Глава двадцать четвёртая

Лейф проснулся от симфонии боли, звенящей во всём его теле. Вставая, он вздрогнул от ноющего ощущения в животе. К счастью, боль быстро утихла, и, взмахнув руками, Лкйф убедился, что у него нет серьезных травм. Каббу был зарыт головой вперёд в грязь недалеко от мотылька. Жук быстро выпрямился и встал, не выглядя особо измотанным. — Лейф, — пробормотал Каббу, — где Ви? — Здесь! — раздался голос сверху. — Вы в порядке? Сверху послышалось жужжание крыльев. Лейф вытянул шею вверх, чтобы увидеть, как Ви медленно подлетает к ним. Вскоре она коснулась пола и приземлилась на две ноги. — Уф, это было близко. Как же хорошо, что я вспомнила, что умею летать… — Ты могла хотя бы попытаться поймать нас, — с едва слышимой нотой недовольства сказал Лейф. — Ты падал слишком быстро! Я не успела до тебя дотянуться! — разгорячено отвечала Ви. — И ты же знаешь, что я не могу нести вас обоих! Почему ты не использовал эту плавающую ледяную штуковину? — … О, — сказал Лейф. — Мы забыли, что можем это сделать. Лейф огляделся, пытаясь сориентироваться в окружающей обстановке. Они находились внутри тёмного туннеля, где-то под храмовым комплексом наверху. Насколько глубоко внизу, он не мог сказать. Но, за исключением отверстия в потолке, туннель продолжался только в одном направлении. Маленькие лужицы грунтовых вод были разбросаны по каменистому грязевому полу, отражая слабое свечение синих кристаллов, которые выступали из стен, освещая то, что в противном случае было бы кромешной тьмой. Пока Лейф размышлял, где они находятся, и где находится родина Хорнет по отношению к Багарии, в его голове возникла праздная мысль. Могут ли эти туннели соединяться с Халлоунестом? Над этим вопросом не было времени размышлять, тем более, когда даже Каббу был явно взволнован. — Эй, подожди, а где Хорнет? Все трое оглянулись. Хорнет не было видно. — Эй! Хорнет! Где ты, блин?! — закричала Ви во все лёгкие, заставив Лейфа инстинктивно зажать уши руками. — Кажется, она оторвалась от нас. — Ей больше некуда идти, кроме как вперёд по этому туннелю, — сказал Каббу. — Где ещё она может быть? — Она могла упасть в другой туннель, — сказал Лейф. Он поднял глаза и увидел слабый свет, пробивающийся сверху. — Эта большая дыра над нами могла разделиться на несколько путей. — Согласен, — сказал Каббу. — Тем не менее, я не могу не волноваться… — Эй, она очень крепкая, — уверенно заявила Ви. — С ней всё будет в порядке. Она легко сможет справиться с этим Брайером и в одиночку! — Ну, теперь я ещё больше забеспокоился, — сказал Каббу. — Давайте пойдём и попробуем найти её.

* * *

Они обнаружили, что туннель разветвляется на целую сеть пещер, которые находились прямо под Покинутыми землями. Лейф уже некоторое время следовал за своими товарищами-исследователями, пока они пробирались через извилистые и разветвлённые туннели. Это был лабиринт из маленьких извилистых проходов, которые на вид были все одинаковыми. — Фу, это отстой, — пожаловалась Ви. — А я думала, что в Покинутых землях сложно перемещаться! Лейф собирался что-то сказать, но Каббу жестом приказал остальной группе остановиться. — Подожди минутку, Ви. Посмотри вперёд! Я вижу свет в конце туннеля! Лейф посмотрел туда, куда указал Каббу, и увидел слабое свечение, исходящее из конца прохода, которое, однако, было ярче, чем окружающий свет кристаллов, выстилающих туннель. — Н-неужели это з-значит, что мы мертвы? — заскулила Ви. — Нет, — ответил Лейф, — он имеет в виду, что это настоящий свет в конце настоящего туннеля. — …О. Да, я так и знала. Лейф не стал утруждать себя ответом на это заявление Ви. Его заинтересовало другое. Даже глядя на свет издалека, он мог чувствовать, как он пульсирует энергией. — Мы чувствуем какую-то магию впереди. Будьте начеку. Ви крепко сжала свой пчелоранг, пока команда продолжала идти вперед. В конце концов, туннель открылся в том, что, казалось, было какой-то специально построенной комнатой. Комната была освещена гораздо ярче, чем тёмный и сырой проход, из которого они вошли, но всё ещё было достаточно темно, чтобы Лейф с трудом мог разглядеть детали. Повсюду были разбросаны различные столы и столики, заваленные стаканами, пробирками и научным оборудованием неизвестного назначения. А по бокам комнаты стояли большие цилиндрические стеклянные баки. Лейф не мог чётко разглядеть то, что было в баках, но даже от смутного взгляда у них на шее вставал дыбом пух. В стены комнаты было вмонтировано несколько синих кристаллов. Их свечение было сильнее, чем у кристаллов, выстилающих туннели снаружи. Они заставляли Лейфа дрожать изнутри, и он не мог избавиться от странного ощущения, что их как-то подделали. — Это… лаборатория? — удивлённо воскликнул Каббу. — Не знаю, как вы, ребята, но у меня очень плохое предчувствие по поводу этого места, — добавила Ви. Лейф ничего не сказал. Хотя он никогда раньше не видел этого места, оно, тем не менее, вызывало странное чувство дежавю. Затем, один за другим, слабо светящиеся кристаллы, встроенные в стены лаборатории, начали вспыхивать с безудержным блеском, заливая всю комнату своим сиянием. Под их светом Лейф наконец смог как следует рассмотреть, что содержалось в стеклянных резервуарах. От этого вида его захотелось вырвать. В каждом из резервуаров находилось по жуку, подвешенному в полупрозрачной белой жидкости. В некоторых из них всё ещё можно было узнать бывших адептов Внутреннего Света, у других были круглые тела, которые были опухшими и раздутыми, в то время как третьи, казалось, полностью растворились, оставив от них лишь студёнистые массы с глазами. Глаза Ви увлажнились от сочувствия к несчастным жукам, в то время как глаза Каббу расширились при их виде. — Это ужасно, — сказал Каббу, не имея сил выдохнуть. — Неужели этот маг душ использовал своих последователей для таких жестоких экспериментов? Дрожь пробежала по спине Лейфа. В его сознании промелькнули образы, видения того, что он так старался забыть. И довольно долго ему это даже удавалось. — Давайте уйдём отсюда, — сказал Лейф. — Мне не нравится это место. Ви моргнула. — Подожди, Лейф, ты только что сказал… — Да, я. — Повторил Лейф. — Это место напоминает мне о… месте, где я был создан. У моего другого «я» нет таких воспоминаний. Лейф не хотел обсуждать этот вопрос дальше. Но прежде чем он успел это сделать, произошло что-то необычное. Кристаллы, выстилающие комнату, начали говорить. Хор голосов, доносившихся, казалось бы, со всех сторон одновременно. «…и почему вы так скоро уходите…?» «…у вас у всех такая сильная душа…» «…вы такие необыкновенные экземпляры…» «…дайте мне поближе взглянуть на вас…» Лейф мгновенно принял боевую стойку, вызвав в руке вихрь ледяной магии. — Брайер! Покажись! «…а ты, симбионт…» «…ты самый очаровательный из всех…» «…превзойти смерть — это чудесный подвиг…» «…но ты выбираешь жить как смертный…» «…ты никогда не состаришься, но ты беспокоишься о тех, кто обречён на смерть…» «…почему…?» «…что мир смертных всё ещё хранит для тебя…?» «…зачем оставаться привязанным к таким мимолётным, хрупким вещам…?» «…я должен знать…» В Лейфе начало нарастать новое чувство. Хотя его сердце давно остановилось, он чувствовал, как оно горит от негодования. — Довольно! — закричал он. — Нам не нужно объясняться с тобой. Наша жизнь — наша собственность, и мы живем по своим собственным правилам. Если ты этого не видишь, то мы не ждём, что ты когда-нибудь поймёшь. «…какая досада…» «…если вы не будете сотрудничать…» Раздался раскат грома, и во вспышке молнии Брайер появился прямо перед Командой Снейкмаут, всё ещё не оправившись от ран, полученных в предыдущей битве. Его тело трещало от молний, ​​а напряжение было достаточно сильным, чтобы заставить мех на шее Лейфа моментально вскочить дыбом. — …Тогда мне придется силой вырвать из вас ответы. Лейф швырнул сосульку в сторону Брайера, но прежде чем она коснулась цели, он исчез во вспышке молнии. Панцирь Лейфа затрепетал от беспокойства, когда его глаза метались по лаборатории, ища любой признак спрятавшегося мага. «…Хорошенько осмотри мою лабораторию, пока ты здесь…» «… это был прекрасный подарок от отца Веритаса…» «… моя преданность в обмен на всех подопытных, которых я когда-либо мог пожелать…» Вспышка молнии, и Брайер снова появился, на этот раз паря прямо над тем местом, где стояла Команда Снеймаут. Лейф инстинктивно сделал шаг назад, в то время как Каббу и Ви оба отскочили назад в шоке. — Всё это довольно впечатляет, не правда ли? Святилище Душ потратило много лет, пытаясь усовершенствовать Обряд Души. До меня было много неудач, и десятки ученых были необратимо изуродованы. Но я был первым и величайшим успехом Святилища. Я получил магию души без физических затрат и излечился от Чумы. Никто, даже достопочтенный Мастер Душ, не смог повторить мои результаты. — Тогда что ты здесь делаешь? — спросил Лейф. Вихрь ледяной магии так и не покинул его руку. В груди нарастало праведное негодование, словно его собственный мицелий царапал внутреннюю часть его панциря. — Ты хочешь сказать, что ты оставил других ученых Святилища умирать? Неужели тебя совсем не беспокоит трагическая судьба твоих товарищей? — Халлоунест был уже мне не по зубам, — сказал Брайер. — Я даже не знаю, что помогло моему эксперименту преуспеть там, где другие потерпели неудачу. Но даже если бы я это сделал, я видел судьбу королевства, написанную на стенах. Мне там нечего оставалось делать. Поэтому я вышел на поверхность, чтобы продолжить свои исследования. И хотя я далеко продвинулся в своих поисках вечной жизни, всё ещё есть много тайн жизни и смерти, которые ускользают от меня. Брайер повернулся в воздухе, пристально глядя прямо на Ви. — И вот тут-то ты и поможешь. Брайер внезапно рванулся вперед, остановившись прямо перед Ви. Ви тихонько пискнула, когда Брайер наклонился вперёд, его лицо было так близко к ней, что они почти прижимались друг к другу. — Да… душа, которую ты носишь, очень сильна, для кого-то столь молодого… Я чувствую, что ты станешь ещё одним прекрасным подопытным. — Да пошёл ты! Прежде чем Лейф успел моргнуть, Ви нанесла удар своей собственной головой, попав Брайеру прямо между глаз. Маг отлетел назад и врезался в деревянный стол. Звук бьющегося стекла наполнил воздух, когда пробирки и стаканы, разбросанные по столу, разбились от удара. Ви поморщилась, потирая макушку, как раз там, где она ударила противника. Невозмутимый Брайер медленно поднялся со стола, зависнув в воздухе. Волна электричества пробежала по всему его телу, сбрасывая прилипшие к нему осколки стекла. Его глаза опасно сузились. — Отвратительное дитя, — презрительно усмехнулся Брайер. — Ты не хочешь быть экспериментом? Что же. Я более чем доволен тем, что просто убью вас всех вместо этого. Я уверен, что смогу многому научиться у ваших трупов. Брайер протянул руки, и мощный электрический импульс вырвался из кончиков его пальцев. Лейф инстинктивно создал ледяной щит, закрыв всех своих союзников и защитив их от взрыва. Но молния не остановилась. Она треснула и врезалась в щит Лейфа со всей силой, ударяясь об лёд и напрягая защиту до предела. Лейф закрыл глаза и сосредоточенно зарычал, пытаясь удержать барьер; он чувствовал, как он мерцает и трескается от силы атаки. Лейф издал резкий крик, когда острая боль пронзила его лоб. Когда он открыл глаза, щиты, защищавшие его команду, исчезли. Брайер всё ещё парил в воздухе, пристально глядя на группу. — Твои действия действительно сбивают с толку, симбионт. Ты знаешь, что ты не такой, как другие. Твоя жизнь свободна от проклятия естественного конца. Так почему? Зачем защищать тех, кому суждено погибнуть? Зачем дорожить обществом смертных, когда ты увидишь, как они увядают и умирают? Ты только навлекаешь на себя ещё больше горя. — Заткнись, — кратко бросил Лейф. Он создал сосульку и швырнул её в сторону Брайера, как раз одновременно с Ви, которая метнула свой пчелоранг. Брайер ловко уклонился от обеих атак, а затем снова поднял руки, чтобы наложить ещё одно заклинание. Лейф попытался создать новый щит, но понял, что у него не хватит энергии. Когда кончики пальцев Брайера начали потрескивать, Лейф вдруг заметил, что Каббу куда-то пропал. В пылу битвы он полностью потерял своего друга из виду. У него было лишь короткое мгновение, чтобы задуматься, что случилось с Каббу, когда появился ответ. Жук в это время зарылся в землю и воспользовался возможностью, чтобы вырваться прямо под ногами Брайера, подпрыгнув в воздух и ударив мага снизу своим рогом. Атака пришлась Брайеру точно в центр груди, прямо там, где находилась трещина в его уже помятом панцире. Брайер был отброшен назад атакой, рухнув на землю прямо рядом с одним из многочисленных баков, выстроившихся вдоль комнаты. Он встал на ноги, отчаянно схватившись за грудь. Трещины в его панцире увеличились и открыто вытекали гемолимфой, которая капала на землю. Ви поморщилась при виде травм Брайера. — Эй. Каббу, тебе не кажется, что это было немного грубо? — …Нет, — серьезно ответил Каббу. Его голос был тихим, хотя это была такая тишина, которая могла исходить только от надвигающейся бури. Затем взгляд Каббу обратился к стеклянным резервуарам, выстроившимся вдоль комнаты, и многочисленным несчастным жукам, которые были заперты внутри них. Некоторые из них больше не были даже распознаваемы как жуки. — Хорнет сказала нам, что вмешательство в магию души может привести к участи хуже смерти. Это то, что ты сделал со всеми этими жуками, не так ли, Брайер? Ты сломал их разум и уничтожил их тела. Это, по-твоему, приемлемая цена за тайные знания? Брайер яростно посмотрел на Каббу. — Я не ожидал, что такой варвар, как ты, поймёт мои стремления. Всё, что я сделал, я сделал ради своей эволюции, ради своего пути к совершенству. А без жертв не может быть эволюции. Каббу встретил его ответным взглядом. — Тогда ты ничем не отличаешься от Осиного Короля, который когда-то терроризировал эти земли. Ты не великий маг. Ты просто ещё один жадный до власти жук, который разбрасывается жизнями других ради собственной выгоды! — Узурпатор? — сказал Брайер. — Я понимаю, почему ты можешь так сравнивать. Но нет. В отличие от него, мне не нужно гоняться за легендами. Я остановил естественное старение своего тела столетия назад, не более чем благодаря собственной изобретательности. Я никогда не состарюсь, и никогда не поддамся болезни или яду. И у меня нет желания завоевывать смертные земли Багарии, ибо мои взгляды направлены только на величайшее завоевание из всех. Брайер снова поднялся в воздух. Его тело пульсировало молнией, которая демонстрировала его мощь, электрифицируя воздух. — Я, архимаг Брайер, стремлюсь победить смерть. И я подошёл близко, очень близко к победе. Но эта высшая награда не может быть получена, пока есть те, кто хочет остановить мои исследования. И поскольку вы ясно дали понять свои намерения, у меня теперь нет выбора, кроме как уничтожить вас всех! Всё тело Брайера пульсировало мощной силой. Он поднял руки высоко в воздух, призывая над головой гигантскую сферу из потрескивающей синей энергии молнии. Шар энергии становился всё больше и больше, посылая оглушительные удары грома и напряжения во все стороны, разбивая стеклянную посуду на соседних столах и заставляя несколько резервуаров разбиться. Те насекомые, у которых ещё сохранилось что-то, похожее на тело, содержащиеся в резервуарах, издали хор мучительных криков, когда жидкость, в которой они плавали, вытекла, заставив их тела расплавиться и исчезнуть в небытие. Ви и Каббу отскочили с пути двух молний, ​​которые вырвались из гигантской сферы. Они оба упали ничком, с трудом пытаясь встать на ноги, в то время как Брайер просто смотрел вниз со зловещим блеском в глазах. — А теперь умрите, Команда Снейкмаут! Умрите, чтобы я мог приблизить себя к вечности! Но Брайер не смог выполнить свою угрозу. У него не было ни единого шанса, потому что сосулька только что пронзила его прямо в сердце. Огромный шар молнии мгновенно рассеялся. На мгновение Брайер просто остался висеть в воздухе, широко раскрыв глаза, почти в кататоническом состоянии. Медленно он посмотрели вниз на ледяной снаряд, который теперь пронзал его тело насквозь. А затем Брайер упал на землю и рухнул на пол. Лейф выдохнул, не осознавая, насколько он был напряжён в момент атаки. Он отпустил водоворот льда в своей руке и позволил своему телу расслабиться. Сосулька растаяла, оставив Брайера корчиться на полу с зияющей дырой в груди. Брайер издал тошнотворный, прерывистый вздох. — Итак… это оно… моя первая… смерть… Ви, которая уже поднялась на ноги, недоверчиво уставилась на смертельно раненого мага. — Твоя первая смерть? — Наивные глупцы. Вы действительно ничего не понимаете, не так ли?.. — Брайер горько рассмеялся, прерываемый отчаянным, болезненным, хриплым кашлем. — …Ты не сможешь убить меня таким образом, чтобы забыть про меня. И затем, не сказав больше ни слова, Брайер рухнул на землю. Его тело лежало неподвижно, и лаборатория погрузилась в мёртвую тишину. Троица исследователей хорошо понимала, что им нужно теперь делать. И поэтому они молча начали обыскивать лабораторию, ища какие-либо следы своего друга и того, кого они пришли спасти. — Ну, никаких следов Хорнет здесь, — обескуражено сказал Каббу. — Или Маки, если на то пошло… — Ты, эм… Ты не думаешь, что он был одним из тех экспериментов, не так ли? — дрогнувшим голосом сказала Ви. — Надеюсь, нет, — ответил Лейф. — Может быть, его держат где-то в другом месте? — Я очень на это надеюсь… — протянул Каббу. Он очень старался не звучать обеспокоенно, но то, как его тело подрагивало, выдавало его истинные чувства. Его взгляд обратился к оставшимся жукам, которые всё ещё были заперты в резервуарах. — Как жаль, что мы ничего не можем сделать, чтобы помочь этим бедным жукам… Лейф не мог придумать, что сказать по этому поводу. Эти… эксперименты были тем, о чем он предпочитал не думать. Но было кое-что ещё. Что-то, что сказал Брайер, о чём он не мог перестать думать. Мысль, которая зудела у него в голове с тех пор, как Брайер поднял её. — Как ты думаешь, это правда, что сказал Брайер? Что мы не будем стареть? Что мы проживем достаточно долго, чтобы увидеть, как вы оба умрёте? — Ну, может быть, — сказал Каббу. — Но я не понимаю, почему ты должен беспокоиться об этом прямо сейчас. Надеюсь, пройдёт довольно много времени, прежде чем Ви и я исчезнем. — А если ты будешь жить вечно, это значит, что ты тоже будешь помнить нас вечно! — сказала Ви с ухмылкой. — Что почти как если бы мы жили вечно рядом с тобой! Лейф определённо не был убеждён выводом Ви. Но у него не было сил спорить. — …Справедливо. Мы подумаем об этом позже. А пока давайте уйдём отсюда. Его напарники согласились, и Лейф последовал за своими друзьями из комнаты обратно в комплекс извилистых туннелей. Когда они уходили, Лейф повернул голову, чтобы посмотреть в сторону лаборатории. Мысли о том, что там произошло, всё ещё были свежи в его голове. — Я должна сказать, Лейф, — неуверенно начала Ви, — что монстры — это одно, но я никогда не думала, что ты способен убить разумного жука. Лейф колебался с ответом. Он не мог перестать думать о последних словах Брайера и гадать, что они могли означать. — …Мы тоже, — наконец ответил он. — Но мы не слишком расстроены из-за этого.

* * *

В пределах лаборатории Брайера всё было тихо. Её хозяин, ослабленный раной, нанесенной Хорнет, в конечном счёте не смог предотвратить свою собственную смерть от рук союзников Хорнет. Но это не имело значения. Всё было на своих местах, и все возможности уже были учтены им. В дальнем углу лаборатории стоял один стол, меньше других, выстроившихся в комнате. На этом столе стояла одна чашка Петри. А над этой чашкой Петри был подвешен небольшой кристалл, кроваво-красный и светящийся силой алого пламени. Он висел над чашкой на паре цепей, прикрепленных к потолку, и слабо пульсировал магией. Затем синие кристаллы, освещавшие комнату, начали медленно гудеть. Их песня наполнила воздух, наполняя более мелкие красные кристаллы силой. Красный кристалл сиял всё ярче и ярче, пылая все более интенсивным светом… …Пока в конце концов он не распался. В одно мгновение красный кристалл рассыпался на миллионы крошечных красных хлопьев. Микроскопические осколки кристалла мягко упали на чашку Петри, осыпая её магией кристалла. На мгновение ничего не произошло. Всё в лаборатории оставалось неподвижным. Но затем что-то вырвалось из лабораторной чашки. Извивающаяся, биомасса тонких и веретенообразных усиков, сделанных не из плоти и не из растительной материи. Усики становились больше, толще, длиннее, пока их дополнительная масса не заставила маленький столик под ними опрокинуться. Сначала биомасса неподвижно лежала на полу. Но затем, медленно, усики начали двигаться. Не дикие взмахи, как несколько мгновений назад, а целенаправленное движение. И вот она начала скользить. Двигаться. Ползти к трупу Брайера.