Глава 19.1

Страх. Ужас, от которого пробуждаются первобытные инстинкты, а мысли в голове превращаются в единую вязкую субстанцию. Оливия чувствовала, как сильно колотится сердце, и его стук глухими и чёткими ударами барабанил по перепонкам. Внутри автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателя и шелестом дворников, смахивающих с лобового стекла мелкую морось. В салоне пахло томатными чипсами, газировкой и дешёвым кожзамом, покрывающим пассажирские сидения. Она находилась на заднем сиденье, зажатая между дверью и тучным брюнетом в чёрной мантии, надетой поверх спортивного костюма. На шее у него болтался странный кулон с массивным драгоценным камнем бордового цвета, обрамлённым в золотой каст. На передних сиденьях расположились ещё двое похитителей, но из-за солнцезащитных очков, бороды и головных уборов с вытянутым козырьком, она не могла рассмотреть их лица. — Что вам от меня нужно? — спросила Оливия, стараясь говорить тихим и спокойным голосом. Она знала, что паника и крик лишь усугубят ситуацию, хоть сдерживать её с каждой секундой становилась всё сложнее. Похитители ничего не ответили, лишь водитель улыбнулся ей уголком губ сквозь зеркало заднего вида. Она осторожно приподняла руку и дёрнула за ручку, стараясь открыть дверь, но та осталась неподвижной, сообщая о блокировке резким глухим щелчком. Боковым зрением Оливия уловила, что верзила, сидевший по левую сторону от неё, потянулся к внутреннему карману. — Что вы хотите со мной сделать? — вновь поинтересовалась она, не в силах подавить внутреннее напряжение. Но ей по-прежнему никто не ответил. — Вы что, потеряли голос? — прокричала она, наблюдая за тем, как из жилетки её соседа по пассажирскому сидению выскользнула гладкая палочка. Он не направил древко на Оливию, а лишь слегка повернул в его сторону, и тихо, одними губами прошептал что-то на незнакомом языке. Эффект был мгновенным. Воздух в салоне сгустился, стал тяжёлым, практически удушающим. Оливия почувствовала, как неодолимая вялость начала медленно растекаться по лицу и стекать ниже, расслабляя мускулы и щекоча кончики пальцев. Это было похоже на анестезию, словно тяжёлый химический сон брал контроль над её сознанием, поджигая вены, слепляя веки, утяжеляя ноги. Ясность в голове ускользала, убаюканная магией, против которой у неё, казалось, не было оружия. В тот самый миг, когда тьма была готова поглотить её, инстинкты, выдрессированные многолетними тренировками по самообороне, взяли верх. Пока её сознание отчаянно боролось с ядовитым туманом в голове, рука, отточенными до автоматизма движениями, действовала сама. Резкий выпад. Её пальцы сомкнулись на запястье похитителя, там, где прощупывался пульс, с силой надавив на нервный узел. Ощутив неожиданную боль, мужчина издал сдавленный хрип и сморщил лицо, на долю секунды ослабляя хватку. И этого было достаточно. Вторым движением Оливия вывернула его кисть. Раздался тихий хруст, и волшебная палочка оказалась в её руке. На ощупь она была просто куском полированного дерева, но в ней ощущалась странная, вибрирующая энергия всё ещё действующих чар. На миг Оливия опешила, осознавая, что ей неизвестно ни одного заклинания. Не раздумывая, она ткнула острием палочки в шею её хозяина. Мужчина замер. Его глаза, за мгновение до этого полные надменной уверенности, расширились от шока, а затем медленно остекленели. Он обмяк, как кусок переваренной говядины, откинувшись на сиденье и окончательно отдавшись во власть собственного усыпляющего заклинания. Похититель, сидевший рядом с водителем, достал из бардачка пистолет и продемонстрировал его девушке, отдавая немой приказ сидеть тихо. Разглядывая оружие, Сакко подняла взгляд выше и отметила, что у этого мужчины на шее также несуразно болтался кулон с массивным камнем ярко-красного цвета.

***

В то же время Драко бежал по коридору медицинского центра. Преодолев лестничный пролёт за три широких шага, он распахнул двери запасного выхода и ощутил, как резкий порыв острого ледяного воздуха обжёг его лёгкие. Оглядевшись по сторонам, Малфой убедился, что в зоне его видимости нет людей, застегнул воротник своего чёрного пальто из плотной драконьей кожи, и вытянув руку, сосредоточился на точке назначения. На образе чёрного рендж ровера с покоцанной, местами облупившейся краской. Резкий поворот на месте, воля, направленная в одну точку... И ничего. Словно он врезался в невидимую стену. Аппарация не сработала. Мир не сжался в воронку, внутренности не вывернуло наизнанку, перенося его в пункт назначения. Драко просто остался стоять на том же месте, ощущая лишь слабое, тошнотворное послевкусие отбитого заклинания. Он попробовал снова. Результат тот же. Драко чувствовал, как вскипала кровь, прокатывая по телу волну раздражения. Времени не было, машина с бешеной скоростью увозила доктора Сакко в неизвестном ему направлении, а вместе с ней на глазах таял шанс спасти Гермиону. Гермиона. Ему нужно было сконцентрироваться и найти выход. Ради неё. Решение пришло в голову практически моментально. Опасное. Неиспробованное ранее, требующего полного контроля над своим разумом. «Ты сможешь аппарировать на любые расстояния, колдовать без палочки, трансфигурироваться в любое волшебное существо», — голос Дамблдора эхом пронёсся у него в голове. Драко закрыл глаза и сосредоточился на трансфигурации. Он ожидал совершить плавное тягучее превращение с изяществом профессора МакГонагалл, которая так и не смогла обучить его искусству магических трансформаций. Вместо этого он почувствовал адскую боль от ломающихся костей, сжимающихся и перестраивающихся под его кожей. Каждый орган, меняющий своё положение и природные функции, горел, разрывая сосуды. Мир, к которому привык Малфой, исчез во вспышке агонии и возродился заново, превращая его в хищную птицу. Преобразуя его в ворона. Зрение резко прояснилось. Теперь Драко видел текстуру снега на каждой отдельной ветке сосны в сотне ярдов от него. Он видел следы, оставленные пробежавшим час назад зайцем. А небо... небо больше не было грязным белёсым куполом. Оно стало картой, раскрывая перед ним жемчужную изнанку облаков, подсвеченную тусклыми солнечными лучами. Драко расправил крылья, оттолкнулся от асфальта и полетел. Ощущая магнитное поле Земли, зовущее его на север невидимыми силовыми линиями, он ловил потоки ветра, взмывая вверх на импульсах холодного воздуха. И когда зона его видимости растянулась на сотни футов, он обнаружил машину, в которой несколько минут назад увезли Оливию. Сложив крылья, Драко пошёл в пике. Ветер свистел в его перьях, земля неслась навстречу. Он приземлился стремительным снарядом — беззвучным взрывом чёрных перьев на белом снегу примерно в тридцати футах перед несущимся рендж ровером. Водитель ударил по тормозам, слишком поздно осознав, что машину повело на обледенелой дороге. В свете фар на мгновение мелькнула едва уловимая тень, а в следующую секунду на её месте уже стоял человек. Драко выпрямился, не обращая внимания на послетрансформационную агонию. Медленно, словно хищник, выжидающий попавшуюся добычу, он вскинул руку, ладонью вперёд. Воздух перед ним содрогнулся, словно от жара, и беззвучная ударная волна пронеслась по дороге, взметнув вверх снег по обе стороны от неё. Рендж ровер подбросило в воздухе. Машина с лопнувшими от давления стёклами перевернулась через капот, вращаясь, проскользила по льду и со скрежетом остановилась на крыше. Драко твёрдой, выверенной походкой подошёл к искорёженному аварией автомобилю. Дверь со стороны водителя открылась, и из неё выбрался мужчина, кашляя и отодвигая едва поддающийся металл. Даже не успев подняться на ноги, он судорожно пытался нащупать в кармане волшебную палочку. Но не успел. — Авада Кедавра! Голос Драко был резким и тихим, словно щелчок кнута. Зелёный луч пронзил густой морозный туман, и похититель рухнул лицом в снег. Сидевший на переднем пассажирском сиденье мужчина в ужасе дёргался, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Он посмотрел в разбитое лобовое стекло и встретился с ледяным взглядом Малфоя. Когда зелёная вспышка рассекла его грудную клетку, он не успел ни закричать, ни попросить пощады. Внутри перевёрнутой машины повисла мёртвая тишина. В тот момент, когда Драко подошёл к автомобилю, Оливия висела на ремне безопасности, волосы упали ей на лицо, а её широко раскрытые от испуга глаза рассматривали фигуру Малфоя, стоявшую в ареоле включённых фар. Драко заглянул внутрь салона, его взгляд проскользнул по Оливии и остановился на третьем, бессознательном теле в глубине салона. Тот, кто пытался наложить на неё усыпляющее заклятие, до сих пор пребывал в блаженном забвении. — Ренервейт, — безразличным голосом произнёс Малфой. Мужчина судорожно вдохнул, его глаза распахнулись. Он увидел перевёрнутый мир, два трупа и стальные безжалостные глаза Драко. Малфой наклонился, двумя пальцами подцепил амулет с угольно-чёрным камнем и, сдёрнув цепочку резким рывком, выбросил украшение в ближайший сугроб. — Почему я не смог аппарировать? — скучающим тоном спросил Малфой, присев на корточки перед лицом перепуганного громилы. — Мы… мы… барьер… п-по инструкции, чтобы никто не сбежал. — Где крестражи? — Драко улыбнулся, перебрасывая волшебную палочку из одной руки в другую. — Что это? Я… я не знаю… — Малфой видел, как кожа на лице мужчины покраснела, а на лбу вздулась вена. — Дам тебе ещё одну попытку. — П-подожди… — начал тараторить похититель, — прошу, не убивай… я… у меня есть портключ… для особых случаев, чтобы… чтобы отправлять сильных магов… самых… самых разыскиваемых прямиком к Тёмному Лорду… Записная книжка… она… в кармане… — Занимательно. — Что ты такое? Почему камень чёрный? Ты… ты… — шептал перепуганный верзила, пока Драко рыскал в его карманах. Чтобы выпустить третий ядовито-зелёный луч, Малфою не понадобилось даже открывать рот. Он убрал потрёпанный блокнот в карман, безразлично наблюдая за тем, как в широко раскрытых глазах похитителя меркнет свет. Затем он обошёл машину с другой стороны и, раскрыв дверь, помог Оливии избавиться от ремня безопасности. — Идём скорее, — поторопил Драко, придерживая её за плечо, чтобы она нашла устойчивую опору и встала на ноги. — Руки от меня убери! — закричала Оливия, что есть силы ударив его кулаками в грудь. — Эй, тебе нужно успокоиться, — скомандовал он, наблюдая за тем, как Оливия ускоряет шаг, отдалясь от него по присыпанной снегом дороге. — Иди нахрен и держись от меня подальше! — развернулась она и прокричала предупреждение. А затем резко остановилась. — Неужели ты настолько тупой? Не догоняешь, да? Это ты их ко мне привёл! — У меня нет на это времени. — Когда Оливия снова начала убегать, Малфой нагнал её, развернул к себе и встряхнул за плечи, стараясь успокоить истерику. — Ты должна вернуть свой дар, пойти со мной и помочь уничтожить безумного ублюдка, захватившего волшебный мир! — Пошёл ты к чёрту! — Оливия вновь с силой откинула от себя его руки. — Все, кого ты знаешь, сдохнут, если он победит! — кричал ей вслед Драко, но больше не предпринимал попытки догнать её. — И смерть твоего отца будет напрасной. Упоминание одного из родителей сработало, и Оливия остановилась. — И я должна тебе верить? — уже тише спросила она, восстанавливая дыхание. — Потому что ты хочешь спасти близких мне людей и сделать смерть отца, которого я даже не знала, хоть капельку не напрасной? — Нет, Сакко. — Драко посмотрел ей в глаза. — Потому что с сегодняшнего дня за тобой будут охотиться самые отмороженные и безжалостные волшебники. А я теперь твой единственный шанс выжить. Малфой протянул ей салфетку с адресом Нотта, и они молча пошли к ближайшему пригородному универмагу ловить такси.

***

Ледяной ветер с залива Кука хлестнул по Драко по лицу, когда старенький жёлтый кэб остановился у входа в отель «Вестмарк». Массивное серое здание, построенное, чтобы выдерживать суровые зимы Анкориджа, а не ублажать взоры праздных туристов, сливалось с пыльным небом. В этом и заключался специфический колорит Аляски: безликое уныние инфраструктуры, вперемешку с величественными горными массивами. Урбанистический диссонанс, который начнёт медленно сводить тебя с ума, как только ты привыкнешь к красоте местной природы. Именно поэтому штат идеально подходит для тех, кто хотел раствориться, залечь на дно, не привлекая к себе лишнего внимания. Оливия разглядывала потолок лифта, когда они с Драко в полной тишине поднимались на предпоследний этаж. Коридор был устлан ковром с незамысловатым геометрическим узором, а на стенах висели гравюры, изображающие сцены из времён золотой лихорадки. Дверь в номер триста восемь была закрыта. Трижды постучав в неё, Малфой услышал шаги, а затем в проёме появился Тео с задумчивым выражением лица. Недолго думая, Драко схватил его за воротник свитера, прижал к распахнутой двери и надавил запястьем на горло. — Ты сдал меня, — прошипел он в лицо Нотту. — Что ты несёшь? — прохрипел Тео. — Ты встречаешься со мной в кафетерии, а через минуту в больницу вламываются Пожиратели. Как тебе такое совпадение, Нотт? — Т-ты не в себе, — выдавил из себя Тео, — м-магия… ты использовал магию? — Только порошок мгновенного подавления воли, — сквозь зубы выплюнул Драко, наклоняя лицо максимально близко к краснеющему от удушья Нотту. — Идиот. Зависнув на секунду, Малфой медленно убрал руку с шеи Тео и подождал, пока тот откашляется. Оливия всё это время молча наблюдала за ними, боясь вмешиваться. — Что ты имел в виду? — наконец спросил Драко. — Порошки, зелья, волшебные напитки вызывают квантовую запутанность равноценно заклинанию, брошенному из волшебной палочки. Да, их проводимость будет меньше Авады или другого Непростительного, но потенциал всё равно… — Давай проще, Нотт, — перебил Малфой. — Проще говоря, тебя можно отследить даже при помощи порошка подавления воли. — Проклятье, — выругался Драко, скривив губы. — Извини. — Ну, раз уж мы всё выяснили, — вмешалась Оливия с натянутой улыбкой, — предлагаю выпить за знакомство. В «Вестмарке» мини-бары устанавливают в каждый номер. — Она посмотрела на Тео. — Я пройду? — Нотт, познакомься, это Оливия Сакко. — Драко жестом указал на девушку, уверенными шагами направляющуюся к холодильнику. — Оливия, это Тео Нотт. — Очень… приятно. — Нотт прочистил горло и жестом руки пригласил Драко пройти внутрь. Малфой переступил порог и огляделся. Это было забавно. Даже отказавшись от отца, разорвав с ним все отношения, Тео по-прежнему остался «Ноттом», склонным к роскоши и комфорту. Тео снял один из лучших номеров, которые мог предложить «Вестмарк» — полулюкс с видом на город и далёкие, заснеженные пики Чугачских гор. Однако разглядеть величественный горный ландшафт было сложно, так как всё внимание у пейзажа забирала комната, что представляла собой поле битвы между анонимной гостиничной роскошью и личным, скрупулёзным хаосом Нотта-младшего. Справа от входа стояла большая кровать с массивным изголовьем из тёмного дерева, но она почти полностью скрывалась под грудой оборудования. На нетронутом синем покрывале лежали разобранные корпуса неизвестной Малфою техники, мотки оптоволокна, спутниковый модем размером с портфель и паяльная станция, от которой в воздухе висел слабый запах канифоли. К тому моменту, как Драко закончил сканировать глазами обстановку, Сакко уже нашла бокалы, разложила по ним лёд, откупорила бутылку кубинского джина и протянула напитки мужчинам, развалившись с собственным коктейлем в кожаном кресле. — Ты узнал, что я просил? — поинтересовался Драко, делая большой глоток. — Мы можем поговорить наедине? — спросил Нотт, смотря в сторону Оливии. — Она знает, — отрезал Малфой. — Ты уверен? Речь о сложном… — Она знает. Ей мы и будем возвращать утраченную магию. — Хорошо. — Нотт сделал маленький глоток и, поморщившись, отставил стакан. — Вернуть волшебнику утраченную силу не сложно. Нужно провести ритуал, используя кровь поверенного, перо феникса и ещё несколько ингредиентов. Я достану всё необходимое в отделе. Но нам понадобится проводник. Предмет или вроде того. — Тео поправил очки. — Дело в том, что полностью отказаться от магии нельзя. Маг случайно или осознанно запирает свою силу в определённый атрибут. Это и есть проводник. Нужно найти его или… всё это не имеет никакого смысла. — Сакко, есть мысли по этому поводу? — спросил Драко, поджигая сигарету. Тео хотел возразить и предупредить, что в номере курить нельзя, но в конечном итоге решил промолчать. — Я думаю, мой проводник — это фамильный перстень папы, — ответила Оливия, допивая напиток. — Ты уверена? — Малфой сделал первую затяжку. — Как ты вообще потеряла магию? — Когда мне было одиннадцать, отец решил объявить о своём существовании и навестить меня. — Сакко потянулась за бутылкой. — Я знала, что он придёт. Видела его или что-то в этом роде. Видения начали приходить ко мне, когда мне исполнилось семь. Родители считали меня странной, больной, наверное. Друзья начали избегать меня, находить отмазки, чтобы не общаться со мной. Шептаться и смеяться за моей спиной. К девяти годам я научилась прятать свою силу. И вот, представьте, в один момент ко мне заявляется папочка. Дарит фамильное кольцо, показывает трюк с воспламеняющимися шторами, говорит, что он волшебник, намекает на то, что и я особенная, предлагая пойти с ним в специальную школу. Я отказалась. Не хотела я ни школы, ни волшебства. Мне нужна была простая, нормальная, человеческая жизнь. — Оливия говорила, оттачивая гласные звуки. — Он ушёл, а я научилась воспроизводить его фокус и поджигать предметы. Через года полтора после его ухода видения участились, но я научилась сжигать их. — Как это «сжигать их?» — поинтересовался Тео. — Это был эксперимент по началу. Когда я выставляла руку вперёд и создавала огонь, я как бы направляла эту энергию внутрь себя, в свою голову. Сосредотачивалась на картинке перед глазами и представляла, как она горит, превращаясь в пепел. Обычно это помогало. А потом ко мне во сне начала приходить мёртвая девушка. Я пыталась сжечь и это наваждение, но у меня не получалось. Она пыталась заговорить со мной снова и снова. Один раз я разозлилась, сильно разозлилась и в этот момент снова представила огонь. И он как будто бы разжёгся у меня внутри. Меня било судорогой. А через несколько минут боль отступила, только палец с кольцом жгло так, словно металл накалился. Когда я сняла это кольцо, на пальце остался ожог. След не сходил несколько месяцев. — Ты отказалась идти с отцом, но носила фамильное кольцо. — Драко потушил сигарету. — Зачем? — Когда я надевала его… управлять видениями было проще. Я не знаю, как это объяснить, словно энергия внутри меня распределялась равномернее. — А где сейчас это кольцо? — спросил Малфой. — Когда мне исполнилось восемнадцать, отец снова нагрянул с визитом. Он подарил мне дом. Сказал, что в случае чего этот дом будет самым безопасным местом. Что в нём я смогу спрятаться от любых неприятностей. — Оливия разделалась со вторым бокалом джина. — Я оставила кольцо там. — И как попасть в этот дом? — Драко чувствовал, что алкоголь начинает расслаблять его, а потому отставил стакан, дабы сохранить концентрацию. — У меня есть ключ, но это не обычный ключ. — Оливия перешла на заговорщический шёпот. — Я могу сжать его в руке, закрыть глаза и оказаться в отцовском доме. — Это называется портключ, — усмехнувшись объяснил Тео. — А ты полна противоречий, Сакко. — Драко изогнул бровь. — Кольцо значит выбросила, но портключ продолжаешь носить с собой. — Жизнь вообще противоречивая штука. — Оливия подмигнула ему. — На самом деле я… чувствую себя комфортнее и безопаснее, если у меня есть возможность просто испариться и переместиться на другой конец страны. Кстати, я бы воспользовалась ключом, если бы ты не поубивал тех головорезов. — А эту историю я бы выслушал. — Тео выгнул шею от любопытства. Сакко в подробностях рассказала Нотту о своём похищении. Тео несколько раз ухмыльнулся, наблюдая за тем, как психолог в точности копирует суровую мимику Малфоя. Вскоре Драко поторопил её, сообщив, что они должны приступить к поиску кольца как можно скорее. Тео согласился отправиться с ними, собрав в походный рюкзак необходимые для ритуала ингредиенты. Оливия, прихватив с собой недопитую бутылку джина, протянула ладонь со связкой ключей, и через минуту троица оказалась на пороге коттеджа в солнечной Тоскане.

***

Особняк, затерявшийся среди рапсовых полей провинции Сиенна, находился в крайне запущенном состоянии. Краска облупилась, украшая фасад маленькими пёстрыми пятнышками, а придомовая лужайка затянулась сорняками. Под ногами хрустели куски черепицы, хаотично падающие на землю с крыши, прохудившейся от непогоды. Оливия жестом указала на дом, приглашая своих спутников пройти внутрь. Тео и Драко удивлённо озирались по сторонам, проходя мимо огромного ряда комнат. Они шли через длинный коридор, отделанный бежевой плиткой с тёмно-коричневыми вкраплениями. Из приоткрытых дверей залов виднелись белые чехлы, защищающие мебель от оседающей грязи. Лампы, люстры и зеркала были покрыты тонким слоем пыли. В воздухе стоял запах затхлости и старины, какой витает в заброшенных домах. — Ты помнишь, куда положила кольцо? — Голос Драко отдавался эхом по всему коридору. — Засунула в одну из книжек. Небольшая библиотека находится в кабинете восточного крыла. С одобрения хозяйки дома Тео отказался от поисков и занял одну из двенадцати спален. Он решил восстановить силы перед проведением ритуала и, пожелав всем доброй ночи, плотно закрыл за собой дверь. Оливия и Драко повернулись за угол, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и спустя ещё один поворот наконец попали в кабинет. Сакко, как и Нотт, отказалась участвовать в поисках украшения, сославшись на то, что тяжёлый день слишком утомил её. Она также заявила, что не помнит, в какую именно книгу засунула фамильное кольцо. Предложив Малфою поискать его самостоятельно, Оливия вышла из комнаты, громко шаркая ногами о пол. Она вернулась через десять минут, сменив тёплую одежду на бледно-жёлтый сарафан свободного кроя. Драко за это время успел снять с себя пальто, оставшись в футболке и брюках, неизменно чёрного цвета. — Я ненавидела отца всю свою жизнь. — Оливия села на пол, упираясь спиной о кожаную кушетку, и начала пить джин прямо из бутылки. — Знаешь, как он избавился от меня? Когда я была совсем маленькой, горячо любимый папочка подкинул меня семейной паре. Состоятельной, спасибо ему и на этом. — Она сделала большой глоток. — Наложил на них одно из ваших заклинаний изменения памяти и внушил, будто они взяли меня из детдома, даже документы подделал. Но самое забавное, он не нашёл в себе смелости рассказать мне об этом. Я узнала правду, благодаря чёртовым видениям. — Значит, тебя воспитывали в приёмной семье? — Драко замер с томом «Мёртвых душ» в руке, слушая её рассказ. — Да. И чтоб ты знал, у меня была отличная семья. — Сакко отсалютовала ему полупустой бутылкой. — Правда, изменённая память изводила маму. Когда мне было четырнадцать она… она начала сходить с ума. Её преследовали навязчивые мысли, будто она живёт не свою жизнь. Она стала подозрительной, перестала спать ночами, боясь, что её похитят пришельцы. А однажды днём, дождавшись, пока я уеду в школу, а отец уйдёт на работу, она покончила с собой. Застрелилась из папиного охотничьего ружья. — Мне очень жаль. — Малфой повернулся в её сторону. — Оправившись от её смерти, я решила стать психологом. Помогать людям оставаться самими собой, диагностировать проблемы на ранней стадии, пока не стало слишком поздно. — Оливия поморщилась. — А ещё я поклялась себе завязать со всем этим волшебным дерьмом. Забыть про свои суперсилы, забыть хренов визит отца и его подарки, стереть из памяти всю ту хрень, что он говорил, и прожить здоровую, адекватную жизнь. — Ещё один глоток обжёг её горло. — А потом папочка передаёт мне привет с того света в виде твоей самовлюблённой задницы. В детстве Малфой был уверен, что Люциус не способен на проявление нежности и ласки. Он жил категориями одобрения, даря улыбку, когда Драко приносил хорошие оценки, и наказывая его молчанием, если сын не оправдывал возложенных на него ожиданий. У него были родители, но это не мешало Малфою чувствовать себя до ужаса одиноким. Он знал, что дети, искренние в своей уязвимости и мечтающие о заботе, не заслуживают этого одиночества, а потому, проникшись рассказом Сакко, он усердно старался подобрать в голове подходящие слова поддержки для совершенно чужого человека. — Ты имеешь полное право ненавидеть своего родного отца, Сакко. Но ты должна знать, что он любил тебя. По-своему, конечно, но любил. — Он рассказывал обо мне? — Мы не то чтобы много общались при его жизни. — Малфой пожал плечами. — Но в тот момент, когда он отправлял меня к тебе, он упомянул, насколько сильно гордится своей малышкой. — Драко не сводил глаз с бутылки, избегая зрительного контакта. Оливия решила поверить в его слова, смахивая с ресниц скопившуюся влагу. — Каким он был? — Своеобразным. — Малфой качнул головой, растягивая уголок губы. — Вечно говорил загадками. Властолюбивым, если быть честным. Но он отдал жизнь за мир, в котором не будет зла, а это, знаешь ли, многое говорит о человеке. — Хоть что-то, — протянула Оливия, поднимаясь на ноги и подходя к подоконнику, чтобы поставить на него пустую бутылку. — Если ты захочешь поговорить о нём или что-то в этом роде… — То разберусь с этим сама, — отрезала она, вплотную подходя к Драко, — но не сейчас. Сейчас я здорово надралась и хочу поспать. На двухместной кушетке, — захихикала Оливия и посмотрела на него сквозь ресницы. Помедлив, она развернулась и запнулась о собственную ногу, но руки Малфоя предотвратили её падение. — Ой, — снова засмеялась Оливия, ловя глазами его непонимающий взгляд. — Какие крепкие руки. — Ложись спать, Сакко. — Драко помог ей подняться на ноги. — Ты скучный, — заключила она, рухнув в постель. — Разбуди, если найдёшь что-нибудь. Через час Драко удалось отыскать кольцо. Украшение было спрятано в самодельном тайнике, ради изготовления которого предприимчивой девушке пришлось изувечить коллекционное издание Моби Дика. Он долю секунды понаблюдал за спящей Оливией и решил позволить отдохнуть и себе. Малфой наложил на дом пару-тройку защитных заклинаний, наколдовал себе односпальную кровать, выкурив по меньшей мере четыре сигареты, закрыл глаза и погрузился в сон.

***

— То есть ты хочешь сказать, что видела мужика в короне, которого мы должны найти? — Драко стоял на террасе, сжимая двумя пальцами дотлевающую сигарету. — Где конкретно искать ты не знаешь, но знаешь, куда нам нужно полететь, я всё правильно понял? — Эй, я повторила уже дважды! — Оливия откинулась на спинку кресла и отхлебнула вязкую жижу болотного цвета из своего стакана. — Я видела женщину в старинном платье с короной на голове. Потом мужчина забрал у неё эту корону и растворился в дыме. Затем я увидела его спустя много лет, он постарел, отрастил бороду почти такую же длинную, как у отца. В моём видении он сидел в кафетерии на берегу моря. Я узнала окрестности Порто-Черво, мы с родителями ездили туда на каникулы по меньшей мере раз в год. — Бессмыслица какая-то. — Драко покачал головой. — Можешь посмотреть ещё раз и узнать хотя бы его имя? Если я смогу применить поисковое заклинание, дела пойдут быстрее. — Я тебе не радиоприёмник! — Сакко поджала губы. — Я не могу приказывать себе, что конкретно должна увидеть! Перед глазами просто… появляются картинки: люди, места, образы. Я даже не могу вызывать видения, они всегда появляются внезапно — иногда во сне, иногда, как и сейчас, посреди дня. — И какой тогда толк от этих видений? — буркнул Малфой, затушив фильтр. Ритуал по возвращении утерянных сил Оливии Сакко прошёл хорошо. Можно было бы даже сказать безупречно, если бы она, под конец произносимого Теодором заклинания, не упала на пол, закатив глаза и выгибая спину под неестественным углом. Нотт не растерялся, а за секунду трансформировал валяющуюся на полу книгу в кружку и, не убирая палочки, наполнил её аминокислотным восстанавливающим зельем собственной разработки. Он приподнял голову Оливии и помог ей сделать несколько глотков, после чего она пришла в себя, хоть и продолжала тяжело дышать. Когда вся троица вышла на террасу, Сакко рассказала о видении, которое пришло к ней после того, как обжигающая боль волной прокатилась по телу. — Мы должны начать хоть с чего-то. Полетим в Порто-Черво, если повезёт, найдём там мужчину из моего видения и поговорим с ним, — предложила Оливия, отставляя кружку. — Тео, ты с нами? — Драко повернул голову в сторону друга. — Я не знаю, как смягчить это, поэтому скажу прямо. — Тео придвинул очки ближе к переносице. — Это не моя война, Драко. Я говорил тебе об этом в школе, скажу и сейчас. Я не буду сражаться, не буду спасать мир, не буду носиться по разным странам в поисках незнакомцев. Помнишь, ты всегда называл меня ботаником? Я и есть ботаник, и хочу жить свою скучную, размеренную жизнь. Я слишком долго её выстраивал. — Я посмотрю, что останется от твоей скучной, размеренной жизни, когда безносый начнёт захватывать маггловские города, — сказал Драко, сморщив нос от отвращения. — Я буду помогать вам. Информацией, поиском нужных заклинаний, ингредиентов, если потребуется. — Тео нащупал в кармане серебристую авторучку. — Это портключ до моей квартиры. Воспользуйся им, если я тебе понадоблюсь. Но звать меня с собой и втягивать в приключения не нужно. Я не герой, — проговорил он последнее едва громче шёпота. — И не хочу им становиться. Дорога до аэропорта проходила в напряжённом молчании. Лишь у билетной кассы, взглянув на паспорт Малфоя, в котором появилась очередная несуществующая фамилия, Оливия шёпотом проговорила: — Значит, ты не только дракон, но и хамелеон, мистер Малфой-Грин. Но Драко проигнорировал её слова, так как голову его занимали мысли о предстоящем полёте. Несколько лет назад он бы презирал одну мысль об общении с магглорождённым, а сейчас стоял в посадочной зоне, готовый вверить свою жизнь маггловскому транспорту. — Уму непостижимо, я по своей воле согласился залезть в эту консервную банку, — Драко стоял в проходе пассажирского салона, разглядывая сидения. — Ты боишься летать? — спросила Оливия, укладывая сумку на багажную полку. — Я ничего не боюсь, просто… не люблю терять контроль. А в этой… штуковине на высоте хрен знает сколько футов я вряд ли смогу контролировать ситуацию. Отсюда вообще можно аппарировать, если что-то пойдёт не так? — Думаю, что нет. Атмосферное давление и всё такое. Но не переживай, —улыбнулась Оливия и махнула рукой, — самолёт считается самым безопасным видом транспорта. По статистике авиакатастрофы происходят крайне редко, в отличие от автомобильных аварий. О, и ты должен сесть у окна! Когда я в первый раз в жизни увидела тосканский закат, мне хотелось кричать от счастья! — Извини, конечно, но всё, что касается магглов у меня в голове не вяжется с безопасностью. — Кто такие магглы? — Она с удивлением посмотрела на него. — Люди, не обладающие волшебной силой. — Это ты зря. Чего только стоит созданная людьми система борьбы с терроризмом. Благодаря детекторам в аэропорту, камерам слежения и специально обученным собакам, на борт невозможно протащить ни наркотики, ни оружие. — Ну конечно, — ухмыльнулся Малфой. — Бомба Томаса, лежащая в моём кармане, с тобой не согласится. — Ты притащил в самолёт бомбу?! — заорала Сакко, привлекая внимание всех пассажиров и стюардессы. — Что-то случилось? — дружелюбно спросила рыжеволосая бортпроводница, держащая в руках поднос с напитками. — Мы с мужем обсуждаем фильм о бомбах, — протараторила Оливия. — Он о глупых людях, которые протащили бомбы в самолёт. Такие глупцы, представляете? В нашем-то лайнере точно-точно нет ни одной бомбы. Стюардесса натянуто улыбнулась и попросила их пристегнуть ремни безопасности. Затем она развернулась на своих элегантных каблуках и пошла в сторону кабины пилота. — Расслабься, Сакко. Ты психолог или кто? — Малфой вытянул уголки губ. — Она волшебная, а волшебные бомбы сами собой не взрываются. По-мальчишески радуясь своему сохранившемуся умению создавать стрессовые ситуации, Драко отвернулся к иллюминатору и закрыл глаза. Он ещё не знал, что через несколько часов его ждёт встреча, которая изменит всё.