Часть 5

Дни бежали своим чередом, а Хамура пытался за ними поспевать. С одной стороны он всё больше привыкал к телу, а с другой постоянно сталкивался с ошеломлением от всего, что окружало. Чувствовать тепло или холод, усталость или обратное ему — чрезмерное возбуждение. В форме духа всё было иначе, не было усталости, но при этом не было и особых желаний, чувства тоже были значительно слабее. Или может быть он их воспринимал так. Теперь же всё было как-то хаотично, особенно, когда он достаточно окреп для полноценных, с возрастными ограничениями разумеется, тренировок и посещения учебных дисциплин. И почему-то он был обязан посещать занятия вместе с детьми из главной ветви, что его несколько насторожило. Ни Хизаши, ни Казуе об этом словом в его присутствии не обмолвились, что наводило на мысль, что это как-то было связано с ними. Можно было предположить, что близнец отца Неджи так пытался отношения наладить с братом, но версия по непонятной причине казалась слабой, поэтому Хамуре пришлось засчитать её только в качестве дополнительного мотива. Истинная же цель от внимания настойчиво ускользала. Дети в главной ветви были слабые. Не на фоне Хамуры, в общем-то. Он говорил это, исходя из воспоминаний Неджи. С Хинатой в общем-то, всё было ясно, потенциал у девчушки был недурный, хоть она его и демонстрировала откровенно... Убого. Физическая чакра проявлялась слабовато из-за от природы застеничового характера, духовная однако же… Хамура почти в восхищении зажмурился. Таким уровнем в этом мире редко какой шиноби мог похвастаться, исключая скачущие по всему свету отпечатки воли Индры и Асуры, разумеется. Но всякие уникумы вроде Хинаты всё же встречались. Он именно поэтому и собирался передать ей собственную волю, но теперь уж что… Однако же, возвращаясь к прочим членам главной ветви клана, разрыв в силах был практически неестественно высок. Неджи — мунна ростом в полуметр был шагов на десять, а то и пятнадцать впереди тех, кто был вдвое старше его возраста. Это… Странно. Гениальность, это одно, но чистый потенциал ребёнка без присутствия в его теле Хамуры, был способен посоперничать с… Хамура вдруг нахмурился, осознав кое-что ещё. Если не учитывать тот факт, что Хината имела проблемы с демонстрацией своих реальных способностей, она тоже была намного, намного сильнее других членов главной ветви. И насколько он был наслышан, младшая дочь Хиаши уже сильно отличилась своими способностями, якобы превосходящими сестру. В задумчивости он вернулся домой и по привычке тихо устроился в углу комнатушки Казуе, без спроса берясь за пучки растений и принимаясь за монотонную работу по их связыванию. Прошло почти два часа в молчании, прежде чем Казуе, до этого всецело занятая приготовлением порошков, резко подняла голову и очень внимательно на него посмотрела. Хамура, почувствовав её взгляд, вопросительно моргнул в ответ. — Я могу не ответить, но это не значит, что ты не можешь спросить, — сказала она будто бы просто так. Хамура не стал никак комментировать её проницательность. У родителей всегда была дополнительная пара глаз, неотрывно наблюдающая за детьми. Ему ли не знать, в конце концов… — Я заметил насколько мы сильнее, чем остальные дети в клане, — тихо произнёс он, аккуратно завязывая узел на очередном пучке. Казуе казалось нисколько не удивилась его словам, но ничего не ответила. …впрочем он и не спрашивал, а её молчания было вполне достаточно. Что-то в этом во всём было... В список дел ещё одна строчка. Мало того, что Тонери нужно было вразумить, так ещё и с ветвью Хьюга разобраться. Казуе вернулась к работе, поняв, что больше ничего он говорить не собирался. Её чёрные волосы были аккуратно собраны на затылке в гладкий пучок, чтобы не мешаться. Одежда на ней была рабочая, светло-бежевого цвета, в работе травника было важно видеть любые случайные пятна или части растений, которые могли прилипнуть к одежде. Хамура задумался, буравя её силует прозрачными глазами. Она знала, Хизаши с Хиаши точно тоже что-то знали. А люди в клане вряд-ли были непроходимо слепы или глупы, чтобы не заметить эту странную тенденцию. Единственная причина, по которой они могли проигнорировать подобный феномен… Если бы этобыло чем-то внушениям, как нормальное, внедренное в умы и жизни настолько планомерно, что никому и в голову не пришло заметить. Хамура втянул воздух со свистом и встал с места, закончив с растениями. Осталось только развесить всё по специальным полочкам, предназначенным для сушки таких веников. Казуе не следила за его работой, но когда он уже собирался уходить, поднялась с места и неожиданно заключила в объятия. Хамура прижался к ней и почти инстинктивно подставил лицо для поцелуя, даже не смущаясь этого порыва. Было крайне совестно за кражу чужого тела, но он не собирался тратить жизнь на то, чтобы сокрушаться по этому поводу. И уж тем более не собирался отказываться от предлагаемой ласки. Он всегда был маминым любимцем. Тот же Хагоромо вряд ли чувствовал бы желание обрести новую материнскую фигуру. Он и с их родной матерью был не слишком близок. То ли сыграл тот факт, что он обладал таким же властным характером, что и их мать. То ли примешалось то, что он был похож на их биологического отца и она держала его немного на расстоянии. Сказать было сложно, обе версии казались правдоподобными. Сам Хамура, несмотря на достаточно горделивое поведение, был мягким по натуре и податливым, в отличие от брата, который при внешней застеничивости имел твёрдый, своевольный характер. В купе с внешностью, соответствующей традиционному образу Ооцуцуки, Хамура в глазах матери имел бóльшую ценность. А если поминать тот факт, что Хагоромо не имел бьякугана… Кагуя была достаточно очевидна в своих чувствах. Хамура иногда чувствовал неловкость, когда мать обделяла близнеца вниманием, но Хагоромо был достаточно равнодушен по этому поводу, поэтому вскоре он перестал на этом зацикливаться. Подумать так, наверное, брат только делал вид, что его не заботит такое положение вещей. Он вздохнул, зарываясь носом в пахнущую травами одежду Казуе. Как был эгоистом, так и остался. Снова был нисколько не против впитать всю любовь матери в себя. — Пойдёшь к отцу? — погладив сына по голове, спросила девушка. — Да, Хаха-уе, — он с нежеланием отстранился от неё. Она кивнула и вернулась к своей работе, не задерживая его. Хамура ушёл почти сразу, торопясь на тренировку с Хизаши. Нужно было и из него постараться что-нибудь полезное вытянуть.