«Секунду назад»

5 лет назад

      – Мне очень жаль, Вадим.. Я не знал.. Я не думал! – голос мужчины сорвался на крик. Осознание потери словно ударной волной повалило его на землю. Он зарыдал как маленький ребенок, оттягивая волосы; тяжелые удары обрушились на землю.       Вадим стоял молча. Пустой взгляд был направлен куда-то вдаль; внутри творилось нечто – словно вырвали сердце из груди, высосали душу; боль была такой сильной, что ему хотелось выть. Ничто сейчас не могло помочь; он обессиленно опустился рядом с Анатолием.       Он вдруг понял, что значит фраза «потерять смысл жизни»; именно это мужчина переживал в эту минуту. Чувство безысходности поглотило его с головой, но ярость, которую он никогда не испытал, была сильнее.       – Я убью его, – едва слышно прошептал Казанцев. Его челюсть плотно сжалась, дыхание было почти не различимым; лишь глаза выдавали всё, что он сейчас чувствовал. Но слез не было, была только вина за несовершенное.       – Как же я не понял, – истерически протянул Жилин. – Как же я не понял! Блядь! Блядь! Ненавижу!       Вадим с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на рядом сидящего мужчину. Он осознал, что боль потери переживает не один; Анатолий тоже потерял близкого человека. Тяжелый вздох вырвался из груди, сил не было вообще.       – Я буду мстить. Пока этот ублюдок не сдохнет.

***

2 года назад

      – Вадик, ты меня слушаешь? – голос жены вырывает его из воспоминаний. Он вздохнул, содрогаясь всем телом; боль, даже спустя столько лет, всё ещё горела пламенем в груди.       – Нам нужно развестись.       Фарфоровая чашка выскальзывает из рук Надежды, разбиваясь; осколки разлетаются по полу, царапая её босые ноги.       – Что? – она не дышит; ком в горле не даёт сказать больше. Женщина оседает на диван, словно безвольная кукла; в глазах застывает шок от услышанного.       – Надя, ты меня услышала. Мы.. изжили себя как семья. Мне жаль, но так будет лучше, – его голос звучит для неё не как родной. Надежда вздрагивает, замечая его пустой взгляд; она больше не узнает своего мужа.       – Но я люблю тебя, – шепчет женщина; в её глазах стоят непролитые слезы. Она отказывается верить в услышанное.       – Надя, я всё знаю!       Её желудок падает; тошнота накатывает волнами. Теперь она понимает – это не глупая шутка или что-то вроде того.       – Как давно? – голос остается безжизненным; в нём слышна боль и отчаяние, и Вадим удивляется этому.       – С самого начала.       – Почему ты не сказал?       – У меня была надежда.       – Мне жаль, – тихо произносит она. Вадим лишь качает головой: чувство предательства расцветает в груди словно роза с шипами. – Если бы я вернулась в тот момент, я бы этого не сделала.       – Она умерла по той же причине. Её предали.       – Вадим, ты отсутствовал слишком долго для меня, – наконец признается женщина. – Я знаю, что ты потерял близкого человека. Я тоже её очень любила. Но прошлое нужно уметь пережить.       – Уходи! Убирайся к чертовой матери, Орлова! – он кричит; его сердце останавливается от этих слов. Мужчина больше не может этого вынести: он рукой смахивает стоящие на столе чашки. Они звонко бьются о кафель; разбиваются также, как и его сердце много лет назад.

***

2 месяца назад

      Вадим даже не удивился: уже привык к опозданиям бывшей супруги. Он сидел у дальней стены просторного кафе, потягивая чай. Она вошла, сразу направляясь в его сторону. Казанцев не заметил в ней изменений; женщина осталась почти такой же, как и при последней их встречи.       – Привет, Вадим, – от прежней нежности в голосе не осталось и следа. Её взгляд был изучающим, но лицо оставалось приветственным.       – Здравствуй, Надежда. Рад видеть, – они оба знают, что это формальности; но они постарались остаться друзьями, и это было не так сложно. – Как поживаешь?       – Вадим, я всё понимаю. Давай просто перейдем к делу. Ты никогда не просишь о встрече просто так, – она остается мягкой в своей просьбе, но холод виднеется в её глазах. Это больше не та Надежда, что была его женщиной; времена изменились, и они вместе с ним.       – Да, ты права, – плечи опускаются под натиском, и Орлова видит, насколько уставшим выглядит её бывший супруг. – Я нашел его,– что-то вновь ломается; ей даже не нужно уточнять о ком он, она видит боль в его глазах, и это говорит больше, чем слова.       – Вадим, не делай того, о чем можешь пожалеть, – Надежда смотрим ему в глаза; впервые за долгое время лед оттаивает.       – Я пожалею, если не сделаю этого.       Наконец, она осознает всю глубину его боли. Надежда лишь кивает, не желая вступать в спор.       – Тогда.. зачем я здесь?       – Мне нужна твоя помощь, – он смотрит на неё, пытаясь уловить эмоции.       – Ты всегда как снег на голову, Вадим, – Надежда выдыхает; ей совсем не нравится интонация, с которой говорит бывший супруг. – И что мне нужно сделать?       – Сыграй мою жену для вида. Уверен, тебе это труда не составит.       Орлова едва не выронила чашку из рук, ошеломленная таким заявлением. Нескрываемый шок был четко виден на её лице; она пыталась обработать эту информацию.       – Казанцев, ты совсем обалдел?! С чего это я должна тебе тут свое актерское мастерство показывать?       – Орлова, хотя бы с того, что я простил тебя, – он язвит, закатывая глаза. – От тебя не убудет.       – Какой был наглый, такой и остался. Черт с тобой. Что мне нужно сделать?       – Сходить на пару ужинов к этому ублюдку со мной. Всё остальное – моя работа.

***

      – Ты уверен? – голос Анатолия кажется напряженным, и даже поза, в которой он сидит, выдает его внутреннее состояние. – У нас нет права на ошибку.       – Более чем. Это точно он. Всё, что нужно сделать, достать документы. И этого будет достаточно, чтобы закрыть его в тюрьме на долгие годы, – Вадим остается жестким и непреклонным.       – И как нам добраться до этих документов?       – Его жена. Ольга Москвина, – мужчина ухмыляется, вспоминая эту женщину. Поистине королева; и как же она могла выйти замуж за такого урода? Но неприятное чувство в груди расцветает в тот момент, когда он вспоминает замеченный синяк на её руке. – Только семья у них.. странная. Можешь узнать побольше о ней?       – Ты собираешься использовать ни в чем невинную женщину? – вдруг спрашивает Жилин, хмурясь. – Я, конечно, достану информацию, но ты должен понимать.. нам не нужны смерти, а этот человек очень опасный. Тебе её не жаль?       – Я не собираюсь бросать её в лапы этого урода, Толь, – Вадим качает головой; это не входит в его планы. – Она просто поможет нам. Не более.       – Ладно. Значит, будем так и действовать, – Анатолий кивает головой, поднимаясь с места. Он отходит к двери, но останавливается в дверном проеме. – Казанцев?       – Чего тебе?       – Будь осторожен. Мы всё-таки семья.       Вадим не успевает ответить, его прерывает громко захлопнутая дверь. Слова Анатолия становятся осадком на дне сердца; он понимает, что имеет в виду его друг.       Душевная боль ощущается почти физически, и мужчина закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он знает, что у них только один шанс; поймать этого человека было сложнее, чем могло казаться. Но Вадим был уверен, что победа будет на их стороне.       Непроизвольно его мысли вновь возвращаются к образу Ольги; он вспоминает её нежное лицо, красивые изгибы и взгляд – острый, смотрящий в саму душу. Эта женщина запомнилась ему, стала клеймом в сознании. Она притягивала к себе, интриговала и завораживала; не думать о ней было невозможно.       Ну, ничего, Ольга. Разгадаем и вас.

***

      Почти в таком же состоянии находится и Москвина. Мужчина, которого она видела впервые в жизни, настолько запал в её душу, что она думала о нём ежедневно. Это было так не похоже на неё, Ольга даже не стала зацикливаться. Но мысли, настойчивые и вязкие, мешали ей работать.       – Черт бы тебя побрал! – женщина шипит, задевая дверь рукой. Боль пронзает её тело словно молния; она судорожно выдыхает прижимая ранненую руку к груди. Глаза слезятся от воспоминания последних истязаний мужа; Ольга закусывает губу, чтобы не разрыдаться.       « – Я сломаю тебе пальцы, притронься он к тебе ещё раз! »       Слова мужа всплывают в её сознании; даже находясь вдали, она содрогается всем телом. Обреченный вздох срывается с губ. Ей кажется, что сил больше нет; борьба с супругом забирает слишком много энергии, и она чувствует, что начинает сдаваться.       Господи, отправь мне помощь. Прошу.       Москвина вздрагивает ещё раз, когда в её дверь стучат. Она пытается привести свое лицо в порядок – никто не должен узнать истинную сущность этой женщины.       – Войдите!       Проректор хмурится, видя на пороге незнакомого мужчину. Он быстро входит внутрь, подходит к стульям и усаживается на ближайший к женщине.       – Ольга Сергеевна, добрый день! Меня зовут Жилин Анатолий Леонидович, я новый проректор по молодежной политике, и параллельно с этим, главный менеджер «Акул». Ректор отправил к вам на знакомство, – мягкий, спокойный голос чуть ли не убаюкивает Ольгу. Она с интересом смотрит на нового коллегу, слегка улыбаясь.       – Ну, здравствуйте. Добро пожаловать в наш скромный коллектив, – женщина протягивает здоровую руку для пожатия. Забинтованная рука не остается без внимания мужчины, но он тактично умалчивает, отводя взгляд. – Значит, вы здесь для того, что «возродить» хоккейную команду?       – Да, что-то в этом роде, – он кивает головой, складывая руки в замок. – Очень надеюсь на вашу помощь.       – На мою? – женщина удивленно поднимает брови, пытаясь понять, правильно ли она услышала собеседника.       – Ну, вы же главный проректор? Без вашей помощи нам не обойтись, – Жилин улыбается, говоря, казалось, очевидную вещь.       – Извините, но проблемы хоккейной команды – не мои проблемы. Мне и без этого хватает работы, знаете ли..       – Конечно, я вас понимаю. Но ректор сказал, что я могу обращаться к вам, если что.       Будь проклят этот ректор!       – В таком случае.. конечно, – она внутренне закатывает глаза, сожалея, что не может просто отказаться. – Мои двери всегда открыты.       – Большое спасибо, Ольга Сергеевна! – восклик кажется слишком импульсивным для женщины. Она лишь кивает в ответ. – Тогда я оставлю вас, возьмите только.., – он достает из нагрудного кармана визитку и передает её коллеге. – На всякий случай. До свидания! – он исчезает также неожиданно, как и появился; Ольга выдыхает с облегчением. Она смотрит на прямоугольник в руке, хмурясь.       Жилин.. Какая знакомая фамилия. Где же я её видела?