Глава шестая

— …Вот этот воздух, что над нами, мы называем небом, — рассказывал Каббу — А вот эти большие белые пушистые штуки называются облаками… — Ммм… — только и могла протянуть Хорнет. Глубокое, скручивающее чувство стыда нарастало в её животе, пока она следовала за тремя исследователями через столицу Муравьиного королевства. Всё, что они ей объясняли, было общеизвестным для всех остальных. Более обычным, чем «обычно». Элементарным. Даже несмотря на то, что она молчала, Каббу очень чётко уловил чувства Хорнет. Хотя её маска во многом скрывала её эмоциональное состояние, она, по-видимому, не могла скрыть напряжение, очевидное во всем её теле. — Эй, не нужно смущаться, — сказал Каббу– Всё ведь узнаешь в первый раз, не так ли? Хорнет вздохнула. — Неужели я настолько очевидна? Ладно. Просто кажется, что всё это знают даже личинки этого королевства. Я не привыкла быть настолько невежественной во всём. — Мы уверены, что чувствовали бы то же самое, если бы когда-нибудь посетили ваш дом, — сказал Лейф– В конце концов, каждый из нас — продукт своих обстоятельств. — Да, полагаю, это правда, — сказала Хорнет. Эта мысль заставила её почувствовать себя немного лучше, по крайней мере. Ей всё ещё не нравилось чувствовать себя ребёнком, впервые увидевшим мир. — О да, кстати, — неожиданно сказал Каббу — Каково там, под скалами Покинутых земель? Не помню, что ты когда-либо нам про это рассказывала. Хорнет на мгновение заколебалась. Она предвидела этот вопрос и боялась отвечать на него. К счастью, она уже придумала способ дать удовлетворительный ответ, не упоминая о Халлоунесте или его истории. — Я родом из… подземной деревни под названием Грязьмут, –объяснила Хорнет. Слово «под землей» всё ещё казалось странным для произнесения или даже для понимания. Эта концепция не пришла ей в голову естественным образом. — Большинство, кто там поселился, живут просто. Но под деревней есть много туннелей, заполненных как великими сокровищами, так и опасными зверями. Большинство из тех, кто входит в туннели, не возвращаются, но я была одной из немногих, кто регулярно ступала в них. Глаза Ви загорелись, как только она услышала предыдущие два предложения Хорнет. — Ух ты! Значит, ты, должно быть, очень сильная, да? Какие сокровища ты нашла? — В основном гео, — ответила Хорнет. — Но иногда встречаются магические чары, которые могут усилить собственные способности. Однако, чтобы эффективно их использовать, нужна тренировка. — А, эти! Мы называем их здесь медалями, — сказала Ви. — Но что такое гео? — Валюта, которую мы используем. Считается, что это панцири крошечных окаменелых жуков. Хорнет полезла в карман и вытащила один из гео, который несла. — Вот. Сомневаюсь, что в ваших землях их принимают как деньги, но можешь взять. Она небрежно передала гео Ви, которая с нетерпением выхватила его из ее руки. Шестисегментная круглая раковина была обыденным зрелищем для Хорнет, но Ви смотрела на неё так, словно ей открылся целый новый мир. Она пристально посмотрела на нее, поднося ее к лицу и поворачивая в пальцах. — Ух ты! Она такая блестящая! Я завидую, это гораздо более крутые деньги, чем те грязные старые ягоды, которые мы используем. Хорнет бросила на Ви озадаченный взгляд. — Извини, но ты сказала «ягоды»? Вы используете еду в качестве валюты? — Ага, — ответила Ви. — Они растут практически везде в Багарии, но они очень отвратительные на вкус, жёсткие и резиновые. Думаю, наши предки решили, что ими лучше торговать, чем есть, и мы так и остались. Не то чтобы я жалуюсь. Деньги есть деньги, верно? — Ну да, — сказала Хорнет — Но это такая странная штука в использовании. Неужели никто не беспокоится о том, что их валюта гниет? — О да, определенно, — ответила Ви. — Но они хранятся намного дольше, чем другие фрукты, возможно, потому что они такие жёсткие. И я почти уверена, что гниение рассматривается всеми финансовыми занудами как положительный момент. Что-то об инфляции, я думаю. Не знаю, я не экономист. — Мы удивлены, что есть что-то, чего ты не знаешь о деньгах, — заметил Лейф. — А? — переспросила Ви — Эй! Что ты пытаешься сказать? Экскурсия по столице Муравьиного королевства продолжалась, и Хорнет могла только думать о том, насколько маленьким всё это казалось. Это был странный маленький город. На самом деле, едва ли даже город. Здесь были здания, дома и предприятия, но все они были небольшими по размеру, неплотно застроены, и чаще всего были построены из простых природных материалов. Самым обширным и сложным сооружением, безусловно, был дворец королевы Элизант. Но он всё ещё был далеко не таким впечатляющим, как дворец её отца, даже после того, как его забросили и оставили гнить. Возможно, она изменит своё мнение, когда увидит интерьер муравьиного дворца, но в городе не было ничего, что могло бы сравниться с грандиозными и возвышающимися сооружениями Халлоунеста. Однако, несомненно, в этом месте было определённое очарование, которого Хорнет никогда не видела больше нигде. Оно было… Уютным. Определенно во много раз более гостеприимным, чем Грязьмут. И почти таким же ярким, как Зелёная тропа, но без какой-либо смертельной кислоты. В конце концов, их экскурсия привела их в то, что выглядело как жилой район. Смотреть было особо не на что, но когда они проходили мимо одного из домов, Хорнет увидела что-то, что заставило ее напрячься. — Дядя Лейф! Ты вернулся! Ещё один мотылёк выбежал из двери, к Лейфу. Его тело было в основном оранжевым, хотя у него был слегка розовый оттенок на верхних крыльях. Он был еще ребёнком, вероятно, окуклившимся совсем недавно. Лейф прижал молодого мотылька к себе, на что тот с нетерпением ответил. Еще один мотылёк–явно мать ребенка–последовал за ним из двери. Она была ярко-розовой, и её крылья были сложены за ней, как накидка. Вид ребёнка и его матери вызвал у Хорнет холодок по спине. Что-то внутри нее подсказало ей подавить свои непосредственные инстинкты. Хорнет согласилась. У неё не было причин бояться этих новых мотыльков. — Как же хорошо быть дома, — сказал Лейф. Редкая улыбка всё же появилась на его лице, когда он высвободился из объятий, всё еще оставляя руку на плече ребёнка. Мать ребёнка тоже подошла, её лицо светилось теплотой. — Хорнет, это Тод, и его мать, Мьюз. Они наши родственники. Тод посмотрел на Хорнет, в его глазах промелькнул любопытный огонек. — Ух, ты! Классная маска! Где ты её взяла? — М? Эй, а что насчёт моих очков? — дослышался до Хорнет шёпот Ви — Мне его дала моя… Моя мать, — солгала Хорнет. Она пыталась скрыть свои чувства, скрыть, как она боялась. Было просто стыдно, что она вообще чувствовала какой-то страх. Это был ребёнок, который явно не имел ни намерения, ни возможности причинить ей вред. …Если подумать, почему она не боялась Лейфа так же? Лейф был… Не таким тревожным, как эти другие мотыльки. Хорнет казалось, что он чем-то отличается от других себе подобных, в том смысле, который она не могла описать или даже полностью осознать. Но этого было достаточно, чтобы она чувствовала себя более комфортно рядом с ним. В отличие от остальных, она не сразу подумала о том ужасе, что было выпущено на свободу в Халлоунесте, глядя на него. — Ух, ты! — воскликнул Тод. — Эй, мам, можно мне такую ​​маску? — Я подумаю об этом, дорогуша, — ответила Мьюз — О, но это всегда просто означает «нет», — возмущённо ответил Тод. — В любом случае, приятно познакомиться, Хорнет», — продолжила Мьюз. — Мы всегда рады, когда к нам заглядывают друзья Лейфа. — Точно так же, — сказала Хорнет после паузы. — Тоже… Приятно познакомиться. Её мысли метались, пока она искала любой возможный способ уйти от разговора, к которому она невольно двигалась. К счастью, она нашла его, когда из её живота раздалось очень громкое урчание. Это было напоминанием о том, что она не ела с тех пор… …На самом деле, как долго она была без сознания? Хорнет помнила, что делала это дважды — один раз, когда её похитили из Халлоунеста, и ещё раз, когда яд Роши вырубил её. По её расчётам, с момента последнего приема пищи вполне могло пройти несколько дней. — Ах. Прими наши извинения, Хорнет, — сказал Лейф — Ты, должно быть, очень голодна после стольких прогулок по городу. Может, сходим чего-нибудь поесть? — Да, — сказала Хорнет. — Думаю, мне бы это понравилось. О, слава Черву. «Пожалуйста, вытащи меня отсюда, прежде чем я сделаю какую-нибудь глупость». — Конечно, не позволяй нам задерживать тебя, — сказала Мьюз — Не стесняйся навещать нас, когда захочешь. Любой друг Лейфа — наш друг. — Пока, дядя Лейф! Пока, Хорнет! Лейф посмотрел Хорнет прямо в глаза. Его лицо, обычно бесстрастное, теперь было сморщено в глубоком хмуром взгляде. — Хорнет. Есть ли какая-то особая причина, по которой ты казалась такой неуютной рядом с нашей семьей? В голове Хорнет пронесся целый ряд ругательств, за которыми последовало грызущее чувство вины, разъедающее её грудь изнутри. Её эмоции снова стали слишком прозрачными. И теперь ей нужно было дать Лейфу ответ. «ПОТОМУ ЧТО Я ПРЕДАЛА СВОИХ ДЕТЕЙ!», — вот что пришло Хорнет в голову в первую очередь. … …Нет, это было совсем не так. Хорнет чувствовала себя виноватой, но причина была не в этом. Она позволяла своим страхам затуманивать её суждение. Судить других мотыльков по действиям какого-то божества, о существовании которого они, судя по всему, даже не подозревали. Это королевство не было Халлоунестом, и, похоже, оно не имело никакой связи с его историей. — Я бы предпочла не говорить об этом, — ответила Хорнет вслух. Не настоящий ответ, но он был честным. — Это… Личное. Лейф снова посмотрел на Хорнет, в равной степени обеспокоенный и подозрительный. — Хорошо. Тогда, может, в другой раз. Каббу кашлянул, явно пытаясь снять напряжение, внезапно повисшее в воздухе. — Так, гм. Как насчет того, чтобы зайти в лавку Фраю?

* * *

«Лавка Фрая» — как оказалось, была уличной кухней, находившейся в торговом районе. Расположенная под большой палаткой, кухня представляла собой не более чем простой каменный котел и печь. Рядом с кухней стояло несколько столов для пикника, вырезанных из бревен. — …а столы для пикника — это новое дополнение, — сказал Каббу, продолжая объяснять Хорнет по пути — Королевство термитов дало городу кучу необработанных строительных материалов в подарок, поэтому у нас был большой излишек для мебели. Сам Фрай был очень большой и крепкой домашней мухой, одетой в поварской фартук и колпак, и держащей большую деревянную ложку. В его выборе работы сыграла роль очень очевидная страсть к поварскому делу, так как каждое произнесенное им слово звучало так, будто его выкрикивали, даже когда этого совсем не требовалось Определённо он был не тем типом жука, которого Хорнет ожидала бы видеть поваром. И Хорнет обычно не любила, чтобы её блюда были приготовлены. Но все, казалось, считали, что Фрай исключительно искусен в своей работе. Хорнет, по крайней мере, была готов попробовать, хотя бы для того, чтобы вписаться в местную культуру. — Так что бы ты хотела? — сказал Каббу — Я бы порекомендовал жареные ягоды, это моё любимое блюдо. — Нет, я, пожалуй, воздержусь, — ответила Хорнет — О фруктах не могло быть и речи. — Это нормально. Но есть много других вариантов. Как насчет салата из листьев? — Эээ, нет, — отрицательно замотала маской Хорнет. Об этом определенно не могло быть и речи. — Не думаю, что я буду есть это. Что-нибудь еще? — Хм. Ладно, — сказал Каббу. Он потер рукой нижнюю челюсть, когда высказал свои мысли вслух. — Давайте посмотрим… Есть запеченный ямс, грибной шашлык, пюре из кабачков… Пока Каббу перечислял названия различных блюд, Хорнет начала замечать во всех них очень раздражающую закономерность. «Эти блюда… Ни одно из них не звучит так, как будто в них есть мясо. Разве они здесь не охотятся?! Как будто все насекомые в этом королевстве травоядные…» Внезапное осознание поразило Хорнет, прямо в центр её живота. …Ох. О, нет. Это будет проблемой.