Логика vs безумие

Ночевать ему пришлось наверху. Кресло в кабинете было достаточно большим, чтобы Коллер мог забраться в него с ногами, но до чертиков неудобным, если пытаться в нем спать. Пяти часов мучений хватило за глаза, и решение встать и заняться чем-то полезным, чем продолжать ерзать в этом кресле, уже не казалось настолько плохим. Вацлав потянулся, размял ноги и побрел на кухню. За окнами книжного магазинчика разгорался рассвет — нежный розово-золотой, неплохое время, когда на улицах еще тихо, никто ничем не гремит, и можно просто пить кофе, сидя на столе и болтая ногами. На этот раз утро не задалось — вчерашние события выглядели слишком интересно, чтобы их проигнорировать. Коллер не допил кофе и вернулся к лифту — сходить обратно, проверить то место еще раз. Он без труда нашел дорогу, срезав путь через парочку едва заметных ответвлений. Стена, пробитая порталом, выглядела целой, но на кирпичах мерцал едва заметный узор — словно кто-то плеснул туда флуоресцентной краской и размазал получившееся, не особо заботясь об эстетике и художественности. Здесь еще пахло гарью и серой, но теперь с примесью чего-то сладковатого, похожего на горелый мед. Коллер остановился и осмотрел место происшествия внимательнее. Под светом УФ-фонарика сетка из трещин засветилась синим. Мерцающий узор дрогнул, словно волна прошла сквозь кирпичи. Коллер резко отпрянул, запнувшись о трубу — иллюзия? Остаточная энергия? Он достал термодетектор, наугад снял показания — температура стены с узором на 3°C ниже окружения, теплопроводность нарушена. Дыр в реальности Коллер не признавал, но здесь она явно была. На полу среди обугленных пятен лежала лапа той лысой псины — все, что осталось, остальное превратилось в горстку пепла. Коллер аккуратно откатил ее в сторону, потом собрал пепел в пробирку. Вещество светилось тусклым розовым — такого оттенка он еще ни разу не видел. Вопросов становилось все больше, и простых ответов Вацлав не находил. Как объяснить пепел, светящийся без источника энергии? И неестественную лапу, слишком подвижную и без следов мышц? Коллер сгреб все находки и поспешил обратно. Нико еще спала, растянувшись на диване по диагонали. Коллер поправил одеяло, осторожно убрал с ее лица спутанные и выпачканные сажей каштановые волосы, стараясь не таращиться на татуировку на ключице, и отошел к рабочему уголку. Вацлав разгреб стол от хлама и переложил на него странную конечность. Шкура напоминала пористый материал, но структура и цвет менялись на глазах. Он капнул на образец кислотой — реакции не последовало, прижег горелкой — без изменений. Коллер нахмурился, откопал на стеллаже спектрометр и запустил анализ. Тот выдал состав пепла: углерод, сера, неизвестный элемент с атомным весом 444. Вацлав перепроверил настройки — такого нет в таблице Менделеева. То ли прибор сдох от сырости, то ли он и правда притащил сюда что-то сверхъестественное? За спиной раздался скрип — Нико попыталась встать с дивана и тут же рухнула обратно, выругавшись на смеси нелитературного английского и какого-то инфернального наречия. Коллер, продолжая ковыряться в демонической лапе пинцетом, даже не обернулся на грохот: — Мисс Гольдштейн, если вы сломаете мой диван, починить его я уже вряд ли смогу, — на всякий случай предупредил он. — Твою диванную философию... — Нико плюхнулась обратно на подушки, с ненавистью рассматривая перебинтованное бедро. — Сколько времени этот цирк будет длиться? — Зависит от того, как часто вы будете пытаться сыграть в супергероя. Она подобралась и села, стараясь не тревожить больную ногу: — Ты вообще спал? Или это твой способ медитации — разбирать монстров на запчасти? — Хочу понять, как это... существо игнорировало законы физики, — он ткнул пинцетом в коготь. — Видите? Нет мышц, сухожилий, но подвижность на 300% выше человеческой. Она состоит из материала, которого не должно существовать. Как? Нико только вздохнула. — Охренеть. Ты реально думаешь, что это можно объяснить твоими железяками? Это демон. Из ада. Там у них свои «законы физики». Вацлав отложил пинцет, решив, что его гостья либо бредит, либо рехнулась: нет и не может быть никакого ада, это просто невозможно. Он молча вернул ей очки — стекло заменить не смог, потому что банально нечем, но заполировал трещину как сумел. Все лучше, чем вообще ничего, а она даже не поблагодарила. — Так-так... У тебя тут целый музей психа, — Нико кивнула на стену и потолок, на которых была нарисована одна и та же клоунская рожа. — Это твой кумир? — Нет. Это напоминание никогда не работать с аниматорами. Вам стоит сменить повязку. И... э-э, переодеться. Нико посмотрела на свой окровавленный топ и засмеялась: — О, теперь ты за скромность? Вчера ты не стеснялся на меня таращиться. — Вчера вы истекали кровью. Сегодня фонтанируете сарказмом. Если хотите, могу проводить до душа. — Проводить? — фыркнула Нико, пытаясь встать без его помощи. — Я сама... Она не договорила, едва не рухнув на пол. Коллер, недолго думая, подхватил ее на руки. Нико зависла на секунду, пытаясь понять, что он делает, потом начала брыкаться: — Эй, железяка, я не мешок с картошкой! Отпусти! — Если отпущу, вы сломаете вторую ногу, — Коллер уже нес ее к лифту, старательно игнорируя протесты. — И, пожалуйста, не дергайтесь. Нико закатила глаза, но замолчала и на время перестала ерзать. Лифт медленно поднялся и открылся в просторный кабинет. Нико огляделась, маскируя удивление очередной подколкой: — Ого. Ты что, книжный червь в свободное время? На стеллажах кабинета хранилось какое-то ошеломительное количество книг — старых, новых, расставленных в почти идеальном порядке. На столе лежали стопки журналов, бумажные карты, а на самом краю стоял глобус с отметками. На стенах висели репродукции картин от классики до сюрреализма. Нико никак не могла увязать это с мастерской в подвале, где повсюду валялись микросхемы, провода и медицинское оборудование. — Это мой магазин, — коротко ответил Коллер, пробираясь через бумажные завалы в сторону лестницы. — И нет, я не червь. Просто... люблю порядок. — Порядок? Там, внизу — тоже часть твоего порядка? Коллер миновал самый неудобный поворот и спустился на первый этаж. — Это часть моей истории, — поправил он. — И, пожалуйста, будьте осторожнее с книгами. Некоторые из них... хрупкие. Нико заерзала, пытаясь разглядеть главный зал через его плечо, а потом переключилась и на него самого, дернув Вацлава за волосы. — Твоя прическа... это сознательный выбор или ты проиграл пари? — хмыкнула она. — Спереди романтичный поэт, сзади — безумный ученый. Коллер нахмурился, но не остановился: — Это практично. — Практично? — передразнила его Нико. — А я думала, ты пытаешься скрыть шрамы. Или что-нибудь еще. — Шрамы у меня там, где их вижу только я, — огрызнулся Коллер, не слишком бережно встряхнув свою гостью в попытке ухватить ее удобнее. Нико даже ворчать не стала, уже потянувшись к витрине с редкими изданиями. Коллер резко остановился, пытаясь понять, что именно ее заинтересовало: — Это первое издание «Франкенштейна». Оно старше, чем ваш... э-э, револьвер. Нико язвительно улыбнулась. — А где тут у тебя «Как выжить в параллельном мире для чайников»? — В разделе фантастики, — буркнул он, сворачивая в коридор, ведущий к подсобным помещениям. — Но вам стоит начать с «Основ первой помощи». Коллер наконец остановился перед дверью душевой. — Все необходимое внутри. Полотенца, мыло, смена одежды. Если что-то понадобится... — запнулся он непривычно для себя, — кричите. — О, так ты будешь стоять за дверью, как верный пес? — Нет. Я буду в кухне. Когда он поставил ее на пол, Нико покачнулась и Вацлав перехватил ее за талию. Она вздрогнула от прикосновения холодных пальцев, и он поспешно убрал руки. — Твои руки... они всегда такие ледяные? — Мои протезы не поддерживают температуру тела, — на всякий случай пояснил Коллер. — Но если вам неприятно... — Не льсти себе, — перебила его Нико, уже ухватившись за дверной косяк. — Просто не ожидала, что механик будет холоднее своего паяльника. Он только хмыкнул, уже разворачиваясь: — Паяльник нагревается до 400 градусов. Я — нет. — Эй, железяка. Спасибо. За... ну, знаешь. Коллер на секунду остановился и кивнул: — Не благодарите. До кухни Нико доковыляла сама, ориентируясь на звон посуды и запах кофе. Добрую половину свободного пространства занимали коробки с пометкой «хрупкое». Заметив ее в дверях, Коллер неодобрительно покачал головой, но промолчал и помог дойти до стола, придерживая под руку. На столе уже стояла тарелка с тостами, даже близко не похожими на квадраты. — Мило, — буркнула Нико, опускаясь на предложенный стул. — А ты всегда так... дружелюбен? — Только к тем, кто не трогает мои инструменты. Пока Коллер готовил, Нико украдкой изучала его: волосы падали ему на лицо, и он машинально отбрасывал их назад, дергая головой раз в три минуты, но когда он повернулся с тарелкой, то улыбался чему-то в своей голове — неровно, чуть кривовато, но так искренне, что Нико на миг забыла, что хотела съязвить. — Ты... — запнулась она, — никогда не думал подстричься? А то похож на того клоуна с потолка. Коллер поставил перед ней кофе и подвинул тарелку поближе: — Клоуны напоминают, что мир не сводится к логике. Иногда... нужен хаос. Нико потянулась за сахаром, решив, что сейчас — лучшее время для допроса с пристрастием. — Ты вообще кто такой? Механик, книготорговец, хирург... У тебя еще есть тайная жизнь, о которой я не знаю? Коллер сел напротив, не подав виду, что уже раскусил ее попытку выведать что-нибудь инетерсное. — Я... просто человек, который пытается понять, как все устроено. — Ну, удачи тебе с этим, — Нико присмотрелась к тосту, словно подозревая в нем либо мину замедленного действия, либо откровенную отраву, но все же откусила. — Особенно с моим миром. Там даже я не все понимаю. Вацлав чуть прищурился, перехватывая инициативу, пока гостья занята едой — в игру в «неудобные вопросы» можно играть вдвоем. — Может, начнем с малого? — улыбнулся он. — Например, с того, как ваш револьвер стреляет без пороха. — О, это просто, — фыркнула Нико. — Магия. — Магия, — повторил Коллер, как будто пробуя слово на вкус. — Хорошо. Тогда объясните, как «магия» совместима с законами физики. — Ладно, железяка, ты же горишь желанием спросить. Давай, выкладывай. Коллер отставил чашку с кофе, сложив руки на коленях и автоматически разбирая и собирая карманный мультитул. Механический щелчок каждые три секунды — ритм успокаивал. — Давайте с самого начала — откуда вы вообще вывалились? Мимо этой стены я хожу три раза в неделю, и никогда еще такого не видел. Нико разломила печенье пополам. — Слушай сюда, Эйнштейн, — хмуро ответила она. — В моем мире есть порталы — дыры между измерениями. Иногда демоны пролезают через них, иногда мы их запихиваем обратно. Счастлив? — Нет, — Коллер еще раз щелкнул мультитулом. — На то, чтобы открыть портал — даже если такое вообще возможно, и другие миры существуют — нужна уйма энергии. Ваша история нарушает все... — Ой, заткнись! Ты же сам видел портал! И эту... тварь. — Видел. Но это не доказывает вашу «магию». Проще поверить в результаты биологических экспериментов. Или признать себя сумасшедшим. Нико не донесла чашку до рта и расхохоталась: — Серьезно?! Нежизнеспособные гибриды лучше укладываются в твою картину мира?! — Да, — настаивал Коллер. — Возможность их существования хотя бы научно обоснована. Параллельные реальности — сомнительно, но допустимо. Ад — нет. — Тогда как ты думаешь, как открылся портал? — хмыкнула она. — Мы с Данте неделю гонялись за этим артефактом. Видимо, он решил срезать через твою подземку. — Данте? Кто это? — Мой напарник, вечный клоун. Коллер покачал головой, едва не рассмеявшись: вопросов у него стало еще больше, и их количество росло чуть ли не в геометрической прогрессии, но ему не следовало отвлекаться и от срочных дел — гостья все еще нуждалась в перевязке. Обратно в мастерскую он снова отнес ее на руках, и в этот раз Нико ерзала только из вредности. Коллер опустил ее на диван и перетащил аптечку поближе. — Ваши татуировки, — внезапно спросил он, указывая на ее руку. — Это... защитные руны? Нико подняла бровь. — А ты вдруг стал экспертом по демонологии? — Нет. Но симметрия здесь, — Коллер провел пальцем по воздуху, приблизительно повторяя узор, — напоминает схему экранирования от ЭМИ. Нико рассмеялась, услышав такое топорное сравнение, и морщинки у ее глаз сложились в неидеальные живые лучики — как трещинки на стекле, которые не ломают его, а добавляют истории и характера. — Не дергайтесь, — еще раз попросил Коллер. — Сейчас проверим, не подцепили ли вы вчера что-нибудь, пока лежали на грязном полу. — Чего?! — Нико отпрянула, но он схватил ее за локоть, успев ткнуть в предплечье анализатором. — Шутка. Хотя... Он посмотрел на цифры на приборе и что-то мысленно прикинул. — Ваш гемоглобин все еще на уровне спящей летучей мыши. Сегодня вы никуда не пойдете. Нико заворчала, но разрешила ему сменить повязку — даже если бы она начала сопротивляться, он бы все равно ее не послушал. Она заметила, как Коллер избегает смотреть ей в глаза — потому что стесняется или боится, что она увидит его любопытство? — Как это «не пойдете»? — запоздало возмутилась она. — У меня есть команда, они ждут! Коллер убрал аптечку и поднял с пола выкатившийся из ее рюкзака патрон. — Команда, — повторил он. — То есть... группа таких же полуголых энтузиастов? Полагаю, они вооружены чем-то серьезнее украшенных пасхальных яиц? — Это руническая вязь, болван! — Нико попыталась схватить патрон, но он ловко убрал руку, разглядывая узор. — Руны... Могли бы просто написать «бах». Хотя... баллистика продумана изящно. Кто проектировал? Нико выпрямилась, игнорируя ноющее бедро. — Я сама! — О, — Коллер улыбнулся еще раз. — Значит, вы тоже немного «железяка».