«Она не твоя»

***

      «СтройИнвест» встретил Вадима довольно радужно; приветливые сотрудники проводили его в зал ожидания, сославшись на временную занятость генерального директора. Он воздержался от закатывания глаз, следуя за милой девушкой-секретарем.       Несмотря на внешнюю стойкость, внутри мужчины бурлили эмоции. Находиться здесь, видеть этого монстра, быть в шаге от него, но ничего не мочь сделать – худший расклад для Казанцева; но он стойко держался, помня своё молчаливое обещание и слова Жилина.       – Пожалуйста, присаживайтесь, – из раздумий его вырвал тонкий голос девушки; она мило улыбнулась, указывая ему на один из многочисленных стульев. – Могу вам предложить кофе или чай.       – Мм, спасибо.., – его взгляд скользнул по бейджику, просматривая имя, – Анастасия, но, пожалуй, откажусь.       – Хорошо. Я сообщу вам, когда освободится Иван Иванович. Если что-то понадобится, я буду рада вам помочь.       Мужчина лишь кивнул. Он выдохнул, усаживаясь, и вновь погрузился в раздумья. Тяжесть на плечах ощущалась почти физически; мысли давили, держа сознание в тисках. Вадим боялся сорваться. Спустя столько лет он нашел человека, перевернувшего его жизнь верх дном; держать себя в руках было почти невозможным.       А что, если всё пойдет не так?       Конечно, он думал об этом. Животный страх сковывал Казанцева каждый раз, когда он предполагал какой-нибудь другой исход событий; вдруг Иван всё поймет? И всё же кто-то пострадает? А если ему вновь удастся сбежать.. Мысли гложили Вадима.       « – Ты собираешься использовать ни в чем невинную женщину? »       Слова Анатолия вспылили в его сознание; мужчина и сам не понимал, как собирается добиться расположения этой женщины и просить помощи. Быть может она очень сильно любит своего супруга и сдаст Вадима при первой же возможности? Он не знал. Но странное, тягучее чувство в груди было сложно не почувствовать; он видел собственными глазами их взаимодействия, и это едва ли можно было назвать любовью.       Что же они скрывают?       Призрачные, слегка заметные синяки на её руке появились картинкой перед глазами. Ольга, пытающаяся казаться стойкой, всё же выдавала себя скованными движениями; её содрогания даже при простых взглядах супруга не остались незамеченными Вадимом. Он закусил губу, обдумывая все это; Казанцев не был уверен ни в одной своей догадке, но сейчас, вспоминая их ужин, он вдруг понял – женщина живет с явным тираном.       Это не твое дело… И что? Оставить Ольгу на растерзание?       Шумный выдох показался ему слишком отчаянным. Он несколько раз провел ладонью по лицу в попытке привести себя в чувства. Ни за что нельзя было показать Москвину свои истинные намерения.

***

      Цокот каблуков привлек его внимание; Вадим развернулся, желая увидеть нарушительницу спокойствия. В горле неожиданно пересохло, когда он узнал знакомую фигуру, подходящую к стойке секретаря.       Блять. Только её сейчас не хватало.       Мужчина заметил как молодая девушка подскочила, приветствуя Москвину. Бесстрастное лицо женщины было видно даже издалека; он хмурится, когда замечает перебинтованную, прижатую к груди руку Ольги. Вадим вздрагивает, когда их взгляды встречаются; он воздерживается от улыбки, но ноги сами ведут его к ней.       – Здравствуйте, Ольга.       – Добрый день, Вадим, – она больше выдыхает, чем говорит; он слышит напряжение в её голосе, и замечает, что женщина выглядит хуже, чем при последней их встрече.       Она не твоя.       Напоминание появляется неожиданно, но это не мешает мужчине любоваться ею. Его сердце невольно сжимается; но она всё равно выглядит слишком красивой, чтобы замечать остальное. На ней строгий темно-синего цвета костюм; бежевые туфли-лодочки идеально дополняют этот образ. Мягкие с золотистым отливом пряди волной обрамляли её лицо. Ему пришлось ослабить затяжку галстука, чтобы позволить себе спокойно дышать.       Держи себя в руках!       – Рад вас снова видеть! – искренне проговаривает он и всё же позволяет себе улыбнуться уголками губ. – Как поживаете?       Женщина смотрит на него с нескрываемым замешательством. Её и без этого тошнит от нахождения здесь, а теперь ещё и Казанцев появился как из ниоткуда. Что за черт?       – Нормально, спасибо, – слова тянутся, и она отводит взгляд, смотря за спину мужчины. – Вы к Ивану?       – Да, – Ольга слышит ту же интонацию, что и в тот вечер, и ухмыляется. Она ощущает от него почти такую же ненависть к Москвину, как и свою собственную, но это кажется ей странным. Вадим вызывает в ней двоякие чувства; она не может понять, что скрывает этот мужчина под видом, казалось бы, обычного бизнесмена. Но жизнь научила Ольга не делать поспешных выводов, и она обязательно подумает об этом позже.       – Хорошо, – ей становится стыдно от своего скучающего вида, но она знает, что это единственное, что может удержать её от необдуманных решений.       – Что с вашей рукой? – ему слишком интересно, хотя он знает ответ наверняка. Но что-то в нём побуждает спросить это, и он не может оторвать взгляда от пострадавшей части тела.       Черт. Как назойливая муха!       – Иногда каблуки не так устойчивы, как хотелось бы, – наглая ложь заставляет Вадима ухмыльнуться; он лишь кивает головой.       – Жаль. Будьте аккуратнее.       – Хм? Да, постараюсь..       Ольга отворачивается, чтобы посмотреть на источник шума позади них. Её волосы слегка колыхаются от движений и откидывается на плечи. Сердце Вадима останавливается на долю секунды, когда он видит красные раздраженные подтеки на её тонкой шее; следы пальцев заметны даже с такого расстояния, его собственные руки сжимаются в кулаки, когда он вдруг осознает, что происходит с этой женщиной. Он уверен: этого случая будет достаточно, чтобы ненавидеть Ивана ещё больше.       Я сломаю каждый его палец.

***

      – Мне больно! – она шипит, стараясь успеть за тянущем её вслед мужем. Женщина впивается ногтями в его руки, пытаясь ослабить хватку.       – Закрой свой рот!       Мужчина широко открывает дверь своего кабинета, вталкивая супругу. Он впечатывает её в шкаф, держа за шею; она хнычет, пытаясь вырваться из цепких рук.       – Какого черта ты творишь! – хрип вырывается с шумом, её глаза слезятся от боли.       – Я предупреждал: ещё раз кто-то, кроме меня, дотронется к тебе, я сломаю твои пальцы! – его голос становится опасно тихим. Её глаза расширяется, когда она вдруг осознает происходящее.       – Иван, пожалуйста.. Он придержал меня, чтобы я не упала. Я в этом не виновата! – в ужасе шепчет Ольга. Боль накатывает волнами, ей кажется, что она вот-вот потеряет сознание.       – Сука!       Он отпускает её; женщина с грохотом падает на землю, прижимая к себе руки в защите. Её плача не слышно, она слишком боится издать хоть какой-то шум. Москвина не знает чего ожидать от супруга; ей остается лишь сидеть там, на полу, и хотя бы немного прийти в себя.       – Оля, Оля, – неожиданно протягивает он. – Ну, почему с тобой всегда проблемы? Почему ты просто не можешь быть послушной женой, дорогая?       Женщина знает, что спокойный голос мужа – фальшь; он, наверняка, думает, как ещё может причинить ей боль.       – Ничего. Дома займемся воспитанием.       Она не дышит, слыша эти слова. Ей хочется закричать, попросить о помощи, но Ольга знает – всё это бесполезно. Её руки трясутся от переизбытка эмоций, она почти не слышит, что говорит супруг дальше.       – Мне нужно, чтобы ты отвезла вот эти документы Яковлеву. Без лишних глаз.       – Я тебе не курьер!       Силы, наконец, возвращаются к женщине. Она с трудом поднимается с пола, всматриваясь в глаза мужа; её собственные глаза горят ненавистью. Не обращая внимания на слова жены, Иван протягивает ей красную квадратную папку.       – Только осторожно. Нельзя, чтобы кто-то тебя увидел.       – Не вмешивай меня в свои грязные игры, Иван, – она всё же берет прямоугольник в руки. В её словах сочится яд, и она ничего не может сделать со своим лицом – оно кривится от одного вида супруга.       Ольга не дожидается ответа и выходит из кабинета. Её руки трясутся, она всё ещё не в силах спокойно дышать; из папки вылетает одна из многочисленных бумаг, и женщина громко цокает, нагинаясь, чтобы поднять. Внимание привлекает красивая, аккуратная подпись и имя «Людмила Юрьевна Ж.».       А это ещё кто такая?

***

      – Вадим, рад вас видеть! Проходите, проходите! – от доброжелательного вида директора компании мужчину воротит; ему приходится приложить все усилия, чтобы не выдать себя и своего отвращения.       – Здравствуйте, Иван, – выходит сухо и безжизненно; Вадим протягивает руку, и они здороваясь, усаживаются по креслам. – Как мы и договорились: встреча без лишних людей.       – Да.. да! Вот оно как, я просмотрел ваше предложение, – Иван взял со стола несколько бумаг и передал их собеседнику. – А это наше, можете забрать с собой и рассмотреть.       Казанцев мельком смотрит на предоставленные бумаги; ему всё равно, что предлагает этот человек.       – Мда, хорошо. Но у меня единственное неизменяемое требование, – такое заявление кажется Москвину чересчур самонадеянным, но он всё же кивает, желая, чтобы Вадим продолжил. – Этот объект обязательно должен строится на территории, находящейся рядом с парком, напротив Политеха.       Иван сглатывает слишком громко; его руки неожиданно потеют от такого поворота, и он выглядит как не в своей тарелке. В его памяти неожиданно всплывает фраза:       « – Конечно, дорогой, я подпишу. Но разве это законно? Ведь этот участок принадлежит моему мужу. »       – Вадим, но.. в соглашении, которое предоставил мой отдел продаж, был выбор участков другого района. Не поймите меня неправильно, просто.., – слова выходили скомкано, и Казанцев улыбнулся от вида пойманного в ловушку зверя.       – Думаю, мы можем прийти к общему решению? В другом случае, я могу поискать других партнеров.       – Да.. да.. Конечно. Обязательно решим!

***

      На телефон Вадима приходит уведомление с самыми заветными словами. От открывает сообщение от Жилина, перечитывая содержание из раза в раза:       « – Мы нашли второго. Знаем, где документы. Не подписывай никакие бумаги. Всё будет происходить не быстро, наберись терпения. Удачи. »       – Нашли.., – на выдохе произносит он, сжимая телефон. На обоях стоит черно-белая фотография симпатичной женщины; он не может сдержать пару слез. – Наконец-то..