Глава двадцать пятая

С тех пор, как они сразились с тем проклятым магом, Каббу не чувствовал ничего, кроме беспокойства за Лейфа. На самом деле, это было нормально. Каббу всегда беспокоился за своих друзей. Но Лейф, казалось, был особенно потрясён всем этим. На первый взгляд, он не выглядел слишком обеспокоенным, но Каббу мог однозначно сказать по молчанию Лейфа, что он был очень глубоко встревожен тем, что произошло. Пока они продолжали идти по извилистым тропам, Каббу пытался заставить своего друга раскрыться, но безуспешно. — Мы в порядке, — настаивал Лейф. — Пожалуйста, не беспокойся об этом. Каббу не был убеждён этими словами, но он не думал, что ему стоит настаивать. Может быть, Лейф откроется, когда ему будет комфортнее. Извилистые проходы продолжались, и какое-то время казалось, что они так никуда и не пришли. — Уф. Каббу, у меня болят ноги, — ныла Ви. — Тогда используй крылья, — предложил Лейф. — Это ещё утомительнее! — Подождите, — прервал своих товарищей Каббу, — Что это там впереди? Каббу указал вперёд, на что-то, что он мог смутно различить вдалеке. Ближе к концу туннеля снова было свечение, хотя оно было совсем не похоже на кристаллический свет лаборатории Брайера. Не менее яркое, но более мягкое, более нежное. Более манящее. — Эм, ребята, может быть, нам стоит… Прежде чем Ви успела закончить предложение, Лейф взял на себя инициативу и начал шагать к свету, завороженный его присутствием. — …Эм, кажется, мы теперь следуем за Лейфом. Каббу не мог спорить с этим. И поэтому он и Ви оба последовали за Лейфом, который продолжил идти по туннелю, даже не удосужившись оглянуться. В конце концов, тропа привела в новый зал. Это было пространство намного больше лаборатории, но всё равно в нём царила уютная атмосфера, в отличие от гнетущего ощущения, которое давало убежище Брайера. По всей комнате были разбросаны несколько маленьких хижин, построенных в достаточно изысканном стиле, непохожем ни на что, что Каббу когда-либо видел. Хотя поселение казалось давно заброшенным, дверь каждой хижины была украшена ажурными узорами, выкованными из бледно-белого металла. Узоры на дверях светились сами по себе, омывая всю деревню тем же нежным светом, который был виден из туннеля. — Как странно, — сказал Каббу. — Я не думал, что здесь будет деревня, даже давно заброшенная. Тот, кто построил храм наверху, построил и эти хижины? Лейф шагнул вперед, его ноги почти скользили по поверхности земли. Казалось, он был заворожён видом маленьких хижин и странным свечением, которое исходило от них. — Нет, — наконец заговорил он. — Это поселение было построено гораздо позже. Тоже давно, но не настолько, как храм. И это… убежище. Оно построено мотыльками, сбежавшими откуда-то из гораздо более глубоких мест. — Он моргнул. — …Странно. Откуда мы это знаем? — Это деревня мотыльков? — недоверчиво спросила Ви. — Да, — сказал Лейф. — Мы… так думаем. Хотя… Мы понятия не имеем, почему мы так в этом уверены. Когда они пробирались дальше по деревне, они нашли кое-что по пути. Это была небольшая статуя, едва больше роста Ви, но то, как она была расположена в центре деревни, давало понять, что это был объект большой значимости. Под ней было пьедестал, на котором были выгравированы светящиеся белые надписи на языке, который Каббу не знал. И если друзья Лейфа до этого момента ещё сомневались в его словах о том, что здесь жили мотыльки, то вид статуи развеял все сомнения. Это была фигура, сильно напоминавшая мотылька, но это было явно чем-то гораздо величественней. Фигура с короной, естественно встроенной в её тело, и парой расправленных крыльев, которые не были похожи ни на одного мотылька, которого когда-либо видел Каббу. Лейф широко распахнул глаза и шагнул вперед к ней. Он на мгновение закрыл глаза, а когда они снова открылись, они изменились. Если раньше они были однородно белыми, то теперь его глаза светились мягким пастельно-розовым цветом. В центре каждого глаза виднелось маленькое колесо с узором, похожим на шёлк, вытканным по его внутренней части. Прежде чем Каббу успел спросить, что происходит, Лейф заговорил. — Эта письменность... Я… я никогда раньше не видел этого языка, но я знаю, как его читать. Я чувствую это глубоко в своей душе. — Ох-ох. Каббу, он снова говорит в единственном числе. — О, Венера! — воскликнул Каббу. — Всё в порядке, Лейф? Ты себя хорошо чувствуешь? Лейф не ответил. Он продолжил идти, пока не оказался прямо перед статуей. Он опустился на колени и вслух прочитал надпись на основании статуи. — «Мы заселяем эти земли вопреки Ложному Королю и нашим родственникам-предателям, которые отвергли свою создательницу. Наша преданность навсегда и во веки веков останется с Ио. Нашей путеводной звездой. Нашим Сиянием». — Лейф снова моргнул. — Я… я не верю в это. Мать? — А? — Недоверие Ви постепенно стало переходить в беспокойство. — Это статуя твоей мамы? Лейф покачал головой, но не обернулся, чтобы посмотреть на Ви. — Нет. Не моей матери. Прародительницы. Матери всех нас. — Он снова замолчал и нежно провел рукой по светящемуся посланию. — Но… нет никакого способа, которым наша вера могла бы достичь её, так далеко за пределами её владений. Её благословению не найти нас здесь, и она даже не почувствует, если мы всё ещё помним её. Неудивительно, что ни один живой мотылек не знает о ней сейчас… — Боюсь, я понятия не имею, о чем ты говоришь, друг, — сказал Каббу. — Но если ни один живой мотылек этого не знает, то откуда ты… — Я не живой мотылек, — сказал Лейф. — Грёзы дали мне знания, которых у меня никогда не было бы в жизни. Он повернулся к Каббу, и когда он это сделал, его розовые светящиеся глаза мгновенно засияли. — О, подожди минутку. Ты… ты Каббу, не так ли? И Ви. Приятно наконец встретиться с вами лично… хотя я не думал, что это произойдет так скоро. Мне определённо стоит извиниться перед твоими живыми друзьями. Ви тупо уставилась на Лейфа. — Эм. Лейф, о чём ты говоришь? Что с тобой происходит? Серьезно, ты начинаешь меня пугать. Розовый свет в глазах Лейфа замерцал. — Муза? — Он зевнул, а его голова на мгновение кивнула. — Ах, извини… Я… моя жена зовет меня. Мне нужно идти… Я догоню вас… Свет в его глазах полностью погас. Лейф быстро заморгал, а затем остановился, чтобы потереть лоб. — Фу-х… что за… Лейф оглядел комнату, осматривая деревню. На всём его лице было написано недоумение. — …Что случилось? Что мы только что делали?

* * *

Хорнет очнулась от тупой боли во всём теле. Это было чувство, к которому она привыкла за много лет борьбы. Она медленно встала и проверила, не сломала ли она себе что-нибудь. К счастью, у неё не было видимых травм. Это было хорошо. Падение могло бы быть весьма опасным, не будь она такой выносливой. Менее хорошим было осознание того, что те жуки, которые упали вместе с ней, пропали. Глаза Хорнет метнулись по комнате. Это была очень большая пещера, состоящая из каменистой почвы и выстланная слабо светящимися голубыми кристаллами. Судя по тому, что она не могла видеть всю дыру в потолке, это должно было быть заметно ниже того места, где находился храм. — Ви! Ви, где ты?! Слова Хорнет эхом разнеслись по всей длине комнаты. Никаких признаков молодой пчелы. Только сама Хорнет и обломки обрушившегося пола храма. — Каббу! Лейф! Кто-нибудь! Где вы?! И снова никакого ответа. Тысяча проклятий пронеслась в голове Хорнет. Это была её вина. Если бы она не последовала этому своему проклятому, безрассудному порыву… …она глубоко вздохнула. Сейчас не время паниковать. Их здесь не было, но это не обязательно означало, что они ранены. И они показали себя довольно сильными. Такое падение вряд ли убило бы их. Хорнет снова посмотрела вверх. Она не могла видеть большую часть дыры, которая привела её сюда, но она выглядела меньше, чем пропасть, которая открылась в полу храма. Возможно, дыра разветвлялась на отдельный путь, по которому упала Команда Снейкмаут. И, возможно, Маки тоже был где-то здесь. В конце зала было небольшое отверстие, которое вело в другой туннель. Она с трудом проглотила едкий комок беспокойства, подступивший к её горлу, и направилась к выходу. Пока она это делала, её шаги издавали всплески в маленьких лужицах воды, выстилавших пещеру.

* * *

Хорнет провела некоторое время, пробираясь по лабиринту извилистых маленьких проходов. Для кого-то другого они могли бы показаться одинаковыми, но она давно была экспертом в прохождении таких мест. Воспитание в подземном королевстве давало хорошее представление о том, как пробираться под землей. Хотя теперь, когда она об этом подумала… Могли ли эти проходы быть связаны с Халлоунестом? Возможно, именно так Внутреннему Свету удалось найти её на Венце Халлоунеста. В конце концов, храм чуть выше был как раз тем местом, где она впервые проснулась. Она прочесывала множество туннелей, пристально следя за своей мысленной картой того, где она была. Туннели были обширными, но не было ничего, с чем она не могла бы справиться самостоятельно за многие годы странствий. Но в конце концов её путь привел её к чему-то новому. Свету вдалеке, отличавшемуся от кристаллов, выстилающих туннели. Мягкому, но мощному свету, который казался ей смутно знакомым. Нет, не просто смутно знакомым. Она была уверена, что уже видела такой свет раньше. Хорнет не потребовалось много времени, чтобы решить, что ей это очень не нравится. Она собралась с духом и держала руку рядом, готовая вытащить иглу в любой момент. Влажный воздух пещеры наполнил её легкие, когда она двинулась вперёд и вошла в пещеру, столкнувшись лицом к лицу с… деревней. Деревней, состоящей из маленьких куполообразных хижин со светящимися филигранными надписями на дверях. Такую же деревню она видела на Венце. Теперь всё тело Хорнет дрожало от беспокойства. Это была деревня мотыльков. Но как? Как они могли здесь оказаться? Хорнет была уверена, что эти туннели всё ещё находятся намного выше Халлоунеста. И как Племя мотыльков из Халлоунеста попало сюда? Хорнет вытащила иглу, продвигаясь вперед. Она отчаянно старалась не думать о том, что Племя мотыльков сделало с её королевством. Она пошла вперед, яростно осматривая комнату, когда заметила что-то. Один волосок на земле прямо перед ней, плавающий на поверхности небольшой лужи. Желтый волосок, который она сразу узнала. «Это… это похоже на одну из шейных щетинок Лейфа. Значит ли это, что он был здесь не так давно?» Это было облегчение. Она подошла к луже и наклонилась, чтобы поднять волосок… …и отскочила назад от страха, когда увидела, что ещё было в луже. Это было отражение статуи. И когда Хорнет упала на спину, она получила хороший вид на неё. Идол, воздвигнутый в преданности единственному существу, которое она надеялась никогда больше не увидеть. Разум Хорнет начал кружиться. Кислотный комок беспокойства, который она проглотила ранее, теперь начал извиваться и корчиться в её животе, угрожая вырваться наружу через её панцирь. «Нет… Нет! Она здесь! Её здесь не может быть!» ХОРНЕТ, ПРОШУ, УСПОКОЙСЯ Её мысли мчались, а сердце билось так громко, что она могла чувствовать его внутри своей головы. Хорнет встала, и перед ней появились образы всех. Она увидела лица своих сестёр, капающие оранжевые слёзы из их глаз, молящих о смерти, пока их разумы разваливались изнутри. «Е-если она здесь, то, значит, с ней будет и Чума! Нет… Нет! Нет! НЕТ!» ХОРНЕТ, ТЫ ДОЛЖНА УСПОКОИТЬ СЕБЯ В сознании Хорнет невольно возник образ — лицо проклятого божества, которое погубило всё, что она когда-либо знала. «Раз Чума достигла Багарии, то… Как?! Как они…» ОСТАНОВИСЬ, ХОРНЕТ ТЫ ДЕЙСТВУЕШЬ НЕРАЗУМНО Хорнет вспомнила истории, рассказанные немногими выжившими Хранителями знаний, шепот Племени мотыльков, выпустившего своего бога на Королевство. И эта деревня… эта деревня была построена их видом. Что означало… «Это те проклятые мотыльки! Я была права с самого начала! Им нельзя доверять! Они обрекли поверхность на разрушение! Разве недостаточно было уничтожить одно королевство?!» ХОРНЕТ! ХОРНЕТ, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! Кислотный сгусток в желудке Хорнет вскипел, превратившись во что-то, что раскалилось добела в её груди. Она стиснула челюсти, сжала иглу так крепко, что её когти впились в края её ладоней. «Я не могу поверить, что я позволила убедить себя в том, что они невиновны! Никто из них не невиновен! Каждый из них несёт ответственность! Каждый из них! И, клянусь своим отцом, я…» ДОЧЬ ХАЛЛОУНЕСТА! ПРЕКРАТИ ЭТО БЕЗУМИЕ! Хорнет мгновенно вырвалась из своего внутреннего монолога. Её игла со стуком упала на землю, словно её ударили прямо в лицо. И она наконец услышала голос, который говорил с ней всё это время. ХОРНЕТ, ТЕБЯ ОБУРЕВАЮТ ГНЕВ И НЕНАВИСТЬ ЕСЛИ ТЫ НЕ ОСТАНОВИШЬСЯ, ТО МОЖЕШЬ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВО ЧТО-ТО ОЧЕНЬ ЖЕСТОКОЕ И УЖАСНОЕ ЭТОТ ПУТЬ ОЧЕНЬ ТЁМЕН ОТКАЖИСЬ ОТ НЕГО, ПОКА ЕЩЁ МОЖЕШЬ Всё тело Хорнет начало дрожать. Она чувствовала, как весь её мир рушится, сокрушая её дух и высасывая воздух из легких. Она рухнула на колени и почувствовала, как слёзы свободно текут по внутренней стороне её маски. «Н-нет… Я… Я-я… Не могу…» ПРОШУ, НЕ ПАНИКУЙ Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЗДЕСЬ ТАК ЖЕ, КАК И ТЫ «Нет! Хватит! Я тебе не поддамся!» ХОРНЕТ, ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ — Прочь! Прочь! Прочь из моего разума! Эхо крика Хорнет разнеслось по комнатам, глубоко прогремев сквозь землю. Когда он закончился, она могла слышать только звук своего собственного тяжелого дыхания. Ярость, которая когда-то пылала в её сердце, исчезла, сменившись лишь болезненным уколом смирения. Было слишком поздно. Она не смогла спасти себя. Хорнет наклонилась к земле и подняла иглу. ПОГОДИ, ЧТО ТЫ…? «Я могу только избавиться от себя, как от источника Чумы» Она повернула иглу в руках, держа её в обратном положении. Конец иглы теперь был направлен прямо в её собственное сердце. ХОРНЕТ, НЕТ! «Я… Я не позволю себе сломиться… Я не…» НЕТ! ОСТАНОВИСЬ! ТЫ НЕ ДОЛЖНА… Слезы хлынули из глаз Хорнет, а руки её дрожали. «Есть только один путь. Только один. Только один… Нет выбора…» ХОРНЕТ! Хватка Хорнет на игле усилилась. Она крепко зажмурилась и подавила рыдания. ХОРНЕТ, ОСТАНОВИСЬ! Хорнет сглотнула комок в горле и, собрав последние силы в кулак… СТОЙ! Голос Лучезарности прозвучал в мыслях Хорнет на оглушительной громкости, сотрясая её голову. Она выронила иглу, не в силах выдержать звон в своих ушах, и упала колени в оцепенении. Когда её чувства наконец восстановились, она обнаружила, что смотрит прямо в лужу, которая была у её ног. Но там, где она должна была увидеть своё отражение, вместо этого она увидела образ Лучезарности, смотрящей прямо на неё. Ненависть обожгла грудь Хорнет, когда она встретилась глазами с божеством… но увиденное ею было далеко не тем, чего она ожидала. Далеко не бледный, блестящий блеск истинного Высшего существа, образ Лучезарности был тусклым, безжизненно-серым. Её усики крыльев были разорваны, а мех был спутанным и грязным. Когда она посмотрела в глаза Хорнет, сверкающие слезы полились из её глаз, прежде чем раствориться в стоячей воде. И в своем внутреннем ухе Хорнет не услышала ничего, кроме болезненного, отчаянного рыдания. П-ПОЖАЛУЙСТА… ТЫ НЕ ДОЛЖНА ЗАБИРАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ… Я НЕ ЖЕЛАЮ СТАТЬ ПРИЧИНОЙ ЕЩЁ ОДНОЙ… Хорнет хлопнула руками по земле и по краям лужи, встретившись взглядом с образом Лучезарности. …ЕЩЁ ОДНОЙ СМЕРТИ… С-СМЕРТЬ… ТАК МНОГО СМЕРТИ… ТАК МНОГО ПОТЕРЯННЫХ ЖИЗНЕЙ… ТАК МНОГО СУДЕБ, ИЗУВЕЧЕННЫХ НАВСЕГДА… И Я… Я ОТВЕТСТВЕНЕНА ЗА НИХ ВСЕХ ВСЁ ЭТО БЫЛО… …МОЕЙ ВИНОЙ…