Глава 1

2 мая 1998 года. Пыль кружилась у разрушенных колонн, оседая на землю и щекоча горло защитников замка. Гермиона стояла у обломков главных ворот и судорожно сжимала пальцы правой руки, будто пытаясь удержать чью-то невидимую ладонь, а левой цеплялась за рукав твидовой куртки Рона. Младший из Уизли, в свою очередь, ошарашенно смотрел в пустоту, не в силах произнести ни единого слова. В воздухе витали горе и скорбь, готовые обрушиться на выживших в любую секунду. Полчаса назад мальчик-который-должен-был-выжить-любой-ценой пал от руки самого безжалостного волшебника всех времён. Гермиона не видела, как убивали её лучшего друга. Она узнала о его смерти лишь в тот момент, когда Волдеморт, в сопровождении толпы неестественно смеющихся Пожирателей смерти, появился вблизи полуразрушенного замка и ледяным голосом сообщил о смерти своего давнего врага. Грейнджер не слышала победной речи Волдеморта о том, как Гарри трусливо пытался сбежать, а затем умолял его о смерти. Она не слышала отчаянного крика Джинни Уизли, приглушённого объятиями матери, как и не слышала едва уловимые всхлипы Минервы МакГонагалл. Вокруг Гермионы образовался звуковой вакуум, словно кто-то извне послал Силенцио, опасаясь, что эмоциональная часть её сознания возьмёт верх и девушка привлечёт к себе внимание врагов. Но Силенцио не было. Не было и желания рыдать. Она молча смотрела, как неподвижное тело Гарри свисает с рук плачущего Хагрида, чувствуя жгучую и немую боль в районе груди. Закончив свою речь, победивший в войне Тёмный Лорд рассказал о своём желании «проявить милосердие» и это желание прокатилось по внутренностям Гермионы разъедающей кислотой. Он сообщил, что уводит армию с поля боя, дав уцелевшим волшебникам один час на то, чтобы оплакать погибших и подготовиться к капитуляции. Пожиратели начали аппарировать громкими хлопками. Через пять минут наступила угнетающая тишина, сквозь которую пробивались рваные вздохи и ощущение умирающей надежды. Гермиона переступила с ноги на ногу и, услышав треск лопнувшей глины под своими ботинками, вышла из оцепенения. Она всё ещё не могла разомкнуть ладонь, хотя пальцы начинало неприятно покалывать. Словно невидимая рука, в которую она так отчаянно вцепилась мёртвой хваткой, могла спасти от происходящего безумия. Грейнджер осторожно повернула голову и увидела прячущихся за уцелевшей колонной первогодок, которых не успели эвакуировать из-за внезапного нападения на Хогвартс. Вдруг в её голове пронеслись рассказы Невилла о пытках, которые устроили близнецы Кэрроу во время своего преподавания. Она вспомнила рассказ Бруствера о казни профессора Чарити Бербидж и представила, что ждёт уцелевших членов Ордена в тот момент, когда шестьдесят минут, заботливо отведённые Реддлом, истекут. Нужные мысли сами приходили ей в голову, загоняя скорбь о недавно погибшем друге глубоко в сознание. Ей срочно нужен был план. Она должна попытаться спасти хоть кого-то. Иначе, смерть Гарри будет напрасной. Рон выдернул рукав куртки из её онемевших пальцев и побежал к Хагриду, желая увидеть смерть лучшего друга своими глазами. Гермиона, воспользовавшись минутным одиночеством, отстранилась от толпы и направилась в сторону замка. Оставшись в полном одиночестве, девушка аппарировала. Локация была выбрана случайно. Гермиона вспомнила Луну Лавгуд, растерзанную оборотнем за несколько часов до гибели Гарри, и аппарировала в гостиную Рейвенкло. В начале пятого года обучения девушки немного сблизились. Луну восхищала идея Гермионы создать Гражданскую Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов, а Грейнджер нравились разговоры Лавгуд о невидимых волшебных существах. Их вечерние посиделки помогали Гермионе забыть о надвигающихся тёмных временах и сосредоточиться на удивительных особенностях волшебного мира. Они часто проводили время в гостиной Рейвенкло, выпивая по три, а то и по пять кружек ромашкового чая за вечер и наслаждаясь звёздным небом, свет которого обрамлял силуэты золотых орлов, украшающих люстру в гостиной факультета. Именно эти воспоминания застали Гермиону врасплох, и, не успев опомниться, она аппарировала к разбитому окну башни. Морсмордре, брошенный Долоховым за секунду до перемещения, нависал завесой серых туч, а воздух был пропитан каменной пылью. Солнечные лучи пробивались сквозь дыры рыхлого неба, предпринимая попытки поцарапать Тёмную метку. Гермиона обожала солнце, но сейчас его едва уловимое присутствие казалось ей неправильным. Если она не могла позволить себе оплакать потерю одного из самых близких людей, то пусть хотя бы погода сделает это за неё. Грейнджер набрала полные лёгкие тяжёлого воздуха и начала устало массировать виски, всматриваясь в пейзажи окрестностей Хогвартса, которые выглядывали сквозь клубы тумана и пыли. Восстанавливая дыхание, Гермиона бездумно рассматривала окрестности замка. Её взгляд скользил от руин дома Хагрида до выжженных теплиц и, когда он дошёл до квиддичного поля, сосредоточился на кольцах. Внезапно её зрачки расширились, и Гермиона едва успела сдержать удивлённый вздох. Мгновением ранее самой умной ведьме своего поколения пришла в голову гениальная идея. Она аппарировала в большой зал и со всех ног побежала разыскивать Кингсли, с которым эту идею ей было необходимо срочно обсудить. Гермиона бежала на звук приближающихся голосов. Толпа ожила: кто-то рыдал, склонившись над телами погибших, кто-то уже отошёл от шока и кричал от боли, держась за раненые конечности, а некоторые просто испуганно озирались по сторонам, в поисках человека, который подскажет им правильное решение. Волшебники перемещались настолько непоследовательно, что Гермионе приходилось щуриться, чтобы сфокусировать взгляд и попытаться разглядеть фигуру Бруствера в толпе. Неожиданно дрожащая рука МакГонагалл опустилась на её плечо. — Мисс Грейнджер, — сказала Минерва мягким голосом, сквозь который пробивались нотки сожаления, — вам необходимо срочно найти Мистера Уизли и его семью. Кингсли поможет вам переместиться в убежище. — А вы, профессор? — удивлённо спросила Гермиона. — Я останусь с учениками, которых мы не успеем эвакуировать. Гермиона, Реддл безжалостен и безумен. Захватив власть окончательно, а, поверьте, это вопрос нескольких часов — он построит своё правление на страхе и убийствах. Первым делом он устроит показательные казни, и, боюсь, милая, каждая секунда, которую вы тратите на разговоры со мной, только приближает вас к смертельной опасности. — Я знаю, профессор, — ровным, твёрдым голосом произнесла Гермиона, — именно поэтому мы должны организовать полноценную эвакуацию. У нас осталось мало времени. — Она едва уловимо повысила голос на последней фразе и продолжила разглядывать толпу, параллельно дорабатывая свой план и разделяя его на составляющие. — Боюсь, это невозможно. — Минерва выдохнула и посмотрела на свою бывшую ученицу взглядом человека, потерявшего надежду и смирившегося со своей судьбой. — Как вы верно отметили, времени осталось слишком мало. Бывший профессор продолжала говорить, но Гермиона уже не слушала. Её взгляд был прикован к силуэту приближающегося Бруствера. — Мисс Грейнджер, у нас осталось мало времени, пора уходить, и мне нужна ваша помощь с Уизли, — сказал Кингсли и откашлялся, — Роном Уизли. — Кингсли, мне нужно, чтобы вы выслушали меня ровно полторы минуты и потратили не больше сорока секунд на разбор моего плана и внесение в него корректировок. — Для экономии времени Гермиона начала тараторить: — нам нужно эвакуировать примерно сто двадцать человек. Цифры неточные, так как я не посчитала раненых и… погибших. Начнём с учеников, не получивших серьёзных ранений и готовых к аппарации. Разделим их на четыре группы по тридцать человек. Я, профессор МакГонагалл, профессор Стебль и Невилл Лонгботтом объяснят правила перемещения каждой группе. Пока мы будем проводить инструктаж, ваша задача найти ещё трёх ведущих, осведомлённых о местоположении не рассекреченных убежищ. Если у нас есть дома, расположенные на окраине магической Британии, детей перемещаем туда. Вряд ли Том Реддл расширит географию поиска сбежавших детей в ближайшие дни. Всё его внимание будет сосредоточено на нас. Разделением групп займусь я — в каждую группу необходимо распределить по четыре человека, для этой роли подойдут более или менее сносные игроки в Квиддич: ловцы будут отвечать за координацию, охотники и загонщики отвечают за безопасность группы, а вратари должны будут контролировать выходы по прибытии в безопасную зону. Раненых перемещать нельзя, они будут перемещены в каретах с фестралами, на подготовку у нас есть не больше десяти минут, все оставшиеся члены Ордена, которые в состоянии держать волшебную палочку, отправятся с этой группой. Распорядитесь, чтобы профессор Слизнорт и Мадам Помфри подготовили раненых и собрали необходимые зелья. Сколько нераскрытых убежищ у нас осталось? Гермиона использовала паузу, чтобы отдышаться. Кингсли задумчиво смотрел на неё несколько мгновений, которые казались девушке целой вечностью. На деле же, прошло не больше минуты до того момента, когда Бруствер начал говорить: — На данный момент семнадцать. Для первичной эвакуации нам хватит двух: дом на Гриммо для последующего перемещения действующих членов Ордена и заброшенный дом на острове Леруик, скрытый Фиделиусом, который можно использовать для перемещения учеников. — Разве дом на Гриммо не скомпрометирован после смерти владельца? — Насчёт этого можете не переживать, у нас всё под контролем, — уклончиво ответил Кингсли, — и… мисс Грейнджер, есть ещё одно убежище. Оно предоставлено нашим агентом, но я лично ещё не был в этом доме. — Кингсли задумчиво опустил голову. — Просторный особняк, в котором есть большое количество еды и лекарств, там можно разместить основной штаб. Однако его необходимо защитить дополнительными чарами. Если я успею добраться до него и всё подготовить, необходимости тратить время на сбор зелий у нас не будет. Я займусь этим лично, а вы начинайте подготовку учеников. Только для начала, — Кингсли выдержал небольшую паузу, — угомоните мистера Уизли. Гермиона кивнула в знак согласия и уже начала оглядываться в поисках Рона, как вдруг Бруствер окликнул её своей последней фразой: — И, мисс Грейнджер, возвращайтесь целой и невредимой. Если нам всем удастся выжить, вы будете очень нужны Ордену. Тратить время на поиски Рона девушке не пришлось, Уизли сам подбежал к ней, посмотрев на неё расширенными от ужаса и гнева глазами. — Гермиона, как хорошо, что я тебя нашёл! Они хотят сбежать. Кингсли, Невилл, Симус — все готовятся к эвакуации. — От негодования Уизли сжал пальцы в кулак, а на его виске, покрытом тонким слоем копоти и пота, начала пульсировать вена. — Я не позволю им! Мы должны сражаться, у нас больше ничего не осталось! — Рон, — сказала Гермиона и осторожно положила руку ему на плечо, — мы сразимся, клянусь тебе, но сейчас не врем… — Уизли дёрнулся и грубо скинул её руку. — Только сейчас и время, Гермиона. Гарри погиб! Мы не можем сбежать, как поганые трусы, ведь он не испугался и отправился в Запретный лес один, — кричал Рон, срывая связки. — Один! На растерзание Пожирателям. Нельзя предавать его память! — Прости, Рон. — Гермиона медленно выдохнула и достала волшебную палочку из заднего кармана джинс. — Остолбеней! Невилл, ставший невольным свидетелем их разговора, посмотрел на неё удивлёнными глазами. — Он слишком расстроен и пока не готов понять, что память о Гарри оскорбит не побег, а наша бессмысленная смерть. — Гермиона наклонила голову и поправила чёлку, упавшую на глаза её друга, застывшие в полном недоумении. — Невилл, скажи профессору Слизнорту, что мистер Уизли отправится вместе с ранеными в карете фестралов, — сказала она, а затем вновь подняла палочку и отлевитировала тело обездвиженного Рона Уизли в сторону Мадам Помфри. Вернувшись после проверки нового штаба, предоставленного таинственным доброжелателем, Кингсли дал разрешение на аппарацию, объявив о начале самой масштабной спасательной операции за всю историю Ордена. Вопреки опасениям Гермионы, которые она пыталась развеять подробными инструкциями на случай чрезвычайных ситуаций и трёхкратным повторением инструктажа, эвакуация прошла успешно. После того как ответственные за безопасность каждого укрытия наложили на доверенную им территорию заклятья незримого расширения и защитные чары, было принято коллективное решение отложить все дела на следующий день и оплакать умерших. Гермиона, оказавшись в доме на Гриммо двенадцать, проигнорировала это решение и принялась проверять и усиливать защиту дома, а также сортировать запасы еды и готовить списки необходимых зелий, одежды и книг, которые планировала вручить Брустверу на следующее утро. Только ночью она позволила боли, запертой глубоко в сознании, выйти наружу. Проплакав несколько часов, зажимая рот подушкой, девушка смогла уснуть. Три дня в доме на площади Гриммо творилась настоящая суматоха. Десяток дезориентированных волшебников пытались справиться с горем, страхом и безнадёжностью. Джордж нашёл на чердаке перуанский табак и, не прекращая, курил. Молли, стараясь унять скорбь, много готовила, игнорируя замечания Гермионы о том, что им необходимо экономить запасы. Лишь нескончаемое шуршание щёток и другой хозяйственной утвари заглушало плач миссис Уизли. Джинни заперлась в комнате и в одиночку тренировала боевые заклинания, а те, кто не нашёл себе дело, способное отвлечь от насущных проблем, громко спорили друг с другом, ругались или же, наоборот, молчали, глядя в окно, игнорируя окружающий мир. Лишь на четвёртый день Кингсли объявил о собрании Ордена, и все ринулись обсуждать текущие вопросы с полным рвением и самоотдачей, заполняя душевную пустоту желанием отомстить. И Гермиона Грейнджер отдавала все свои силы этому рвению, посвящая себя делам сопротивления до самой темноты. Ночами её мучили кошмары. Ближе к трём часам ночи она просыпалась, успевая подавить собственный крик, обречённо выдыхала и брала в руки книгу, хранившуюся под кроватью как раз для таких случаев. В одну из бессонных ночей Гермиона приподнялась из постели для того, чтобы поднять с пола очередной учебник, как вдруг краем глаза заметила движение за окном и замерла от страха. Четыре Пожирателя смерти стояли в паре метров от дома, а один из них смотрел прямо на Гермиону, и от этого взгляда она ощутила, как сердце начало громко стучать, будто в районе горла. Оперевшись руками о край кровати, она встала и на цыпочках пошла в сторону комнаты Кингсли, стараясь двигаться максимально бесшумно. Постучав в дверь, Бруствер моментально открыл ей, одарив Гермиону крайне обеспокоенным взглядом. — Кингсли, — сказала она полушёпотом, — вы должны срочно зайти в мою спальню. Не задавая лишних вопросов, Бруствер последовал за Гермионой и остановился напротив окна. Пожиратели разговаривали друг с другом, активно жестикулируя, и периодически бросали взгляды на дом. — Как они выследили нас и почему они ничего не делают? — В голосе Гермионы чувствовалась паника вперемешку с любопытством. — Дом надёжно защищён от посторонних глаз чарами Фиделиуса. Они не видят нас, не могут попасть внутрь, но по какой-то причине чувствуют, что искать нужно именно в этом месте. Гермиона выбежала из комнаты, остановилась у лестницы и прокричала: — Срочно уберите волшебные палочки и прекратите пользоваться магией, сейчас же! Оказалось, бессонница терзала не только Гермиону Грейнджер. Джордж накладывал на оставшуюся сигарету заклятие умножения, а после подбрасывал зажигалку вверх и удерживал её в метре от потолка с помощью магии. Пара старшекурсников играли в шахматы, найденные ими на чердаке, и двигали фигуры своими палочками, а Молли с потерянным видом продолжала убираться на кухне, острым движением древка раскладывая тарелки по шкафчикам. Обойдя весь дом, Гермиона требовала убрать палочки и перестать колдовать, периодически поглядывая в окно, но Пожиратели не уходили. Когда она поднялась к Джинни, та не открыла ей дверь, и после продолжительного стука Гермионе пришлось применить Отпирающее заклинание, чтобы попасть в комнату подруги. В этой комнате оказалось восемь человек: Симус, Кэти, Невилл, Парвати, Энтони, Колин, Майкл и сама Джинни бросали друг в друга заклинания, пока крик Гермионы не отвлёк их от очередной тренировки. — Я же сказала, прекратить использовать магию. Немедленно! — требовательно повторила Грейнджер. — Извини, Гермиона, — отдышавшись, процедила Джинни, — я наложила на дверь Заглушающее, и мы тебя просто не услышали. А что стряслось-то? — Мы не в Хогвартсе, Джинни. Здесь упрямство и беспечность могут стоить жизни, — ледяным тоном произнесла она. — Нас чуть было не обнаружили. Ложитесь спать и не используйте палочки до утра. Посмотрев в окно, Гермиона увидела, как Пожиратели озираются по сторонам и аппарируют с площади. Пожелав Кингсли спокойной ночи, она предложила отложить все разговоры на завтра и вернуться в постель. Адреналин высосал из неё оставшуюся энергию, и девушка проспала намного дольше обычного, пока голос Анджелины не разбудил её. — Гермиона, — произнесла Анджелина и неуверенно дотронулась до плеча спящей девушки, — Гермиона, вставай. Кингсли просит тебя зайти к нему. Потерев переносицу, Гермиона села на край кровати, нащупала одежду, сложенную на стул, и, втиснувшись в джинсы, отправилась в сторону кабинета Кингсли Бруствера. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — поприветствовал девушку Кингсли, не отрывая глаз от чтения «Ежедневного пророка», — присядете? — Вы пригласили меня довольно рано, учитывая, что ночью мы могли отправиться на тот свет. Неужели встречу нельзя было перенести хотя бы на пару часов? — Гермиона старалась подавить раздражение в голосе, вызванное незапланированным пробуждением. — Мисс Грейнджер, мы могли умереть уже дважды, если бы не ваш ум и проницательность. — Кингсли отложил газету и внимательно посмотрел на свою собеседницу. — Минерва говорила, что вы были её самой талантливой ученицей. Сколько курсов вы закончили? — Шесть, — произнесла девушка уже гораздо более спокойным голосом. Похвала всегда действовала на неё, как панацея от лёгкого стресса. — А что если я предложу вам продолжить обучение в другой стране? — Нет, — на выдохе ответила Гермиона, не давая себе времени обдумать неожиданное предложение. — Вы слишком переоцениваете мою любовь к учебникам, Кингсли, если думаете, что я спрячусь в обнимку с ними чёрт знает где, пока мои друзья здесь рискуют жизнью! — На войне нет места просьбам, мисс Грейнджер, — сказал он с серьёзным тоном, пряча за формальностью своё нежелание тратить время на уговоры, — но я всё-таки обращаюсь к вам именно с просьбой и только потому, что знаю, как много вы потеряли на этой войне. Вы талантливая ведьма, но ваш опыт ничтожно мал, чтобы вы могли и дальше полагаться на везение. Вы не знаете ни военной стратегии, ни серьёзных заклинаний, по-настоящему серьёзных. У вас был слишком маленький опыт в дуэлях, и, столкнись вы с Пожирателем смерти один на один, боюсь, даже ваш блестящий ум проиграл бы возрасту, знаниям и тренировкам. — А как же остальные? — возмущённо проговорила она, — неужели они не нуждаются в защите и обучении? — Место, куда я хочу вас отправить, довольно сурово, — честно признался Бруствер. — Боюсь, немногие смогут выдержать ускоренный темп обучения и сложные, изнурительные тренировки. Я и так задействовал немало связей, чтобы договориться о подготовке одной сильной волшебницы. На несколько минут кабинет Бруствера погрузился в тишину, нарушаемую лишь рваным дыханием, пока Гермиона наконец не заговорила: — Куда именно вы хотите отправить меня? — На север. — Дурмстранг? — От шока у Грейнджер расширились зрачки. — Вы, видимо, шутите, или не осознаёте весь абсурд такого предложения! Как вы вообще себе это представляете, Кингсли? — Гермиона, Дурмстранг идеальное место для того, чтобы ты могла получить необходимые знания в максимально короткие сроки. Только там ты сможешь изучить настоящую практику дуэлей и использования всех форм боевой магии, включая тёмную. К тому же расположение школы скрыто настолько тщательно, что даже Реддл не смог обнаружить её, ведь всех учеников, гостей и даже преподавателей подвергают заклинанию изменения памяти. — Но я подавала документы в эту школу, Кингсли, — произнесла Гермиона, опустив глаза, не желая углубляться в неприятную тему, — и, несмотря на свои знания, я получила отказ из-за происхождения. — Гермиона, несмотря на всю защиту Дурмстранга, я не настолько глуп, чтобы отправлять тебя туда под реальным именем. — Что вы предлагаете? — спросила она, не скрывая интерес к плану Кингсли Бруствера. — В американском министерстве у меня есть, так скажем, должник, — уклончиво произнёс Кингсли. — Себастьян Брик, трусливый, но порядочный чиновник, который сильно запятнал свою репутацию перед новым режимом, а я и мои связи помогли это скрыть. У Брикса есть дочь, примерно твоего возраста. Она разорвала все связи с магическим сообществом и пытается построить жизнь с магглом, о чём Себастьян также не желает сообщать приспешникам Реддла. Ты займёшь место его дочери, Гермиона. И поедешь в Дурмстранг под её именем. — Кингсли, а вы хорошо меня видите? Ведь именно так выглядит одно из самых нежелательных магглорождённых лиц магической Британии. — Гермиона указала на себя пальцем. — О, это моя любимая часть истории. — Улыбнувшись, Кингсли вышел из своего кабинета и вернулся в него пятью минутами позже в сопровождении девушки, которую Гермиона раньше не видела. — Гермиона, познакомься, это Лиза Симонс, бывшая сотрудница расформированного отдела по наблюдению за магглами. Она поможет тебе изменить внешность маггловским способом. — Гермиона пожала руку девушке с приветливой улыбкой на лице и вернула Кингсли непонимающий взгляд, но разговор начала Лиза: — Видите ли, Гермиона, заклинания изменения внешности могут быть не надёжны в тех условиях, в которых вы окажетесь. Я обрежу ваши волосы и научу стричься самостоятельно. Также мы покрасим их в тёмный цвет, — сказала Лиза и замолчала, потянувшись за фотографией дочери мистера Брикса, лежавшей на столе у Бруствера. Рассмотрев незнакомку, вернулась к разговору: — да-да, в тёмно-коричневый цвет. А ещё, — улыбнулась Лиза, — я научу вас пользоваться специальным заклинанием выпрямления волос. В сочетании с формалиновым зельем оно имеет продолжительный срок действия, и ваши волосы смогут оставаться прямыми несколько месяцев. — Симонс протянула руку к кудрям Гермионы и приподняла несколько прядей, но Грейнджер резко повернула голову в противоположную сторону и вновь заговорила с Кингсли. — И как, скажите мне, пожалуйста, я буду искать формалин и краску для волос в месте, расположение которого скрыто даже от меня самой? — Гермиона, ты пробудешь в Дурмстранге не более трёх лет. Лиза рассчитает и подготовит для тебя запасы необходимой косметики, и ты сможешь спрятать их заклинанием незримого расширения. Я слышал, оно у тебя отлично получается, — сказал Кингсли, пытаясь задобрить ведьму. — Вы готовы поставить мою жизнь на кон ради победы, потому что уверены, что меня никто не узнает? — резко спросила Грейнджер. — Гермиона, Дурмстранг находится далеко от Британии, и большинство преподавателей и учеников не знали, как ты выглядишь даже без маскировки. Ты была близко знакома только с Виктором Крамом. Профессор Демьянов тоже будет знать твоё настоящее имя и цель пребывания. Они помогут тебе достать все необходимые вещи или эвакуироваться, если что-то пойдёт не так. — Разве Виктор не окончил школу? — недоумённо спросила Грейнджер, чувствуя, как щёки начинают гореть от приятных воспоминаний о старом знакомом. — Окончил, но ради тебя он вернётся в качестве помощника преподавателя по военной стратегии. Гермиона, наш разговор занял больше времени, чем я планировал. Меня ждут дела Ордена. — Кингсли встал напротив Грейнджер. — Портключ в Дурмстранг будет готов через 2 недели, за это время Лиза научит тебя менять внешность. До твоего отъезда дверь моего кабинета открыта для тебя в любое время, слышишь? — Хорошо, Кингсли, — улыбнувшись, сказала Гермиона, обратив внимание на то, с какой нежностью Лиза Симонс провожала взглядом уходящего Бруствера.