Глава 8

      Умыв лицо, Шейн вышел из ванной комнаты, вытирая его и шею, по которой потекла вода, застиранным гостиничным полотенцем: – И всё же давай заканчивать с подобным? – Что заканчивать? Ещё ничего толком даже не начинали! – жуя купленные в магазинчике неподалёку чипсы вместо завтрака, Шер продолжал штудировать словарь тибетского в телефоне.       Ночью они принеслись в номер, как угорелые, и ещё пару часов не спали, убеждаясь, что на их след не напали и за ними не придут. Шер рассказал другу, что приключилось, хотя сам до конца не мог поверить в произошедшее. И сейчас, примерно в сотый раз, оторвавшись от экрана мобильного, он произнёс: – Нет, ну ты представляешь? Я поцеловал богиню! – И как ощущения? – Даже не знаю… Вроде бы всё как с обычными девушками, поцелуй и поцелуй. Губы и губы. Приятно, очень приятно, но чтоб какой-то космический экстаз – такого не было. – Ты на него надеялся? – усмехнулся Шейн. – Любопытно же было – а вдруг? – Значит, разочаровался? – Нет, с чего бы? Я бы повторил. Но что-то боязно. – Да неужели? Наконец, испугался боевых бабулей? – Да нет, эти мне по фигу. Я боюсь за Амриту, потому что слишком возбуждаюсь. А если в другой раз убежать не успею? – Вот и не будет никакого другого раза! Мы уезжаем вечером.       Шер скис, недовольно, беззвучно губами передразнив товарища: «Мы уезжаем вечером». В дверь постучали тремя короткими, дробными ударами. Шейн насторожился по привычке человека, вечно попадающего в неприятности и всегда имеющего кого-то, кто потенциально хочет дать ему по морде. Шер повёл носом: – Это Хо, открывай. – Почему ты не всегда вот так запросто определяешь, кто приходит? – Лень нюхать, – пожал плечами парень, – да и вдруг какая-нибудь старушенция с развратным прошлым? Меня потом час над унитазом полоскать будет от её смрада. – Зачем бы к нам приходить развратным старушенциям? – За тем и приходить. Мы – два симпатичных парня, а они – развратные. – Да ну тебя!..       За дверью действительно был Хо. Он вошёл, пожелав доброго утра. Хотя время близилось к двенадцати часам, он понял по виду молодых людей, что они не так давно встали. – Как вы тут? – Отлично! – одновременно натянув улыбки на рты, ощерились Шер и Шейн, своей синхронностью подчеркнув неестественность выражений. Хо нахмурился: – Та-ак… Что случилось? – Ничего! – С чего ты взял, что что-то случилось? – Что могло случиться? – Ничего, совершенно ничего, – затараторили, сопровождая напускными насмешками каждое слово, друзья. Естественно, это вызвало ещё больше подозрений. Хо поглядел на брата, зная, что без необдуманной инициативы тот с трудом проживал часы между приёмами пищи. По крайней мере завтрак, обед и ужин его нейтрализовывали. Иногда сон. Но спать Шер был готов мало, чтобы не упустить лишней возможности зарядить новую свистопляску. – Мне стоит посмотреть по датчикам, где вы были прошлой ночью? – Стыдно так плохо о нас думать, – возмутился Шер. Если Хо проверит, то увидит, куда они совались, и устроит головомойку. – Я, по-твоему, куда мог ночью пойти? – В том-то и проблема, что ты способен по ночам идти куда угодно, от здания администрации до берега Хугли, чтобы устроить там антисанитарный заплыв. – Да ну нет, мы бы в эту речку не полезли, – заверил Шейн. – А куда полезли? – Слушай, устраивай допросы жене, – перешёл из защиты в нападение Шер, – я свободный, молодой парень. Имею право на личную жизнь. – Шейн? – зная, что этот врал хуже и меньше, обратился к нему Хо. Но тот, прикрывая друга и заодно себя, не растерялся: – Да, он имеет право на личную жизнь. Подумав минуту, Хо решил пока что оставить допрос и перейти к делу. – Ладно. Пусть ваша совесть будет вам судьёй, если вы сделали что-то недостойное. Вы уже определились, куда направитесь отсюда? – Эм… ну… мы… – Шер посмотрел на Шейна, как бы спрашивая: «Куда?». Тот, пока на него не смотрел Хо, развёл руками, показывая, что ничего в Индии больше не знает. – Да, конечно, определились. Да. – Хорошо, – кивнул его старший брат. Им повезло, что в это он не стал углубляться. – Мы с Шивой никогда не были на Утёсе богов, поэтому не сможем туда попасть без человека, который там хоть раз был. Вам туда нельзя. Джебом отказался, сказав, что дочь в Тибет не поведёт, а её одну дома не оставит. – И что же делать? – Мы сначала вернёмся в Лог. Отец был на Утёсе, и мастер Эн, и дядя Николас… кто-нибудь проводит нас. – Староваты они для таких дальних путей. – А что делать? – Хо посмотрел на их пустые рюкзаки, валявшиеся по углам. – Почему вещи не собираете? – Да что их собирать? Пятиминутное дело! – Мы вечером решили отчаливать, – уточнил Шейн. – Хорошо, – кивнул Хо, – тогда удачи вам! Будьте осторожны и внимательны. До встречи! Где бы она ни случилась. – Пока! – махнул Шер брату. Шейн тоже поднял ладонь. Они вновь остались одни. – «Пусть ваша совесть будет вам судьёй», – произнёс Шер по-театральному серьёзно, менторски, на этот раз изображая Хо. – Вокруг и без того столько судей, что самим себя можно не судить, найдутся желающие. – Но ведь бывает так, что кто-то скажет «да всё нормально!», а ты сам понимаешь, что нет, плохое дело сделал. – Если всех вокруг всё устраивает, то что же плохого? – Нет, не всех, а только аморальных людей, которым и своровать не страшно, и обмануть. Люди слишком поддаются одобрению со стороны, не задумываясь над тем, чьё это одобрение. Хвала от некоторых личностей наоборот должна быть оскорблением. Так что самому себя судить всё же нужно. – Да знаю я, чего ты начал, – он потянулся было к телефону, продолжить учить тибетский, но остановился. – Как думаешь, может ещё раз в обитель краснооких сходить? – Зачем? – Сказать Амрите, что моё предложение в силе. – Шер, ну ты серьёзно? Да никуда она с нами не поедет. – Почему? – Два незнакомых парня предлагают ей переться чёрт знает в какую даль – тем более они и сами не знают, куда поедут – а она должна променять свою устроенную жизнь на авантюру? – Ну да, я бы променял. – Ты мыслишь по-мужски. Женщины устроены по-другому. – Ой, откуда тебе знать? У тебя ни одних серьёзных отношений не было! – Были! – Шейн отвёл глаза, тихо уточнив: – В шестнадцать я встречался с девушкой… – Шестнадцать! Ха! Очень серьёзно. – На тот момент мне казалось, что да. – В шестнадцать ничего всерьёз не бывает. И в восемнадцать. Да и в двадцать. Да и в двадцать пять тоже не всегда… – Пойдём побродим по Калькутте напоследок? – Я хотел подучить ещё фразы… – Шер остановился. Если Амриты ему не светит и никакого романтического путешествия не намечается, то зачем ему совершенствовать свой тибетский? – А впрочем, идём!       Калькутта кипела полуденным столпотворением. Все куда-то шли, всем куда-то было надо; индианки в цветных сари, местные мужчины в расстёгнутых рубашках на голом теле, туристы, детишки, умудряющиеся играть поперёк забитых улиц, курьеры на мопедах, едва втискивающиеся в улочки машины. – У тебя есть идеи, куда дальше двигаться? – спросил Шер. – Ни одной. – У меня так же. Может, надо Шиве позвонить и спросить, что тут интересного? – Ты уже Хо сказал, что мы определились. Если начать спрашивать, он точно поймёт, что мы ночью не думали. – Мы думали. Но не о том. Хотя… – рассудив, Шер подытожил: – Мы как раз думали о чём надо, как правильные мужчины. О девчонках, – бросив взгляд на товарища, исправился: – Я думал. Ты о ерунде обычно всякой думаешь. – Я?! – Ну а кто? – Я умею думать получше тебя. – Докажи. – Я не втягиваю нас во столько неприятностей, во сколько ты! – Мы вроде пока из всех выпутывались, так что не надо. Сам втягиваю – сам вытягиваю. О! – Шер указал на сувенирную лавку, на ветрине которой выстроились рядами индуистские божки. Внутри, через стекло, виднелись рулонные картины с изображениями богов и богинь, путеводители, какая-то литература, магниты и значки с богиней Кали – покровительницей здешних мест. – Давай заглянем.       Шейн ничего против не имел и вошёл в маленький магазинчик следом за Шером. Они стали водить носами по полкам в поисках вдохновения. Вечером надо было куда-то выдвигаться, а куда – они ещё не знали, что в некоторой степени соответствовало плану Шера не иметь никаких планов. На одной из стен его заинтересовали похожие на календари плакаты, только на всех было написано «1452». Парень посчитал квадраты с цифрами внизу – двенадцать. Они поделены на отрезки по семь – явно недели. Почему же «1452»? – Что за пурга? Шейн подошёл к нему: – Не Пурга, а Дурга – так тут Кали называют. – Да я не об этом! Взгляни на цифры. – Похоже на календарь. – Я вижу. Но почему тысяча четыреста пятьдесят второй год? – они переглянулись и Шер, вдруг ахнув, выпучил глаза. Закрыл распахнувшийся рот ладонью. Бьющие фонтаном эмоции заставили убрать её и заговорить: – Мы попали в прошлое! – Чего? Какое ещё прошлое? – нахмурился Шейн. – Историческое! Отец рассказывал, что, когда был на Утёсе, попадал в прошлое. Просто провалился туда, а потом едва вернулся. И дядя Николас тоже упоминал временную дыру там. – Да ладно?! – Да! Шейн не был склонен терять рационализм так быстро, как Шер, поэтому напомнил: – Но мы не на Утёсе. – А если это ловушка чойчжонов? Мы забрели в волшебную лавку… – он заговорил шёпотом, указав глазами на продавца у кассы. – Гляди, как косится. Это место может быть порталом. Так… так-так… пятнадцатый век, значит? В Китае сейчас правит династия Мин. Нам надо добраться ко двору императора… – Шер, ты головой ударился? Откуда в эпоху династии Мин современные календари на глянцевой бумаге? – Логично. Но мог произойти коллапс, измерения и эпохи замкнуло, переклинило, всё перепуталось… – Вон, машина за окном едет. – Туристы? – обратился к ним на английском продавец, вышедший из-за кассы и подходящий. – Смотрю, вас заинтересовали календари с Дургой? – Да, – улыбнулся Шейн, – мы никак не можем понять, на какой год они… – На этот, – хохотнул мужчина, – по бенгальскому летоисчислению. Оно отстаёт от христианского почти на шестьсот лет! Иностранцы всегда удивляются. – Дебил, – бросил Шейн другу и продолжил говорить с продавцом: – Вы так хорошо говорите по-английски! – Да, я учился в английской школе, потом закончил наш калькуттский университет. Но решил открыть свой бизнес и держу лавку, а туристы помогают поддерживать разговорный навык. – Здорово! Нам повезло вас встретить. – Что именно вы хотите на память? Какой-то сувенир? – На самом деле… мы бы хотели узнать что-нибудь об окрестностях, поскольку в Калькутте уже всё посмотрели. Может, у вас есть путеводитель по индийским святыням? – О, их слишком много! – засмеялся хозяин магазина. – Не хватило бы и десяти толстых томов, чтобы описать все святыни Индии. – А что-нибудь про богиню Кали? – выпалил Шер и получил молчаливый взгляд Шейна, говорящий: «Теперь ты дебил дважды. Кто так прямо заявляет о том, что нам нужно?!». – Вы находитесь в центре поклонения ей, вряд ли найдёте где-то больше мест, посвящённых нашей Дурге. Возьмите вот эту книжку, – он развернулся и снял с полки одну, – гид по Саптапури, семи главным священным городам Индии. Он как раз для приезжих, на английском. – Возьмём, спасибо, – вежливо продолжая улыбаться, Шейн расплатился за книжицу и, подталкивая Шера на выход, покинул лавку следом за ним. – Попали в прошлое! Нет, ну ты иногда отчебучишь… – А что такого?! – в глазах Шера не было ни капли стыда. – Мы живём в мире, полном тайн и загадок. Шагающие по улицам богини тебя не смущают, а путешествие во времени он решил исключить, глядите на него! Всегда надо прокручивать в голове все варианты, дружище, иначе не доищешься истины. – Какой истины? – Что весь мир – майя! Иллюзия. – Шер картинно провёл перед собой рукой жестом древнего сказителя. Хотя таким же протирают запотевшие зеркала и стёкла. В обоих случаях предполагается развеять некую завесу и помочь взорам увидеть сокрытое. – Это у вас, буддистов, всё иллюзия. А у меня – суровая реальность. И вообще, не ты ли вчера ходил втирать про реальность и материализм небесному созданию? – Это так и работает. Надо приземлённых подтягивать к возвышенному, а заносящихся заземлять. Привожу мир к согласию и гармонии. – Я что-то запарился, пойдём обратно в гостиницу, майя? – качнув головой, Шейн тихо посмеялся: – Я знаю только одно майя – вымершее племя где-то в Америке. – А вдруг оно не вымирало? Просто и было иллюзией… – Уж не знаю, кем и чем оно было, но их календарь тебя наверняка бы свёл с ума похлеще бенгальского. – Почему? – Потому что по нему конец света настал ещё лет тридцать назад.       Глаза Шера округлились, и он знакомо распахнул рот, поднимая указательный палец и готовясь выдать новую шокирующую правду. Но Шейн, ускоряя шаг и отрываясь от него, крикнул через плечо: – Нет! Только не начинай! Прошу тебя! Нам не снится эта реальность и мы не призраки! Молчи! Не хочу ничего знать!       Шер поспешил следом, твёрдо намереваясь поведать Шейну всё, что успело прийти ему на ум.       В гостинице они собрались минут за десять, и то лишь потому, что Шер медленно, потягиваясь и не торопясь укладывал вещи. Пока вдруг не обнаружил, что чего-то не досчитался. Заглянул под кровати, в ванную, перетряхнул простыни, перепроверил шкаф. – Что такое? – застегнувший все отделения рюкзака и стоящий уже у порога, спросил Шейн. – Удавка! У меня гаррота была, не могу её найти. – Вспомни, когда последний раз кого-то душил. – Это точно было не в Индии. Но в Индии она у меня была. Чёрт, куда она делась? – Шер повторно стал ползать под кроватями. Шейн, чувствуя, что это надолго, сел на стул и раскрыл путеводитель по Саптапури. – А нюх не поможет? – Я тигр, а не поисковая собака! – Жаль, было бы проще с наркоторговлей бороться, – пробубнил парень, скорее разглядывая картинки, чем читая. – Да что ж такое? Не могла же она просто исчезнуть? – Как это не могла? А как же коллапс эпох и измерений? По-любому провалилась в мезозой. Динозавры нашли её, стали душить друг друга, так и вымерли. – В дверь негромко постучали. – Вот, нас уже пришли поторопить, чтоб освобождали номер, а ты всё ползаешь на четвереньках.       Шейн дотянулся рукой до ручки и, повернув её, потянул дверь, открывая. Но за порогом не было хозяйки этой дешёвой частной гостиницы. Там стояла невысокая фигура в тёмном сари, покрывающем голову. Золотой тотчас поднялся на ноги и, не зная, чего ожидать, одну руку положил на пистолет.       Неизвестная бесшумно пересекла порог и, оказавшись под светом лампы на потолке, скинула с головы покров. Это была Дролма Марпо. Без алых одежд она выглядела скромнее, но красные глаза всё равно выдавали её, поэтому, видимо, девушка и шла со склонённой головой. – Шер… – позвал Шейн. – Шер!       Со стороны торчащих из-под кровати ног раздалось: – А если во время прогулки выронил?! Ты помнишь весь маршрут, по которому мы ходили? – Шер! – Да что?! – Ты кое-что забыл у меня ночью, – произнесла девушка, вытягивая из складок одежды сложенную удавку.       Услышав голос Амриты, Шер попытался вскочить, ударился хребтом, головой и спиной о днище кровати, прошипел, перевернулся, выехал на спине по полу из-под спального места и, поднявшись и выпрямившись, оглаживая растрёпанные длинные волосы, откидывая их назад, уставился на девушку, не зная, что сказать. Он был ошарашен её появлением. Она протянула ему гарроту. – Это твоё. – С…с…спасибо, – от волнения задохнулся он. Сглотнул. Совладав с собой, просиял очаровывающе: – Может… выпьешь чего-нибудь? Присядешь? Амрита проигнорировала его кривые ухаживания. Оглядела номер. – Значит, уезжаете? – Да, – подтвердил Шейн. – Куда?       Шер бросил взгляд на книжку в руке товарища и, прочитав на обложке одно из названий, произнёс: – Варанаси. – Варанаси? – повторила Дролма Марпо и задумалась ненадолго. – Хороший выбор. Город Шивы. – Шивы? Да нет, наш друг уехал и…       Шейн пнул его носком по подошве: – Это бог индуистский! – Да я понял! Понял. Пошутить уж нельзя. – Шива – супруг Кали, – поведала Амрита, – не знаю, бывали ли у его жрецов мои прародительницы, но те могут знать что-нибудь… – Да! Наверняка. Мы поэтому туда и собрались.       Шейн закатил глаза, отвернув лицо. – Я поеду с вами, – вдруг сказала девушка.       Оба парня, изумлённые до крайности, уставились на неё. – Ты… поедешь с нами?! – осипшим голосом повторил Шер. – Да. Поеду. – Я… я… – Что? Ты передумал? Не хочешь больше компании богини Смерти? – усмехнулась она. – Хочу! Ещё как хочу! Всю жизнь мечтал со смертью бок о бок бродить. Впрочем, судьба золотого обычно так и выглядит… – Тебя надо будет подождать? – уточнил Шейн. – Ты пойдёшь собирать вещи? – У меня всё с собой, – похлопала она по неприметной сумке-мешку на бедре, висящей на длинном ремне, перекинутом через плечо. – Мы можем ехать? – Ну, судя по всему… препятствий больше нет. Шер нашёл свою гарроту, а я давно был собран. – Тогда идёмте, – сказала она и, развернувшись, пошла вперёд. Будто была готова возглавить их трио. Шейн немного растерялся от её шустрости, а у Шера от шока ноги на минуту превратились в неподъёмные каменные столбы. – Видел? – спросил он у друга. – Да. Дролма Марпо решила сняться с места и присоединиться к двум дуракам, которые сами не знаюю, куда и зачем едут. Как бы не начались катаклизмы. – Влюбилась в меня, – отходя от удивления, заявил Шер. – Ага, как же. – А что? Какие ещё могут быть объяснения? Я её поцеловал – и вот она, пришла.       Из-за угла высунулась голова Амриты: – Где вы там?! Скоро перестанет ходить общественный транспорт, и добираться будет сложнее! – Идём, идём! – махнул ей Шер и, крепя удавку на её место, подхватил рюкзак и поспешил следом. Шейн замкнул троицу, закрыв номер и вытащив ключ, чтобы отдать на выходе.