Глава 24

Тяжёлое, влажное небо над Анкориджем жадно впитывало редкие лучи майского солнца. Холодный ветер вперемешку с промозглым морским туманом пробирался сквозь толстые плащи и мягкие шарфы, заставляя обитателей города сжиматься в плечах. В такой погоде местное кладбище, расположенное на склоне холма с видом на залив, утопало в зелени, сохраняя при этом полновесную тишину. Драко смотрел на свежую могилу немигающим взглядом, словно в его глаза был встроен старенький фотоаппарат-мыльница с вышедшим из строя фокусом. Ни ледяные порывы ветра, ни дождь, хлеставший открытые участки кожи, не могли вывести его из транса. В ушах у Малфоя стоял сигнальный гул призрачного экспресса, приносящего души в место, мощь которого ему ещё предстояло постичь. И гул этот был настолько объёмным и громким, что заглушал все звуки в реальном мире, включая голоса собравшихся на Анкориджском кладбище. — …Если бы не Нотт, она бы лежала в безымянной могиле! Его люди перекрыли кладбище, наложили мощнейшие щиты и организовали закрытые похороны за два дня. Не будь жопой и прояви хоть каплю уважения! — напористый голос Джинни набирал громкость, возвращая Малфоя в реальность. — …Не заслужил ни грамма моего уважения. Драко, уж ты-то должен понять! — сокрушительно возмущался Блейз. Звук собственного имени помог Малфою избавиться от остатков оцепенения, и он перевёл на Блейза тяжёлый взгляд. Взглянув на друга, Забини резко замолчал, изучая контраст его бледной кожи и синевы мешков под глазами. Драко выглядел откровенно хреново, что заставляло Блейза беспокоиться со свойственной ему целительской чуткостью и дружеской эмпатией. — Отложим ваши семейные разборки на другой раз, — устало выдохнул Малфой, поправляя пальто. — Тео, мне подсунули следящего скарабея. Можешь проверить чары? Вдруг заклинание можно отзеркалить и установить местонахождение мага, наложившего его. — Я проверю магический след. — Тео кивнул головой, с любопытством разглядывая застывшее насекомое в ладони Драко. — И ещё кое-что. Нам понадобится твоя помощь с последним крестражем. Сакко больше нет, мы отправимся на задание практически вслепую. Нужно будет просканировать территорию, установить ловушки для нежданных гостей, может, наложить чары слежения для тех, кто явится проверять уничтоженный осколок после нас. Численностью мы проигрываем, показывать силу ещё не время, так что было бы неплохо использовать мозги. Блейз молча слушал лучшего друга, не прекращая анализировать его поведение. Его беспокоило, что Малфой говорил чересчур спокойно, словно врач, что вырастил внутреннюю броню, в сотый раз сообщая больному о смертельном диагнозе. Его голос не дрогнул даже при упоминании погибшей Оливии. Он и раньше не отличался излишней эмоциональностью, но скрываться от окружающих ему помогали ментальные стены. Применял ли он окклюменцию в этот самый момент? Если да, то почему не спрятал изнеможение, вываливая свою усталость напоказ? Или смирение, которым был пропитан его голос, имело иной характер? Из размышлений Блейза выдернул раздражающе любопытный голос Нотта. — Никогда не думал, что скажу это именно тебе, Драко, но я понятия не имею, о чём ты говоришь. Что такое крестраж? — Тео нервно улыбнулся, скрывая за усмешкой неловкость от разговора. — Безносый нашёл способ сделать себя бессмертным. Он расколол свою душу на семь частей, спрятав каждую из них в значимый для себя предмет. Шесть мы уже нашли, где находится седьмой выяснили. Нужно найти последний осколок, уничтожить его, а потом заавадить и самого ублюдка. — Презрительно скривив губы, Драко добавил: — Тебе марать ручки не придётся, просто отправишься с нами, проверишь периметр и подготовишь для верных псин Лорда парочку сюрпризов. — Но мы уже это обсуждали, Драко. — Тео опустил голову так низко, что его подбородок плотно уткнулся в шарф. — Это всё не моя война. — Ах да, извини, я забыл. — Малфой наградил Тео фирменной ухмылкой, достал пачку и закурил. Сделав пару глубоких вдохов, он продолжил говорить, не выпуская сигарету из зубов. — Это всё не твоя херова война. Может быть, это всё было её войной? — Он вытащил сигарету и ткнул ей в сторону памятника Оливии. От резкого движения его руки пепел упал на рыхлую могильную землю. — Она всю жизнь провела среди магглов, а умерла в итоге ради мира, о котором даже не знала! Контраст его голоса заставил Тео съёжиться и напрячь плечи, а Блейз, с упоением наблюдавший за этой сценой, сделал мысленную пометку, что окклюменцию Малфой всё-таки не использовал. — Послушай, мне искренне жаль твою подругу. Но смерть малознакомого человека не заставит меня изменить своё решение и добровольно лечь в соседнюю могилу. — Тео наконец осмелился поднять подбородок, но встретиться глазами с Драко по-прежнему не решался. — Не трать на него своё время, Драко, — вмешался Блейз, и Малфой тут же перевёл на него своё внимание. — Может, это война Блейза? Думаешь он охренеть какой талантливый боец и летит на поле боя, гордо вскинув палочку? Нет, Тео, он просто делает то, что умеет, пытаясь при этом не сдохнуть, чтобы вернуться домой и получить парочку восхитительных минетов от своей подружки. Все они не планируют ложиться в гроб, и тебя я об этом не прошу. Сделай свою работу. Не ради меня или Сакко. Ради этого сраного мира. — Драко избавился от окурка и восстановил дыхание размеренным выдохом. — Какая пламенная речь! — не выдержал напора Тео. — Что, косишь под гриффиндорца? Решил показать себя храбрецом и выпрыгнуть из окна, а теперь злишься из-за того, что другие не хотят прыгать вслед за тобой? Да нихрена ты не изменился, Малфой, те же манипуляции и неумение считаться с чужими желаниями, что и в школе! Ещё ножкой топни для эффекта. — От обиды и гнева в голосе Тео хотелось кашлять, но он сдержался, избавляясь от напряжения прочисткой горла. — Не знаю, в курсе ли ты, Нотт, но нет больше гриффиндорцев, — вмешалась в разговор Джинни. — Все мы либо сдохли, либо готовы трансфигурировать свою мораль в огромный член и трахнуть им первого попавшегося Пожирателя, чтобы выпустить пар и продержаться с уцелевшим чердаком хотя бы пару деньков. — Я слизеринец до мозга костей. И ты прав, я ни черта не изменился! — Малфой ткнул пальцем в грудь Тео, отчего тот отшатнулся. — И как у любого слизеринца, у меня на первом месте всегда будет стоять выживание моей семьи. Так уж совпало, что семью свою я спасу, только если безносая тварь испустит дух от моей же руки. А ты… — Молодые люди, потише, вы же на кладбище! — в разговор вмешался смотритель, подошедший в разгар спора с хмурым, но суровым лицом. — Не будете уважать усопших, я попрошу вас уйти. — Всё хорошо, извините. — Блейз улыбнулся старику, положив ладонь на плечо Драко. — Приятель, давай пройдёмся? — Дай мне минуту. Не произнося ни слова, Джинни подошла к Тео и взяла его под локоть, уводя на несколько метров от могилы. Блейз поплёлся к ближайшему дереву, дожидаясь Малфоя в одиночестве. Драко опустился на корточки и пригвоздил взгляд к грязной сырой траве. В ту минуту, когда острота утраты должна распарывать его грудь, он не чувствовал ничего, и даже лёгкая изжога, неизменно пробуждающаяся от малейшего стресса, решила покинуть его этим утром. Это не было ни безразличием, ни бронёй от череды горьких потерь. Скорее пониманием. Осознанием неизбежности. Извращённой силой гравитации, при которой любые попытки изменить ход вещей окажутся бесполезными, и ты всё равно рухнешь вниз, оказавшись в месте, которое так отчаянно рвался покинуть. Он не знал, сколько дней ему осталось прожить до того, пока слово, данное старику, не превратится в огненные путы. Но надеялся, что ничтожно мало, ведь каждый его вдох отнимает право дышать у Гермионы. А ещё Малфой надеялся, что место, в котором оказалась Оливия, гораздо приятнее преисподней. Драко опустил руку на траву и наколдовал пару красных босоножек на высоком каблуке. Он подцепил обувь за ремешок, поставил её рядом с памятником, после чего протёр могильную плиту рукавом своего пальто и поднялся на ноги. — Надеюсь, ты исполнила свою мечту и попала в Париж, Сакко. Если да, затми там всех живых и мёртвых, потому что ты неотразима. Малфой подошёл к Блейзу, но перед тем как уйти с кладбища в его компании, развернулся к Тео и сделал ему последнее предложение: — Мы остановились в «Вестмарке». Портключ сработает завтра в девять утра. В восемь мы встречаемся на парковке. Если надумаешь отправиться с нами, просто приходи. Если нет — я тебя больше не побеспокою. — Как думаешь, он придёт? — спросил Блейз у самого выхода. — Понятия не имею, — признался Малфой, наблюдая за удаляющимися силуэтами Тео и Джинни.

***

Гнетущая тишина заполняла воздух и давила на небо, делая его низким и тяжёлым. Природа знала, что события, которые закончат затянувшуюся войну, уже начались и как будто замерла в ожидании. Джинни замаскировала синеву бессонницы под глазами и затянула волосы в тугой хвост. Спокойствие, царившее вокруг, было иллюзией, и она чувствовала это каждым внутренним органом, застывшем в мучительном напряжении. Даже появление Тео, нервно сжимающего ремень спортивной сумки, не вдохновляло её на новые шутки. — Рад тебя видеть, Нотт. — Блейз широко улыбнулся и вытянул ладонь для рукопожатия. — Добро пожаловать, — сдержанно поздоровался Малфой, протягивая свою ладонь. — Могу я узнать, почему ты всё-таки пришёл? — спросил он, продолжая держать руку Тео в стальной хватке своих пальцев. — Потому что я тоже слизеринец, Драко, — ответил Теодор, вырывая руку. — И мне свойственно выбирать для себя самый надёжный и безопасный вариант. Когда я бежал от войны, то больше всего на свете мечтал спасти свою жизнь. Я даже не задумывался о том, что никакой жизни нет, да и смерти тоже. Я не знал, что мы проведём здесь лишь маленький отрезок времени, а потом отправимся куда-то ещё, но уже насовсем. И знаешь, когда наступит моё время покидать этот мир, я хочу получить награду. Хочу попасть в приятное место, где у меня будут… друзья, где будет мама. Не хочу слоняться по огненным пустыням в компании папаши, поэтому пойдёмте уже и сделаем что-нибудь гриффиндорское! — Тео неловко засмеялся от собственной шутки, но, поняв, что никто, кроме него, больше не смеётся, резко замолчал и тихо извинился. — И кто именно заставил тебя передумать? — спросил Малфой, сканируя друга оценивающим взглядом. — Хочу оставить эту информацию в тайне, — уклончиво ответил Тео, сжимая в левой руке воскрешающий камень. — Давайте сделаем дело, а потом вы сможете даже подрочить друг другу, если захотите! — вмешалась Джинни, вытягивая ладонь с зажатым в ней серебряным браслетом. Драко, Тео и Блейз осторожно потянулись к краям украшения, и стоило всему квартету прикоснуться к драгоценному металлу, они тут же исчезли в водовороте перемещения. Едва ноги Малфоя коснулись земли, он почувствовал порыв ледяного ветра и резкий запах соли. Сделав несколько медленных глубоких вдохов, Малфой огляделся по сторонам, проверяя, вернулась ли зрению концентрация. Они оказались на высоком выступе угрюмой чёрной скалы, что омывалась беспокойной пенистой водой. Бегло скользнув взглядом по одинокорастущему дереву и серости морской воды, Драко достал сигарету и закурил. Тео не смог удержать равновесие после перемещения и приземлился на колени с глухим шлепком, успев выставить ладони в качестве опоры. Поднявшись на ноги, он осмотрел утёс, достал волшебную палочку и воссоздал в воздухе схематичную карту. — Не понимаю, — заключил он, безрезультатно пытаясь соединить в воздухе светящиеся точки. — У меня не получается установить наше точное местоположение. Карта показывает, что мы находимся на севере и юге страны одновременно. Что-то похожее я видел на военных объектах, только там в дело шли устройства подавления электромагнитных волн. — Не думаю, что у Реддла в запасе имеется устройство для подавления электромагнитных волн, — усмехнулся Блейз, — но это место точно защищает тёмная магия. — Значит, мы по адресу! — Джинни энергично потёрла ладошки друг об друга. — Где нам искать крестраж? — Профессор говорил о пещере, — напомнил Блейз, глядя на воду с выступа скалы, — нужно спуститься. Драко кивнул, соглашаясь с Блейзом. Он чувствовал, как нечто незримое проникает в его организм с каждым вдохом свежего воздуха, начиная приятно щекотать ноздри. Подобное он испытывал, когда впервые соприкоснулся с проклятой диадемой. Хоть крестраж и был уничтожен, он оставил в его теле мощный магический отпечаток. Теперь Малфой, подобно собаке-ищейке чувствовал осколки души Волдеморта, и едва уловимый зов подсказывал ему, что последний из них находится где-то поблизости. Драко подошёл к краю выступа и приложил ладони к камню. Он планировал трансформировать голый скалистый грунт в широкие ступени и создать удобный к морю. Но скала отвергала трансформацию и любое вмешательство волшебства, оставаясь неприступной, а магия Малфоя лилась слабыми потоками, впитываясь в грунт. — Ублюдок всё предусмотрел! — выругался Драко, отряхивая ладони. — Мы не сможем спуститься, используя волшебство. — Не думаю, что он предусмотрел это. — Блейз самодовольно вскинул подбородок, а затем достал из рюкзака толстый джутовый канат, закрепляя один из его концов вокруг дерева. — Не знала, что ты так умело управляешься с верёвками, — подмигнула ему Джинни. — Напомни показать тебе, с чем ещё я умею управляться, — ответил Блейз. — Идём уже, а то меня сейчас стошнит, — поторопил Малфой. — Подождите! — громко перебил их Нотт. Тео порылся в кармане и достал оттуда две железные пластины. Он осторожно опустил их на траву, а затем дважды дотронулся до каждой своим древком. Пластины взмыли в воздух и начали трещать, вращаться и подгибать свои края, а затем они поочерёдно превратились в двух медведок со стальным корпусом. За несколько секунд насекомые прорыли себе вход в почву и исчезли под рыхлой землёй, напоследок поднимая тоненькие железные крылья. — Ненавижу насекомых! — Джинни презрительно сморщила нос. — Если кто-то аппарирует на этот утёс, я узнаю и смогу отследить его, — поспешил объяснить Тео, убирая волшебную палочку в кобуру, — мы можем идти. Малфой спустился первый, оказавшись на гладком валуне. Перед его глазами раскинулись острые, мокрые камни, что ненадолго скрывались под водой с каждым ударом приливной волны. Он дождался, пока Джинни окажется на земле, помог ей удержаться на ногах, а затем принялся изучать поверхность скалы. Драко трогал камни, ощупывал неровности, всматривался в трещины, но не понимал, где именно ему нужно искать подсказку. Любая попытка воздействовать на необъятную глыбу магией оказывалась такой же бесполезной, что и ранее. — Чары невидимости. — За спиной у Малфоя раздался приближающийся голос Блейза. — Посмотрите на неестественную рябь воздуха, словно скала защищена гигантским куполом. — Но мы не можем воздействовать на неё магией, — напомнила Джинни, закатывая глаза всякий раз, когда вода начинала хлюпать внутри её ботинка. — На неё нет. А отменить чары вполне себе можем, — предположил Тео, затем снова достал древко, сделал аккуратный взмах в воздухе, и вода за их спинами на секунду вспыхнула от десятков отсветов, но тут же вновь стала шумной и однородной. На скале, в нескольких сантиметрах от лица Драко, появилась огромная руна Гебо. — Обмен, — одновременно расшифровали ей Нотт и Малфой. — И что нахрен это значит? — поинтересовалась Джинни, держась за локоть Блейза, чтобы не скользить. — Значит, что всё в этом мире имеет свою цену, и чтобы пройти дальше, мы должны заплатить. — объяснил Драко, достав из ножен маленький серебристый кинжал. — Чем заплатить? — Джинни смотрела на него с непониманием. — Кровью — спокойно ответил Малфой, рассекая свою ладонь. Кровь хлынула из раны, и Драко, посмотрев на неё, от неожиданности выронил клинок, что со звоном ударился о камень, и скрылся под мутной морской водой. Его кровь была чёрная, как смола. Блейз, Джинни и Тео непонимающе переглянулись, но промолчали, словно стали невольными свидетелями чужого дефекта. Изъяна, от обсуждения которого всем участникам диалога непременно станет неловко. Лишь Блейз сделал в голове очередную пометку устроить лучшему другу допрос с пристрастием при первой же удобной возможности, но глаза всё-таки отвёл. Камень с руной, щедро измазанной кровью, испарился, словно его никогда и не было, открывая перед присутствующими вход в залитую темнотой пещеру. Стоило глазам привыкнуть к отсутствию света, Драко смог увидеть очертания гигантского чёрного озера. Оно было настолько огромным, что его краёв было не разглядеть, только тонкая полоска непроглядной темноты соединяла воду и стены пещеры воедино. Где-то посередине озера тускло мерцал островок ядовито-зелёного цвета, делая атмосферу пещеры ещё более зловещей. Всё здесь выглядело пугающе, словно тёмная магия не просто обосновалась в этом месте, но и была его источником, источаясь в атмосферу тонким подземным ключом. Даже дышать здесь было тяжело, и при каждом судорожном вдохе в лёгкие попадал разряженный воздух. — Люмос, — прошептала Джинни, рассеивая темноту маленьким светящимся шаром. — Что-то мне подсказывает, что к воде прикасаться нельзя, — предупредил Блейз, начиная обход по периметру озера. Остальные молча последовали за ним. Тео достал карманный фонарик, нажал на кнопку и активировал ещё один источник света, куда мощнее Люмоса. Он принялся осматривать пространство вокруг себя, то наклоняясь к земле, то выпрямляясь в полный рост и жестикулируя. Казалось, что Тео видел нечто, скрытое от взгляда обычного обывателя. Он остановился так резко, что Блейз, идущий за ним по пятам, не успел притормозить и врезался ему в спину. Потеряв равновесие, Блейз стал заваливаться прямо в воду, но сила гравитации и ловкая рука Малфоя помогли ему остаться на суше. Забини уже намеревался выдать Тео порцию оскорблений и даже представил, с какой интонацией назовёт его неуклюжим болваном, но тут Нотт схватился за какой-то невидимый предмет, потянул руку на себя, и в воздухе материализовалась тяжёлая цепь. — Помогите же мне! — рявкнул Тео, и трое его спутников как по команде схватились за цепь и начали тянуть её на себя. Внезапно из воды вынырнул нос небольшой деревянной лодки, и с каждым рывком судно приближалось всё ближе и ближе, пока не достигло берега. — Как ты узнал? — спросил Малфой, первым забираясь в лодку, которую раскачивало из стороны в сторону от каждого его движения. — Вода ничего не отражает, — объяснил Тео, пропуская Джинни вперёд. — Смотри. — Он провёл фонариком над гладью озера, но освещение падало только на стены пещеры, словно кто-то или что-то пожирает свет, стоит ему коснуться воды. — Я подумал, что Реддл намеренно зачаровал озеро, чтобы скрыть способ попасть вон туда. — Он указал рукой на светящийся островок. — Мне оставалось просто найти то, что он прячет. В остальном это обычное везение. — Начинаю понимать, почему Блейз хотел взять тебя на миссию, — призналась Джинни, усаживаясь на нос лодки. — Рада, что ты оказался полезнее беременной Гриндилоу! Вся четвёрка забралась в судно, прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить равновесие. Драко и Блейзу, как самым высоким, пришлось плотно подгибать к себе ноги, чтобы освободить пространство для Джинни и Тео. Вряд ли лодка была предназначена для четверых, но тем не менее им всем нашлось в ней место. Не успел Малфой выдавить из себя очередную колкость, как судно, будто по волшебству, пришло в движение и медленно заскользило по глади тёмного озера прямо к таинственному островку. Свечение становилось всё интенсивнее, а берег, как успел заметить Тео, уже потерял свои очертания, превратившись в бесформенную точку где-то позади. Джинни всё это время молча смотрела в воду, и с каждым покачиванием лодки вена на её лбу вздувалась всё сильнее и сильнее. — Всё в порядке? — поинтересовался Блейз, который слишком хорошо знал свою девушку и, конечно, наверняка понимал, что в порядке ничего не было. — Портрет профессора Дамблдора рассказал, что Реддл сделал этот крестраж, заманив в пещеру детей-сирот, отдыхающих в летнем лагере. — На глазах у Джинни выступили слёзы. — Детей, представляете? Эта пещера… она сводит меня с ума. Меня, повидавшую такое… а тут дети. — Джинни всхлипнула, позволяя Блейзу сжать её ладонь. — Мне здесь до ужаса страшно, даже волосы на заднице дыбом стоят. А тут… он притащил сюда маленьких, беззащитных детей, которых никто не искал, которых никто не защитил. Я думала, что война уже выковала внутри меня бессердечную суку, но есть вещи, от жестокости которых у меня подкатывает к горлу. — Он чудовище, малыш. — Блейз крепче сжал её пальцы в своей руке, а затем наклонил голову и поцеловал Джинни в макушку. — И мы заставим его заплатить за каждую пролитую каплю крови. Внезапно судно натолкнулось на невидимую преграду и резко остановилось. Тео посветил фонариком вперёд, и перед его глазами тут же предстала гладкая скала, по всей видимости, ставшая основанием острова. В самом центре островка стояла огромная хрустальная чаша на толстой высокой ножке, из которой исходило свечение, освещающее пространство вокруг. Малфой вылез на сушу первым, помогая остальным выбраться из лодки, не касаясь воды. Камень под ногами был влажным и скользким, так что ему пришлось несколько раз вытягивать руки, чтобы удержать равновесие. Ноздри царапала концентрация густой и едкой тёмной магии, и чем ближе он подходил к чаше, тем сильнее сжималось горло. Несмотря на то, что в пещере было тихо, Драко готов был поклясться, что до боли знакомый зов уже сочится сквозь трещины, чтобы заполнить пространство оглушительным криком. Малфой остановился, всматриваясь в сияние, излучавшееся от резервуара с жидкостью. В то же время Тео уже второй раз обходил пьедестал, тщательно разглядывая ножку и изгибы стекла. Он провёл пальцами по гладкой поверхности и поджал губы. Чаша была холодна, как ледяная скульптура, вроде тех, что устанавливают в поместьях во время праздничных ужинов, и от прикосновения к ней неприятно покалывало подушечки пальцев. — Ни одного изъяна, — задумчиво протянул Тео. — Сосуд создавали явно при помощи магии. Блейз в это время наклонился над самой чашей, наблюдая за тем, как изумрудная жидкость облизывала её внутренние стенки. Зрелище было завораживающим, будто уменьшенные в размерах морские волны бушевали, врезаясь в заледеневший берег. Жидкость светилась, что делало её практически гипнотической, но Блейз ощущал в этом эффекте что-то неестественное, испытывая желание отвернуться. И убежать прочь. — Эта субстанция словно живая, — тихо сказал он, не отводя взгляда. — Я словно чувствую её сопротивление. Глупо прозвучит, но жидкость не хочет, чтобы мы к ней прикасались. Тео достал из нагрудной сумки самодельный детектор чар, собранный из маггловских запчастей, лунного камня и волоса единорога. Едва он поднёс маленький серебряный амулет к чаше, как металлическая стрелка внутри него закружилась. — Как и ожидал. На чашу наложено несколько слоёв заклинаний, в основном от прямого воздействия. Любая попытка вылить содержимое или аппарировать его наружу активирует защитные чары. — Какого рода чары? — поинтересовалась Джинни, заглядывая внутрь сосуда. — Страшно даже предположить, на что способна фантазия сами знаете кого, — ответил Нотт, судорожно сглатывая. — Тео, не пройдёт и пары дней, как он попытается выпустить тебе кишки. Называй ублюдка по имени. — Малфой сморщился, переводя взгляд на гладь чёрного озера. — Попробуй диагностическое, — предложил Нотт, смотря на Блейза. Больше всего на свете ему хотелось сменить тему, не углубляясь в рассуждения о собственной смерти. Особенно здесь. Это место само провоцировало подсознание на печальные мысли. Блейз кивнул, поднимая волшебную палочку, и вокруг хрусталя вмиг вспыхнули разноцветные руны, которые также быстро растворились в воздухе. — Расплата, жертва, условие, договор, — рассуждал Блейз, сведя брови к переносице. — Защитная магия здесь работает по тому же принципу, что и у входа в пещеру. Рискну предположить, что крестраж получится достать только если… только если выпить содержимое чаши. — Это что ещё за драклова хренотень? — возмутилась Джинни. — А если там яд? Блейз никак не отреагировал на её вопрос. Он медленно поднял руку, коснулся края резервуара кончиком палочки и тут же отдёрнул её, когда по воздуху пронеслась едва уловимая рябь. — Нет… — Он обернулся к остальным. — Я не думаю, что это яд в привычном смысле. Я уже видел подобное. Вы знали, как тибетским монахам удаётся хранить свои тайны? Они не используют Обливиэйт или знакомые нам зелья забвения. Местные колдомедики изготавливают нечто вроде ритуальных эликсиров. Они попадают в кровь и воздействуют на каждого по-разному, в зависимости от силы магического потенциала. Кому-то достаточно пары капель, а в чьём-то организме зелье множится десятикратно. Но исход всегда один — волшебник испытывает страшную боль, пока его рассудок не начинает уничтожать себя самостоятельно. До полного безумия, конечно, не доходит, но потеря памяти обеспечена каждому. — К чему ты клонишь? — спросила Джинни. — К тому, что этот… раствор не убьёт того, кто его выпьет. Скорее ослабит, но сохранит жизнь до тех пор, пока сюда не прибудет Реддл. А ему, я уверен, будет очень любопытно пообщаться с тем, кто смог добраться до его крестража. — Но мы всё равно должны пить эту хрень? — уточнила Джинни, затягивая распустившийся хвост. — Боюсь, у нас нет другого выхода, — подтвердил Блейз. В пещере снова воцарилась тишина. — Успокойтесь, мальчики, — заговорила Джинни, — мамочка всё сделает сама.Все четверо замерли у чаши, и тишина стала такой густой и напряжённой, что стук капель, падающих со свода пещеры, ощущался, как звон церковных колоколов. — Не смей даже думать об этом. — Блейз смахнул оцепенение и смерил её гневным взглядом. — Я сам. — Ни за что, — резко отозвался Тео. — Мне известно, насколько ты ценен для Ордена. К тому же из нас всех ты единственный сможешь оказать первую помощь, если что-то пойдёт не так. Я это сделаю. Давайте уже признаем, что в нашем квартете я самое слабое звено. Тео покачал головой и шагнул ближе. — Как же, — скривился Блейз. — Ты когда в последний раз активно взаимодействовал с магией? Потому что здесь… — Он указал пальцем на сосуд. — Её дохрена. Ты не идиот, Нотт. Чтобы справиться с искусственным дыханием и склянкой болеутоляющего, хватит даже твоих навыков. Джинни сжала кулаки: — Вы ведёте себя, как возбуждённые фейри, заткнитесь уже! Если вы не забыли, это и моя война тоже! Я готова. Все трое заспорили, а их голоса начали накладываться друг на друга, превращаясь в гул. Кто-то говорил о силе, кто-то о навыках, кто-то о шансе на искупление. Казалось, в этом безумном споре никогда не появится место для согласия или компромисса. Вдруг Малфой шагнул вперёд. — Хватит, — произнёс он настолько тихо, что все замолкли от неожиданного контраста. — Это буду я. — Не будешь, — отмахнулся от него Блейз. — Драко, создавая это пойло, Реддл явно брал в расчёт среднестатистического мага. Ну на крайний случай одарённого. Не думаю, что он хотел сражаться с кем-то настолько… феноменальным, как ты. Твоя сила безгранична, что уж говорить о магическом потенциале. Мы не знаем, как зелье подействует на тебя, ты можешь умереть. — Поэтому я сделаю это сама! — напомнила о себе Джинни, создавая маленькую стеклянную пиалу. — Меня нельзя убить, потому что я и так мёртв, — спокойно ответил Малфой, забирая пиалу. Джинни уставилась на него, округлив глаза. Блейз от шока не мог сомкнуть губы, и только Нотту хватило сил сделать маленький шаг вперёд и осторожно спросить: — Что ты имеешь ввиду? — Я заключил сделку. Моя жизнь в обмен на жизнь Гермионы. Так что, как только я убью безносого, она вернётся к вам. — А ты? — дрожащим голосом спросила Джинни. — Умру, очевидно, — ухмыляясь, ответил Драко, понимая, что предельная честность — это единственный способ закончить спор. — Ерунда какая-то, — присоединился Блейз. — Разве вы не можете вернуться вместе? В чём тогда смысл? — Могли. — Малфой пожал плечами. — Пока я не налажал. Теперь единственный шанс спасти её, это сдохнуть самому. — Тогда т-тем более ты не должен пить это, — заикающимся голосом предположил Тео. — Если ты умрёшь, пытаясь достать крестраж, то твоя смерть будет напрасной. — Я не могу умереть, пока не выполню задание. Раны исцеляются, а я воскресаю. Забавно, правда? — Мы что-нибудь придумаем. — Блейз подошёл к Драко и похлопал его по плечу. — Лучшее, что мы можем придумать, Блейз, это перестать тратить время на болтовню. — Драко отошёл в сторону, поднял пиалу, коснулся ею края чаши и глубоко вздохнул. — Что бы ни случилось, вы должны быть готовы убраться отсюда к чёртовой матери. Он медленно потянулся к резервуару. Малфой взглянул на поверхность жидкости, которая продолжала колыхаться, ускоряя темп по мере приближения его руки. Он сжал зубы, опустил стеклянную тару на холодный хрусталь и наклонился. Первый глоток был похож на пронзающий горло ледяной кинжал, настолько холодным и болезненным он был. Жидкость оказалась гораздо гуще воды, она обжигала язык и пускала по телу болезненные спазмы. Но это было терпимо. Ещё терпимо. Второй глоток оказался хуже. Боль подобно опытному плотнику нанесла один точный удар по темечку, от которого зрение тут же потускнело. Драко зажмурился, пытаясь восстановить его, но ясность и не планировала возвращаться, поэтому дальше приходилось действовать вслепую. Чья-то ледяная ладонь (Драко предположил, что это был Блейз) помогла ему занести пиалу над резервуаром и наполнить её жидкостью. Третий глоток оказался горячим, словно раскалённая лава. Малфоя тут же бросило в жар, он почувствовал, как пот неприятно стекает по лицу, спине и вискам, и даже волосы мокнут, теряя форму. Сдерживать крик становилось всё тяжелее и тяжелее. Самым страшным оказался пятый, ведь стоило ему напрячь гортань и втолкнуть в себя крупицы жидкости, он услышал её. Гермиону. Ту, что заставляла цербера царапать грудную клетку. Ту, с приходом которой сознание содрогалось от ночных кошмаров. Она кричала от боли, вновь умоляла спасти её, обещала облегчить страдания и снова кричала. Малфой не понял, в какой момент начал истошно вопить сам, прося друзей о смерти. Он не мог разобрать громкость собственного голоса, что отбивался от стен пещеры и улетал в темноту озера. Одно Драко чувствовал точно: смерть уже подбиралась к нему уверенной поступью, занося свою косу. Когда хрусталь звякнул и засиял ослепительным светом, боль отступила, а зрение прояснилось. Малфой обнаружил себя сидящим на коленях у самого края воды. Опираясь о плечо Блейза, он поднялся на ноги и заглянул внутрь резервуара. В пустой чаше, на самом дне, лежал медальон, обрамлённый чёрным, как смола, камнем. Стоило Драко подцепить украшение пальцами, как его тело прошиб новый разряд боли. Он обессиленно выронил медальон и рухнул на камень. Блейз подхватил его голову, прижимая к себе, но глаза Малфоя закатились, а дыхание стало рваным. — Дракл дери меня в задницу! — завопила Джинни, метнувшись к украшению, но в ту же секунду поверхность воды взорвалась брызгами. Из глубины чёрного озера поднимались безликие фигуры с пустыми глазами и длинными пальцами. — Инферналы, — прошипел Тео, вскидывая палочку. — Волдеморт оставил их сторожить крестраж. Вода вскипела, и мертвецы полезли на остров, окружая четвёрку. — Джин, прикрой меня! — Блейз поднялся на ноги, укладывая Малфоя на камень. Пока Блейз Тео и Джинни пытались отогнать тварей обратно к воде, Драко из последних сил приподнялся, опираясь на правую руку, и попытался сфокусировать взгляд. Горло прожигала острая, животная жажда, словно он несколько недель блуждал по марокканской пустыне, не в силах отыскать живительный источник. Тело дрожало, а мысли метались, щекоча черепную коробку. Организм сдавался, моля о глотке спасительной жидкости. Едва перебирая ногами, он полз к краю островка, и когда прохлада озера уже приятно щекотала лицо, нечто из глубины грубым рывком потянуло его вниз. Вода сомкнулась над головой, а крики Джинни и вспышки заклинаний исчезли в один миг. Тело Малфоя стремительно приближалось ко дну. Разноцветные отсветы волшебных палочек отдалялись, но сил сопротивляться не было. Когда лёгкие начали гореть, предвещая конец, он прикрыл глаза, но мягкий свет, облизавший закрытые веки, заставил его распахнуть их. И тогда он увидел её. Гермиону в струящемся платье с пышными кудрявыми волосами. Сколько раз она приходила ему, расслабляя измученный мозг, когда сам Драко балансировал на грани сознания? Сколько раз он мечтал дотронуться до неё, прижать к себе, вытащить на сушу? Теперь это было не важно, ведь в конечном итоге он получал от весьма неблагодарной судьбы крохотные моменты близости с женой, пусть и в извращённом виде. Он мог смотреть на неё. Любоваться. Знать, что сейчас она где-то рядом. Что же будет, когда война закончится? Когда он выполнит долг, убьёт Тёмного Лорда и обменяет жизнь Гермионы на вечность в преисподней? Одиночество. Вот что его ждёт. Навеки, Драко. Один, среди этих монстров. От мыслей о том, что он больше никогда её не увидит, неприятно кольнуло в груди. Малфой сделал медленный выдох, готовясь увидеть перед глазами заброшенный вокзал Кингс-Кросс, но вдруг в толще воды вспыхнули пылающие языки света. Драко почувствовал, что руки мертвецов разжались, и рванулся вверх, гребя из последних сил. Вакуум в лёгких сжимал его внутренности всё сильнее, но спустя пару резких взмахов он вынырнул на поверхность и с жадным хрипом очистил лёгкие от скопившейся жидкости. Оказавшись полностью на суше, Драко осмотрелся. Пещера была залита огнём, что танцевал на стенах, проникал в обуглившуюся плоть скрюченных инферналов и загорался всполохами над поверхностью чёрного озера. Посреди этого ада стояла Джинни с красными в тон обстановке щеками, прилипшими к лицу волосами и диким, почти безумным выражением лица. Она держала палочку словно копьё, стреляя в мертвецов огненным залпом. — Как же это круто, я бы сама себя трахнула! — от восторга вопила она, прицеливаясь в тушу очередной ползущей на берег твари. — Сегодня ночью я точно этим займусь! — подхватил Блейз, заряжающий волшебную бомбу. В тот же миг Малфой, который уже довольно уверенно стоял на ногах, рисовал в воздухе руну, от которой инферналы начали лопаться, окропляя камни кусочками разложившейся кожи и внутренних органов. — Я не знаю, сколько их здесь, и кто ещё явится по наши души, поэтому предлагаю поторопиться. — Тараторя, Драко засунул руку в карман, что-то нащупал и вытащил это. Предмет тут же увеличился в размере, принимая форму меча Годрика Гриффиндора. — Ты теперь носишь в кармане оружие гриффиндорцев? — усмехнулся Нотт. — Заткнись. — Малфой протянул меч рукояткой к Джинни. — Действуй, Уизли. — Я? Но… ты… ты должен… — Казалось, самая болтливая ведьма своего поколения первый раз в жизни не могла подобрать подходящих слов. — Нет, ты должна. — Малфой поднёс оружие к Джинни так, что рукоять вплотную упёрлась ей в плечо. — Отомсти. За всё и прямо сейчас. За детство, которое у тебя отняли на втором курсе. За каждого близкого, которого ты оплакивала ночами. За всю боль, что ты смогла вынести, хотя казалось, что вот-вот сломаешься. — Драко наклонился и прошептал так тихо, что смогла расслышать только она. — Покажи, какая мощь живёт в человеке, которому нечего терять. — Надери ему бессмертную жопу, малыш, — поддержал Блейз, переводя взгляд от бомбы на свою возлюбленную. — Пусть клинок над его глоткой занесёт настоящая гриффиндорка! — добавил Тео, отбиваясь от инферналов. Джинни кивнула и схватила меч обеими руками. Медальон, вырвавшийся из ладоней Тео, упал к её ногам и тут же открылся, извергая изнутри вихрь тьмы. В воздухе закружились образы: мёртвый Гарри, свисающий с рук Хагрида; стеклянные глаза матери; плывущие перед глазами строчки из письма Рона. Джинни ощутила, как ярость прохладной волной обволакивала её тело. От гнева твердели кости, а клубок из мыслей стремительно распутывался, оставляя в голове мёртвую ясность. Казалось, что камень, который несколько месяцев смиренно лежал на её плечах, рухнул вниз... И Джинни с диким гортанным воплем вонзила меч в медальон. Раздался пронзительный визг, будто каждый уголок пещеры застонал от боли. Огонь вспыхнул таким ослепительным светом, что на мгновение исчезли и инферналы и стены вокруг. Через секунду всё стихло, от медальона осталась лишь обугленная оболочка, а тьма исчезла, словно её выжгли из воздуха. Только капли воды срывались с потолка, возвращая тяжело дышащей Джинни ощущение реальности. — Мы должны уходить, — сказал Малфой, оглядываясь на чёрное озеро. — Оставим ему сюрприз? — предложил Блейз, вертя в руке заряженную бомбу. Компания в полном составе вернулась в лодку и благополучно доплыла до берега. Им удалось покинуть остров за несколько секунд до взрыва. Они приземлились у входа в дом на окраине Гэмпшира, воспользовавшись портключём Кингсли. Бруствер при помощи домовика отправил артефакт Блейзу за пару часов до операции, предупредив, что по возвращении с задания все четверо приглашены на внеплановое собрание. Ответив на дежурные вопросы Дина, Блейз, Драко, Джинни и Тео расположились на кухне. — Ты сегодня была великолепна. — Блейз потянулся к Джинни и поцеловал её в уголок губ. — Предлагаю сегодня ночью поработать над восстановлением твоего генеалогического древа. — О, а я как раз знаю несколько родовых заклинаний. — Тео с энтузиазмом поддержал разговор. — Могу синтезировать их с поисковыми чарами и… — Они хотят заняться сексом, придурок. — Драко закатил глаза, Тео смущённо прикрыл щёки, а Джинни и Блейз разразились оглушительным хохотом. — Значит, для тебя всё закончится вот так? — Блейз посмотрел на друга с таким серьёзным и участливым лицом, что от смеха не осталось и следа. — Да. И вы все должны мне кое-что пообещать, — ответил Драко. — Подожди. — Блейз провёл пальцами по волосам, нервно оттягивая их у макушки. — Я же говорю, я могу придумать. — Блейз, времени нет. Мы уничтожили последний крестраж. Ублюдок смертен, совсем скоро я его прикончу. Это будет концом и для меня, но вы все продолжите жить. И вы должны позаботиться о Гермионе. — Я всё сделаю. — Джинни подняла взгляд и кивнула Малфою. — Обещаю, Драко.