2. Горький дар, который ты преподнес мне

Она была на полпути к прилавку с хлопьями — ее тележка стояла прямо перед "Лаки Чармс" — когда Вай позвонила ей. Они общались по FaceTime, так что Джинкс могла видеть, как кривится лицо Вай при каждом недовольстве. Вай говорила о том, что Джейс хочет обновить весь магазин от начала до конца - и они едва ли могли себе это позволить. Магазин был еще относительно новым. Они начали сдавать его в аренду только в прошлом году, и развитие франшизы шло медленно. Но у Джейса было видение, как сказала Вай. На самом деле, Джинкс просто надеялась, что это видение было хоть немного удачным. Его видения и мечты были еще со школы, но большинство из них так и не осуществились. Джинкс свернула к прилавку с мороженым, одной рукой сгребая в тележку три упаковки мороженого. Другой рукой она прижимала телефон к ручке тележки, так что Вай все еще могла видеть ее лицо — ну или шею. - Почему бы тебе не попросить денег у своей жены? Видит Бог, они у нее точно есть. - Невеста, - поправила Вай. - И я не собираюсь просить просто так. Я взрослая женщина. Я могу сама позаботиться о себе. - Позволь мне сказать, что у тебя больше самоуважения, чем у меня, - Вай выдавила из себя смешок и бросила телефон на стол, так что Джинкс видела только потолок. Она готовила сэндвич. - Итак, чем ты занимаешься в свой выходной? - Хожу по "Таргету". - Джинкс сделала еще один поворот и уронила бутылку *сангрии в свою тележку. - На этой неделе я покупаю еду в магазине. - И Экко позволяет тебе? - В голосе Вай звучало недоверие. Джинкс обиженно фыркнула. - А почему бы и нет? — Не знаю, наверное, потому, что ты питаешься раменом и макаронами с сыром. - Вай ткнула пальцем в камеру, словно могла ударить Джинкс через телефон. - Ты вообще знаешь разницу между айсбергом и раменом? - Конечно знаю. - Она не знала. А кого это волнует? Зелень — это зелень, а не что-то другое. Как будто она вообще ее когда-нибудь ела. (За исключением тех случаев, когда Экко готовил салат, который ей нравился, с большим количеством арахисовой заправки). - В любом случае, не говори мне, что ты позвонила только для того, чтобы пожаловаться на Джейса. Я и так знаю, какой он надоедливый. - Вообще-то, ты меня застукала. - Вай подняла телефон. Ее щеки слегка порозовели, как будто она была смущена. - Я хотела спросить, не хочешь пройтись со мной по магазинам... в ближайшее время? По магазинам? С Вай? Господи Иисусе, Кейт, конечно, натворила дел за последние три года — изменила сестру так, что Джинкс и представить себе не могла, — но напрашиваться на поход по магазинам? Она даже не просила об этом, когда они были подростками — не тогда, когда девочки в школе с восторгом ходили по магазинам со своими сестрами. Джинкс, чувствуя себя каким-то образом бедной, вынуждена была довольствоваться редкой бережливостью, когда одежда Вай становилась слишком поношенной, чтобы носить ее снова. Вай все время будет чувствовать себя несчастной. Джинкс нахмурилась, глядя в камеру. - Зачем? - Просто подобрать одежду.- Вай перевела дух. - Для свадьбы. Ах да. Свадьба. У которой, насколько знала Джинкс, еще не было назначено даты, хотя Вай рассказала Джинкс все о планах Кейт на свадьбу в августе. Возможно, что—нибудь на пляже, это было уместно. Джинкс ненавидела пляж почти так же сильно, как Кейтлин. Джинкс потянулась за банкой помидоров. - Тебе больше некого взять с собой? На треснувшем экране ее телефона появилось выражение лица Вай. - Ну, тогда я могла бы попросить... - Я шучу! - фыркнула Джинкс. - Не волнуйся. Я бы не отпустила тебя с Джейсом. Из-за него ты будешь выглядеть идиоткой на собственной свадьбе. Облегчение на лице Вай было ощутимым, и Джинкс почти почувствовала себя виноватой за то, что вообще беспокоила ее. Она не хотела думать ни о чем, что имело отношение к свадьбе Вай и Кейт, но, возможно она могла бы как-нибудь притвориться, что Вай выходит замуж за кого-то другого. Может быть, тогда это сработало бы. Вай улыбнулась, и шрам на ее губе рассекся в уголке рта. - Спасибо. Джинкс не могла сдержать ухмылки. - Ладно, я пойду. - Только если пообещаешь, что купишь хотя бы один фрукт или овощ. - Ты требуешь от меня слишком многого. Как только они повесили трубку, Джинкс взглянула в свою тележку. Нарезанный хлеб, куриные грудки, чипсы, помидоры, сангрия, мороженое, хлопья. А еще несколько упаковок макарон и бутылка оливкового масла, потому что оно заканчивалось. Замороженные блюда, батончики мюслей, рамен в упаковке и, припрятанный в углу, свежий авокадо. Джинкс решила, что этого будет достаточно. Она направлялась к кассе, когда увидела игрушечного кролика. Он был спрятан в центре какой-то полки, практически светился и звал ее. Это была вина Экко. Он постоянно скулил. Прошло всего четыре дня, но Экко все еще бубнил о малышке — Ише — и о ее печальной жизни, и о сломанной руке, и о несуществующей семье. Каждый раз он возвращался домой с работы с видом побитого щенка. Сначала она подумала, что это всего лишь комплекс спасителя, возникший у Экко из—за того, что он, может быть, нашел кого-то, кто напомнил ему его самого в детстве. (Возможно, и ее саму тоже. Хотя она не призналась бы в этом вслух.) Но нет — он, казалось, искренне заботился о девочке. Хотел, чтобы для нее все было как лучше. Джинкс шутила; приставала к нему с расспросами о том, есть ли у него любимчики. - У нее больше никого нет, - говорил он. - Так что я должен приложить больше усилий. У кролика был нежно—голубой узор — мягкая короткая шерстка - и темно-синий носик, перетянутый толстой тканью в центре мордочки. Так что нет, это не ее рук дело. Это забота Экко. Его голос, его постоянное напоминание — вот что заставило ее пойти на это. Это не было проявлением доброты. Просто проявление уступчивости. Она потянулась за биркой и вздохнула. Эта штука стоила всего восемь баксов. Похуй. Джинкс бросила кролика в свою тележку. Может, теперь Экко заткнется? * Она вернулась домой на закате, всего за час до начала ночной смены Экко, и обнаружила, что он собирает свой ланч-бокс. Он был уже полностью одет в медицинскую форму, что почему-то всегда делало его старше. Серьезный, как всегда. Джинкс выложила покупки на кухонный стол рядом с Экко. Он как раз нарезал морковь на мелкие кусочки и складывал их в контейнер. Она уткнулась подбородком в его руку, зарываясь в нее. - Знаешь что? Экко приподнял бровь, глядя на нее. На его губах заиграла улыбка. - Ты хоть раз купила что-нибудь полезное? - Даа! - Она потянулась к авокадо в своей сумке. Она купила их только для *гуакамоле, Экко любил его делать. И тосты с авокадо, которые она иногда готовила, когда ей хотелось. - Ты гордишься мной? - Я бы гордился, - рассмеялся Экко, доставая из сумки все остальное барахло, - если бы ты не купила все остальное. - Не жадничай. Она помогла ему разложить остальные продукты, бросив батончик мюсли для ланча, и обнаружила на самом дне сумки этого глупого кролика. Джинкс потянулась за ним и сглотнула, надеясь, что Экко не станет раздувать из мухи слона. - Вот еще. - Джинкс неловко положила кролика на самый чистый угол стола. Он соскользнул и со стуком шлепнулся на пол. - Дай это Ише. Экко остановился. Его лицо исказилось, он поднял кролика и уставился на него так, словно тот мог совершить что—то безумное - например, закружиться и улететь. - Перестань так смотреть, - настаивала Джинкс. - Это не магия. Экко посмотрел на нее снизу вверх. Его глаза сияли так, как она никогда не видела, и от этого зрелища у нее по спине пробежала странная дрожь. - Ты купила ей это? - Только что видела в "Таргете". Джинкс отвернулась от него, рассеянно вертя в руках пустой стаканчик из-под кофе. Вай и Кейт подарили им кофемашину Nespresso на Рождество в прошлом году. Как бы сильно Джинкс не ненавидела это, Кейт определенно разбиралась в подарках. - Не думай, что я слабоумная. Эта вещь была на распродаже, и я бы не вынесла твоего нытья о том, что она такая бедная. На мгновение ей показалось, что он просто ушел. Но затем его руки обхватили ее сзади за плечи, его горячее дыхание коснулось ее обнаженных ключиц, и у нее перехватило дыхание. Она медленно положила ладонь ему на предплечье. - Не устраивай из этого шоу, Мальчик-спаситель. Я сделала это только для того, чтобы ты перестал ныть, что у нее ничего нет. - Конечно, - прошептал Экко. Он поцеловал ее в щеку, прежде чем отстраниться. Ее лицо вспыхнуло, как будто его коснулось пламя. Что, черт возьми, это было? Раздался смех. - Я скажу Ише, что у нее теперь есть друг. Джинкс обернулась, чтобы посмотреть на него. Он собирал остатки своей рабочей сумки. - Ни за что! Экко был сбит с толку. — Но Джинкс.. - Нет! Пусть она думает, что это сделал ты. Да ладно тебе, это же пойдет на пользу твоему комплексу спасителя. Экко бросил на нее неуверенный взгляд, но Джинкс настаивала, и в конце концов ему пришлось уступить. Собрав оставшиеся вещи, Экко уехал на целых сорок пять минут раньше, чем должен был. Они жили в десяти минутах езды от больницы, и Джинкс никогда не понимала, что за срочность ехать туда так рано. Ходить с ним в кино было сущим кошмаром. Джинкс терпеть не могла анонсы, — а Экко хотел прийти на них пораньше. Она устроилась на диване, включила телевизор и укрылась одеялом, когда снова увидела это краем глаза. Она медленно повернула голову. У них была квартира, в основном, открытой планировки — кухня переходила в гостиную, разделенную лишь тонкой деревянной перегородкой и кафелем. Там, на кухонном столе, сидел кролик. Его глаза-бусинки смотрели прямо на Джинкс, насмехаясь над ней. Смеющийся. Она могла поклясться, что видела, как его крошечный ротик скривился. Кажется, Экко был прав. — Возможно, эта чертова штука была волшебной. Сука. — - Можешь принести его пожалуйста. - А ты не можешь отдать его ей завтра? - По другую линию Экко услышал резкий металлический лязг. Джинкс что—то издавала — что-то громкое - так она делала, когда пыталась расслабиться. - Ты же знаешь, завтра у меня выходной. - Экко бросил взгляд в сторону комнаты Иши, стоя в коридоре. Она расчесывала спутанные кудри на голове старого плюшевого медведя. - Джинкс, пожалуйста, — когда я сказал Ише, что у меня есть кое-что для нее, я выглядел тупо, когда понял, что не взял его с собой. Джинкс рассмеялась — он знал, что она оценит его нелепый вид. - Пожалуйста. Ей безумно скучно. Всего в десяти минутах езды на автобусе, ты можешь быстро зайти и сразу же уехать. Затем он вздрогнул, услышав какой-то скрежет. Что-то звякнуло. Затем наступила тишина. Если бы не прерывистое дыхание Джинкс, он бы подумал, что она повесила трубку. - Ладно. - Раздражение в ее голосе было явным. - Ладно! Но ты у меня в долгу. — Милкшейки - завтра, - взмолился он. Она никогда не отказывалась от милкшейков. - Обещаю. - Блять, - простонала Джинкс. - Откуда ты знаешь все мои слабости? Пока ждал, он заполнил документы на ресепшене — анализ крови и результаты анализов — и не успел он опомниться, как лифт прозвенел, и Джинкс, спотыкаясь, вышла из него. На ней была все та же старая джинсовая куртка — та, что с коричневым мехом на воротнике. В тусклом свете больничных фонарей ее волосы казались еще более голубыми. Экко посмотрел на ее руки и улыбнулся. - А вот и я. - Она подняла кролика за висячее ухо и помахала им, как салфеткой. На другом конце коридора Клаггор озадаченно уставился на него. По крайней мере, было уже поздно, и родителей поблизости почти не было. - Твой большой неисправимый герой. - Черт, не урони его! -Я купила его, - проворчала Джинкс. - Я могу делать все, что захочу. Экко попытался ответить, но на его мониторе раздалось жужжание. Его аварийная сигнализация. Он бросил взгляд на экран. Комната 117. - Блин, подожди! Он помчался по коридору, Джинкс тащилась за ним, как потерявшийся щенок. - Экко, что... куда мы идем? Ты сказал прийти и сразу уехать! Он повернул к комнате Иши и увидел, что ее лицо перекошено от боли — медведь брошенный рядом с ней, в то время как она прижимала сломанную руку к груди, как будто он впервые увидел ее. Он бросился к ней, доставая свой стетоскоп, как будто он мог пригодиться. - Что-то с рукой? Иша кивнула, поскуливая. Она сделала движение другой рукой и сморщила нос. - Держу пари, зачесалось? Еще один кивок. Должно быть, ее рука сместилась в гипсе, когда она попыталась оцарапать себя, но он был уверен, что ничего серьезного — трудно усугубить перелом, когда он уже наполовину зажил. Он бросил взгляд на ее руку и не увидел опухоли под стекловолокном. - Все в порядке, - заверил Экко. - В следующий раз просто попроси о помощи, ладно? Иша не отреагировала на его слова так, как обычно, — она будто вообще его не слышала. Вместо этого ее глаза остановились на дверном проеме, широко раскрытые и полные любопытства, которого он никогда раньше в них не видел. Он бросил взгляд через плечо и увидел Джинкс, которая стояла, покачиваясь, на пороге, все еще сжимая кролика в ладонях. Она почему-то казалась меньше, когда молчала. На ее лице отразилось что-то похожее на беспокойство, и Экко некоторое время моргал, глядя на нее, прежде чем осознал, что все трое стоят молча. - Эм. - Экко махнул рукой, чтобы Джинкс подошла поближе. — Иша, это моя подруга. Джинкс. Джинкс замешкалась в дверном проеме, и Экко пришлось поманить ее вперед упрямым наклоном головы. Это, казалось, что—то в ней зажгло, потому что, в каком бы тумане она ни находилась, она тут же очнулась - она прошла мимо него своей обычной походкой, высоко подняв брови и скривив губы. - Слышала, тебе нужен герой. Она подобралась слишком близко — Экко чуть не выпалил предупреждение о кусачих привычках Иши, — но девочка ничего не сделала. Ни оскаленных зубов, ни угрожающего рычания. Она просто смотрела на Джинкс - на кролика — с этими расширенными, пытливыми глазами. Экко мог поклясться, что он почти увидел что—то еще - удивление, не так ли? Изумление? Джинкс плюхнула кролика Ише на колени, не обращая внимания на то, как близко он пролетел мимо ее сломанной руки, и Экко едва не задохнулся. Игрушка была плотной и тяжелой и могла нанести серьезный ущерб. Здоровой рукой Иша погладила кролика по затылку. Старый медвежонок, которого подарила ей Мел, теперь был забыт — бесполезная вещь по сравнению с этим новым блестящим кроликом с синим, как мел, носом. Схватив кролика за ухо, Иша снова посмотрела на Джинкс. Она смерила ее взглядом с ног до головы, потом опустила и снова подняла, как делала с Экко, когда они впервые встретились. Однако ее взгляд, казалось, остановился на длинных синих косах Джинкс. Они ниспадали ей до талии, и Иша, казалось, была поражена этим зрелищем. Она решительно подняла глаза на Джинкс и едва заметно улыбнулась. Джинкс подмигнула в ответ. - Рада, что тебе понравилось, малыш. Она повернулась к Экко, решительно закончив. - Ладно, время игр в Санту истекло. Она похлопала его по плечу, собираясь уйти, когда раздался раздраженный вопль. Иша неожиданно быстро села. Джинкс остановилась, услышав шум, и Экко слабо потянул ее за руку. - Я думаю, она хочет, чтобы ты осталась. Совсем ненадолго. - Серьёзно? - Губы Джинкс скривились от отвращения. — Экко, я не... Она бросила взгляд на Ишу, и та чуть ли не привстала с больничной койки, словно собиралась догнать Джинкс, если та уйдет. Экко умоляюще посмотрел на нее. Лицо Джинкс вытянулось. - Хорошо, пять минут. Ее плечи поникли. — Мы можем дать игрушке имя, и тогда я уйду отсюда, понятно? Иша поспешно кивнула, ложась обратно и жестом приглашая Джинкс сесть на стул у ее кровати. Стул, который, по правде говоря, так и остался нетронутым — покрытый слоем пыли, — если бы не случайные, мимолетные визиты Скай. Джинкс неохотно села. Иша пристально посмотрела на нее. - Ну, этот кролик похож на девочку, тебе не кажется? -- Джинкс осталась у Экко на всю смену. Иша никак не могла определиться ни с одним именем, и Джинкс пришлось зайти в Google, чтобы помочь ей, когда у нее закончились идеи. Он знал, что девочка просто выигрывает время, потому что вскоре ее потянуло в сон — Кролик Джинкс уютно устроился у нее подмышкой. По дороге домой на автобусе Экко не знал, как начать разговор с Джинкс. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джинкс быстро оборвала его. — Мы не будем говорить об этом. - Но это было... - Не будем. - Она погрозила ему пальцем, хлопнув им по бедру. - Никаких слов. И слов не было. Они доковыляли до дома и оба легли спать, не говоря ни слова, но Экко мельком увидел, как она улыбается сама себе — и его собственная улыбка тоже мелькнула в отражении в зеркале, микроволновой печи, затемненном экране телевизора. Только на следующий день, сидя за столиком в закусочной, они заговорили об этом. Официант подошел с молочными коктейлями, и Джинкс слизнула взбитые сливки со своего бокала. - Ты ей понравилась. - Экко не нужно было уточнять, кто именно. Иша нависла между ними, как цветок, растущий из бетона, — слон в комнате. Джинкс смущенно пожала плечами. - Я пришла и принесла ей игрушку. По сути, я была Сантой, это понятно, — а какой ребенок не любит Санту? - Мел тоже приносила ей игрушку. Но она все равно попыталась укусить ее. - Экко отщипнул засахаренную вишню от своего молочного коктейля. Ему она не понравились. - Такого раньше никогда не случалось. - Но мой был новым. Как у Санты. Несмотря на ее тон, на губах у нее играла легкая улыбка — она пыталась ее скрыть, Экко понял это по тому, как низко она опустила голову. - Может быть, ты могла бы зайти и повидаться с ней еще раз — всего на минуту или две, в начале моей смены. - Ни за что. С меня хватит. - Джинкс упрямо махнула на него рукой. - Ты не обязан кормить бездомных. Вот поэтому они и возвращаются. Экко фыркнул. - Не называй ее так. - Что? Мы тоже когда-то были бездомными, помнишь? Потом Вандер покормил меня, а Бензо - тебя, а остальное уже другая история. - Мне не нравятся твои маленькие аналогии, - пробурчал Экко. Он старался говорить серьезно, но на губах его играла улыбка. Джинкс часто любила, чтобы все звучало как фольклор о проблемах. - Они не очень обнадеживают. Джинкс рассмеялась — хрипло и гортанно. - Это только потому, что ты знаешь, чем они заканчиваются. Экко потянулся за своим молочным коктейлем и быстро отпил глоток. У Джинкс был такой отстраненный вид, что ее взгляд вызвал у него приступ тошноты. Она лениво опустила подбородок на стол и...Экко пришлось поднять его пальцами — одному богу известно, сколько раз они стирали эти вещи. - Я не знаю, чем это закончится для Иши, - настаивал Экко. Он хотел привязать ее к настоящему, и Иша была его опорой в этом. - Ей нужна хорошая компания, пока я могу с этим справляться. - У нее есть ты. - Джинкс потянулась, чтобы потрогать его за нос, оставляя на переносице след из взбитых сливок. - Ты - лучшая компания. Экко не был уверен почему, но комплимент почти заставил его разволноваться. Она шутила в таком роде миллион раз, но он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он подавил это чувство. - Но ты ей понравилась. Ты это видела. И вы, ребята, так и не определились с именем для ее кролика. Но Джинкс не сдавалась. - Между прочим, именно поэтому тебе следовало подарить ей этого кролика. Джинкс повертела в руках трубочку, прежде чем ткнуть ею в Экко. - И, ради всего святого, пусть она сама назовет его. Только ты можешь назвать его как-нибудь по-дурацки. -- Следующие несколько дней на работе Иша постоянно спрашивала о Джинкс. В первый раз она спросила об этом в его первый день после возвращения. Он измерял жизненные показатели Иши, когда она указала на кролика, а затем на волосы, которые торчали у нее на голове. Ее глаза были смелыми и светились нетерпеливой надеждой. Синий. Синие волосы. Экко довольно быстро сообразил, в чем дело. - Ты спрашиваешь о моей подруге? Иша горячо закивала, затем указала на себя. Указала на комнату. Она хотела знать, когда Джинкс вернется. Он проглотил комок в горле. — Она... она сейчас очень занята на работе. Не думаю, что она вернется сегодня. Мне жаль. Как будто он уронил на нее самый тяжелый камень. Ее лицо сморщилось, и она вжалась в матрас, словно хотела, чтобы он поглотил ее. Она прижала кролика к груди с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Боже, он был так зол на Джинкс. Нет. Это было несправедливо. Он был зол на весь мир — зол на то, что этот ребенок должен был цепляться за компанию незнакомцев; цепляться за кого-то вроде Джинкс, которую она видела всего один раз. Она заслуживала семью. Настоящих родителей. А время, проведенное в больнице, заканчивалось. Мел хотела оставить девочку еще на дополнительную неделю, после того, как Скай умоляла ее, чтобы найти ребенку подходящий дом, женщина, казалось, все еще колебалась. Иша, несмотря на свою разбитую надежду, все же ждала Джинкс. Каждый день она показывала на кролика, потом на свои волосы, потом пожимала плечами. И с каждым днем на ее лице появлялось все меньше надежды, когда Экко придумывал какую-нибудь невнятную отговорку. Джинкс работала. Джинкс была со своей сестрой. Джинкс ушла за покупками. Однажды вечером, впервые за много дней, он, наконец, заметил Скай. Она удивленно смотрела на нового кролика Иши, как будто не понимала, откуда он взялся. Он отвел женщину в сторону, где Иша не могла их услышать. Лежа в постели, девочка выглядела подавленной, и Экко молился, что это произошло не из-за отсутствия Джинкс. - Есть новости о ее месте жительства? Скай дрожащей рукой поправила очки на переносице. — Мне очень жаль, Экко. Я знаю, что она тебе очень дорога, но, боюсь, нам придется отправить ее в детский дом. - Что? - Экко был уверен, что ослышался. - Но ей всего семь. Большинство детей не отправляли в приюты, пока им не исполнилось двенадцать, по крайней мере. Требовалось гораздо больше самостоятельности — работа по дому и другие вещи, с которыми умели справляться только дети постарше. - Я знаю, - настаивала Скай. - Но сейчас отчаянные времена. В штате в два раза больше приемных детей, чем приемных родителей, и я ничего не могу поделать. Поверь мне, я пыталась. В нем разгорался гнев - горячий и всепоглощающий. Это было несправедливо. Это было неправильно. Затем в его мозгу произошло короткое замыкание - идея, всплывшая где-то глубоко-глубоко на мелководье его разума, - и гнев закипел. Возможно, Скай ничего не могла поделать, но он мог. Еще как мог.

***

Он никогда еще не был так благодарен за дневную смену. Большую часть времени ему нравились ночные смены. Нравилась их тишина. Но у дневной смены тоже были свои преимущества. Такие преимущества, как это. Это означало, что нужно было заканчивать работу в пять часов вечера, а не утром, и выбегать из больницы, когда солнце еще ярко светило, низко опускаясь над городом. И это означало, что у него еще оставалось время для дневных дел. Самых разных дел. Вот так он и оказался сейчас на сорок четвертом этаже небоскреба в Сан-Франциско. В приемной офиса "Вест Пасифик Лоу энд Ко". Он не хотел терять времени. Большую часть своего детства он провел в приемной семье, но никогда в противоположная сторона этого. Он не знал о юридическом процессе, о том, что значит стать родителем. Он, по общему признанию, поискал это в Google, но Интернет был переполнен дезинформацией. Ни на одном сайте не было написано то же самое. На Reddit царила еще большая неразбериха, люди что-то недоговаривали, противоречили друг другу, выговаривали друг другу. Он пытался расспросить Скай, но к концу его смены она уже исчезла из больницы. Она тоже не отвечала ни на один из его звонков, и, как всегда, он испугался, что время на исходе. Иша застряла бы в детском доме Бог знает на сколько времени, если бы не проявил интерес — серьезный интерес — и как можно скорее. Он должен был быть впереди. И эта неудачная идея — было самым быстрым и лучшим, что пришло ему в голову. Вот только, если бы Джинкс знала, где он, она, вероятно, никогда бы с ним больше не заговорила. Дверь кабинета распахнулась — до его слуха донесся стук каблуков — и Кейтлин Кирамман вышла из коридора в приемную. Сначала она даже не взглянула на него, слишком занятая просмотром папки, которую держала в руках. Секретарше пришлось откашляться. - К вам пришли, адвокат Кирамман. Кейт оторвала взгляд от своих рук и подавила вздох. - Ой. - Ее лицо напряглось, брови сошлись на переносице. - Экко? Он засунул руки в карманы, вставая со своего места. - Здравствуй. Он мог бы сказать, что она пыталась скрыть замешательство на своем лице. Но как только она повернула голову, чтобы попытаться стряхнуть с себя его, оно же пронзило ее насквозь. - Как ты нашел мой офис? Экко вспыхнул. - Это, ээ, есть в твоем профиле. - Точно. Думаю, что смогу записать тебя на прием перед моей встречей. Пошли. На какую-то долю секунды Экко уловил только очертания городских домов на улицах, которые то опускались, то изгибались, то поднимались. Заходящее солнце едва виднелось в просветах, освещая все приглушенным оранжевым светом. Затем, в конце концов, он заметил стол Кейт со стеклянной столешницей. Книжные полки, которые тянулись вдоль каждой зеркальной стены. Ее диплом, стоящий на полке, увешанной орденами и медалями, и, наконец, фотографию Вай в рамке. Кейтлин села за свой стол и жестом пригласила его подойти поближе. - Пожалуйста, присаживайся. Он сел, и вельветовое кресло поглотило его целиком; удобное, мягкое и жемчужно-белое. Он положил руки на подлокотники, надеясь, что выглядит более взрослым, чем чувствует себя. - Скажи мне, Экко, чем я могу тебе помочь? - Кейтлин всегда выглядела уравновешенной, но выражение ее лица сейчас было еще большим тому подтверждением — что-то еще более напряженное, что-то чисто профессиональное. Прямо сейчас она не была невестой Вай — не была женщиной, с которой он встречался на обедах и вечеринках. Сейчас она была Кейтлин Кирамман, преуспевающим корпоративным юристом. И она выглядела почти готовой к бизнесу. Он верил в свой комплекс спасителя. — Я... - Он не был уверен, с чего начать. В конце концов, он остановился на чем-то важном. - Только не говори Вай, что я приходил к тебе. Она расскажет Паудер и... Кейт покачала головой, положив руку на стол. Ее бриллиантовое кольцо звякнуло. - Это строго конфиденциально. - Ее тон, хотя и строгий, был на удивление уверенным. - Я профессионал, Экко, у меня есть репутация. Я бы никогда не стала рисковать этим — или кем-либо из моих клиентов, если уж на то пошло. Включая тебя. Экко кивнул. Хотя она, по общему признанию, была в некотором роде снобом, она знала, что делает, и он знал, что получит от нее самый честный и нужный совет. Поэтому он выложил ей все, как есть. - Я хочу получить разрешение на удочерение. Он углубился в историю — рассказал ей об Ише — и, по общему признанию, даже рассказал ей о своем прошлом больше, чем хотел бы признать. Кое-что о детских домах, о Бензо. Он избегал упоминать что-либо о Джинкс, зная, что она никогда, ни за что не простит ему, если он проболтается. Кроме того, это была не его история, чтобы рассказывать ее. Кейт пристально смотрела на него, скрестив руки на груди. Ее серьезное лицо не дрогнуло. Каким—то образом она оставалась абсолютно профессиональной — спокойной и выдержанной - в течение всей его речи. И за это он был благодарен. В конце концов, она открыла рот, чтобы заговорить. - Это дорогостоящий процесс. К тому же, это сложно сделать. Экко поднял руку. - Я знаю, поверь мне. Но я готов к этому. Кейт наклонилась вперед, положив локти на стол, чтобы не упасть. - Экко, речь может идти о неделях, если не месяцах перерыва. Осмотры, занятия - не говоря уже об ответственности... — Я знаю. — И Джинкс. - Экко замер. Она произнесла ее имя так, словно это было какое-то проклятие. - Вы живете вместе, так что, естественно, она будет вовлечена в это. И я знаю, что она тебе небезразлична, но ты должен это признать. Она... не готова к этому. Экко посуровел. Его кости словно раскалились. Внезапно все уважение, которое он недавно испытывал к Кейтлин, исчезло. Она не знала Паудер — не знала своего сердца. Не знала своей жизни. Она знала Вай, но это было не одно и то же. Конечно, Джинкс могла быть безрассудной. Она могла быть импульсивной. Она могла быть грубой и дерзкой. Но когда она любила, то любила целиком — безраздельно, от всего сердца. Возможно, кто-то вроде Кейт просто не понял бы этого. - И откуда ты это знаешь? - Экко почувствовал, что слова сами слетают с его губ, прежде чем он успел их остановить. - Ты... ты ее не знаешь. Кейтлин вздохнула. Эта решимость, какой бы суровой она ни казалась раньше, дала трещину. - Ты прав. Не знаю. По крайней мере, не так, как знаешь ты, не так, как знает Вай. Кейт сложила руки на коленях. — Но из того, что я видела - как юрист, а не как невестка, - я не могу солгать и сказать, что, по моему мнению, она была бы подходящим родителем. - А ты не думала, что она ведет себя с тобой определенным образом только потому, - начал Экко, - что ты ей не нравишься? А потом — словно лопнул воздушный шарик — все это лопнуло. Упрямство Кейтлин окончательно пошатнулось. Ее губы изогнулись в резкой усмешке. - Я серьезно, Экко, это единственное, о чем я когда-либо думала, думая о ней! Воздух между ними был насыщен напряжением. Тяжелое дыхание Кейтлин и учащенное сердцебиение Экко. Он угрюмо наблюдал, как Кейт закрыла лицо руками, словно могла спрятаться там — и вернуться снова, когда отстранится. Экко внезапно почувствовал себя глупо из-за того, что вообще появился. Джинкс была права насчет нее, подумал он. Кажется, он тоже не мог понять, что Вай нашла в ней. - Послушай, приходить сюда было ошибкой. - Экко встал, собираясь уходить. - Я разберусь с этим сам. Он бы так и сделал. Он всегда так делал, всегда понимал это. Его никогда не кормили с ложечки, ему никогда не помогали. Только не такие люди, как Кейт. - Экко, подожди. Он едва ли хотел оборачиваться, но ничего не мог с собой поделать. Теперь она стояла, по-прежнему стоя за своим столом. В ее взгляде было отчаяние, которого он никогда раньше не видел. Человечность. — Если ты должен это сделать — а я могу сказать, что ты собираешься это сделать, - горько вздохнула она. - Тогда я помогу тебе. Ради девочки. Экко стиснул зубы. - Я не знаю, нужна ли мне еще твоя помощь. Кейт настойчиво покачала головой. — Послушай, это долгий процесс, я могу помочь ускорить его. Если вы планируете это сделать, то лучше сделайте это быстро. Еще быстрее, если вы знакомы с ее социальным работником. Я могу закончить все это раньше. На Рождество, если повезет. Он чуть было не отверг это предложение. Чуть было не повернулся и не ушел, не сказав ни слова. Но потом он подумал об Ише, застрявшей в каком-то детском доме из-за его обиды и гордости. Он не мог так поступить с ней. - И ты не скажешь Вай? - Нет, — прошептала Кейтлин с легким оттенком вины в голосе. - Я не скажу Вай. --- За бокалом вина Кейт часами объясняла, чего следует ожидать. Она перенесла встречу с ним, несмотря на его настойчивые просьбы не делать этого, и пригласила его на ужин в ресторан какого—то отеля у Рыбацкой пристани, куда, как она знала, Вай и Джинкс никогда не ходили. На их вкус, это место было слишком переполнено туристами. Хотя Кейтлин была корпоративным юристом, у нее все еще был доступ к информации, к которой у него доступа не было. - Будет проведена оценка состояния вашей квартиры, - протянула Кейт. - Должны быть гарантии стабильного жилья, стабильного дохода, стабильной обстановки. Возможно, тебе придется посетить несколько занятий по воспитанию детей, но я не уверена, учитывая нынешние обстоятельства Иши. Кейт и Скай, теперь уже в качестве дополнительной помощи по телефону, — сочли, что Иша находится в чрезвычайном положении, что делает ее подходящей для более отчаянного положения. Одно это ускорило бы процесс. И, конечно, дело было в том, что она знала Экко — он ей нравился. Да даже Джинкс ей нравилась, он был уверен, что еще больше. И Кейт заверила, что да, это важно и да, это пойдет им на пользу. Кейт прикусила свой наманикюренный ноготь. - Ее родители — они живы? - Мама умерла, а отца нигде не нашли. У нее есть дядя, который числится в семье, но Скай сказала, что он не подходит для ее воспитания. — Это хорошо, - Кейт быстро покачала головой, как будто осознала свои слова. - Ну, не прям хорошо. Но, в конечном счете, это полезно для тебя — для процесса удочерения. Экко чуть не выплюнул вино. - Удочерение? Кейтлин непонимающе уставилась на него, как будто только что констатировала очевидное. - Разве это не цель всего этого? — Нет, я имею в виду, я не знаю. - Он почувствовал, что запутался. Так далеко он не заходил. - Это... ненадолго. Только пока. До тех пор, пока... она не найдет кого-нибудь получше. Настоящую семью. - Я понимаю. - Кейтлин смотрела на него так, словно не верила ни единому его слову. - То есть, мы занимаемся всем этим... какое-то время? Экко попытался ответить, но, казалось, его губы не могли подобрать нужных слов. - Неважно. - Кейт махнула рукой и потянулась за своим бокалом; она сделала последний глоток вина. - В любом случае, если все пойдет хорошо, вы с Джинкс получите лицензию приемных родителей менее чем через шесть недель. Если бы он уговорил Джинкс согласиться, то да. Но она согласилась бы. Она должна. Позже Экко оплатил счет — Кейт пыталась настоять на своем, но их официант, мужчина постарше, должно быть, решил, что это что-то вроде свидания, и позволил Экко незаметно оплатить счет, пока Кейт рылась в сумочке в поисках своей карточки. Похоже, ей это не понравилось, но она все равно поблагодарила и предложила подвезти его домой. - Нет стоит, все в порядке, - сказал он. - Джинкс будет дома, и я бы предпочел, чтобы она не заметила, как я подъезжаю на твоей машине. - Справедливо. - Кейт потянулась, чтобы пожать ему руку — на удивление профессионально, несмотря на то, как они давно знали друг друга, и независимо от того, что они только что обсуждали. Экко подумал, что это, должно быть, тоже был первый раз, когда они занимались этим. Как только она повернулась, чтобы уйти, Экко окликнул ее. - Кейтлин. - Он остановился и вдохнул холодный ноябрьский воздух. - Спасибо. За твою помощь. - Да, ну, - пожала плечами Кейт, - я полагаю, это то, чем занимается семья. Семья. Это слово застало его врасплох. Он не был уверен, почему — Вай и Джинкс были настолько хорошей семьей, насколько это вообще возможно. Он просто не думал, что Кейтлин может быть в этом замешана. Но теперь, когда он вспомнил о невесте — и каким-то необычным способом, — он догадался, что это именно то, чем они были. Он прочистил горло. - Кстати, поздравляю. С помолвкой. Извини, я не захватил с собой подарка или чего-нибудь в этом роде. - Все в порядке. Она одарила его улыбкой — искренней и теплой, и Экко был уверен, что никогда раньше не видел у нее такой улыбки. - Поздравлений может быть очень много. -- - Где, черт возьми, ты был? Экко не обращал внимания на тревогу, терзавшую его грудь. Джинкс была на кухне и ставила миску с лапшой в микроволновку. — Клаггор хотел перекусить после работы - не мог отказать. - Ему было стыдно за свою ложь, но он решил как-нибудь загладить свою вину. - Ну, ты опоздал. Экко бросил свою сумку на пол, прямо у кофейного столика. - На что? - На новый сезон "Любви вслепую". Она взяла его за руку и потянула на диван, закинув ноги ему на колени, прежде чем приподняться. - Давай наденем повязки на глаза и посмотрим, насколько мы хороши в угадывании, кто из участников самый уродливый! - Конечно. Экко рассмеялся и положил руку себе на бедро, рассеянно поглаживая обнаженную кожу. Джинкс накрыла их обоих одеялом. Это было обычным делом. - Только позже. Сначала я... должен тебе кое-что сказать. - В прошлый раз, когда кто-то использовал эти слова в мой адрес, мне сказали о действительно неудачной помолвке. Она пошевелила пальцами, глядя на него. - Ты собираешься надеть кольцо, красавчик? Экко покраснел. На самом деле, это было даже хуже — они словно снова стали детьми, и он предложил ей поиграть в семью. По-настоящему хорошего способа начать не было, поэтому он просто вывалил это на нее. - Мы должны удочерить Ишу. Джинкс моргнула. - Да, конечно. - Она сказала это так искренне, что он почти поверил, что все будет так просто. - А потом мы должны переехать в село Италии и купить коз, овец и ферму. Я создам TikTok аккаунт и у меня будет контент жены, которая бросила работу ради семьи. - Джинкс. Она сбросила ноги с его колен и заставила себя выпрямиться. Выражение ее лица было на грани непочтительности. - Экко, ты что, с ума сошел? Ты хоть понимаешь, как далеко зашел, Мальчик—Спаситель, что я спрашиваю тебя об этом? Он поднял руки, защищаясь. Она не поняла. - Они хотят отправить ее в детский дом. При этих словах ее лицо вытянулось. Ее плечи сжались, и она откинулась на подушки, погружаясь в себя. — Ты же знаешь, что там происходит - только один ребенок из десяти по-настоящему выходит оттуда. - Но…Ей же семь? - Да. Именно. Среди тяжелого дыхания Экко слышался тяжелый гул помех, который окутывал комнату. Из-под одеяла Экко было видно, что Джинкс грызет ногти. Она делала это со времен колледжа — нервный тик. Обычно он брал ее руки в свои, но сейчас он не был уверен, что она вообще хочет, чтобы он к ней прикасался. В конце концов, Джинкс заговорила. - Экко. - На ее лице отразилось беспокойство. - Нам только исполнилось двадцать четыре. Даже если бы мы захотели, нам бы никогда не выдали лицензию. - Нет, послушай, я тоже так подумал. Потом я поговорил со Скай... Она закатила глаза. - Экко. - Послушай. - Он практически умолял. - Это возможно. У нас обоих есть работа. У нас есть дополнительная комната. В нашем районе множество школ. И, что самое главное, мы ей нравимся. Нравишься ты — ты же видела, как она на тебя смотрела! - Экко, я не..я не могу - Ее буквально трясло под одеялом. - Я не знаю как. Как заботиться о ком-то. Как быть взрослым. Он знал — он тоже это чувствовал. Но это не имело значения, потому что — - Мы разберемся. Он одарил ее натянутой улыбкой. Молился, чтобы она поняла. - Разве мы не всегда так поступаем?. - Это другое дело — она ребенок. - Такой же, как мы, — такая же, какими мы были раньше. Джинкс фыркнула, еще больше замыкаясь в себе. Он знал, что она это заметила; увидел в ней Паудер. Даже если она пока не может в этом признаться. Экко продолжил. - Это не навсегда — просто она останется здесь на Рождество, — пока ее не сможет принять настоящая семья. Та, которая будет заботиться о ней. — Я... - Она резко поднялась. - Я не знаю! Это не то, что ты можешь решать сам. Экко фыркнул. Неплохо. - И с каких это пор ты перестал быть импульсивным?! Джинкс смотрела на него, приоткрыв рот, ее глаза были дикими и измученными. Она снова выглядела такой юной. Когда он видел ее в последний раз, она была похожа на Паудер: плачущая в своем разрушенном доме, ушедшая в себя, почти охваченная пламенем. Черт. Он не это имел в виду. На секунду он поклялся, что она набросится на него — пусть получает. За его безумную идею, за его иррациональность. Возможно, он это заслужил. Возможно, он зашел слишком далеко — этот комплекс спасителя подкрался к нему — протянул две руки, дернул, схватил его, пока не поглотил целиком. Наконец, когда Джинкс заговорила, он был потрясен, обнаружив, что ее голос был нежным и пугающе спокойным. Интонация была такой-же чуждой для ее языка. - Как скажешь, Экко. - Она поднялась с дивана и собралась выйти из комнаты. - Желаю повеселиться, играя в семью. Нет. Все должно было получиться не так. - Она звала тебя. - Это была последняя, отчаянная попытка. Он не хотел этого — этой семьи. Если бы в ней не было Джинкс. Он не мог ее видеть — она была уже на полпути по коридору к своей комнате, — но ее голос все еще звучал громко. - Что? - Она спрашивает о тебе каждый раз, когда я ее вижу. Выглядит убитой горем каждый раз, когда я говорю, что ты не вернешься. Возможно, это ничего не изменит, но... просто чтобы ты знала. Тишину заполнили помехи, затем ее прорезал голос. - Просто дай мне поспать. * В течение двух дней они не говорили об этом. На самом деле, они не разговаривали друг с другом. В ту неделю Экко все равно работал в ночную смену, так что Джинкс было легче проскальзывать в дом и выходить из него, не встречаясь с ним. Она погрузилась в работу и боролась с тенями — боролась с их настойчивостью. Они не были такими уж плохими в течение трех лет, но в такие моменты, как этот, они все еще мучили ее, и она часто ловила себя на том, что щиплет себя за руку на работе, пытаясь избавиться от них. Она почти не спала, но когда засыпала, ей снились воспоминания. Плохие, извращенные. Старые, реальные события переплетались с новыми, фальшивыми. Языки пламени, обвивавшие золотисто-медные глаза. Крики Вай и стоны Вандера. Голубой плюшевый кролик, покрытый пеплом и сажей. Чувство вины было тяжелым, оно не отпускало. И Джинкс теперь знала, что не стоит топить это чувство. Не стоит позволять ему утихать. Нужно позволить ему поглотить ее. И в самом деле, последние два дня она только и делала, что думала об Ише. Она знала, что не может быть идеальной — знала, что не может быть хорошей. Но, черт возьми, ее дом все равно был лучше, чем эти групповые посиделки. Лучше, чем пустые обещания, лучше, чем холодный суп и нестиранные простыни. А Экко — Экко был солнцем: цельным, решительным и теплым. Может, она и не была идеальной, но он был. Он должен был быть таким, если так сильно этого хотел. В любом случае, сейчас он почти не смотрел на нее. И когда он смотрел, было похоже, что он ждал, страстно желая услышать ответ. Желая, чтобы она согласилась. Она была упрямой, но любила его. И с уходом Вай, унесенной Кейт в какой — то новый мир, он был почти всем, что у нее осталось. Единственное, что она не испортила. Она не могла потерять его. И она не могла подвести его. И на самом деле — где-то глубоко внутри себя - она знала, что тоже не может подвести Ишу. Она ей ничего не должна, но Экко заботился о ней, и это означало, что Джинкс все-таки должна была. (Даже если, проведя с ней достаточно много времени, она все равно была обречена разочароваться. Она просто надеялась, что к тому времени она уйдет — в лучшую семью — до того, как Джинкс успеет сглазить ее.) Той ночью она услышала, как Экко прокрался домой — было четыре часа утра, но сон так и не нашел ее. Она сбросила простыни и побрела на кухню. Он готовил бутерброд — он все еще был в форме, когда она подкралась к нему у стойки. Он бросил на нее взгляд. Под его глазами появились мешки, которых не было на прошлой неделе. Джинкс судорожно вздохнула. - Она не может быть здесь, когда у меня случаются приступы. Экко уронил нож. На столешницу упала капля арахисового масла. Когда он снова посмотрел на нее, тень надежды отразилась на его лице. - Паудер... Джинкс скрестила руки на груди. Ей придется настоять на своем. Она никогда не позволит ребенку увидеть ее в таком состоянии. - Не может. - Хорошо, - пообещал Экко. - Ладно. Я отведу ее куда-нибудь... - Она не может копаться в моем рабочем хламе. - Она не будет. - И у нее не будет никакого домашнего животного. Экко тупо уставился на нее сверху вниз. - Домашнее животное? - Я серьезно, - нахмурилась Джинкс. — Когда-то я умоляла Вандера подарить мне одного - он почти разрешил. Но она не сможет взять его с собой, когда будет уезжать. - Хорошо. - Итак, тогда... Джинкс изобразила на лице едва заметную улыбку. - С чего вообще начался весь этот судебный процесс? Последовала пауза. Затем Экко резко запнулся, заключив ее в объятия. Он смеялся, уткнувшись ей в плечо, обхватив руками ее лопатки, крепко-крепко и близко-близко. Как бы она ни старалась сдержаться, она не смогла удержаться от смеха, когда он сбил ее с ног.