Глава 2

Гермиона Грейнджер вернулась в Британию 2 мая 2000 года. По плану Бруствера её обучение в Дурмстранге должно было продолжаться ещё восемь месяцев, но затяжная война и планируемая спецоперация, к которой её решили привлечь, нарушила эти планы. Портключ перенёс девушку на окраину западного Мидленда на территорию внушительного особняка с вальмовой крышей и толстым слоем зелёного плюща, который, словно живое зелёное одеяло, окутывал стены, цеплялся за выступы и проникал в трещины. Архитектура их нового штаба была классическим примером английского стиля Тюдоров с сочетанием дерева и кирпича, отшлифованного ветрами и дождями до тёплого, золотистого блеска. Стены особняка были сложены из местного грубо обработанного камня с появившимися от времени разломами. Грейнджер удивлённо огляделась по сторонам. К дому прилегала просторная территория: небольшой пруд, газон по периметру, усаженный цветами и живой изгородью, а также импровизированная тренировочная база. Неуверенно направляясь ко входу в поместье, Гермиона заметила Дина Томаса, который летал на метле, спасаясь от препятствий в виде гигантских красно-жёлтых мишеней, паривших над землёй и повторявших его траекторию. Она продолжала сканировать территорию глазами в поисках знакомых лиц, как вдруг её внимание привлёк громкий голос приближающейся Джинни Уизли: — Мерлин засадил лесной Моргане прямо за завтраком, и судьба, обрадовавшись дикому сексу двух волшебников, подарила мне встречу с Гермионой, мать её Грейнджер! — Добежав до подруги, Джинни стиснула её в самых крепких объятьях, на которые была способна. — Не знаю, кто у вас тут кому засадил с утра пораньше, но я очень рада тебя видеть, Джинни! — Гермиона опустила подбородок на плечо подруги и крепко сплела руки у неё за спиной. — А ты здорово изменилась. — Спустя несколько секунд Джинни разомкнула объятия и посмотрела на подругу оценивающим взглядом, затем она прищурила глаза, одобрительно кивнула и широко улыбнулась. — Но мне нравится! Гермиона и в самом деле сильно изменилась за время своего пребывания в Болгарии. Её исхудавшее тело обволакивал мышечный корсет, а кожу украшали едва заметные шрамы, которые при дневном освещении выделялись на фоне чёрной майки и массивных мужских штанов. Но каждый изъян кожи только придавал образу Грейнджер жестокость и сексуальность. Закончив с тёплыми приветствиями, подруги обменивались последними новостями, в то время как Джинни крепко сжимала ладонь подруги, будто та может исчезнуть, если она ослабит хватку. — Джинни, ты же сейчас сломаешь ей руку! — с теплотой произнёс Рон, появление которого девушки не заметили, так как были увлечены долгожданной беседой. — Рон, — вздрогнув, на выдохе произнесла Гермиона и моментально подавила непроизвольное желание обнять некогда близкого человека, не зная, насколько это будет уместно после всего произошедшего. — Скажи, ты всё ещё злишься на меня? — произнесла она, осторожно подняв голову и посмотрев другу прямо в глаза. — Злюсь за то, что ты лишила меня выбора и самостоятельно приняла единственное правильное и логичное решение? — переспросил Уизли, принимая её взгляд, — я импульсивен, но не дурак, Гермиона, ты, как всегда, оказалась права, а я мог погубить всех нас. Гермиона облегчённо выдохнула и заключила друга в крепкие объятия. Как в старые добрые времена. До войны. — Я так рада, что с тобой всё хорошо, — прошептала она ему в плечо. — Я так жалел, что мы не увиделись до твоего отъезда, и я не успел сказать о том, как сильно ты мне дорога. Не хочу даже представлять, что было бы, если бы с кем-то из нас случилась какая-нибудь хрень, и ты бы не узнала об этом! — Ты сейчас сказал, Рональд. И это самое главное, — произнесла Грейнджер с теплотой в голосе. — Гермиона, я бы так хотел проболтать с тобой несколько часов, но давай отложим это до вечера? Кингсли назначил собрание. Он ждёт нас в своём кабинете. — Да, конечно. — Она разорвала объятия и взяла Рона под локоть, шагая вместе с ним к особняку. – Кстати, не расскажешь, где это мы? — Это новый штаб Ордена, — последнее слово Рон произнёс с напускной гордостью, — какой-то богатенький говнюк предоставил одно из своих поместий под наши цели. — Он хмыкнул, и рука, на которую опиралась Гермиона, слегка задрожала от раздражения. — Видимо, не хочет пачкаться самостоятельно и решил откупиться своими деньгами. Жалкий богатый трус! — Кажется, я уже слышала об этом месте. Кингсли говорил. — Гермиона сглотнула, подавив неприятные воспоминания. — Здесь вроде был госпиталь во время эвакуации из школы? — спросила она, входя в здание. — Да. Здесь и сейчас периодически принимают раненых. Но главный госпиталь теперь расположен на юге, а поместье отдали под центральный штаб. Ну, знаешь, Ордену ни к чему такой большой лазарет. Мы почти не сражаемся. — Рон нахмурился на последней фразе. — Война изменилась, Гермиона. — Что сейчас происходит? — тихо уточнила она. — Аресты, много арестов. А в основном грязные политические игры, — сказал Рон, снова поморщившись, — шантажируем политиков, ищем союзников, уходим глубже в подполье после очередного запугивающего закона. Редко проводим спасательные операции и пытаемся вызволить из тюрьмы тех, кто умудрился попасться. Подробности расскажет Кингсли. — Рон открыл дверь, ведущую в кабинет Бруствера, и сделал шаг назад, пропуская подругу. Орден готовился к собранию, и некоторые из его участников уже расположились на своих местах. Кингсли сидел за столом посреди просторного, светлого кабинета. За его спиной находился эркер с видом на пруд. Перед ним на столе в хаотичном порядке были разбросаны папки, из которых неряшливо торчали многочисленные фотографии. Свободное пространство стола было завалено заметками, наспех написанными от руки. Часть записей валялась рядом со столом. «Нужно рассказать ему о маггловских самоклеящихся стикерах», — с улыбкой подумала Гермиона, рассматривая карту по левую сторону от стола и ожидая, пока Кингсли закончит разговаривать с волшебником, имени которого она не знала, и обратит на неё внимание. Закончив разговор, волшебник улыбнулся присутствующим и вышел из кабинета. В этот момент Кингсли кивнул Гермионе в знак приветствия и указал на свободный стул по правую руку от себя. Другие стулья занимали Римус, Тонкс, Минерва, Симус, профессор Слизнорт и Рон. — Рад видеть тебя в целости и сохранности, Гермиона, — произнёс Кингсли, широко улыбнувшись. Грейнджер окинула взглядом окружающих, наградив каждого лёгкой улыбкой, и начала говорить: — Это все, кто… — Гермиона нервно сглотнула, пытаясь подобрать слова, — это весь Орден? — произнеся последнюю фразу на одном дыхании, она вернула голосу твёрдость. — А ты нас недооцениваешь, Гермиона! — поприветствовала её Тонкс, подмигнув своему мужу. — Не пугайся, — ласково произнёс Римус, — это те, кто задействован в операции, ради которой тебя вызвали с обучения. — Гораций введёт вас в курс дела, — серьёзным тоном сказал Бруствер, указав рукой на бывшего профессора. Пока Гораций Слизнорт, чьё лицо покрылось десятками новых морщин, в очередной раз рассказывал доверенному члену Ордена о крестражах, Гермиона застыла, забыв, как дышать. И только, когда его рассказ подошёл к концу, она сделала глубокий вдох и почувствовала надежду. За время своего обучения Грейнджер забыла, как ощущается шанс на победу, и, испытав его, почувствовала дрожь в ногах и лёгкое головокружение. Но она смогла быстро совладать с собой. — Значит, на втором курсе Гарри не просто уничтожил дневник Тома Реддла, он уничтожил крестраж? — Несмотря на все попытки, голос дрогнул, а воспоминания о погибшем друге заставили неприятный узел в груди переместиться к основанию горла. — Совершенно верно, мисс Грейнджер, — утвердительно произнёс профессор Слизнорт. — А ещё это значит, — добавила Джинни Уизли, вбежавшая в кабинет с пакетом шоколадного печенья на середине рассказа, — что безносого засранца можно прикончить. Нужно лишь найти все остатки его сраной, прогнившей души! — Мисс Уизли. — Кингсли грозно посмотрел на Джинни, – но в целом да — нам нужны крестражи. — И оружие, — добавила Гермиона. — Как я поняла, вы не выяснили природу крестражей и не знаете, чем ещё их можно уничтожить. Значит, нужно вернуться к началу. Если Гарри, — Гермиона прочистила горло, — если Гарри удалось уничтожить крестраж клыком василиска, яд которого, кстати, является абсолютным магическим растворителем. Значит, нам нужны ещё клыки. Если только… — Если только василиск, которого убил Гарри, до сих пор не находится в Тайной комнате, — продолжил за неё Рон. — Верно, Гермиона, это мы и собираемся проверить. Кингсли, когда готовиться к походу? — Мистер Уизли, вам необходимо готовиться к переговорам с Румынией. Чиновники, которые аппарировали через всю Европу, чтобы выслушать нас, очень уважали вашего погибшего брата. Давайте не будем пренебрегать этим уважением и дадим Ордену шанс прожить хоть ещё немного? — Кингсли яростно посмотрел на собеседника. — Разговор окончен. — Рон, — тепло произнесла Гермиона, не желая создавать почву для очередных недомолвок с другом, — это будет разведывательная операция. Мы всего лишь попытаемся подобраться поближе к замку. Я продиагностирую его защиту и, вернувшись, мы будем разрабатывать план. — Гермиона встала со стула, подошла к опустившему голову Рону Уизли и вложила его руку между своих ладоней. — А в замок мы пойдём вместе, слышишь? Как в старые добрые времена. — Никогда не будет как в старые добрые времена, Гермиона. Ведь Гарри больше нет. А сейчас мне не разрешают помочь тебе, моему самому близкому другу! — Рон положил свободную руку на её ладонь и крепко сжал её пальцами. — Не переживай, я пойду с ней, — произнёс Симус Финниган. Вспомнив о его присутствии, Гермиона повернула голову, чтобы рассмотреть бывшего однокурсника, и удивилась, насколько он возмужал. — А я помогу добраться до замка и вернуться максимально быстро. — Джинни посмотрела на Рона и подмигнула старшему брату. — Ты же помнишь, кто у нас тут самая шустрая мамочка во всей Британии? Тонкс вскочила со стула и прервала разговор громким замечанием: — Чёрта с два дети пойдут в одиночку на такую опасную операцию! — К сожалению, у нас нет другого выхода, — вмешался Кингсли. — Сегодня будет полнолуние, так что Римус останется в убежище. А ты, — Кингсли внимательно посмотрел на бывшего аврора и начал говорить тише: — мне нужна будет твоя помощь на острове Леруик. — Тонкс кивнула и вернулась на своё место. — Тем более, — добавил Кингсли уже для всех присутствующих, — как правильно отметила мисс Грейнджер, это будет всего лишь разведывательная миссия. — Гермионе лучше отдохнуть несколько часов, — добавил Симус. — Предлагаю выдвигаться в одиннадцать часов вечера. Обсудив мелкие детали плана, члены Ордена начали медленно подниматься со своих стульев и выходить из кабинета. Гермиона осталась стоять на месте, улыбкой отвечая проходившим мимо друзьям на поздравления с возвращением домой. Дождавшись, пока в помещении не осталось никого кроме Кингсли, она медленно подошла к Брустверу и тихо заговорила: — Переговоры ведь не единственная причина, по которой Рону нельзя пойти с нами, верно? — Да, мисс Грейнджер. — Формальность в голосе Кингсли намекнула на очередной политический манёвр, в который она не была посвящена. — После смерти Гарри, — Бруствер встал со стула и положил ладонь на плечо Гермионы, — Рону удалось стать новой надеждой Британии на мир и победу. Его прямота и импульсивные высказывания, которые порой стоят, как кость в горле у всего Ордена — так нужны людям, чтобы пережить это непростое время. Мы не можем рисковать им. — Я понимаю, — твёрдым голосом произнесла Гермиона, — вижу, я пропустила много перемен. — У вас будет время всё наверстать. Кстати, об этом, — сказал Бруствер и нахмурил лоб, обнажая на своём лице новые морщины, — вы должны вернуться, Гермиона. Вернуться и сражаться. И поэтому, — Кингсли понизил голос и с опаской произнёс: — если во время миссии что-то пойдёт не так, используйте любые заклинания. Ваша безопасность — приоритет, даже если для этого придётся использовать тёмную магию. Вернитесь живой и невредимой ради Ордена. Ради своих друзей.

***

Гермиона в компании Джинни и Симуса Финнигана добралась до купола, охраняющего Хогвартс от нежеланных гостей ближе к полуночи. Прохлада дождливой майской ночи неприятно царапала ключицы, а редкие капли, падающие с затянутого неба, щекотали кожу, вызывая мурашки. Грейнджер мысленно выругалась, проклиная своё нежелание надевать куртку несколькими часами ранее. Наложив на себя невербальное согревающее заклинание, Гермиона села на колени, достала волшебную палочку из набедренной кобуры, огибающей плотные штаны, и принялась использовать отточенные до совершенства сканирующие чары. Джинни и Симус смотрели на свою школьную подругу с восхищением. Быстрая, точная, уверенная в своих действиях. Всем своим видом Гермиона Грейнджер олицетворяла воинственность и интеллект. — Это очень странно, — наконец произнесла Гермиона, потирая пальцем пульсирующий висок, — защитный купол, сигнальные чары на главных воротах, по два охранника со слабым магическим потенциалом у западных и южных башен. Я никогда не поверю, что Реддл избавился от маниакального желания контролировать каждый уголок Хогвартса. — Всё может быть. — Джинни равнодушно пожала плечами. — Кто знает, вдруг гнилозубый красавчик настолько поверил в себя, что даже не рассматривает идею о том, что ему и его приспешникам надерут задницу в стенах любимой школы. — Я не уверена, Джинни, — произнесла Гермиона, понизив голос, — вспомни, как легко мы добрались до замка. — По-моему, у тебя паранойя, — сказала Уизли, до хруста разминая пальцы рук, — мы ведь использовали безопасный путь, который нам когда-то показывал Хагрид. Если никто не узнал о наших передвижениях, некому и нападать. Гермиона поднесла палец к губам и выровняла дыхание. Её не отпускало ощущение, что за ними кто-то следит. Тем временем в лесу становилось всё тише и холоднее, а звуки капель, бьющихся о землю, заглушал стук её паникующего сердца. — Я думаю, нам нужно уходить, — произнесла Гермиона шёпотом и тут же из-за её спины появился зелёный луч, пронзивший грудь Симуса. Парень упал на землю, смотря на подруг мёртвыми пустыми глазами. — Беги, Джинни! — прокричала Гермиона, со всех ног бросившись к границе антиаппарационного барьера. — До барьера метров семьсот, — услышала Грейнджер у себя за спиной, — смотри под ноги и никуда не сворачивай! Гермиона бежала, уворачиваясь от разноцветных вспышек. Каждый раз, когда луч проносился в нескольких миллиметрах от её кожи, она на автомате направляла палочку за спину, бросая ответное заклинание. Из-за шума в ушах девушка не слышала шагов Джинни, и ей приходилось дополнительно оборачиваться, чтобы проверять, всё ли хорошо с подругой. Гермиона отлично ориентировалась в темноте, поэтому её движения были быстрыми, резкими, инстинктивными. Она уже видела дерево, стоящее на границе антиаппарационного барьера, как вдруг возле него возникли две чёрные, приближающиеся точки. Ужас охватил Гермиону и неприятно сдавил её рёбра, когда она поняла, что их окружили. Не дав себе времени на раздумья, Грейнджер запустила в подругу Колорум и серию маскирующих заклинаний. Приблизившись к врагам вплотную, Гермиона встала в боевую позу и выпустила несколько жалящих и режущих проклятий. Она успела разделаться с егерем, преграждающим им путь, как вдруг услышала Экспеллиармус у себя за спиной, и хлёсткая, невидимая волна вырвала у неё из рук волшебную палочку. Грейнджер заметила, что рыжие густые волосы Джинни Уизли превратились в платиновые кудри, зрачки перекрасились в синий цвет, а веснушки с лица исчезли, а после почувствовала резкий пульсирующий удар по голове и потеряла сознание.

***

Очнувшись, Гермиона ощутила жгучую боль в затылке, но сумела сдержать стон. Она попыталась выровнять дыхание, стараясь не выдавать признаков своего пробуждения. Не обращая внимания на шум в голове, она концентрировалась на окружающих звуках. Голоса. Примерно шесть мужчин и одна женщина с очень знакомым голосом. Гермиона не могла её вспомнить, поэтому начала вслушиваться в эхо. Судя по тому, какую вибрацию вызывал разговор волшебников, она находилась в довольно просторном помещении. Запах сырости и тёмной магии неприятно бил в нос. Игнорируя приступы тошноты, Грейнджер постаралась незаметно приоткрыть глаза, чтобы осмотреться. — Так-так, кто это тут у нас? — раздался нарочито ласковый голос Беллатрисы Лестрейндж. Ведьма стояла так близко, что Гермиона почувствовала её дыхание на своей щеке. Беллатриса мягко провела палочкой по подбородку Грейнджер и надавила древком на горло волшебницы. Гермиона, поддавшись инстинктам, широко раскрыла глаза и попыталась вырваться из хватки. — Уже убегаешь, милая? Мы ведь так и не познакомились, — протянула Беллатриса, сильнее надавив палочкой на горло пленницы, и Гермиона почувствовала жгучий, пронизывающий спазм в мышцах. — Мальчики, — Беллатриса повернула голову в сторону переминающихся с ноги на ногу егерей, не желавших входить в зал и контактировать с безумной ведьмой, — кого это вы нам привели? — У одной сучки были с собой документы, судя по ним её зовут Дакота Брик. — Ступьяр, не проронивший до этого момента ни единого слова, дрожащей рукой протянул Беллатрисе поддельное удостоверение Гермионы. — Брик, — брезгливо произнесла Беллатриса, надменно сморщившись, — Припоминаю. Чистокровный, работает в американском министерстве, скулил как щенок при нашей последней встрече и выражал крайнюю признательность Тёмному Лорду. — Беллатриса вернула взгляд Гермионе, показав ей безумный оскал. — Тогда что дочь лояльного приспешника делала у входа в Хогвартс глубокой ночью? Едва с губ Лестрейндж сорвался Круциатус, Гермиона закричала, чувствуя, как невидимая сила изнутри разрывает её мышцы и прожигает лёгкие. Спустя несколько секунд, опустив палочку, Беллатриса поднялась на ноги. — Драко, дорогой, не мог бы ты подойти на секунду? — произнесла Беллатриса, на лицо которой вернулось напускное спокойствие и хищная улыбка. — Что случилось? — спросил Малфой и Гермиона сквозь пелену в глазах увидела два приближающихся армейских ботинка. — У твоей любимой школы ошивались незваные гости. Посмотри, может, узнаешь одну из них? С безразличным выражением лица Драко Малфой посмотрел на Гермиону и пожал плечами: — Первый раз её вижу, Белла. — Посмотри на вторую, племянничек, иначе мне придётся узнавать их имена своим любимым способом, а твоя дражайшая матушка ненавидела, когда я пачкала полы кровью. Малфой медленно подошёл к Джинни Уизли и наклонился к её лицу: — Кажется… — начал говорить Драко, едва заметно нахмурив лоб, — кажется, это Присцилла Динкс — чистокровная. Приезжала со своим отцом на святочный бал в прошлом году в качестве приглашённой гостьи. Я танцевал с ней, поэтому запомнил её лицо, — безразлично протянул Малфой, поднявшись на ноги. — Очень интересно получается. Две чистокровные ведьмы, чьи семьи клялись в верности нашему господину, бродят ночью около Хогвартса и атакуют наших верных людей? — Беллатриса повысила голос в конце фразы. — Может быть, случайная смерть родного ребёнка от перелома шеи напомнит им о чести и верности?! — Маркус Динкс — один из наших главных спонсоров, тётушка. — Драко скривил губы от отвращения. — Не думаю, что смерть его дочери сыграет на руку нашей военной кампании. Во всяком случае, такие решения нельзя принимать без одобрения Тёмного Лорда. — Надеюсь, ты не думаешь, что мы потревожим господина из-за такой ерунды! — прокричала Беллатриса. — Фенрир, отведи мисс Динкс в подвал, пусть подумает о своём поведении, пока я решаю, что с ней делать. А теперь разберёмся с тобой. — Лестрейндж вновь наклонилась над лицом Гермионы, которая тяжело дышала после перенесённого Круцио. — Не знаю, что с тобой не так, милочка, но ты мне не нравишься. Струпьяр, будь добр, подай её волшебную палочку. Беллатриса несколько секунд крутила в руках древко Гермионы, пока на её лице вновь не появилась хищная и самодовольная улыбка: — Сканирующие заклинания и чары, изменяющие внешность... Можешь быть уверена, девочка, я узнаю, кто ты на самом деле такая. В подвал её, живо! — командным голосом приказала Беллатриса, а затем повернулась к племяннику: — Драко, нас вызывает Тёмный Лорд. Разберёмся с нашими гостями по возвращении.

***

Гермиона пыталась игнорировать стальные тиски, сковавшие её голову. Руки дрожали настолько сильно, что она приложила немало усилий, чтобы опустить указательные пальцы на виски и слегка помассировать их. Грейнджер почувствовала неконтролируемый приступ тошноты и, опорожнив желудок, устало прислонилась к решётке, погрузившись в раздумья. Как им сбежать? Почему они ещё живы? Что наплёл Драко Малфой, самый ненавистный однокурсник и один из виновников беспощадной войны, унёсшей жизни её друзей, своей ополоумевшей от злобы тётке? Кто такая Динкс, и почему Малфой не сдал её? Ведь он знал, кто перед ним, Гермиона была в этом уверена. Малфой бы не упустил возможности отомстить гриффиндорцам, если не из верности Тёмному Лорду, то хотя бы из личной мести Гарри. Вспомнив о лучшем друге, школьных годах, Симусе, погибшем у неё на глазах сегодня ночью, Гермиона почувствовала, как лёгкие горят от гнева. Плевать, что задумал Малфой. Плевать, зачем он врёт тётке. Он ублюдок, и этот ублюдок точно не заслуживает благодарности.