Глава шестнадцатая

Хорнет проснулась после сна без сновидений, чувствуя себя более отдохнувшей, чем когда-либо за долгое время. Возможно, так подействовал сон на настоящей кровати. В любом случае, она проснулась раньше остальных членов Команды Снейкмаут, а Ви, в частности, пришлось практически выволакивать из кровати, практически ко времени выселения из гостиницы. Когда хозяин отеля начал было прощался с гостями, Ви схватилась за голову и застонала. — Фу, не так громко. У меня голова болит. Каббу с любопытством взглянул на Ви. — Ты в порядке, Ви? Что-то случилось прошлой ночью? — Нет! Нет, всё в порядке, — настаивала Ви. — Просто… Пойдём в Улей. Хорнет хотела проверить там кое-что, ты же помнишь? А Лейф, эм… Давай просто пойдём. День только начался, а Хорнет уже заметила, что Ви ведёт себя странно. Лейф тоже выглядел необычно напряжённым, оставаясь странно молчаливым, когда они вышли из гостиницы и приблизились к Улью. Всё это время тот же пряно-сладкий запах, который он испускал с тех пор, как они покинули Королевство муравьёв, и не думал пропадать. Он определённо что-то скрывал от неё, теперь этого нельзя было отрицать. Мысль о том, что её друзья хранят от нее секреты, заставляла её чувствовать себя более неуютно, чем она хотела бы признать. Хорнет пришлось напомнить себе, как лицемерно было бы судить их за это. В конце концов Каббу привел группу к очень большому деревянному лифту, приводимому в действие, по-видимому, сложным механизмом. Очевидно, он предназначался для нелетающих жуков, которые хотели посетить Улей, хотя Ви, похоже, тоже не хотела использовать свои крылья. После короткого разговора с охранником, четверых жуков впустили в лифт. Хорнет не могла не восхищаться видом земли, которая становилась всё дальше и дальше по мере их подъема. В Халлоунесте были похожие лифты, хотя ни один из них, похоже, не достигал таких головокружительных высот. Очень хорошо, что она не страдала акрофобией. — Эй, Хорнет, — сказал Каббу. — Ты, наверное, могла бы использовать свой шелк, чтобы качаться на ветвях деревьев, верно? Ты была бы как Красный Рейнджер! — Кто? — недоумённо спросила Хорнет. — Красный Паучий Рейнджер! Она четвертый член Жучьих Рейнджеров! Они величайшие герои во всех известных землях! — Возможно, тебе стоит пояснить, что они просто вымышленные, — сказал Лейф. — Тем не менее! — парировал Каббу. Его голос, казалось, дрожал от волнения и ликования по поводу этой темы. — Они вдохновили бесчисленное множество жуков рассказами о своем героизме! И Красный Рейнджер присоединился к героям в середине их последней истории, одолжив им свой шёлк! Говорят, что с его помощью он может делать всё, что может паук! Хорнет вопросительно посмотрела на Каббу. — Не все пауки могут делать то, что может паук? — Ну, конечно. Но в дополнение к его естественным прядильным органам, у него также есть пара искусственных шёлковых пусковых установок, прикрепленных к его запястьям, что делает его во много раз более ловким! Вы бы видели, как он качается на сцене! Конечно, актёр сам не паук, так что им пришлось пуститься на некоторые хитрости, дабы всё выглядело натурально… Хорнет моргнула. Это… Было странным совпадением. Они не были искусственными, но у Хорнет действительно были дополнительные прядильные органы на каждом из её запястий, что значительно облегчало использование шёлка в пылу боя. Помимо необычной для её вида формы, она также могла делать то, чего не мог делать ни один другой паук. Например, она могла буквально чувствовать запах страха. Вероятно, это было даже мелочью, по сравнению с другими вещами, что делали тело Хорнет настолько странным. Будучи полубожественным ребёнком бога-оборотня, обращаться за медицинской помощью ей было… По меньшей мере необычной вещью. «Может быть, мне даже повезло, что Засп дал мне только противоядие, а не пытался серьёзно лечить». Каббу продолжал долго говорить об этих «Жуковых рейнджерах» на протяжении всей поездки на лифте. Хорнет даже не осмелилась его прервать, так как было ясно, что это было то, что его очень заботило. Хотя она не хотела в этом признаваться, видя, как он увлечен чем-то, она улыбнулась. Однако энтузиазм был недолгим, так как настроение сразу же приняло более мрачный оборот, когда они достигли вершины. На ветке дерева стоял целый отряд пчелиных охранников, гораздо больше, чем Хорнет считал нормальным. Команда Снейкмаут явно разделяла ту же мысль, так как все они были очевидно напуганы этим зрелищем. Очень большая и здоровенная пчела двигалась среди солдат, в приглушенных цветах и ​​с секирой в руках. Её стандартное выражение лица, казалось, было очень устрашающим взглядом, который она не теряла времени, указывая на вновь прибывших. — Команда Снейкмаут. И принцесса Хорнет, я полагаю? Хорнет пробормотала что-то нелестное себе под нос. Они тоже знали, что она королевская особа. Конечно, Королевство пчёл располагалось рядом с Королевством муравьев, но она не думала, что слухи будут распространяться так быстро. — О, гм. Привет, Эбис, — пробормотала Ви. Она пыталась, и явно безуспешно, не казаться нервной. — Переназначили после того, как открылась граница с Королевством ос? — У меня нет времени на пустые разговоры — хрипло ответила Эбис — королева попросила привести вас троих на встречу. И поскольку принцесса Хорнет с вами, ей тоже нужно будет пойти. Это дело касается всех вас. — Касается меня? — удивлённо переспросила Хорнет. Запах страха, исходящий от троицы исследователей, теперь был непреодолимым. Что-то очень плохое должно было произойти, и, казалось, они ожидали этого с самого начала. — Подождите! — крикнула Ви. — П-подождите минутку! Я… Я только что вспомнила, у Лейфа есть очень важное поручение! Так что, гм, он не может пойти! Он будет занят весь день! — Лейф никуда не уйдёт, — сказала Эбис. — Это дело касается именно его. Вы четверо следуйте за мной. И не делайте резких движений. Здоровенный охранник жестом велела им следовать за входом в Улей. Когда Хорнет и её друзья это сделали, охранники окружили их, отрезав им путь обратно к лифту. Лейф внешне не показывал никаких признаков тревоги. Но по его запаху было ясно, что он боится за свою жизнь.

* * *

Проходя через вход в Улей, группа прошла через нечто, похожее на сканер. Хорнет не была уверена, каким образом он был построен, но он выглядел гораздо более продвинутым, чем всё, что построил Халлоунест, хотя и был значительно менее изысканным в своем эстетическом дизайне. Лейф заметно вздрогнул, когда синий свет сканера омыл его. Двое охранников, стоявших за стеклянной панелью, выходящей на входную камеру, уставились на какую-то панель. — Хм, — задумчиво сказала первый охранник. — Ладно, показания трёх исследователей ожидаемы, но что здесь с принцессой Хорнет? Принцесса, ты какой-то паук, верно? — Верно, — ответила Хорнет. Достаточно близкое попадание. — Ну, в этом-то и дело. Показания говорят, что ты паук, но… Сканер также, кажется, думает, что ты какой-то червь?.. Хорнет внезапно разразилась громким кашлем. Она едва могла дышать, когда удивление захлестнуло её лёгкие. — Простите?! — Фу, эта штука снова барахлит? — сказала второй охранник, — она делает это с тех пор, как её обновили. Подождите секунду. Подняв свое копье, она резко ударила монитор тупым концом рукояти. Монитор издал несколько коротких писков. — Эм. Ладно, тогда, — протянула первый охранник. — Полагаю, это был просто сбой. Теперь показания в норме. Эбис молча кивнула и повела группу через внутреннюю дверь в сам Улей. Хорнет успела услышать растерянные перешёптывания охранниц. — Ты же знаешь, Доктор ненавидит, когда ты так делаешь, Нюки. — Эй, не моя вина, что её тупые машины не работают!

* * *

Хорнет не успела в полной мере осмотреть достопримечательности Улья, так как её и Команду Снейкмаут Эбис немедленно повела в покои королевы. Там, у внутреннего дверного проема, стоял крепкий стражник, пока другая пара стражников закрывала дверь. Там, в покое, перед троном стояла королева Бьянка. Она была во всех отношениях королевской фигурой, как и предполагал её титул. Хотя она была менее стройной и намного ниже королевы Веспы, она, тем не менее, имела королевский вид, её ухоженный пух на шее дополняла брошь из кристаллизованного меда и пара ярко-красных цветов, размещенных на её очень округлом животе. На её лице было суровое выражение, которое, правда, она держала крайне неумело. Под взглядом Бьянки явно было доброе, сострадательное сердце, которое она не могла скрыть, даже если бы попыталась… …Что только делает ещё более тревожным то, что она так серьезно к этому относится. Рядом с Королевой стояла пчела худощавого телосложения, явно не имевшая представления о личной гигиене. Она была одета в унылый лабораторный халат и щеголяла толстыми очками с пыльными и треснувшими линзами. Её эмоции были нечитаемы, когда она смотрела на Хорнет и её товарищей — хотя её внимание было особенно привлечено к Лейфу. Ви в этот момент практически дрожала. Она и Каббу были оба напуганы, почти так же, как и Лейф. — Моя королева, — сказала она, — ты хотела меня видеть? — Виолет, — сказала Бьянка. Её голос был тихим, но твердым. — Мы привели тебя сюда, потому что нам стало известно, что твой друг Лейф хранит один секрет. Ви чуть не подпрыгнула в воздух. — Ой! О-она использует королевское «мы!» Это значит, что у нас большие, большие проблемы! П-пожалуйста, королева, это не то, что ты думаешь! Пожалуйста, я умоляю тебя… Королева Бьянка прочистила горло. Ви мгновенно замолчала. — Как я уже говорила, — продолжила Бьянка, — мы считаем, что твой друг Лейф, как в этот, так и во все предыдущие визиты в наше королевство, был хозяином грибкового паразита, известного как кордицепс. — Ч-что?! — Сердце Хорнет упало. С тех пор, как Лейф странно отреагировал на упоминание о кордицепсе, она подозревала, что это может быть так. Она отказывалась в это верить, отказывалась верить, что тот, кого она считала другом, может быть опасен. Но в этот же момент она поняла, что было глупо думать иначе. Не только Чума поражала всех без разбора. Кордицепс, болезнь со схожими симптомами, также не заботилась о том, что одна из его жертв могла быть кому-то другом. Она повернулась к Лейфу, который едва не вздрогнул от ее взгляда. — Тогда это значит, что ты… — Нет! Э-это не так! — вмешалась Ви. — Хорнет! Моя королева! Пожалуйста, позволь мне объяснить! Я обещаю вам, он не опасен! Пожалуйста, послушайте! — Виолет, — сказала королева Бьянка. Её слова снова заставили Ви замолчать. — Послушай меня. Я не говорила, что ты в беде, или что Лейф опасен для кого-либо. Теперь, не будешь ли ты так любезна позволить мне продолжить? Ви просто уставилась на королеву, так же совершенно озадаченная, как и Хорнет. «Не опасен? Но… как?» — Спасибо, — поблагодарила Бьянка. — Обычно, когда мы находим у жука кордицепс, единственным правильным решением является изоляция больного и дальнейшее удаление паразита. Это был наш первоначальный план. Однако, в последнюю минуту, благодаря повторному исследованию доктора Х. Б. мы теперь понимаем, что паразит Лейфа не заразен. Таким образом, мы пришли к выводу, что он не представляет никакой опасности для нашего Королевства. Он будет свободен входить и выходить из Улья, когда пожелает. Ви выдохнула, и, казалось, она затаила дыхание на несколько секунд. — Эм. Разрешите говорить, королева? Строгий фасад Бьянки мгновенно растаял. Она тепло посмотрела на Ви, с мягкими чертами, которые идеально дополняли ее улыбку. — Конечно, Виолет. Тебе не нужно бояться высказывать свое мнение при мне. — Поняла, спасибо. Тогда… — Ви сделала глубокий вдох и тут же разразилась гневной тирадой. — О чём ты вообще думала?! То, как ты сейчас говорила, звучало так, будто ты собираешься убить одного из моих лучших друзей! Все остальные присутствующие — Лейф, Каббу, Хорнет, стражи и очкастая пчела в углу — все замолчали. Все были ошеломлены до глубины души. Даже сама Бьянка могла только смотреть на Ви, слегка приоткрыв рот. Тишину вскоре нарушил тихий звук рыданий Ви. — Я… Не могу поверить, что ты заставила меня думать, что ты сделаешь это… Зачем? И-и судя по всему, ты действительно собиралась убить его. Зачем? Ты бы не послушала меня? Т-ты мне не доверяешь? Что-то всколыхнулось внутри Хорнет. Глубоко укоренившийся, мощный инстинкт, о существовании которого она даже не подозревала. Она почти мгновенно оказалась рядом с Ви, прижимая её к себе, нежно вытирая слёзы плащом. — Ви. Ви, ты же знаешь, я бы никогда этого не допустила. Я не знаю, что происходит с Лейфом, но я бы никогда не позволила невинному насекомому пострадать. Даже если бы я выступила против всего этого королевства, я бы защитила вас всех. Хорнет повернулась, чтобы посмотреть на королеву. Бровь Бьянки слегка наморщилась, когда она нахмурилась, хотя это выражение не очень походило на гнев или разочарование. — Принцесса Хорнет. Замечательно, что вы так заботитесь о моём ребенке. Я говорю это искренне. И мне очень жаль, Виолет, что я не уделила больше внимания твоим чувствам. Я должна была сразу же дать тебе понять, что не собираюсь причинять вред твоему другу. — Выражение лица королевы вдруг снова стало жёстким. — Однако, принцесса. Я хотела бы напомнить вам, что заявление жука вашего положения о том, что вы выступаете против этого королевства, может быть истолковано как объявление войны. — Что?! Ваше Величество, подождите минутку! Я совсем не это имела в виду! — Вы можете расслабиться, принцесса. Я понимаю, что это была лишь фигура речи. Я просто предупреждаю вас быть осторожнее со своими словами. Не все монархи могут так понимать ваши намерения, а хитрый дипломат может даже обратить ваши слова против вас. Хорнет внутренне выругалась. Королева Бьянка была права. Хорнет никогда не считала себя чем-то большим, чем защитницей Халлоунеста, но теперь было ясно, что она стала чем-то большим. — Но… — добавил Лейф. — Но откуда вы знаете, что мы не представляем угрозы для Улья? Если вы знаете, что внутри нас, то, конечно… — Я считаю, что это объяснение лучше оставить нашему уважаемому доктору Х. Б., — сказала Бьянка. — Доктор, не могли бы вы рассказать всё? — С удовольствием, — сказала пчела в лабораторном халате. Она вышла из тени угла тронного зала, и свет отразился от её грязных и потрескавшихся очков. — Недавно мы обновили наши базы данных биометрического анализа, что позволило мне более подробно изучить ваши сканы. Это позволило мне определить, что в вашем теле действительно находится кордицепс… Но, что ещё важнее, это позволило мне определить, что этот грибок был единственным, что поддерживало метаболизм вашего тела. — Сначала я, естественно, была весьма встревожена и более чем готова сообщить о вас Королеве как об угрозе. Но потом произошло кое-что ещё. Мой новый партнёр по исследованиям вернулся из экспедиции в Верхний Снейкмаут… Где он нашёл заброшенную лабораторию тараканов. Каббу и Ви оба напряглись, их глаза расширились. Лейф слегка задрожал, уставившись на Доктора. — Т-ты знаешь о нашем месте рождения?! — Я знаю, — сказала Доктор Х. Б. — И что ещё важнее, я знаю, что ты не заражён кордицепсом. Я знаю, что ты им являешься. Даже маска не помогала Хорнет скрыть ото всех, какие чувства она испытывает. Из всех объяснений, которые могла дать Доктор, это было определенно не то, чего она ожидала. — Я вижу, что вы весьма озадачены, принцесса Хорнет, — сказала Доктор. — Но я могу заверить вас, что есть хорошее объяснение. Тараканы исследовали метод достижения бессмертия. Тот, кого вы называете Лейфом, был результатом одного из их экспериментов. Хорнет оглянулась на Лейфа, чьи крылья дрожали, а мех стал взъерошенным и неопрятным. Она чувствовала характерный пряно-сладкий аромат страха, который продолжал исходить от него. — Лейф… Бессмертен? — Ну, нет. Тараканы так и не приблизились к настоящей вечной жизни. Но, совершенно случайно, похоже, они открыли довольно гениальный способ обмануть смерть. Сначала они генетически модифицировали кордицепс, сделав его стерильным. Без способности к размножению он больше не сможет распространять инфекцию. Затем они хирургическим путём вживили кордицепс в труп. — Доктор поправила очки за оправу. — Целью этого проекта было создание полностью автономного стража, неспособного мыслить. Никакого разума, чтобы думать, и никакой воли, чтобы её сломить. Идеально послушный страж, без жалости, угрызений совести или страха. Чего они не знали, так это того, что они не просто спроектировали кордицепс стерильным. Даже не осознавая этого, они наделили этот кордицепс способностью копировать разум умершего хозяина. Результатом стало существо, которое не было бы таким же, как его хозяин, но воспринимало бы себя, как он. Хорнет почувствовала, как комок образовался у неё в горле. — Тогда это значит, что Лейф — это… — Вы можете думать о нем как о своего рода сосуде, — заявила Доктор Х. Б. — Пустая сущность, получившая жизнь в другом теле, а затем наполненная воспоминаниями и личностью кого-то другого. Глубокий, жгучий шок пронзил сердце Хорнет глубоко в самое сердце. Слова доктора поразили её с тяжестью, которую никто другой в комнате не мог понять. Она просто смотрела на Лейфа, и шестеренки её разума отчаянно вращались. — Ох… Ох, мой Черв… Лейф теперь заметно дрожал. Его некогда ледяное поведение начало таять. Из уголков его глаз начали формироваться крошечные кристаллы льда, которые сверкали в воздухе, мягко падая на сотовый пол. Каббу быстро оказался рядом с ним, пытаясь утешить его. — Ты… ты сказала нам, что мы были чем-то чудовищным, — задохнулся Лейф. — Что-то настолько мерзкое и разрушительное, что могло бы уничтожить целое королевство. Что-то настолько опасное по своей природе, что не было никакой рациональной реакции, кроме как уничтожить это. Вот что ты думала о нас! Вот что мы думали, что все будут думать о нас! Мы… Мы… — Лейф! Подожди, я не это имела в виду! — взмолилась Хорнет. — Я… Я понятия не имела! Я даже не могла представить… — Ух, ты. А я думала, что мне холодно, — заметила Х. Б. — Не знаю, что вы ему сказали, принцесса, но думаю, вам стоит замолчать. Я всё равно хотела бы когда-нибудь изучить Лейфа, и я не позволю вам травмировать моих будущих подопытных. В Хорнет начало подниматься новое чувство. Не чувство шока, или раскаяния, или желания защитить. Это было давление, очень глубокое давление, которое, казалось, формировалось в самых дальних уголках её сердца. Хорнет посмотрела на Доктора, и её глаза опасно сузились. — Понятно. Вы так думаете, Доктор? — Она коротко вдохнула, затем выдохнула. — Ну ладно. Думаю, мне нужно сейчас же покинуть Улей. Прощайте. Хорнет развернулась и быстро пошла к выходу из тронного зала. Однако прежде чем она успела это сделать, её остановил резкий рывок за одежду. — Хорнет, подожди! Это была Ви, всё ещё цепляющаяся за её шелковый плащ, глядящая на неё широко раскрытыми и умоляющими глазами. — Куда ты идешь? — Прочь, — сказала Хорнет. Давление внутри неё нарастало ещё сильнее. Теперь оно вырвалось из её сердца и кипело прямо под поверхностью её панциря. Она продолжала идти, замедляясь только тем, что Ви держала её. — Прочь от этого королевства. Прочь ото всех. — Но! Подожди! Подожди, Хорнет, ты не можешь! Ты не можешь просто уйти сейчас! — Отпусти меня, Ви. Это для твоего же блага. Давление внутри Хорнет продолжало нарастать и клокотать. Теперь это чувство не просто кипело, а прямо-таки взрывалось. — Но я знаю, что ты не хотела этого! Я знаю, что ты никогда не хотела причинить боль Лейфу! Пожалуйста, Хорнет… Вдруг все, что Хорнет в себе содержала, вырвалось наружу, в яростном пожаре. — И когда это вообще имело значение, чего я хочу?! Ви отпустила плащ Хорнет и инстинктивно отпрянула от внезапной вспышки Хорнет. Хорнет тем не менее продолжила. Теперь уже было слишком поздно останавливаться. — Разве ты не понимаешь?! Разве ты не видишь, как это работает?! С тех пор, как я оказалась на поверхности, я только и делала, что была обузой для всех вокруг меня! Каждый раз, когда я подпускала кого-то близко к себе, я в конечном итоге набрасывалась на него, или оскорбляла его, или серьезно ранила его, даже не осознавая этого! — И я не знаю, почему это происходит! Это моя судьба?! Какое-то проклятие?! Какое-то Высшее Существо наблюдает за мной и смеётся над моими несчастьями?! Почему я могу только отталкивать других от себя?! Я не понимаю! Почему?! Высказав всё, что было у неё на душе, Хорнет могла только стоять на месте, тяжело дыша. Она чувствовала на себе взгляды всех в комнате, молчаливо осуждающих её. Но для неё это больше не имело значения. Её больше не волновало, что о ней думают в Багарии. Возможно, впервые за всю свою жизнь Хорнет начала осознавать всю правду. Истину, которую она долгое время отрицала о себе. «Я… сломлена. Трагедия Халлоунеста сломала меня. И любой, кто приблизится ко мне, будет только изрезан осколками, которые я оставила позади». — Ты не права. Это был Лейф, к большому удивлению Хорнет. Он быстро восстановил самообладание, и хотя его лицо оставалось таким же стоическим, как и всегда, в его глазах была нежность, которую Хорнет раньше не замечала. — Что? Лейф, что ты… — Ты не права, Хорнет, — повторил Лейф. — Ты не оттолкнула нас. Хорнет встретилась взглядом с Лейфом. Её рот открылся, чтобы заговорить, но потребовалось мгновение, прежде чем слова вырвались наружу. — Это… Невозможно. Ты слышал ужасные вещи, которые я говорила о тебе. Как я могла не оттолкнуть тебя? — Да, ты причинила нам боль, — начал Лейф. — Но… Ты не могла знать, что сделаешь это, потому что мы никогда не говорили тебе, кто мы. И это всегда будет происходить, когда ты подпускаешь других близко к себе. Недоразумения. Слова, которые никогда не хотели причинить вред, но которые всё равно причиняют его. Незнание, где проходят границы других, и где начинаются твои собственные. Это не значит, что эти раны нельзя залечить или что ты не должна впускать других в своё сердце. — Я тебе не верю, — прямо сказала Хорнет. — Откуда ты вообще это знаешь? — Мы… Тот, чью жизнь мы унаследовали, был женат, до того, как он погиб в пещере Снейкмаут, — признался Лейф. — Мы… Момним, как ссорились с женой. И в некоторых случаях мы причиняли друг другу гораздо больше боли, чем кто-либо из нас мог себе представить. Но мы все равно любили друг друга, Хорнет. Больше всего на свете. И мы оба делали все возможное, чтобы понять друг друга, даже несмотря на все наши ошибки. Потому что поиск друзей и любимых стоит того, чтобы быть уязвимыми. — …Вы действительно так думаете, — потерянно заговорила Хорнет. — Вы действительно все готовы мириться со мной… Я напугала Ви до полусмерти, и… Не говоря уже о том, что произошло во время того семейного ужина…. Она посмотрела на остальную часть Команды Снейкмаут. Она думала, что увидит осуждающие взгляды, но вместо этого получила понимание, намного превосходящее всё, что она ожидала. — Я признаюсь, что ты не всегда производила на меня хорошее впечатление, — сказал Каббу. — Но ты никогда не хотела по-настоящему причинить боль, и всегда делала всё, что могла, чтобы исправить ошибки. Я точно знаю, что ты добрая и сострадательная душа. Ви подошла к Хорнет и посмотрела на неё широко раскрытыми, проникновенными глазами. — Это правда. Сначала я думала, что ты страшная, но ты оказалась суперкрутой! И той ночью, когда мы смотрели на звезды… Я знаю, это звучит банально, но я почувствовала, что мы действительно соединилась с тобой тогда. — Ви… Прежде чем она успела подумать, чтобы сказать что-то ещё, Хорнет притянула Ви к себе. Она крепко обняла Ви, которая с нетерпением ответила на её объятие. — Ты не одна, Хорнет, — уверенно сказала Ви. — Пожалуйста, никогда не думай, что тебе нужно быть одной. Какое-то время они просто молча держались друг за друга, и Хорнет наслаждалась теплом и мягкостью шейного пуха Ви. Она скучала по этому ощущению, по своему старому Улью. Она скучала по нему больше, чем можно выразить словами. Когда Хорнет отстранилась, она увидела, как королева Бьянка сладко улыбается перед ней. — Принцесса Хорнет, не могу передать, как я рада видеть, как быстро у вас с моей маленькой Виолет возникла такая сильная дружба! Ви покраснела. — Королева, что я говорила тебе о том, чтобы так меня называть? Я не маленькая… Бьянка мягко улыбнулась. — Ты всегда будешь самой дорогой маленькой девочкой для меня, Виолет. Ты можешь не думать обо мне так, но я ведь твоя мать, не так ли? — Э-эй! Перестань! Ты меня смущаешь! Хорнет не могла не улыбнуться. Возможно, то, как работает этот Улей, не так уж и отличается от того, что было при королеве Веспе… — Ну, мы рады, что хотя бы достигли взаимопонимания, — сказал Лейф. — Но есть одна вещь, которая нас беспокоит. Доктор Х. Б.? — Да? — хмыкнула Доктор. — Извините, я отключилась. У меня сейчас нет места в желудке для слащавости. Вы что-то хотели от меня услышать? — Вы упомянули, что узнали о нашей истинной природе от «нового партнера по исследованиям», который отправился в экспедицию в Верхний Снейкмаут. Мы не можем не задаться вопросом, кто это может быть. — Меня тоже интересует этот вопрос, — включился в разговор Каббу. — Путь в лабораторию был закрыт с тех пор, как был потерян Росток, а пещеры Снейкмаута были всегда очень опасны. Лишь нам втроём удалось хотя бы начать исследовать его верхние помещения, и мы все еле выбрались оттуда живыми. Кто может быть достаточно сильным, чтобы совершить такое опасное путешествие в одиночку? Прежде чем Доктор успела ответить, кто-то другой ответил за неё. Раздался скрип, когда двери в тронный зал открылись, а затем раздался голос, который Хорнет слишком хорошо знала. — Друзья, извините, если я немного опоздал. Я застрял в организации своего… Хорнет? Хорнет, это ты? «Не может быть!» Хорнет развернулась и столкнулась с видом очень знакомого мокрицы. Он был на одну голову выше её, имел круглое тело с тёмным сине-серым панцирем, белое лицо с чёрными, как смоль, глазами и пару очень тонких, долговязых ног. А сбоку в ножнах лежал безошибочно узнаваемый гвоздь. — …Квиррел?!