Небо в чашечке цветка

В мастерской Коллер молча швырнул в контейнер обрезок руки и нервным движением стянул футболку через голову. Нико виновато уселась на ближайший стол, исподтишка разглядывая своего неудачливого спасителя: технические соединения на его плечах — белые рубцы вокруг металлических портов, словно когда-то давно кожа срослась с техникой через боль. Он заметил, как она на него таращится и только фыркнул, то ли от возмущения, то ли от злости. Нико отвернулась и сделала вид, что очень заинтересована рядами протезов, подвешенных под потолком. — Прости, — тихо сказала она. — Это я влипла. — Вы всегда влипаете. Коллер порылся в дальнем контейнере, вытащил запасной протез, небрежно бросил его на пол и осмотрел крепления. — Подойдет. Он забрался в калибровочное кресло, подключив себя к системе диагностики. Экран выдал предупреждение о поврежденном интерфейсе и замигал красным. Коллер фыркнул, отключив звук — все равно ремонт предстоит не из самых приятных, тем более, без чужой помощи. Нико слезла со стола и подошла поближе, оценивая его попытки вслепую дотянуться до крепления почти у самой лопатки. — Давай помогу, — предложила она. — Как ее снять? — Не надо. Коллер потянул рычаг, пытаясь выбрать наклон поудобнее, но потертое кресло заскрипело и заело. — Ой, да брось, — Нико нагло выхватила у него мультитул. — Ты же сам говорил, что я «партнер». Значит, партнеры помогают. Коллер нахмурился, но кивнул на крепление на плече: — Сначала вот это, потом вверх и на себя. Только не дергайте. Нико аккуратно отсоединила поврежденный протез. Под ним оказались порты, окруженные давно зарубцевавшейся кожей. Она с интересом провела пальцем по шраму. — Болит? — Нет, — соврал Коллер. — Новую — в обратной последовательности. И не забудьте протереть контакты. Она возилась с креплениями дольше, чем хотела. Когда протез наконец щелкнул, встав на место, Коллер резко выдохнул. — Готово, — Нико похлопала по стальному предплечью. — Как новая. Ну, почти. Коллер согнул и разогнул пальцы, проверяя отклик. На экране замигало зеленое «ОК». — Спасибо, — пробормотал он. — Вы... уже работали с подобным? — Приходилось, — Нико привычно полезла в карман за зажигалкой. — Есть один балбес... Коллер машинально потянулся поправить прядь волос, но остановился. Нико покосилась на его на нейрохаб — мощный имплант во весь затылок с парой крошечных светодиодов. — Покажи, наконец, что это за железяка у тебя? Она потянулась было потрогать, но Коллер резко отклонился и поймал ее за руку. — Мисс Гольдштейн, не трогайте мою голову, — попросил он. — Почему? Там бомба? — ухмыльнулась она. — Она дорога мне как память. Это нейрохаб. Напрямую подключен к нервной системе. Коллер все же чуть повернулся, чтобы она смогла как следует рассмотреть железо. — Работает по большей части как небольшой сервер, из приятных бонусов — регулирует остроту ощущений. Например, боли. Или... — он запнулся, — других сигналов. Нико присела на подлокотник кресла, нарушая вообще все границы личного пространства. — Удобно, — протянула она. — Можешь отключить боль, когда чинишь себя? — Могу. Но это опасно. Коллер сполз с кресла, натягивая футболку. — Если ничего не чувствовать, можно зайти слишком далеко. — А удовольствие можешь «накрутить»? — Нико игриво подняла бровь. Вацлав швырнул грязную тряпку в корзину, но промахнулся. — Это не ваше дело, — огрызнулся он. Нико рассмеялась, спрыгнула на пол, подняла тряпку и закинула в корзину точным броском. — Ты вообще нормальный? — Нормальность — субъективное понятие, — проворчал Коллер, потянувшись к выключателям и махнув свободной рукой в сторону дивана. — Вам пора спать. — А ты? — Я... проверю кое-что. И да, не курите здесь. Нико хотела было возмутиться, но не решилась, видя, насколько он устал от всех ее сегодняшних выходок, и плюхнулась на диван, нарочито громко зевая. — Ладно, железяка, — сказала она. — Но если увидишь, что я во сне разбираю тут что-нибудь твое — буди. Коллер только отмахнулся и поднялся наверх, оставив Нико одну — его молчание говорило за него. Наверху, в книжном магазине, он растянулся на узком диванчике, уставился в потолок и машинально потянулся к мультитулу — привычка сбрасывать напряжение. Он щелкал неровно, сбивался с ритма, разглядывая трещины в штукатурке. Внизу Нико ворочалась на диване и слушала, как поскрипывают трубы. Сон не шел. Она свернулась клубочком, стараясь не вспоминать холод металла... и едва уловимое беспокойство, которое этот странный механик так старался скрыть. Болван. Коллер проснулся от запаха гари и вскочил с диванчика, едва не зацепив головой полку с антикварными книгами. На кухне гремела посуда, а под потолком висел дымок. Он застал Нико у плиты в самый разгар кулинарного процесса: на сковороде дымились черные треугольники, напоминающие то ли оладьи, то ли обугленный картон. Рядом надрывалась кофеварка, мигая всеми лампочками так, будто умоляла о пощаде. — Это что? — спросил Коллер, тыча вилкой в «шедевр». — Блинчики по рецепту бабушки Гольдштейн, — гордо подбоченилась Нико. — Она говорила: «Если не подгорело, значит, не дожарила». — Ваша бабушка, видимо, была пироманьяком. Коллер вылил неудавшийся кофе на сковороду, потушив пламя. — Но спасибо. За попытку. Нико фыркнула, швырнула ему пакет с булочками и уселась напротив. Она болтала ногами и периодически пинала Коллера по колену. — Ладно, железяка, слушай план, — Нико ткнула пальцем в чертеж, на котором руны соседствовали с формулами. — Времени у нас еще полно — минимум два дня. Возьмем кое-что из твоих запасов, магический катализатор из моего мира, и... кусочек ада для остроты. Коллер всмотрелся в каракули, стараясь уловить в них хоть каплю здравого смысла. — Вы уверены, что эта... адская жвачка сработает? — Ты же видел, как он реагирует? Мы немного изменим формулу и... Бах! — Взрыв, который разорвет портал и нас вместе с ним, — вздохнул он. — Блестяще. — А потом... — Нико подозрительно хитро посмотрела ему в глаза. — А потом ты вытащишь из сердцевины артефакт, мы его сломаем — и все! Победа! Коллер медленно отставил чашку с кофе от себя подальше. — В каком смысле — «вытащишь»? — Просто сунешь туда руку. Говорят, портал внутри похож на желе. Правда... — Нико оценивающе прищурилась. — Мне придется над тобой поработать, чтобы ты случайно не помер. Коллер закрыл глаза, все еще не веря в только что услышанное. — Господи... — Все должно получиться! Я знаю, как тебя улучшить! — Нико выскочила из-за стола и потянула его за собой. — Пошли обратно, сейчас я сделаю из тебя конфетку. Она буквально за руку втащила его в мастерскую и почти насильно впихнула в кресло. Коллер сидел смирно, поджав под себя одну ногу и для надежности вцепившись в подлокотник, пока Нико работала над его протезом. Она то и дело сверялась с набросками в блокноте, рисуя узор прямо на его руке испачканными серебряной пастой и черной кровью демона пальцами. — Терпение, железяка, — Нико прижала Коллера к спинке кресла, случайно оцарапав кожу у пэдот-порта. — Сейчас будет... жарко. Она нанесла последнюю руну раскаленным стилусом. Металл зашипел, а по руке Коллера пробежали синие разряды. — Вы уверены, что это... — Тише! — Нико прижала палец к его губам, оставив на них отпечаток серебряной краски. — Магия не любит болтовни. Коллер заткнулся, едва машинально не слизнув серебрянку: Нико выглядела сосредоточенной, как никогда до этого — брови сведены, губы поджаты. — Готово! Нико отошла на пару шагов, любуясь собственной работой: теперь чужую руку густо покрывали переливающиеся на свету рунические узоры. — Теперь ты можешь вскрывать демонов как пивные банки. Коллер внимательно разглядывал руны на протезе. — Вы нарисовали здесь... птицу? — Это феникс, — Нико щелкнула зажигалкой. — Чтобы ты восставал из пепла, как я после твоих занудных лекций. — Я не... — Коллер попытался возразить, но передумал. — Спасибо. — Не благодари. Это страховка, — усмехнулась Нико. — Если взорвешься, мне некого будет чинить. Когда она намешала в банке из-под болтов какую-то странно пахнущую тягучую субстанцию и объявила, что сборка зарядов возможна только через несколько часов, Коллер принялся за уборку. Нико, валяясь на диване, следила за его перемещениями, но помогать не собиралась — он все равно ее бы не пустил. — Эй, железяка, — она бросила в него бумажным шариком. — Почему ты вообще согласился на все это? Коллер даже не поднял головы, продолжая оттирать подлокотник кресла от потеков: — Потому что ваши методы... работают. И иногда... — он ненадолго задумался, — иногда это даже впечатляет. Нико громко рассмеялась: — Железяка, ты делаешь комплименты? Ад точно замерз! — Это констатация факта! — Коллер оставил тряпку в покое, стараясь не смотреть в сторону дивана. — И да, хватит курить в мастерской. Нико фыркнула, и Коллеру впервые за долгие годы расхотелось чинить тишину. — Полагаю, теперь вы будете настаивать на партнерстве? — предположил он. — О да. Ты прикрываешь, я стреляю. Идеальная пара. Может, сходим, опробуем? Коллер покачал головой. — Нет, — возразил он. — Пока с меня хватит потрясений. Хотите, покажу вам свои книги? Когда они поднимались наверх, Нико поймала себя на том, что разглядывает его спину — узкую, с выступающими лопатками, будто созданную для ношения невидимых крыльев. Наверху Вацлав запер двери — редким посетителям, волей случая забредавшим к нему в магазинчик, он сегодня рад не был. Он покрутил глобус на стойке с кассой, осмотрел витрины, сделав пометку о том, что стоит отказаться от привычного порядка в угоду продажам, и ушел в подсобку, оставив Нико разглядывать полки. Он вернулся с двумя чашками с чаем, от которых пахло лавандой и чем-то металлическим — видимо, Нико утром все же умудрилась подсыпать в заварку «магический ингредиент». Она сидела на подоконнике, листая потрепанный томик, найденный среди стопок книг. — «Бракосочетание Рая и Ада»? — удивилась она, показывая обложку. — Ты читаешь Блейка между ремонтом протезов? Коллер устроился в кресле напротив и внимательно посмотрел на татуировку на ее плече — строки, выведенные готическим шрифтом. — «В одном мгновенье видеть вечность, огромный мир — в зерне песка, в единой горсти — бесконечность и небо — в чашечке цветка...» — тихо произнес он, будто цитируя очевидную инструкцию. Ошеломленная Нико перестала болтать ногами, вслушиваясь в каждое его слово. — Почему именно... — Ваша татуировка напомнила, — Коллер потянулся к полке, выуживая оттуда другой томик. — Блейк писал о том, что технологии никогда не поймут. О противостоянии порядка и хаоса. Нико спрыгнула с подоконника, сев напротив. — Ты серьезно? — не поверила она. — Железяка, цитирующий поэтов? Коллер так и не открыл книгу. — Почему нет? Это звучит, как ограничение. «Если бы двери восприятия были чисты, все предстало бы человеку таким, как оно есть — бесконечным». Нико непроизвольно потянулась к татуировке, будто проверяя, на месте ли буквы. — Ты... — она впервые потеряла дар речи. Коллер отхлебнул чай, делая вид, что не замечает ее замешательства. — Я читал его в юности, — пояснил он. — Кажется, наши миры имеют больше общего, чем мы могли думать. Нико рассмеялась, но смех теперь звучал иначе, чем ее обычные подколки: — И что, нашел ответы? Коллер отложил книгу на витрину. — Нашел вопросы. Как и вы. Нико вдруг встала, подошла к его креслу и села на подлокотник. — А это? — она ткнула Коллера в висок, где виднелся шрам. Вацлав не отстранился. — Последствия эксперимента, — ответил он. — Попытка соединить микрочип с нейронами. — Красиво, — она провела пальцем по шраму, и Вацлав вздрогнул от неожиданности. — Как стихи. Коллер встал, будто внезапно вспомнив о недоделанной схеме, но вместо этого принес ей еще чаю. — Вы знаете, что Блейк считал дьявола творцом прогресса? — уточнил он протягивая ей чашку. — «Энергия — это вечное наслаждение». — Значит, я в хорошей компании, — усмехнулась Нико. — Исчадия ада, поэты и безумные механики. Коллер не ответил и сел на диван, оставив место рядом. Нико пристроилась возле него, прижав колено к его ноге. Коллер, вопреки себе, не отодвинулся. — Почитай еще, — попросила она, положив голову на спинку дивана и закрыв глаза. — Только без физики. Он усмехнулся, покрутил чашку в руках и начал — голос глухой, но теплый, как сталь после пайки: — «Была в орехе фея у крошки Мэри Бэлл, а у верзилы Джона в печенках черт сидел.…» Нико затихла, едва заметно улыбаясь. Коллер читал для нее стихи, выбирая из памяти те, которые нравились ему самому, и те, которые, возможно, могли бы понравиться и ей. Он замолчал только тогда, когда услышал ее ровное дыхание: Нико привалилась к его плечу, выпустив из рук бумажный шарик. Коллер не стал шевелиться, наконец позволив себе рассматривать ее не как на проблему или союзника, а как загадку, которую хочется решать бесконечно. — Сладких снов, мисс Хаос, — тихо прошептал он.