5. Пусть ни одна машина не уничтожит нашу мечту

***

Новый год расцвел, как цветок, хотя и не такой красивый, его шипы были толще лепестков. Казалось, что красота пришла и ушла вместе с Рождеством, а погода испортилась, как только праздник миновал. Усилился ветер и сгустился туман, который опустился на улицы и окрасил весь город в густой, аспидно—серый цвет. Если Иша и была разочарована своим Рождеством, она этого не показала. Она вернулась к своим обычным занятиям — изучала с Экко книгу с жестами, пока ей это не наскучило. Рисовала, растянувшись на полу в своей комнате. Вцепилась в Лепуса. Смотрела на Джинкс, когда как будто через микроскопическую линзу; впитывает каждую деталь, а затем применяет ее к себе — завтракает так, как Джинкс любила по утрам, запивая хлопья молоком. Закатывает глаза, когда кто-то говорит глупость. Дважды завязывает шнурки на ботинках — хотя в отличие от Джинкс она часто выглядела неуклюжей. Экко наклонялся и спрашивал, не нужна ли ей помощь, но Иша была непреклонна. Он понял, что ей нравилось все делать самой. Нравилось чувствовать себя независимой. Тем не менее, Экко не мог избавиться от чувства вины за то, что произошло на Рождество. Они поспешили вернуться домой, даже не успев отведать десерт, и хотя Иша устала, он был уверен, что она успела бы открыть свои подарки, если бы они задержались еще немного. Если бы не ссора. Джинкс, в отличие от Иши, не скрывала своего огорчения. Всю неделю после этого она бездельничала на диване, завернувшись в одеяло, возилась с одним и тем же старым хламом и смотрела повторы "Jeopardy" . Именно тогда Экко понял, что дело плохо — Джинкс чертовски ненавидела "Jeopardy". Часто Иша садилась рядом с ней и рассеянно рисовала каракули, время от времени бросая взгляд на нее, она смотрела так, словно ждала, что она что—то сделает - да что угодно. Экко, чувствуя себя на Рождестве достаточно паршиво, спрашивал Ишу, не хочет ли она сходить в парк, погулять или даже прокатиться на их новеньком "Субару". Но Иша только моргала, глядя на Джинкс ждет ответа, выжидает. - Давай, мелкая. - Джинкс махнула рукой, едва взглянув на них обоих. - Подыши свежим воздухом. Иша нахмурила брови. Она что-то жестикулировала медленными, уверенными движениями. А ты идешь? Джинкс только пожала плечами, глядя на обломок, с которым она возилась. - Я тут немного занята. Создаю следующую замечательную вещь. - В ее голосе не было энтузиазма. - Но не позволяй мне тебя останавливать. Иша, никогда не желавшая находиться там, где нет Джинкс, только повернулась к Экко и отрицательно покачала головой, с радостью возвращаясь к своим рисункам. И как бы сильно он ни ненавидел бездельничать, он понимал, что не сможет заставить Ишу делать то, чего она не хочет, даже если что—то вроде парка пойдет ей на пользу. Наконец, в канун Нового года Джинкс попыталась компенсировать тот факт, что у них не было никаких планов. Она заказала пиццу и купила им дешевый, но слишком сладкий торт из продуктового магазина. Они наелись до отвала. Иша вырубилась в половине десятого, хотя и ныла о том, что они не могут заснуть, а Джинкс и Экко едва дотерпели до полуночи. Джинкс чмокнула его в щеку и завалилась спать — в его кровать, — которая ждала его. Но это было совсем другое дело. С самого Рождества Джинкс без слов заползала к нему в постель, как за неделю до приезда Иши. И Экко не сопротивлялся — наоборот. Он прижался к ней, обвил руками и притянул ее к себе, впитывая весь этот холод, позволяя ему обжигать. В этом не было ничего неловкого. Для них это было нормально — врожденно. Но по какой-то причине с каждым днем Экко становилось все труднее в это верить. Он просто старался не обращать на это внимания. Но это было нелегко, учитывая, что иногда он ловил на себе косые взгляды Иши, когда они разговаривали, шутили или Джинкс устраивала свои ноги у него на коленях на диване. В то утро, за завтраком, Экко волновался, что Иша, наконец, заговорит о чем-нибудь. Она переводила взгляд с одного на другого своими микроскопическими глазками, анализируя. Но, в конце концов, она так ни на чем и не остановилась — допила остатки молока с хлопьями и вернулась на диван к Джинкс, которая уже снова возилась с этим куском металла. Это зрелище чуть не заставило его закричать. Было 2 января, и Экко просто не мог больше терпеть ленивое безделье. Это сводило его с ума. Хлопнув кружкой по кофейному столику, он опустил руки на бедра и встал лицом к дивану. - Так, одевайся. - Наверное, сейчас он выглядел как чей-то упрямый папаша, но ему было все равно. - У нас на сегодня планы. Джинкс бросила на него ленивый взгляд, оглядывая с ног до головы. - С кем? Экко пожал плечами. - Друг с другом. Иша, сидевшая в своем углу дивана, оживилась, ее глаза-жучки расширились от любопытства. Она выглядела взволнованной, у нее действительно были какие-то планы. Даже если она не знала, какие именно. - Давай, вставай. - Экко подалася вперед, схватил Джинкс за руки и заставил ее встать. Кусок металла, с которым она играла, упал на диванные подушки, прижавшись к ним между делом. - Позже ты сможешь поработать — ну, знаешь, когда тебе за это заплатят. В конце концов, им всем пришлось бы вернуться к реальности. И эта реальность наступала быстро. Экко вернулся в больницу через три дня, а Джинкс собиралась вернуться, как только Иша поступит в школу, поиски которой они только начали. Ее голос был безжизненным, когда она спросила: - Куда мы идем? Он скривил губы. У него появилась идея, которая, как он знал, понравилась бы Ише. - Посмотреть на животных. -- Калифорнийская академия наук, высокая и изящная, возвышалась в туманной дымке под слоями тумана. Экко, стоящий в самом сердце парка Золотые ворота, был хорошо знаком с этим местом. Он достаточно часто бывал там во время экскурсий, и ему казалось, что это было миллион лет назад. Джинкс это тоже было знакомо. Однажды они вдвоем накурились и сходили на шоу в Планетарий. Он не был уверен, как их не вышвырнули вон — ведь Джинкс рядом с ним громко морщилась и извивалась, словно на нее дождем сыпались планеты. Для пятницы в музее было довольно оживленно: родители толкали коляски — подростки, которым нечем было заняться в последние дни зимних каникул. Внутри было прохладнее, воздух был пропитан легким солоноватым привкусом. Они не торопились рассматривать каждую выставку — Иша отдавала предпочтение большим белым ящикам, в которых хранились неоновые панцири жуков, бабочек и уродливых когтистых жучков, и просила Джинкс или Экко прочитать ей вслух каждый отрывок. Экко с детства любил аквариумы. Там всегда было тихо и тускло освещено — стены были практически сделаны из блестящей, покрытой росой воды — туманный от огромных резервуаров, которые тянулись от пола до потолка. Повсюду переливались синие, зеленые и пурпурные тона, отбрасывая пляшущие блики на все, к чему прикасался свет. Иша прижала руки и нос к стеклу, не отрывая глаз от стайки серебристых рыбок, снующих по воде. - Осторожнее, - пробормотал Экко, положив твердую руку ей на спину, чтобы она не перегибалась слишком далеко. Джинкс стояла в нескольких шагах позади них, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим. Несмотря на свою обычную ухмылку, ее взгляд был отстраненным. Экко сглотнул. Он действительно думал, что эта прогулка поможет ей успокоиться. И хотя это заставило ее подняться с дивана, она все равно была не совсем похожа на себя. Он мог сказать, что она старалась не поддаваться своему душевному состоянию ради Иши. Пока Иша наблюдала за акулами, Экко отступил на шаг. Он коснулся руки Джинкс костяшками пальцев. - Что-то ты притихла. Джинкс пожала плечами, ее взгляд метнулся к плоскому длинному скату, который скользил по аквариуму. - Наслаждайся этим, Мальчик-спаситель. Это ненадолго. - Позор, - поддразнил Экко беззаботным тоном, но Джинкс даже не улыбнулась. Он вздохнул, прислонившись к колонне. Иша не слушала — она была слишком занята разглядыванием резервуара, чтобы обращать на них внимание, — и решил, что это его шанс. - Ты из-за Рождества? Очевидно, так оно и было. Но он все равно должен был спросить. Джинкс вздрогнула при упоминании, ее плечи напряглись. - Я не хочу об этом говорить. -Забавно, - сказал Экко, скрестив руки на груди. - Потому что я думаю, стоило бы. Джинкс посмотрела на него, поджав тонкие фиолетовые губы, но в ее взгляде не было настоящего жара. - Я все испортила, - пробормотала она тихим голосом. - Понятно. Экко с трудом сглотнул. Он знал, что так и будет. На самом деле, это была не совсем ее вина. Кейт нажимала на кнопки, даже если и не хотела этого. Иногда два человека просто не созданы друг для друга. - Эй, - сказал Экко твердым, но нежным тоном. - Это не конец света, ясно? Кейт все сказала, и ты все сказала... - Да, а потом я заставила нас умчаться, как сумасшедшая — даже не стала есть десерт. Ее голос был острая от отвращения к себе. - И блять, я даже думать не хочу о том, чтобы написать Вай — она даже не смотрела на меня, когда мы уезжали. - Тогда не надо. - Экко пожал плечами. - Не пиши ей пока. Подожди, пока не будешь готова. Челюсть Джинкс сжалась, пальцы судорожно сжались по бокам. - Ага, и когда это произойдет? После того, как она, наконец, решит, что я больше не стою таких хлопот? Экко испустил вздох — тяжелый, продолжительный. - Ты же знаешь, что этого никогда не случится. Вай любит тебя. - Как скажешь. - Ее слова были быстрыми и отрывистыми. Джинкс безразлично махнула рукой.Похоже, она закончила говорить о своей сестре. - Я просто…Ише не нужно было этого видеть. Не стоило ввязываться в это дело. - Может, и нет, - сказал Экко. - Но она сделала это, потому что ты ей небезразлична. И я думаю, ты уже хорошо это поняла. Джинкс вспыхнула. Он знал, что она не считает себя достойной этого. Но это не имело значения — верила ли она, что стоит этого, или нет, она все равно нравилась Ише. — И чтобы ты знала - Экко наклонился ближе. Он убрал прядь волос с ее лица. - Я тоже забочусь о тебе. На самом деле, очень сильно, ну так, если ты забыла. В опасном количестве. Она приподняла бровь, и в ее улыбке появилось что—то откровенное, неподдельное - то, чего он не видел уже несколько дней. - Поверь мне, Экко, я буду помнить это до гроба. -- В то утро, когда Экко ушел на работу, Джинкс едва почувствовала, как он выскользнул из постели. Послышался легкий шорох, кто—то пошевелился - затем тепло, которым она была окутана, ускользнуло от нее, и вместо того, чтобы лежать на горячей коже, она обнаружила, что прижата к простыне и матрасу. Она помнила, как слегка всхлипнула, когда теплая, твердая рука потянулась, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с ее лица. - Эй, Джинкс. - Ее имя было произнесено шепотом. Ее глаза приоткрылись, совсем чуть-чуть. Экко склонился над ней, обдавая теплым дыханием ее лицо. - Увидимся в четыре, хорошо?Позвони мне, если что-нибудь случится, обещаешь? Она застонала — может быть, потянулась к нему, словно хотела притянуть обратно, — но была слишком усталой и вялой, чтобы применить какую-то реальную силу, поэтому пробормотала ленивое обещание и поморщилась, когда дверь мягко закрылась за ней. После этого она снова заснула, может быть, еще на час или два — она точно не знала, когда именно Экко ушел, но на экране ее телефона было 8:47, и Иша должна была проснуться достаточно скоро. Она встала под душ и вымыла волосы так быстро, как только могла, учитывая, сколько их нужно было мыть. Она заплела их в косу, затем переоделась во что—то плотное и тяжелое - в одну из флисовых накидок Экко. В квартире сегодня было сухо и холодно, и, насколько сильно Джинкс ни включала обогреватель, ей никак не удавалось согреться. Когда она вышла, Иша лежала на диване. Она уже была одета в какую-то пижаму с капюшоном, которую они подарили ей на Рождество, и шапочка, как обычно, надетая задом наперед. Джинкс приготовила им хлопья, что было непростой задачей, учитывая, что Иша настояла на том, чтобы самой наливать молоко, а затем сварила чашку кофе и немного горячего шоколада для Иши в надежде, что это поможет им согреться. - Мелкая, послушай, - начала Джинкс, ставя кружку на стол. - Мне нужно сегодня поработать, ладно? Хаймердингер позвонил и спросил, не хочет ли она поработать над некоторыми незначительными делами дома, пока не будет готова официально вернуться, что, честно говоря, должно было произойти на следующей неделе. На завтра у них с Ишей были планы посетить одну школу, а в четверг - другую, и как только ее запишут, она должна будет начать посещать занятия. Она уже опаздывала. Иша, сидевшая напротив, кивнула, прихлебывая горячий шоколад. - Так что мне нужно, чтобы ты просто побыла здесь и... - она махнула рукой, - поиграла, я думаю, пока я не закончу. Потом, может быть, мы сможем посмотреть фильм или что-нибудь веселое. Иша нахмурилась. Она выглядела немного разочарованной. Она сказала что-то знакомое, и Джинкс потратила минутку, чтобы запомнить этот жест. Они так долго корпели над этим чертовым учебником по изучению жестового языка, что Джинкс начала поражаться тому, как быстро они все трое усваивают. Прошел почти месяц с тех пор, как Иша приехала, и они продвинулись дальше, чем ожидали. Через некоторое время Джинкс поняла, что означал знак Иши: помочь? Джинкс нахмурила брови. - Ты хочешь помочь мне с протезом? Иша снова кивнула, улыбаясь этой идее. Хм. Джинкс обдумала это. Она установила правило еще до прихода Иши: Иша не могла вмешиваться в ее рабочие дела. По крайней мере... не тогда, когда ее не было рядом, верно? Может быть, было бы не так уж плохо, если бы Иша дала ей пару отверток. На самом деле, девочке оставалось только рисовать и читать, пока ей это не надоело. - Отлично, - фыркнула Джинкс. - Тогда ты можешь поиграть в ассистента. Если действительно хочешь. Она поставила для Иши дополнительный стул в своей спальне, где и без того было довольно тесно. И все же они справились. Иша была довольно хорошей помощницей, быстро училась — умнее, чем Джинкс в том возрасте. Она быстро разобралась в названиях — что такое гаечный ключ, зажим и сверлильный станок. И, честно говоря, Джинкс была впечатлена. Они как раз ходили попить воды, когда Иша совершенно неожиданно задала ей этот вопрос. Джинкс не ожидала такого поворота событий, но это был их первый день без Экко, и, честно говоря, ей следовало этого ожидать. Ты с Экко? Она уже могла показывать их полные имена, но по-прежнему использовала букву "Э" вместо "Экко" и "Д" вместо "Джинкс", как бы сокращая свои предложения. - Что? - Джинкс нахмурилась. Джинкс прекрасно понимала, что Иша имела в виду, но не хотела в это верить. Поэтому она повертела в руках отвертку. - Я не понимаю, о чем ты. Иша нахмурилась. Она не купилась на чушь Джинкс, и Джинкс не была уверена, стоит ли ей расстраиваться или гордиться. А может, и то, и другое. Иша взяла в руки свою книгу — она лежала раскрытой на кровати Джинкс, на случай, если Джинкс и Ише понадобится сказать слово, которое они не смогут запомнить наизусть. Она пролистала ее, затем указала на фотографию пары. Встречаются. Джинкс вздохнула. Иша знала, что они не встречаются, они же ясно дали это понять... Не так ли? Не считая того, что они спали в одной постели. Что, впрочем, делали многие друзья, так что неважно. Они были не первыми. - Встречаемся? А-а-а, - пробормотала Джинкс, - с чего ты это взяла? Иша легкомысленно улыбнулась. Ты как-то странно на него смотришь. Джинкс нахмурилась. Она вовсе не смотрела на Экко как-то странно. Она смотрела на него так, как смотрела всегда. И, конечно, иногда в ее взгляде было что-то дразнящее, но это была просто Джинкс. - Это же смешно. Я не вижу в нем ничего странного. Я смотрю на него как на... - она сделала неопределенный жест, подбирая слова. - Как на Экко. Он забавный. И он мой лучший друг, вот и все. Руки Иши замерли в нерешительности, и на какое-то время Джинкс подумала, что девочка закончила задавать вопросы. Слава Богу. Затем, медленно двигаясь, она внимательно посмотрела на Джинкс. Мы друзья? Джинкс замерла. Она не знала, что на это сказать. Потому что Джинкс не собиралась становиться ее подругой. Она была... воспитательницей. Опекуном. Она отвечала за Ишу — следила за тем, чтобы та ела, спала и умывалась. Отвечала за ее безопасность. Но Иша смотрела на нее своими чертовыми глазами, и эта грустная улыбка грозила перерасти во что-то похуже, и Джинкс почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она, ссутулившись, сжимала Лепуса у себя на коленях. Поджав ноги к груди, она казалась такой маленькой — неужели она всегда выглядела такой маленькой? Должно быть, так оно и было. Люди не съеживаются. Боже, Джинкс просто не могла разбить ей сердце. Она зацепилась лодыжкой за ножку стула Иши, притягивая ее ближе. Наклонившись, она стянула с головы шапочку и положила руку на ее макушку. Она придала лицу Иши самое серьезное выражение. - Конечно, мы друзья. Иша улыбнулась, совсем чуть—чуть, затем заколебалась, ее губы дрогнули — тревога проступила на ее лице, прорвалась наружу - и затем она снова развела руками. Лучшие друзья? Черт тебя побери. Джинкс обхватила ладонями лицо Иши с обеих сторон, ровно настолько, чтобы запутаться пальцами в прядях прядь волос выбилась из-под шапочки Иши. Иша наклонилась к ней так легко, что можно было подумать, будто Джинкс обнимала ее всю жизнь. - Давай скажем так, ладно? - Она улыбнулась, а затем сказала: - Экко должен быть по-настоящему напуган. Ему угрожают серьезно. Ты придешь на его концерт. (??) На губах Иши заиграла неуверенная улыбка. Она все еще не выглядела такой убежденной. Лжешь? - Нет, я клянусь, - пообещала она. Ее голос был необычно мягким, и Джинкс почувствовала себя глупо уязвимой из-за этого. - Мы лучшие друзья. Иша смущенно кивнула, после чего потянулась за гаечным ключом, с радостью отдав его ей. Некоторое время после этого они сидели молча, прислушиваясь к скрипу. Джинкс наслаждалась пустотой. И тогда Иша снова начала. Экко тоже как-то странно смотрит на тебя. (^^) - Иша.

***

Вернуться на работу оказалось труднее, чем ожидал Экко. Не потому, что больница была переполнена — а так оно и было, из—за толпы пациентов и сердитых, испуганных родителей, - а потому, что он испытывал странное чувство... вины? Он знал, что Джинкс прекрасно справится с Ишей самостоятельно, но это его не касалось. Но он не мог избавиться от ощущения, что что-то упускает. В то утро он поймал себя на том, что его мысли блуждают. Спрашивая себя, что они делают, все ли у них в порядке, справляется ли Джинкс со своей работой так, как она хотела. Он достал телефон из кармана брюк, чтобы убедиться, что Джинкс не прислала ему сообщение. Он с нетерпением ждал обеда, когда сможет позвонить домой и почувствовать себя не так, как на работе, а как будто он с ними. - Экко? Это был голос Мел, вырвавший его из раздумий. Он повернулся к стойке регистрации, где он стоял, с кипой бумаг в руках. Рядом с Мел сидела незнакомая ему женщина примерно его возраста, с крашеными розовато—фиолетовыми волосами, собранными в пучок на макушке, свободные локоны обрамляли высокие, впалые щеки. ее лицо. На ней была медицинская форма — как он понял, еще одна медсестра? Возможно, из другого отделения. - Это Серафина, -поприветствовала ее Мел. - Она недавно работает в педиатрии. Я хотела спросить, не мог бы ты ввести ее в курс дела? Экко моргнул, переводя взгляд с Мел на Серафину. - Э-э, да, конечно. Он держался за прилавок и протянул свободную руку. - Здравствуй, я Экко. Серафина улыбнулась и протянула руку, чтобы пожать ее. Ее рука была мягкой. Теплой. Так непохоже на Джинкс, хотя он и не был уверен, почему вообще сравнивает. - Привет! - Она одарила его улыбкой, и ее зубы сверкнули жемчужной белизной. - Я много о тебе слышала. Все говорят, что ты здесь, типа, самый популярный парень в округе. Экко издал негромкий смешок, почесывая затылок и поводя плечами. - О, да? Надеюсь, они не переоценили это. - Точно нет, - вмешалась Мел. Она уже направлялась в палату к пациенту, подмигнул Экко. - Экко отлично справяется. И он позаботится о том, чтобы у тебя тоже все было хорошо. Верно. Никакого давления или чего-то в этом роде. Оставшись одна, Серафина покачивалась на ногах — она выглядела нерешительной, и Экко не мог ее за это винить. Между ними возникло странное чувство неловкости, хотя он и не был уверен, почему. Это был не первый раз, когда он помогал новым сотрудникам. Но что-то в ней заставляло его... нервничать? Может быть, это была ее улыбка, которая все еще не отпускала его. - Итак, а.., - начала она, оглядывая оживленный коридор. - С чего мы начнем? В течение часа он показал ей все, что смог. Палаты для пациентов, зоны ожидания, кладовые, где всегда было полно бинтов, шприцев и мониторов. Снаружи тоже был крошечный садик. Массивные каменные статуи окружали красивые распускающиеся цветы. На грязной земле росла зелень — подстриженные кустарники и полукруглые заросли, а деревья отбрасывали тени на квадратные бетонные плиты. Экко часто водил Ишу сюда гулять, когда они впервые встретились, и ей хотелось подышать свежим воздухом. У него перехватило дыхание — от этой мысли его сердце едва не забилось сильнее. - Теперь это… Я могу к этому привыкнуть, - прошептала Серафина. Солнечный свет проникал сквозь щели в листве, освещая ее лицо, падая на землю разрозненными фрагментами. Экко внезапно меня поразило, какой хорошенькой она была, даже несмотря на свою скучную форму. Заплаканное личико и нежная кожа, влажная и розовая в солнечных лучах. Она совсем не походила на Джинкс — даже с крашеными волосами…Не то чтобы он их сравнивал, опять же. - А, да, - сказал Экко. Он скрестил руки на груди и прислонился к высокому каменному фонтану. - Это одно из лучших мест здесь. Тишина, понимаешь? Помогает сохранять рассудок в трудные дни. Серафина взглянула на него, и ее пухлые губы изогнулись в мягкой улыбке. - Плохие дни, да? Ты говоришь так, будто их много. Он выдохнул. - Может быть. Но это того стоит. Серафина придвинулась к нему поближе у фонтана, присев на его выступ. - Ты всегда мечтал об этом? Я имею в виду, быть медбратом. — Я... вроде того? - Экко пожал плечами. Это был сложный вопрос от человека, с которым он только что познакомился, но что-то в ней заставляло его легко произносить эти слова. - Я просто всегда знал, что мне нравится... чинить вещи, я думаю. Помогать людям. Он прочистил горло. Этого было достаточно для него. - А что насчет тебя? Серафина издала хриплый смешок. — О, нет, ни в коем случае. Большую часть своей жизни я была уверена, что стану мировой суперзвездой. Певицей. Экко усмехнулся. Это имело смысл — в ней было что-то. Легко вызывала симпатию. Очаровательная. - Да? И что изменилось? Серафина склонила голову набок, в ее глазах блеснули искорки юмора. - Я думаю, это реальность. Оказывается, быть поп-звездой не так просто, как кажется по телевизору. - В твоем будущем не будет аншлаговых стадионов, да? - Нет, если не считать вечеров караоке. - Она все еще улыбалась, и ее зубы были такими идеально ровными. - Но, честно говоря, я думаю, что для меня все обернулось лучше. Я помогаю людям — реально помогаю, - и это ощущается… по-настоящему, понимаешь? Экко кивнул. За его спиной вода в фонтане слегка журчала под солнечными лучами, струясь, отчего все казалось мягче и медленнее. - Да, понимаю. Помогать людям — это настолько реально, насколько это возможно. - Ты и я, - пробормотала Серафина, не отводя взгляда, - кажется, мы похожи. Так ли это? Может быть... Он только что встретил ее и никогда раньше не мечтал стать суперзвездой. Но в ней уже чувствовалась доброта, которая согревала его — или, может быть, это было просто из-за ее красивого лица, которое помогало ему привыкнуть. - Да, - только и смогла выдавить Экко, - может быть, так оно и есть. Когда он отправился на обед, Серафина продолжила обход с Клаггором, неохотно помахав ему на прощание. В комнате для персонала у Экко в кармане зазвонил телефон. Он вытащил его, и в груди у него полегчало, когда он увидел сообщение от Джинкс. Джинкс, 2 мин. назад: иша передавала привет. она все утро помогала мне с протезом. на самом деле, она неплохо справляется. кстати, мы теперь официально лучшие друзья, если тебе интересно. скучаю по тебе. (^^) Экко любил свою работу. На самом деле, он так и сделал. Но, Боже, он не мог дождаться, когда вернется домой. -- Лампочка в холодильнике мигала, как всегда, отбрасывая слабый, угасающий свет на все, что находилось внутри. На самом деле ничего особенного. Кочан салата-латука, остатки супа. Чеснок, лук и морковь. Несколько яблок и персиков. Половинка арбуза, завернутая в пищевую пленку. Приправы и оливки. Немного сока и бутылка розового вина. Упаковка фруктовых стаканчиков — тех, что Экко купил для Иши (те, которые Джинкс любила брать, пока никто не видел). Джинкс скривила губы. Боже, они собирались в магазин. Она предположила, что они могли бы довольствоваться супом, но они ели его вчера на ужин, и Джинкс была слишком голодна, чтобы есть соленый бульон и лапшу. Сидя за столом, Иша водила пальцем по деревянной поверхности их кухонного стола, ожидая Джинкс, чтобы приготовить ей обед. Бедный ребенок тоже не заслужил дрянного супа с лапшой. Она могла бы приготовить им сэндвичи с джемом.... Или… Джинкс со свистом захлопнула дверцу холодильника и, ухмыляясь, вприпрыжку направилась на кухню. Она потянулась за своей курткой, висевшей на вешалке, и надела ее. - Иш, обувайся. - Она поманила девочку к выходу. - Пойдем перекусим где-нибудь. Иша вскочила, забирая свое пальто из рук Джинкс. Где? - Помнишь Вай? Иша скорчила гримасу. - Я знаю, тебе не понравилась говядина, которую она приготовила, мне тоже, ладно? Слишком изысканно. Но она готовит очень вкусные сэндвичи. Лучшие. И ты попробуешь один из них. Иша выглядела нерешительной. Джинкс не была уверена, ассоциируется ли у нее Вай с Кейт — леди, которую она видела всего один раз и с которой Джинкс поссорилась во время рождественского ужина. Если так, то это была не слишком привлекательная мысль, и она не винила Ишу за то, что та отказалась съесть один из сэндвичей Вай. Тем не менее, девочка подчинилась. Она надела обувь и неуклюже завязала шнурки двумя узлами, пытаясь подражать пальцам Джинкс, когда она натягивала свои собственные "докторские". Потом они всю дорогу шли пешком — и все обошлось. Было туманно и довольно прохладно, но не так, как на той неделе между Рождеством и Новым годом. В сэндвич—кафе было оживленно - люди сидели за столиками, болтали и ели. Ремонт еще не начался, поэтому заведение по-прежнему выглядело как винтажный "Макдоналдс" на Среднем Западе. Красные обшарпанные кабинки, ободранные стены и облупившаяся плитка. Как бы то ни было, Джинкс здесь понравилось. У этого места был характер... в то время как Джейс, вероятно, хотел превратить все это в какой-то вирусный трюк Тик-тока. И, кстати, о дьяволе. Вот он стоит у кассы и перебирает чью-то сумку с покупками. Он заметил Джинкс и улыбнулся своей белозубой улыбкой, которая почти ослепила ее в свете флуоресцентных ламп. Джейс был... трудным парнем для понимания. Он выглядел как какой-нибудь квотербек-модель из журнала, придурок, популярный парень из Интернета. Он был накачан и хорош в спорте — в старших классах руководил футбольной командой, как военно-морской флот, с Вай на буксире. Но он был еще и умен, что было бы несправедливо — все знали, что ты должен быть хорош либо в одном, либо в другом, но никогда в обоих. Это было просто жадностью. Но он был таким, и он учил Паудер математике и естественным наукам, когда она была маленькой, до того, как Вандер умер. Вот правда, Джинкс не понимала, что он задумал с этой кафешкой. На самом деле, его мечтой было чтобы она превратилась в какое—нибудь классическое, модное место в Сан-Франциско, но при этом, как он однажды сказал, в нечто простое и доступное как для местных жителей, так и для туристов. Чтобы облегчить жизнь. Через… сэндвичи, салаты и все остальное, что Вай готовила для их нового меню. Вай, между тем, была просто прирожденным кулинаром. Даже когда они были детьми, она готовила обед лучше, чем Вандер. Она всегда знала, как добавить арахисовое масло и желе в идеальном соотношении — майонез и горчицу. Что бы это ни было, если у Вай получилось, значит, все было хорошо. Затем она окончила кулинарную школу и каким-то образом стала еще лучше. И Джейс тоже это знал и рассматривал Вай как способ сделать магазин чем-то особенным. Джинкс просто подумала, что им нужно название получше. Потому что ну реально “у Виджея” не принесло им никакой пользы. И звучало это совсем по-другому. У кассы Джейс махал рукой, подзывая их к себе. Он указал на пару пустых табуретов у кофейни, приглашая их присесть. - Привет, Джинкс! Давненько тебя не видел. - Он уже протягивал руку куда-то вниз в баре, открывая банку "Маунтин Дью" и разливая по стаканам со льдом. — Да, ну, - она подняла Ишу и усадила ее на табурет, — была немного занята. Она поблагодарила его за безалкогольный напиток, затем бросила взгляд на Ишу, прежде чем снова повернуться к Джейсу. - У тебя есть сок? Джейс кивнул: - Яблочный или апельсиновый? - Он подмигнул Ише. - У меня даже есть виноградный. Иша улыбнулась, подняв три пальца. Джинкс подавила смешок. - Она хочет виноградный. - Мудрый выбор. - Джейс потянулся за трубочкой и окунул ее в открытую бутылку виноградного сока, протягивая его через прилавок. На его лице все еще была та же глупая улыбка. - Ты, должно быть, Иша. Вай мне все о тебе рассказывала. Иша удивленно подняла брови. Джинкс тоже. Она этого не ожидала. Пальцы Иши шевельнулись, чтобы что-то сказать, но Джейс только рассеянно уставился. Он неуверенно склонил голову набок. Джинкс пришлось объяснить ему по буквам. - Она спросила : правда? - О, - пробормотал Джейс, узнавание омрачило его черты. - Да! Она хвасталась без остановки. Сказала, что ребенок ее сестры самый крутой в городе. Ребенок ее сестры… ее ребенок. Типо… Иша была ее ребенком. Рядом с ней Иша потягивала сок, глядя в сторону. Черт возьми, она что, смущена? В любом случае, это неправда. Иша не была ее ребенком. Просто ребенком, который жил с ней, пока. Пока какая-нибудь милая взрослая пара не решила, что им нужна дочь, которую можно было бы хорошенько побаловать. Отвозить ее, может быть, в Диснейленд каждые выходные, или что там еще богатые люди средних лет устраивают для своих детей. Фу. Иша с 40-летними родителями, работающими в какой-то корпорации, бегает по какому-то особняку с лабрадуделем. Это даже казалось неправильным. Джинкс почти придумала какое-то оправдание, когда— - Паудер? - раздался голос Вай. Она стояла на пороге кухни, направляясь к кофейному бару. - Что ты здесь делаешь? - Что? Джинкс выдавила из себя смешок. - Неужели мы не можем проголодаться по лучшим сэндвичам в городе? Вай бросила на нее странный взгляд. Они не разговаривали две недели, и теперь она сидела в ресторане Вай и уплетала свои бесплатные сэндвичи. Но она не должна была быть шокирована. Для Джинкс это было обычным делом. Вместо этого Вай переключила свое внимание. Улыбка, появившаяся на ее губах, была искренней. - Привет, Иша. - Девочка бросила на нее осторожный, неуверенный взгляд. Затем Вай наклонилась, чтобы похлопать по кепке так, как это любила делать Джинкс, и Иша расплылась в улыбке. - Тебе понравилась книга? На Рождество Вай и Кейт подарили Ише какую-то пустую книжку комиксов, которую нужно было раскрасить самой. Среди множества других вещей были и леденцы с динозаврами и ночник со светлячком. Лицо Иши просветлело, и она кивнула. Если у нее и были какие-то смешанные чувства по отношению к Вай в связи с Рождеством, то она, похоже, быстро забыла об этом. Джинкс рассмеялась, потягивая свой напиток. - Она раскрашивала эту штуку с того дня, как получила ее. - Она одарила Вай осторожной улыбкой. - Так что спасибо тебе... и, знаешь... твоей невесте. Глаза Вай расширились. Внезапно, казалось, что вся враждебность, которая оставалась между ними с Рождества, просто испарилась. Так было и с Вай. Когда они поссорились, извинений не последовало. Просто что-то близкое, что-то, что напоминало это. Хочешь кофе? Хочешь сходить в кино? Мне нравится твой свитер. У тебя сегодня красивая прическа. На лице Вай расцвела понимающая улыбка. Она повернулась, чтобы посмотреть на Ишу, но Джинкс знала, что эти эти слова были адресованы и ей. - В любое время, малышка. После этого они заказали сэндвичи, и Вай подошла посидеть с ними, пока они ели. Иша взяла что-то с ветчиной, а Джинкс принялась за сэндвич. - Знаешь, - причмокнула Джинкс, откусывая от сэндвича, - ты чем-то похожа на Карми из ”Медвежонка“ — с татуировками, в фартуке, вся в белом. Вай рассмеялась. - Что ж, - пробормотала она, - скоро мне принесут еще белого. Джинкс чуть не поперхнулась, поняв, что она имела в виду. Что за способ испортить хороший сэндвич. Внимание Вай переключилось на Джинкс, и она лукаво улыбнулась. - Ты все еще готова к этому, верно? Насчет покупки костюма? Она кивнула в сторону Иши. - Она может пойти с нами. На самом деле… Я была бы рада. Будет весело Джинкс приподняла бровь, взглянув на Ишу, которая буквально сияла при мысли о ее участии. Девочка любила ходить по магазинам... в отличие от Вай. - С каких это пор ты считаешь, что ходить по магазинам - это весело? - Спросила Джинкс, откидываясь назад. Вай пожала плечами. — Поскольку это для моей свадьбы, - просто сказала она голосом, таким непохожим на ее собственный, таким легким и воздушным. Последовала пауза, наполненная чем-то невысказанным. Она все еще ненавидела Кейт. Но она любила свою сестру. - Окей. Но я сама выберу тебе галстук.