10. Пусть могучие ветры поглотят

Джинкс протирала кухонную столешницу мокрой старой тряпкой, когда раздался звонок. На фарфоровой плитке осталось въевшееся пятно от завтрака — какой-то толстый, липкий комок чего-то. Он не оттирался, и Джинкс застонала, сильнее натирая плитку. Где-то в гостиной Экко в пятый раз за утро поправлял декоративные подушки на диване. Иша сидела за обеденным столом и что-то печатала в своём айпаде. Её волосы были заплетены в две аккуратные косы — совсем не так, как обычно, когда они рассыпались свободными прядями. Джинкс по выражению лица Иши поняла, что та не в духе. Она любила выходные — два свободных от школы дня, — но этот не был похож на те, что делали её счастливой. Джинкс понимала это достаточно хорошо. Всё в квартире было слишком чистым. Чужеродная чистота. Джинкс могла бы просто задохнуться от чистоты. Всё помещение было пропитано дешёвым, стерильным запахом лимонного Lysol. В углах, где стены соединялись с полом, не было ни пылинки — даже под диваном, который она пропылесосила ранее. Не обращая внимания на непрекращающееся жужжание у бедра, Джинкс надеялась, что звонивший просто повесит трубку. Но нет, шум не прекращался. Вздохнув, она вытащила телефон из кармана джинсов — самых красивых из тех, что у неё были; винтажных «Левис», гладких, сине-чёрных, с прямыми штанинами. Была поздняя апрельская суббота, и если бы обстоятельства дня были другими, она бы предпочла свои обычные спортивные шорты. Но это было не обычное утро. Имя Вай высветилось на экране вместе с её старой фотографией — той, что была сделана до Кейт. Если бы звонил кто-то другой, она бы сразу отправила его на голосовую почту. Ей не хотелось разговаривать. — Поторопись, — проворчала она, зажав телефон между ухом и плечом. — К нам едет компания. На другом конце провода Вай лишь усмехнулась. - И тебе привет. Кто приезжает? Джинкс стиснула зубы. Пятно исчезло, но она продолжала мести вдоль всей столешницы, не обращая внимания на это. — Скай, — ее голос дрогнул. — Раз в два месяца. Ты же знаешь, как это бывает — ни пылинки вокруг. Скай не была привередливой — она бы не прогнала Ишу из-за захламлённой столешницы, из-за грязного окна. Тем не менее, Джинкс любила быть…в безопасности. Она не была в безопасности с большинством вещей — никогда не была в безопасности с самой собой. Но иногда она всё равно не могла поверить, что система вообще отправила Ишу к ним. Что в этом не было подвоха. Никаких тревог из прошлого. Что она не сглазила это. В последнее время ей снились сны. Они начались на прошлой неделе. Кошмары, которые выбирались из укромных уголков её разума, нависая над ней. Сны о том, что кто-то — или что-то — забирает Ишу. Обычно это была Скай. Но иногда это были и другие существа. Чудовища — существа с когтями и огромными челюстями. Существа, которые должны были преследовать её. Джинкс просыпалась, а одеяло обвивало её тело, как размягчённая, похожая на кокон оболочка — влажное, тяжёлое и удушающее. Она пиналась, пока одеяло не соскальзывало на пол с тихим, гулким звуком. Иногда, когда становилось по-настоящему плохо, она прокрадывалась в комнату Иши, чтобы убедиться, что её сны были всего лишь снами и ничем иным. Ничем реальным. Она проводила пальцами по мягким прядям волос на голове Иши, прижималась губами к её виску, а затем исчезала. Заснуть снова было трудно, особенно в одиночестве. Но она не стала бы, не смогла бы —не должна была искать Экко. Они уже несколько недель не спали в одной постели — с тех пор, как поцеловались. По какой-то причине мысль о том, чтобы переспать с ним, казалась странной сейчас. Как будто она ещё не была готова пересечь эту черту. Что было глупо, на самом деле. Они спали в одной постели месяцами — это началось много лет назад. Но теперь это было как… как будто это должно было что-то значить. Что-то другое. То, с чем она не хотела сталкиваться. — А, социальный работник. Поняла тебя, — сказала Вай. Её голос был слишком весёлым, и это вернуло Джинкс к жизни. Сквозь трубку доносился отдалённый шум волн. Типично для Вай — провести выходной на пляже, подумала она, — наверное, они с Кейт бегают по утрам. — Ну, не позволяй ей слишком сильно тебя напрягать. Она ведь просто приезжает проверить квартиру, верно? Конечно, так оно и было. Так и должно было быть.. Но в последнее время кошмары Джинкс проделали хорошую работу, убедив ее в обратном. Джинкс крепче сжала телефон. - Да, просто проверка. Как будто мой домовладелец «просто проверяет», прежде чем повысить арендную плату. — Конечно, — фыркнула Вай. — В любом случае, я не поэтому позвонила. Джинкс закатила глаза. - Ну конечно. - Голос Вай должен был выдать её. - Чего ты хочешь? - Боже, расслабься. - На этот раз тон Вай был игривым и твёрдым. Джинкс подумала, не жалеет ли она о том, что позвонила, не жалеет ли о том, что хотела спросить. - У меня есть план на завтра, ладно? Пикник на пляже. Я, Кейт, вы трое. Думаю, всем будет полезно выйти на свежий воздух. Верно. Потому что именно это было нужно Джинкс прямо сейчас, спустя всего месяц после всего этого сумасшествия на балу; ещё больше Кейт в её жизни. Как бы она на этот раз травмировала Ишу — посвятила бы её в ещё один семейный секрет? Позвонила бы в службу опеки? — Не могу, — огрызнулась Джинкс. Она сильнее прижала тряпку. Это чёртово пятно наконец-то оттиралось. — У меня планы. — Серьезно? — сказала Вай таким тоном, что это означало: — ты несешь чушь. — Какие планы? Джинкс пожала плечами. - Просто… очень безумные, напряжённые планы. Какое-то время Джинкс слышала только отдалённое щебетание чаек и шум волн, разбивающихся о песок. Ей казалось, что она чувствует, о чём думает Вай, — чувствует, как та пытается придумать какой-то ответ. Что-то достаточно хорошее, чтобы сработало. В конце концов, это произошло. — Послушай, Паудер, я не говорю, что это будет легко, хорошо? Я знаю, что у тебя есть свои дела с Кейт, и, может быть, Иша всё ещё не в восторге от всего этого, но именно поэтому ты должна прийти. — Вай сглотнула. — Я знаю, что в последнее время мы были на территории Кейт. Так что, может быть, пришло время сделать что-то… непринуждённое. Что-то, что мы все знаем. Погода становится жаркой, и день, проведённый на пляже, мог бы помочь всем расслабиться. Джинкс замолчала, держа тряпку в руке. На самом деле у них не было планов на завтра — ничего, кроме как бездельничать, как они обычно делали. А Джинкс месяцами не ходила на пляж... Ее взгляд метнулся к Ише, которая сидела, ссутулившись, над своим айпадом, рассеянно прокручивая что-то пальцами. Свет в ее глазах был не таким, как обычно, — он был притушен чем-то, что Джинкс не могла назвать. Она прекрасно понимала, что на уме у Иши было нечто большее, чем визит Скай, — несмотря на прогресс, которого она добилась за две недели с тех пор, как Джинкс вылечила Лепуса, она все еще была не совсем собой. От этого у нее защемило в груди. — Экко должен согласиться, — неохотно сказала Джинкс, прощупывая почву. Она пока не сдавалась. — И Иша тоже. Вай цокнула языком. - Умоляю тебя, Экко любит пляж. - Джинкс закатила глаза, хотя Вай её не видела. Она, конечно, знала это. Он был её лучшим другом. - И Иша будет в восторге, даже если её придётся уговаривать. Знаешь, пусть она возьмёт Лепуса, может, пообещает ей мороженое или что-то в этом роде. Поверь мне, это будет весело. Джинкс выдохнула, напряжение в её плечах немного ослабло. Может, Вай и права. Может, если выйти из квартиры на солнце, это поможет. Даже если она будет там. — Ладно, — пробормотала Джинкс. Она бросила тряпку на стол. Пятно исчезло. — Мы придем. Но если Кейт меня разозлит, я уйду. — Договорились, — сказала Вай, и её голос звучал легче, словно она знала, что победила. Иу. — Будьте там завтра в полдень. Не опаздывайте. — Да, да, — пробормотала Джинкс. Она повесила трубку, прежде чем Вай успела что-то сказать, — прежде чем она успела пожалеть об этом. Она уже начала жалеть. Она положила телефон на стол и прислонилась к нему, глядя на гостиную. Квартира была безупречно чистой, практически сияющей, но совсем не казалась уютной. Резкий стук в дверь раздался всего через несколько секунд, нарушив тишину. Стоявший у дивана Экко напрягся. Джинкс заметила, как его спина выпрямилась под синей льняной рубашкой на пуговицах. Скай. За обеденным столом Иша уже отложила свой айпад и встала. На её лице застыло напряжённое выражение, черты заострились. Ей нравилась Скай — она никогда не чувствовала себя неловко в её присутствии. Но с каждым новым визитом Иша становилась всё более настороженной, словно боялась чего-то… Хотя Джинкс была ближе всех к двери, именно Экко подошел к ней, чтобы открыть. Скай вошла, как всегда, улыбаясь, с добрыми глазами, но немного растрепанная, как будто не выспалась прошлой ночью. Ее волосы выбились из пучка, на очках остались отпечатки пальцев. От нее пахло свежим воздухом — утренним ветром и соленой весной. — Доброе утро! — пропела она. Иша прошла на кухню. Она остановилась рядом с Джинкс, прислонившись к столу, который только что вымыла. — Привет, Иша, как дела, милая? Скай немного знала язык жестов — ровно столько, чтобы понимать основы. Иша кивнула, слегка пожав плечами, и показала: Хорошо. Грудь Джинкс напряглась, как будто Скай собиралась отскочить назад — как будто она почувствовала, что что-то не так, что Джинкс была плохой, что Ише нужно было уйти. Она потянулась назад, чтобы схватиться за столешницу, впиваясь ногтями в плитку. Но Скай ничего не сделала. Вместо этого её улыбка смягчилась. Она посмотрела на Джинкс и ободряюще кивнула, сказав: - Место выглядит отлично. - Она огляделась, бросив взгляд на Экко. - Вы действительно превзошли самих себя. Иша, должно быть, заметила хватку Джинкс. Она слегка наклонилась, прижимаясь к ней. После их ссоры дела у них пошли намного лучше. Хотя Иша была сама не своя, она, казалось, искала общества Джинкс и Экко больше, чем когда-либо прежде, — прижималась к ним на диване, всегда просила поиграть вместе, хотела помочь с ужином. Джинкс не знала, что это значит, но понимала, что ей это нравится — очень нравится. Пройдя в гостиную, Экко указал на безупречно чистый диван, над которым он возился всё утро, делая вид, что подушки не сопротивлялись. - Мы решили, что нужно прибраться. - Он прислонился к обеденному столу, скрестив руки на груди, пытаясь вести себя непринуждённо. Но Джинкс знала его лучше — знала его лучше, чем кого-либо или что-либо. Он тоже переживал. - Просто хотели убедиться, что к твоему приезду все будет готово. Скай кивнула, на мгновение задержав взгляд на Ише, которая прижималась к Джинкс. Джинкс почувствовала, как маленькие пальчики девочки впились в её рукав, внезапно сжавшись, словно она боялась, что Джинкс исчезнет. Скай откашлялась, натянув на лицо широкую улыбку. - Что ж, позвольте мне просто быстро осмотреться, и я не буду вам мешать! - Должно быть, она почувствовала, как сильно никто не хочет её видеть. Дело не в том, что это была она. Просто в том, что она представляла. Визит был недолгим. Она в основном провела время в комнате Иши, расспрашивая её об игрушках, о школе, о здоровье. Иша отвечала быстро, отрывисто. Она держалась поближе к Джинкс — к Экко, — словно боялась, что Скай просто схватит её и унесёт. Джинкс напряглась — она бы знала, ей тоже снился этот сон. К концу разговора они уже стояли в гостиной. Экко и Джинкс сидели на диване, Иша — между ними, а Скай вжалась в коричневое мягкое кресло, которое Джинкс купила несколько месяцев назад. — Что ж, как я и ожидала, всё, кажется, в порядке! — сказала Скай, поправляя очки. — Иша, я думаю, уже знаю твой ответ, но принято спрашивать, так что… тебе здесь нравится? Ты чувствуешь себя комфортно здесь? Вопрос звучал каждый раз — именно так — и, как и всегда, Иша почти не колебалась. Она быстро кивнула, её руки мягко и решительно двигались. Да. Мне здесь нравится. Джинкс выдохнула с облегчением. Она даже не осознавала, что сдерживала дыхание. Экко потянулся, чтобы поцеловать Ишу в макушку. Скай улыбнулась — тепло и искренне, но Джинкс уловила в её выражении лица едва заметную тень чего-то. Чего-то… грустного. - Иша многого добилась с тех пор, как приехала сюда. Это чудесно. — Да, у неё всё отлично получается, — вмешался Экко уверенным голосом. — Она усердно занимается чтением и математикой. Даже начала помогать мне в саду. Правда, Банни? Щеки Иши слегка порозовели, и Джинкс уловила в её выражении лица едва заметную искорку гордости. Она была слабой, но всё же была. - Это замечательно, - проворковала Скай. Вот опять. Этот гребаный тон. Она взглянула на свои записи, прежде чем захлопнуть папку. - Что ж, похоже, дела здесь идут чудесно. И.. Я полагаю, что продолжу поиски настоящей семьи Иши... В комнате воцарилась тишина. Она произнесла это как утверждение, но Джинкс почувствовала, что это больше похоже на вопрос — на то, что ей нужно было прояснить. Как будто она не была уверена — как будто Иша стала чем-то большим, чем просто временной заменой. Как будто Скай тоже это почувствовала. Джинкс сжала кулаки на коленях. Нет. Нет, — хотелось ей закричать. Иша должна быть здесь. Но она бросила взгляд на Экко, и, несмотря на суровое, угрюмое выражение его лица, он тоже ничего не говорил. Иша, сидевшая между ними, смотрела в пол — она немного сжалась, внезапно став осторожной. Джинкс была не из тех, кто молчит, но она не хотела усугублять ситуацию — не хотела её разрушать. И Бог знает, как легко всё это разрушалось. В конце концов, после долгой тишины, Скай откашлялась и встала. Её лицо тоже напряглось, как будто она ожидала, что кто-то из них поправит её — бросится вперёд и опровергнет это. — Что ж, я буду на связи. Если что-нибудь понадобится, у вас есть мой номер. Джинкс выдавила из себя натянутую улыбку и кивнула. — Да. Поняли. Она тоже встала, и Экко присоединился к ней. Иша осталась сидеть на диване, держа Лепуса на коленях. Она не поднимала глаз. Скай в последний раз присела на корточки до уровня Иши, ее улыбка была теплой. - Береги себя, милая. Продолжай быть самой собой, хорошо? Иша едва заметно пожала плечами, крепче сжимая Лепуса, и Скай вышла. Экко последовал за ней, обменявшись ещё несколькими любезностями, прежде чем закрыть за ней дверь. Джинкс прошла на кухню и налила себе стакан воды. Ей хотелось выпить водки. Щелкнул замок — в квартире внезапно воцарилась мучительная тишина. Иша снова потянулась за своим айпадом, но Джинкс видела, что она ничего с ним не делает: ее руки зависли над экраном, но не касались его. Она наблюдала, как Экко подошёл и плюхнулся рядом с Ишей. Наблюдала, как он пытается придать своему голосу немного воодушевления, но Джинкс знала его лучше. — Итак, Банни, — сказал он, — теперь у нас впереди целый день. Чем бы ты хотела заняться? Если Иша и пошевелилась — хоть как-то отреагировала, — Джинкс этого не заметила. Она подошла ближе и села за кофейный столик, сжимая в руках холодный, ледяной стакан. — Мы можем пойти в парк! Или в кино. Мы даже разрешим тебе добавить M&M’s в попкорн и всё такое, — предложил Экко. На этот раз Джинкс заметила, как Иша пожала плечами. Экко посмотрел на Джинкс, отчаянно желая, чтобы она помогла ему — сказала хоть что-нибудь. Джинкс вздохнула. Она провела пальцами по волосам, наклонилась вперёд и оперлась локтями о колени. — Вай звонила недавно, — осторожно начала Джинкс. — Она тащит нас завтра на пляж. Иша взглянула на неё с любопытством, но нерешительно. Её маленькие пальчики замерли над ухом Лепуса. Она не двигалась, но её глаза слегка прищурились, словно она не знала, нравится ли ей эта идея. Джинкс не была уверена, как Иша относится к Кейт и Вай после бала. Они не были виноваты — не так, как родители Кейт, — но если Иша связывала их с этим фиаско, Джинкс не могла её винить. — Это просто пикник, — быстро добавила Джинкс, стараясь говорить непринуждённо. — Ну, знаешь, немного песка, может быть, мороженое. Она сказала, что ты можешь взять Лепуса. — Эй, звучит весело, — сказал Экко, явно пытаясь разрядить обстановку. Он наклонился к ней с клоунской ухмылкой. Джинкс могла бы рассмеяться — иногда он так легко вживался в роль. Роль… папы. Она не была уверена, что Экко был таким — не совсем. Но в последнее время она всё чаще ловила себя на подобных мыслях, потому что Иша так часто проводила время с ним на их балконе, ухаживая за их блестящим новым садом. Она видела это в том, как он учил её, направлял, развлекал — оберегал. От этой мысли у неё защемило в груди — она полюбила его так, как не любила никогда прежде. Или, может быть, любила; может быть, она просто ждала, когда поймёт это. — Это пляж, Банни. — Он потянулся, чтобы убрать прядь волос с лица Иши. — Свежий воздух, волны, может, построим пару замков из песка. Потом можно будет съесть мороженое. Звучит неплохо? Иша наклонила голову, её выражение лица по-прежнему было нечитаемым. Она крепче сжала Лепуса, нахмурив брови, словно обдумывая эту мысль. Раньше она никогда не говорила, что ей не нравится пляж. Она жила рядом до того, как они пришли к ней, с той леди Бабеттой. Джинкс сама не очень любила воду — может, Иша тоже. Джинкс колебалась. - Послушай, нам не обязательно плавать или что-то в этом роде, - сказала она, теперь ее голос звучал мягче. - Мы просто потусуемся. Ты можешь взять с собой все, что захочешь — Лепуса, свой Айпад ... Огромный водяной пистолет, чтобы преследовать Кейтлин. Это вызвало у неё улыбку, хотя она всё ещё не смотрела ей в глаза. Долгое время Иша не двигалась. Затем она медленно кивнула, чуть ослабив хватку на Лепусе. — Вот так, — с улыбкой сказал Экко, взъерошив волосы Иши. — Это будет весело. Поверь мне. Джинкс откинулась назад, скрестив руки на груди, и тихо выдохнула. — Хорошо, — пробормотала она. Казалось, она собиралась с духом. — Пусть будет пляж. — Она взглянула на Ишу и добавила: — Но если ты передумаешь, скажи нам, хорошо? Иша снова кивнула, на этот раз чуть увереннее. Джинкс почти пожелала, чтобы Иша передумала, изменила своё решение, дала ей повод отступить. Но Вай сказала, что это может помочь. И хотя Джинкс не всегда признавала это, Вай умела делать так, чтобы всё стало лучше, — знала, как сделать так, чтобы всё помогало ей. Так что, может быть, она была права — может быть, пляж пойдёт ей на пользу. -- В то воскресное утро, когда Экко вышел на улицу, чтобы полить свои растения, он уже знал, что его ждёт: сожаление. Солнце было палящим раскалённым шаром в небе, изливая жар на всё, к чему прикасалось, отражаясь в лобовых стёклах машин и обжигая гладкий чёрный асфальт улицы. Мир превратился в печь, сухую и раскалённую. Это означало, что пляж будет именно таким, каким его все ненавидели, — забитым, переполненным, кишащим семьями, отчаянно желающими ощутить солёный бриз. Он оживил их древний кондиционер, постучав по его основанию, а затем подключил вентилятор к розетке в гостиной, надеясь, что это хоть что-то сделает. И всё же, когда Джинкс вошла на кухню тем утром, Экко едва успел собраться с духом. — Чёрт возьми, — простонала она, — да здесь блять как в сауне. - Она налила горячий, дымящийся кофе поверх горки кубиков льда в своей банке из-под варенья. Её косы практически распустились — повсюду свисали толстые пряди синего цвета, — а тонкая укороченная рубашка задралась, когда она потянулась за чашкой в шкафчике, обнажив подтянутый, кремовый живот. Экко сглотнул, отводя взгляд. Да. Здесь было жарко. — Ну, по крайней мере, кондиционер заработал, — пробормотал Экко. Он стоял, прислонившись к стойке, и потягивал холодную, свежую воду. На лбу у него выступили капли пота, и он наблюдал, как Джинкс залпом выпила свой кофе — без молока, без сахара, с горьким привкусом. Она поставила стакан на стол и подошла к нему. Какое-то время она просто смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, полными страсти. Затем — словно из ниоткуда — она подалась вперёд, обвила руками его талию и уткнулась лицом в его ключицу. Экко подавил вздох. Несмотря на жару, её нос всё ещё был пронзительно холодным. Ему было приятно прикасаться к ней. Он поставил чашку на стол и протянул руки, чтобы обнять её сзади. Его пальцы скользнули под её футболку — в любом случае, она была слишком короткой, — и от этого прикосновения у него пересохло в горле. После торжественного вечера всё изменилось, это точно. Находиться наедине с Джинкс было… по-другому. Они не целовались с того второго раза — слишком долго не спали в одной постели, — но казалось, что Джинкс пытается это компенсировать. Они всегда были нежными — им всегда было комфортно в объятиях друг друга, — так что, возможно, ничего не изменилось. Может быть, он просто осознал, что значили эти прикосновения сейчас. Что они могли значить всё это время. Он просто не осознавал этого. От случайных прикосновений его начинало бросать в жар. Прикосновение её пальцев было подобно удару током, пронзившему его до глубины души, а холодное, узкое прикосновение её носа посылало дрожь по его спине. И хуже всего — хуже всего на свете — было внезапное осознание того, что этого никогда не будет достаточно. Теперь, когда он получил больше — попробовал её на вкус, — он жаждал этого снова. Экко почувствовал прикосновение потрескавшихся бордовых губ Джинкс к своей шее. — Не хочу уходить, — пробормотала она ему в ухо. — Так жарко — на пляже будет чертовски многолюдно. — Я знаю, — прошептал он ей в волосы. — Но мы уже сказали да. Она презрительно рассмеялась, обдавая его кожу горячим дыханием. — Может, Банни захочет сбежать в последнюю минуту. — Подлый удар, — проворчал Экко, — используешь нашу малышку, чтобы выпутаться из этой ситуации. Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. Наша малышка. Джинкс не сразу среагировала. Не напряглась и не отстранилась. Но Экко отреагировал. У него перехватило дыхание, желудок сжался, как будто его предал собственный голос. Джинкс и раньше называла Ишу малышкой, но это слово — «наша» — полностью изменило его значение. Сделало его чем-то другим. Наша. Как будто это было очевидно. Как будто это был факт. Его хватка на спине Джинкс ослабла, пальцы задрожали на мягком хлопке её рубашки. Слова эхом отдавались в его голове, перемежаясь с тишиной его мыслей. Потому что так оно и было, не так ли? Иша жила с ними достаточно долго, чтобы квартира казалась неполной, когда её не было рядом. Достаточно долго, чтобы её носки оказывались вперемешку с его и Джинкс одеждой, а её рисунки прилипали к холодильнику, как нарисованные мелками обои. Достаточно долго, чтобы мысль о том, что она может быть где-то в другом месте, заставляла что-то внутри него сжиматься, остро и болезненно. Когда Скай упомянула об этом вчера, это было как удар под дых. Он хотел что-то сказать. Но сначала ему нужно было поговорить с Джинкс. Они ещё не говорили об этом. Не совсем. Не так, как нужно. Конечно, они были её приёмными родителями. Но это не то же самое, что навсегда. Это не то же самое, что безопасно, что постоянно. Это не было удочерением. Он начал понимать это еще на вечеринке. Но потом случилась эта неразбериха, и они втроём не могли нормально пообщаться. Прошло две недели с тех пор, как они начали восстанавливаться, и Экко казалось, что он всё ещё подбирает с пола крошечные осколки битого стекла и пытается склеить их. Они были уже не совсем теми, кем были когда-то. Но, может быть, это и к лучшему. Может быть, это сделало их сильнее. Может быть, это освободило место для того, что нужно было сделать. Экко выдохнул, заставив себя расслабить плечи. Джинкс всё ещё прижималась к нему, всё ещё была тёплой, всё ещё была настоящей. Заметила ли она? Поймала ли оговорку? Она всё ещё прижималась к нему, ничего не говоря, щекоча губами его шею. Прежде чем он успел сориентироваться, прежде чем он успел запаниковать и начать слишком много думать, из коридора послышались шаги — маленькие, неуверенные шаги по деревянному полу. Иша, зевая и потирая кулаками глаза, чтобы прогнать сон, зашла на кухню. Джинкс немного отстранилась, держась рукой за талию Экко, а он положил руку ей на плечи. - Доброе утро, Банни. - сказал Экко. Иша не сразу ответила жестом. Она снова зевнула, потянувшись. Затем, после долгой паузы, она подалась вперёд, обняла Джинкс за талию и устроилась между ними. Экко положил руку ей на спину, улыбка смягчилась. Да. Может, с ними все было в порядке. Джинкс запустила пальцы в растрёпанные волосы Иши, распутывая пряди. — Ты хорошо спала? Иша сонно кивнула. Затем она повернулась и уткнулась лицом в живот Экко, как делала это с Джинкс. Экко потянул за одну из её косичек. Они становились длиннее — возможно, ей скоро понадобится стрижка. — Ты всё ещё хочешь на пляж? Иша снова лениво кивнула. Джинкс разочарованно застонала, хотя Экко прекрасно понимал, что она дразнит его, что весь этот «раздражённый» вид был наигранным. Она посмотрела на Джинкс, уткнувшись подбородком в живот Экко. Наконец её руки зашевелились, медленно и неуверенно. Слишком жарко. Экко усмехнулся, взъерошив волосы Иши. - Да, малыш, мы знаем. Джинкс драматично вздохнула, продолжая расчёсывать косы Иши. — Думаю, нам лучше подготовиться, да? Иша не выглядела обрадованной, но снова кивнула, медленно и неохотно, прежде чем отстраниться и достать из холодильника бутылку сока. Джинкс потянулась, застонав, когда наконец отошла от Экко, и его почти мгновенно охватило чувство потери. Он подавил это чувство, двигаясь от стола. — Ладно, — сказал Экко, хлопая в ладоши. — Давайте собираться, хорошо? Бери всё, что нужно, и мы положим это в пляжную сумку. Оказалось, что им нужны две сумки, потому что три полотенца занимали слишком много места. Ещё был солнцезащитный крем, солнцезащитные очки, немного закусок. Дополнительная толстовка для Иши на случай, если ей станет холодно, — и для Джинкс тоже. Иша схватила свою выцветшую кепку, и Экко решил, что тоже наденет свою — у него даже была запасная кепка для Джинкс. Экко переоделся в плавки — простые зелёные плавки, которые были у него уже много лет, — и надел белую футболку. Затем он размазал солнцезащитный крем по всему лицу Иши — по её рукам, по ногам. Последнее, что им было нужно, — это чтобы она ныла из-за солнечного ожога. Выйдя из своей комнаты, Джинкс не стала особо прикрываться. На ней была открытая льняная блузка, под которой виднелось фиолетовое бикини, и мешковатые шорты, низко свисавшие с талии, словно готовые соскользнуть. Она надвинула солнцезащитные очки на глаза. — Давайте уже выберемся к чёртовой матери из этой раскалённой коробки. Они упаковали вещи в машину, запихнув сумки в багажник и засунув туда дополнительный кулер, на который жаловалась Джинкс. Вай написала ей раньше, настаивая на том, чтобы они взяли его с собой. Экко поправил узкое зеркало заднего вида, пока Джинкс забиралась на пассажирское сиденье, лениво вытягивая ноги. Иша уже пристегнулась на заднем сиденье, Лепус сидел рядом с ней, а на коленях у нее лежал iPad, и она низко натянула свою выцветшую кепку. Поездка прошла довольно тихо, если не считать периодического гула кондиционера, который с трудом справлялся с невыносимой жарой. На прошлой неделе в «Субару» окончательно сломалась стереосистема — из каждого канала доносились лишь колючие потрескивающие помехи, — и Экко решил, что скоро её починит. К тому времени, как они подъехали к парковке на пляже, там было именно то, чего ожидал Экко, — многолюдно, хаотично, жарко. Семьи тащили по песку тяжёлые сумки, дети бежали к волнам, пляжные зонтики разноцветными лоскутками пестрели на берегу. Он застал Кейт и Вай на парковке. Они освобождали для них место, отгоняя машины, которые хотели его занять. Кейт отлично справлялась с этим — взмахивала суровой, сердитой рукой всякий раз, когда машина задерживалась слишком надолго, отправляя водителя в другое место. Несмотря на жару, она выглядела собранной, одетая в белое льняное платье, с собранными в хвост волосами. Вай отошла назад, уперев руки в бока и закатав рукава свободной рубашки на пуговицах. У их машины стояли два пляжных шезлонга, две сумки и холодильник. При виде «Субару» Кейт и Вай отошли в сторону, приглашая их проехать. Экко припарковал машину, и Джинкс, сидевшая рядом с ним, глубоко вдохнула. - Ладно, - пробормотала она. - Ну, поехали. Джинкс с раздражением распахнула дверь машины и вышла на раскалённый асфальт, Экко последовал за ней. Воздух был густым от жары, которая прилипала к коже и не отпускала. Вай уже приближалась к ним, улыбаясь, как будто ничего не случилось, как будто в последний раз, когда они все были в одной комнате, не произошло катастрофы. — Эй, неудачники, — позвала Вай, хлопнув рукой по крыше машины. — Долго же вы собирались. Джинкс закатила глаза, но в её словах не было настоящей злости. — Тебе повезло, что мы вообще приехали. Экко взглянул на Кейтлин, которая стояла в нескольких шагах позади Вай, поправляя ремешок пляжной сумки. Она слегка кивнула ему, вежливо, но явно отстранённо — ей было неловко. Джинкс ещё даже не посмотрела на неё. Вай, всегда настроенная миролюбиво, вытянула руки и драматично вздохнула. - Ладно, давайте. Сегодня никакой странной энергии. Мы на пляже. Океану плевать на наши проблемы, и нам тоже. Джинкс усмехнулась, доставая из багажника их сумку-холодильник. — Ты серьёзно только что сказала нам позволить океану исцелить нас? Вай ухмыльнулась. - Так и есть. Экко вздохнул, проведя рукой по лицу. Он старался. Правда, старался. И Джинкс — ну, она была здесь, чего он не ожидал. Но Кейт и Джинкс ещё не сказали друг другу ни слова, и было ясно, что Джинкс не станет делать первый шаг. Позади него Иша сунула свой iPad в одну из сумок. Лепус свисал с её руки, покачиваясь на ходу. Вай тут же присела на корточки, ухмыляясь. — Посмотри на себя, Банни, — сказала Вай, взъерошив волосы Иши. — Готова к пляжу и всё такое. Ты взяла с собой свои навыки строительства замков из песка? Иша кивнула, её маленькие ручки уже задрожали, готовые к жестикуляции. Затем она перевела взгляд на Кейт. Сначала Экко беспокоился, что вид Кейт мог напомнить ей о том, что случилось на вечеринке. Но Иша, похоже, не расстроилась — казалось, она совсем не возражала против её присутствия. Экко вдруг вспомнил, что Кейт всё-таки защищала их. И Иша, вероятно, это ценила. Иша кивнула ей и помахала рукой, и, кажется, именно Кейт чувствовала себя наиболее неловко. Она, вероятно, думала, что Иша её ненавидит, что Джинкс и Экко вообще не хотят, чтобы Иша с ней разговаривала. При этой мысли Экко стиснул зубы. Внезапно его охватило чувство вины. — Хорошо, — рассмеялась Вай, отчаянно пытаясь сохранить энтузиазм. — Тогда давайте устроимся тут. При этих словах Иша оживилась и крепче обняла Лепуса. Вместе они побрели к пляжу. Там было не так много свободного места, но они нашли подходящее местечко подальше, где было достаточно места для них троих. Впереди был сильный прилив — серо-голубые волны разбивались в белую пену о песчаное дно. На небе не было ни облачка — солнце палило нещадно. Иша смотрела на воду, не отрывая взгляда от ровного, влажного участка песка, из которого она могла бы построить свои башни. Вай ухмыльнулась. - У нас там первоклассная недвижимость — идеальная территория для строительства замка. Она посмотрела на Джинкс и Экко, ожидая разрешения. Экко потянулся и поправил кепку у неё на голове. — Иди осмотри место, Банни. Только не уходи слишком далеко, хорошо? Ише не нужно было повторять дважды. Она побрела по песку впереди них, держа в руках песочный замок и уже выбирая идеальное место для строительства. Экко смотрел ей вслед, чувствуя, как что-то в его груди слегка отпустило. По крайней мере, она была рада сегодняшнему дню. Джинкс, сидевшая рядом с ним, уже ворчала из-за жары. Она с драматичным вздохом уронила сумку на песок и плюхнулась в один из шезлонгов. — Эти дешёвые штуки чертовски неудобные. Экко поставил их сумки на землю, качая головой. — Господи, Паудер, — сказала Вай, закатывая глаза. — Мы здесь только пять минут. - И эти пять минут слишком долгие, - парировала Джинкс. Где-то позади него Кейтлин резко выдохнула через нос. Когда Экко повернулся к ней, она выглядела так, будто собиралась с духом. Затем она медленно протянула руку к открытому холодильнику и предложила Джинкс банку чего-то. Экко прищурился. Это был «Белый коготь». — Вот, — предложила Кейт. — Холодный. Для жары. Джинкс моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. Экко стиснул зубы. Чёрт возьми. Кейт протягивала оливковую ветвь. Сидящий напротив Экко заметил, как Вай внезапно напряглась. Она втыкала пляжный зонт в песок, переводя взгляд с Кейт на Джинкс, словно не знала, куда смотреть, словно хотела впитать каждое из их выражений лица, понять их. Экко не был уверен, чего он ожидал. Что Джинкс протянет руку и ударит Кейт, а Кейт отберёт у неё банку. Но нет. Джинкс осторожно, неохотно выхватила банку из рук Кейт. Она резко отстранилась, как будто близость к ней обожгла её, а затем резко открыла крышку. — На вкус это дерьмо, — пробормотала Джинкс. — Но… думаю, сойдёт. Это было самое близкое к «спасибо», которое Кейт когда-либо получала, и Экко внезапно почувствовал облегчение. Может быть, всё не так плохо. Лицо Вай внезапно стало ярче, чем когда-либо видел Экко, — за исключением, может быть, того дня на вечеринке, когда всё пошло наперекосяк. В её глазах читалась надежда, а улыбка была яркой и беззаботной. Кейт, сидевшая рядом с ней, казалась… слегка довольной. Она плюхнулась в свой прочный пляжный шезлонг из льна — совсем не такой, как их дешёвые пластиковые шезлонги — и потянулась за своим напитком. Экко выдохнул, потирая шею. Ладно. Это был прогресс. Слабый, едва заметный, но всё же прогресс. Джинкс сделала глоток из банки, сморщив нос от вкуса, и поставила её на песок рядом со своим стулом. Кейт тем временем занялась тем, что поправила зонт, который установила Вай, чтобы их место было в тени. Это был тонкий способ избежать разговора, но Экко бы понял. Внезапно ему показалось, что они вдвоём были настоящими слонами в посудной лавке. Они никогда не обсуждали своё маленькое соглашение — их секрет, — и Экко это было неинтересно. Но если бы они захотели удочерить Ишу, им помог бы адвокат… Он устроился рядом с Джинкс, потянувшись за пластиковым пакетом, в который положил ломтики огурца. Джинкс прижалась плечом к его плечу, и он наслаждался её близостью — синие пряди выбились из её косы и щекотали кожу его шеи. Тем временем Вай сидела рядом с Кейт на шезлонге. — Видишь? — сказала она, потянувшись за пакетом чипсов. — Посмотри на нас. Мы сближаемся. Мы взрослеем. Джинкс фыркнула. — Алкоголь не делает нас взрослыми, Вай. Если уж на то пошло, он делает нас ещё хуже. Раздался приглушённый смешок, и Экко не сразу понял, что он исходит от Кейтлин. С этого момента разговор потек своим чередом, и Вай большую его часть вела сама — рассказывала о нелепых клиентах, которые были у неё на работе, возмущалась тем, что видела, как кто-то пытался сделать селфи с енотом через дорогу от "Вайджей'са". Экко вставлял свои реплики, когда мог, направляя разговор в более спокойное русло, не давая ему зайти на опасную территорию. Джинкс в основном слушала, хотя и вставляла саркастические замечания, когда могла. Кейт в основном молчала, но была вовлечена в разговор и кивала. Казалось, она боялась говорить — как будто не хотела сказать что-то не то, что-то, что могло бы смутить Джинкс. Экко решил, что это безопасно. Может быть, однажды они пообщаются, но пока этого хватало. Тем не менее, впервые за несколько недель им казалось, что они могут находиться в одном пространстве, не чувствуя, что вот-вот что-то сломается. После часа, проведённого под палящим солнцем, Вай, похоже, надоело. Она полезла в свою сумку и вытащила сияющий красный фрисби. — Кто хочет поиграть? — спросила Вай, уперев руку в бок. — Хотя я мастер, я пойму, если кто-то из вас побоится со мной играть. Джинкс фыркнула, откусывая один из бутербродов, которые Вай принесла с работы. — Размечталась. Вай только улыбнулась. - Это вызов? — Пожалуйста, — простонала Джинкс. — Просто дай мне спокойно съесть мой сэндвич. — Ты просто не хочешь, чтобы было жарко, — упрекнула ее Вай, а затем повернулась к Экко. — А ты, Коротышка? На улице было миллион градусов жары. Ему не хотелось идти дальше, чем нужно. — Я останусь с Джинкс. - Ну конечно, ты останешься. Зачем я вообще спрашиваю? Наконец Кейт встала. Она посмотрела на Вай поверх солнцезащитных очков — Экко только сейчас заметил, что это были очки от Chanel. - Я буду играть, любимая. - Наконец-то. - Вай просияла, притягивая Кейт ближе. - Кто-то хочет испытать меня. После секундного колебания Кейт перевела взгляд на Экко и Джинкс. — Почему бы нам не спросить и Ишу тоже? В её голосе слышалась настороженность, как будто она боялась, что Джинкс может укусить в ответ. Экко почувствовал, как она напряглась, прижавшись к его руке, но в конце концов она пожала плечами и продолжила жевать. — Можно, — пробормотала она, бросив взгляд на Ишу, которая быстрыми и ловкими руками строила остроконечные крыши своего замка из песка. — Но, может, она не захочет к тебе присоединиться. Вай только пожала плечами. - Спросить все равно стоит. Она взяла Кейт за руку и подошла к Ише. Экко наблюдал, как Вай присела на корточки рядом с ней, размахивая фрисби в руке. Экко не слышал их с того места, где сидел, но, похоже, она ненадолго задумалась над предложением Вай — как бы оно ни было сформулировано. Но затем, не моргнув глазом, она отрицательно покачала головой и вернулась к строительству. — Я так и знала, — пробормотала Джинкс. Она запустила руку в смятый пакет с чипсами «Доритос» и покачала головой. — Я же говорила им не беспокоиться. Экко подтолкнул её, и его обнажённое плечо коснулось ткани её расстёгнутой блузки. — Они просто хотят понравится Ише. — Ну… — проворчала Джинкс, — ей нравится Вай. Экко прикусил щеку изнутри. Он был почти уверен, что Кейт ей тоже нравится. И… она не возражала против неё. Особенно учитывая, что она якобы защищала Джинкс и Экко как родителей. Но Джинкс не призналась бы в этом. — Может, ей стоит проводить с ними больше времени, — Экко старался не быть таким прямолинейным. Но если бы Иша осталась — чего хотел Экко, — то редких встреч с Кейт и Вай раз в месяц было бы недостаточно. Особенно если бы они всегда были такими напряжёнными. Кроме того, Кейт выходила замуж за члена их семьи. Так не могло продолжаться вечно. Экко не мог этого допустить. Джинкс, сидевшая рядом с ним, остановилась на середине трапезы. - Почему? — Потому что, — медленно и чётко произнёс Экко. — Мы все — одна семья. Джинкс поникла. — Кейт не моя семья. Они оба смотрели вперёд, наблюдая, как Иша укладывает на уже построенную ею кучу новые формочки из песка, формируя ещё одну башню. Позади неё простирался до самого горизонта океан, разделённый на две половины. У кромки прибоя прогуливались семьи, держась за руки. Экко сглотнул. - А что насчет нее? Джинкс повернулась и посмотрела на него, нахмурив брови. — Кого? - Иши. - сказал он. Она нахмурилась, глядя на него так, будто он только что задал ей самый глупый вопрос в мире. — Конечно она семья, — пробормотала она. — Что за вопрос? Он знал, что она ответит именно так, но, несмотря на это, они всё ещё не говорили о правде. О том, что, хотя Иша и чувствовала себя членом семьи — чувствовала себя частью чего-то постоянного, — она не была ею. Пока нет. Но она могла бы. — Джинкс, — начал он мягким голосом. Его взгляд снова скользнул к Ише, которая строила башни из песка. На пляже становилось всё больше людей, и только что приехала семья из трёх человек, которая расположилась слева от Иши, на небольшом расстоянии от неё. — Я тут подумал… Он сделал паузу. Иша повернулась, пытаясь построить замок из песка под другим углом, и её некогда оживлённое, решительное лицо превратилось в нечто иное. Семья, казалось, не замечала её, но она всё равно застыла, держа руки над ведром. Она пристально посмотрела на них. В её взгляде промелькнуло узнавание — горькое, испуганное. Затем, наконец, женщина повернулась лицом к Ише. Ей было, наверное, за сорок, как и её мужу, и у них был сын. Ему было около десяти. Она смотрела на Ишу, прищурившись, словно не совсем понимала, что видит. Затем она подтолкнула мужа, чтобы он тоже посмотрел. Что, черт возьми, это значит? Джинкс напряглась, как пружина, готовая вот-вот распрямиться. Экко не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она уже обдумывает что-то безрассудное и вот-вот собирается подойти к ним. Экко не мог винить её — его собственные инстинкты кричали ему сделать то же самое. Но прежде чем кто-либо из них успел пошевелиться, Иша сделала это первой. Она бросила своё ведро и бросилась к ним. Она не бежала, но её шаги были быстрыми и торопливыми. Позади неё взгляд семьи был прикован к ней так, что у Экко свело челюсть. Оказавшись достаточно близко, Иша бросилась вперёд, плюхнулась на колени Джинкс и свернулась калачиком. Джинкс едва успела отложить свой сэндвич. Она обняла Ишу, проведя рукой вверх и вниз по её руке — это движение было инстинктивным, — и Иша уткнулась лицом в плечо Джинкс, словно могла там спрятаться. Экко наклонился вперёд, понизив голос до мягкого, осторожного шепота. У него сдавило грудь. — Эй, Банни… ты знаешь этих людей? Сначала Иша не ответила. Она просто крепче прижалась к Джинкс, вцепившись маленькими пальчиками в её рубашку. Но через мгновение она слегка отстранилась, чтобы написать: Старая приёмная семья. Джинкс напряглась под весом Иши, стиснув зубы. Экко почувствовал знакомый спазм в животе, который возникал от бессильного гнева. — Они что-то сделали тебе? — голос Джинкс был низким и резким, как будто она уже наполовину встала. Иша колебалась. Какое-то время Экко не был уверен, что она хочет что-то сказать. Затем медленными, размеренными движениями она показала жестами «Нет». Её руки слегка дрожали. Со мной был ещё один мальчик. Другой приёмный ребёнок. Иша указала на мальчика. Экко поднял взгляд — семья перестала пялиться. Они хотели только одного из нас. Иша пожала плечами, прижимаясь ближе к Джинкс. Выбрали его. У Экко перехватило дыхание. Джинкс крепче сжала руку Иши, так что костяшки пальцев побелели. Потом они перестали обращать на меня внимание. Она сделала паузу, с трудом сглотнув. Потом я ушла. Они отослали её, подумал Экко. Как будто это было какое-то извращённое соревнование — как будто они выбирали между ними обоими. Боже, он почувствовал, как закипает его кровь. Джинкс резко выдохнула через нос, и звук разрезал воздух. Она бросала на семью убийственные взгляды, словно одним своим видом могла их убить — взорвать бомбу из песка. — Ты, наверное, шутишь, — она заёрзала под Ишей, словно собиралась вскочить. — Я пойду туда. Экко протянул руку и схватил её за запястье. Она всё ещё обнимала Ишу, и он решил, что она не пойдёт туда с ней на руках. Или, может быть, пойдёт, но Экко знал, что это плохая идея. — Джинкс, — тихо сказал он, его голос был ровным, хотя сердце бешено колотилось. Она сердито посмотрела на него, её голубые глаза сверкали от гнева. — Отпусти меня, Экко. — Не сейчас, — его хватка слегка усилилась, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы удержать её. Его взгляд метнулся к Ише, и Джинкс проследила за ним. Она всё ещё цеплялась за блузку Джинкс, сжимая в кулаках смятое полотно. Казалось, она хотела раствориться в ней, словно её руки были единственным безопасным местом в мире. На секунду она оглянулась на семью — казалось, что она может возразить, вырвать руку и уйти по песку. Но затем она ещё раз взглянула на Ишу. Джинкс медленно опустила плечи и откинулась на спинку стула, крепче прижимая Ишу к груди. Экко придвинулся ближе, понизив голос. Он положил руку на спину Иши, рисуя круги. — Банни, — пробормотал он, — ты ведь знаешь, что тебе не нужно возвращаться, верно? Теперь у тебя есть мы. Иша слегка кивнула, но не ослабила хватку. Экко пошёл дальше, желая помочь. — И мы никуда не уйдём. Но даже когда он это сказал, тяжесть этих слов камнем легла ему на грудь. Потому что, по правде говоря, они ещё ничего не решили окончательно. Еще нет. В его голове эхом отозвались слова Скай из их последнего разговора, напоминание о том, что «вечная семья» Иши всё ещё под вопросом. Но для Экко это больше не было вопросом. Он взглянул на Джинкс, на то, как она прижимала к себе Ишу, словно та была частью её сердца. От мысли, что кто-то другой может забрать её, у него защемило в груди, а челюсть напряглась. И он знал, что Джинкс чувствует то же самое. Они не говорили об удочерении. Но в глубине души Экко знал, что, когда придёт время — когда у них появится такая возможность, — он будет бороться за это. Экко с трудом сглотнул, что-то густое застряло у него в горле. Вернулось то чувство, которое не давало ему покоя уже несколько недель. Осознание того, что Иша не была временной. Что она не была просто ребёнком, которому они помогали, пока всё не уладилось. Ему придется поговорить с Джинкс. И как можно скорее. -- Иша просидела так некоторое время, прижав Джинкс щекой к верхушке её шляпы, зарывшись в изношенный, потрёпанный материал. Они один раз отстранились, чтобы заново нанести слой солнцезащитного крема, а полуденное солнце только ярче сияло в безоблачном небе. Даже сейчас сердце Джинкс бешено колотилось в груди. Она не сводила глаз с того места, где расположилась та семья. Время от времени она ловила взгляд женщины — или её мужа — и надеялась, что они чувствуют горечь во взгляде Джинкс, несмотря на разделяющее их расстояние. Она ненавидела их. Она не знала их — по-настоящему — но это не имело значения. Она ненавидела их. Что за люди так поступают с ребёнком? Джинкс не могла этого представить. Она знала, что такое ревность в детских домах — фаворитизм по отношению к некоторым девочкам и некоторым сотрудникам. Если ты нравишься кому-то из начальства, скорее всего, к тебе будут относиться снисходительнее. Позволят нарушить несколько правил. Когда-то она была любимицей Силко — он помнил, как позволял ей вытворять такое, что другим девушкам не сошло бы с рук. Но это? Это было жестоко. Соревнование между детьми — как будто Иша была пробным запуском. Бесплатная ежемесячная подписка, от которой нужно избавиться до того, как с карты спишут деньги. И ей, должно быть, было всего пять. Джинкс прикусила язык. Ей так сильно хотелось подойти к ним. Но она была нужна Ише, и её руки лишь крепче сжали её. Рядом с ними Экко уговорил Ишу съесть несколько палочек сельдерея и несколько кусочков своего бутерброда с беконом, отщипнув от него влажные розовые ломтики помидора. Ише они не понравились. — Ещё несколько кусочков, — сказал Экко, протягивая Ише ещё один стебель сельдерея. Джинкс бы рассмеялась, если бы не была так расстроена. Он вёл себя как настоящий медбрат. В конце концов Вай и Кейт вернулись. Они были более блестящими, чем раньше, — их кожа блестела от липкого слоя солнцезащитного крема и пота. Их шаги шуршали по песку, и когда Вай заметила, как Иша свернулась калачиком в объятиях Джинкс, её брови нахмурились. — Чёрт, мелкая, ты выглядишь так, будто увидела привидение, — Вай плюхнулась на песок рядом с их шезлонгом и бросила фрисби на колени Ише. Она перевела взгляд с Джинкс на Ишу и слегка прищурилась. — Что с вами двумя? Вы выглядите так, будто кто-то пнул вашего щенка. Джинкс стиснула зубы, уже готовая резко ответить, но тут раздался холодный и резкий голос Кейт: — Вай, — предупредила Кейт, даже не взглянув на Джинкс. — Не надо. Вай бросила на неё взгляд, но больше ничего не сказала, просто откинулась на локти и лениво болтала ногами в песке, как будто не засунула их только что себе в рот. Джинкс оглянулась и впервые в жизни почувствовала благодарность к Кейт. И всё же между ними повисло тяжёлое, густое, как сироп, напряжение. Джинкс не сводила глаз с горизонта, продолжая перебирать волосы Иши. Она не могла позволить себе злиться. Не вслух. Если бы она это сделала, то накричала бы на Вай. На Кейт. На эту семью. Ише не нужно было ещё одно шоу от неё — ещё одна причина понять, что Джинкс была просто… ошибкой. Бомбой, которая вот-вот взорвётся. Нет, её девочка заслуживала лучшего. Лучшего… приёмного родителя. Голос Экко прорвался наружу, тихий, но уверенный. — Эй, Банни, — сказал он, присаживаясь рядом с ними и слегка касаясь рукой спины Иши. — Не хочешь прогуляться со мной у волн? Было бы неплохо освежиться. Иша замешкалась, на секунду крепче сжав рубашку Джинкс, прежде чем наконец медленно и неохотно кивнуть. Джинкс разжала руки, позволяя Ише отползти. Она потянулась за рукой Экко, и Джинкс смотрела, как они уходят, чувствуя, как что-то сжимается у неё в груди. Когда они проходили мимо семьи, Джинкс заметила, как Экко притянул её к себе, уводя прочь. Она также заметила, как он пристально посмотрел на них, стиснув зубы. Как только они отошли достаточно далеко, Вай наклонилась к Джинкс и заговорила низким голосом, в котором Джинкс почудилось что-то знакомое. - Все в порядке с.. — — А ты как думаешь? — тон Джинкс был резким, как бритва. Вай отступила, подняв руки вверх, словно сдаваясь. — Ладно-ладно. Забудь, что я вообще это сказала. Несколько минут они втроём сидели молча. Кейт листала журнал, а Вай ковырялась в пластиковом ободке своего фрисби. Джинкс не сводила глаз с воды, где Экко и Иша бродили по пене. Затем Вай попыталась снова. - Знаешь, — сказала она, — может, тебе нужно… отдохнуть. Джинкс резко повернула к ней голову. Кейт, стоявшая справа от Вай, тоже прищурилась. - Отдохнуть от чего? - Джинкс застонала. — Просто… — Вай пожала плечами, явно не зная, как это сформулировать. — Когда вы с Экко в последний раз проводили вечер наедине? Джинкс стиснула зубы. С тех пор, как появилась Иша. Но это не имело значения. Иша была членом семьи. — Мне не нужен выходной от ребёнка, Вай. Она не обуза. Вай вздохнула, и её взгляд смягчился. — Я не это имела в виду, Паудер. — Её голос понизился, утратив часть привычной резкости — дразнящего тона. — Я просто говорю... у вас с Экко уже несколько месяцев не было ни секунды, чтобы перевести дух. Вдвоём. Вы заслуживаете этого. Джинкс закатила глаза, но в глубине души ей было не по себе. Эти слова задели её не потому, что Вай была неправа, а потому, что она сама не была права. Джинкс была на пределе. Она действительно чувствовала, что находится на грани, но признаться в этом было всё равно что признать свою слабость. А Джинкс не признавала свою слабость. По крайней мере, вслух. Кроме того, после того, что только что сказала ей Иша, ей не хотелось давать ей ещё одну причину думать, что кто-то уходит. Что она не нужна. Рядом с Вай раздался спокойный и размеренный голос Кейт. — Мы могли бы присмотреть за Ишей вечером. Джинкс прищурилась. Она не ожидала, что Кейт тоже вступит в разговор и попросит её побыть няней. Как бы то ни было, от мысли о том, чтобы оставить Ишу — даже на вечер, — у неё перехватило дыхание. Это казалось неправильным, как будто она сдирала с себя кожу. Иша нуждалась в ней. Кроме того, ей не очень нравилась мысль о том, что Иша может сблизиться с Кейт. — Я не знаю, — пробормотала Джинкс, качая головой и пристально глядя на горизонт. Океан простирался бесконечно. Экко и Иша начали гоняться за разбивающимися волнами, и Экко поднимал её, когда течение становилось слишком сильным. — Вам, ребята, нужно время, — сказала Вай. — Только вы двое. Это полезно для здоровья. Иша прекрасно проведёт один вечер без вас двоих. Джинкс хотела поспорить. Ей нужно было поспорить. Но прошло несколько месяцев. И учитывая всё, что происходило между ней и Экко, — всё невысказанное, — возможно, вечер в наедине был бы кстати. Кроме того, она доверяла Вай. Иша будет в надёжных руках. Она никогда бы не оставила её ни с кем другим. Она вздохнула и провела рукой по лицу. — Хорошо, — пробормотала она, и это слово показалось ей горьким на вкус. — Но если она захочет вернуться домой, ты позвонишь мне. Без вопросов. Вай тут же широко и победоносно улыбнулась. — Договорились. Тьфу. В последнее время Вай слишком часто её в чём-то убеждала. Но так было всегда — она никогда бы не сдалась так легко перед кем-то другим. Кейт слегка кивнула, и в её взгляде, обращённом на Джинкс, промелькнуло что-то похожее на уважение. — Мы хорошо о ней позаботимся. Джинкс на это ничего не ответила. Она откинулась на спинку стула, наблюдая, как волны плещутся у ног Экко и Иши, а солнечный свет отражается от воды. Мысль о вечере наедине с Экко была… тревожной. Но, может быть, только может быть, это было то, что им нужно. И на самом деле она не знала, что пугает её больше — мысль о том, что ей придётся расстаться с Ишей, или мысль о том, что будет между ней и Экко, когда они наконец останутся вместе. -- Когда они, спотыкаясь, вернулись домой в тот вечер, повсюду был рассыпан песок, и в квартире стало только хуже. Кондиционер в какой-то момент дня отключился — старая, изношенная машина была слишком слаба, чтобы бороться с жарой, — и теперь в комнате было душно от липкого, затхлого тепла, которое прилипало к коже Экко. Он захлопнул дверь ногой, и глухой стук эхом разнёсся по квартире. Джинкс со стоном бросила пляжные сумки у обувной стойки. Иша поплелась за ними, Лепус болталась у неё в руке, а ноги волочились по полу, словно весь этот день тянул её вниз. Песок всё ещё прилипал к её икрам и задней части коленей, оставляя за ней едва заметные следы при каждом шаге. Они по очереди помылись. Было едва ли шесть часов вечера, но все всё равно переоделись в пижамы. Экко занялся ленивым ужином из спагетти с небольшим количеством тушёной спаржи — одного из немногих овощей, которые Джинкс не возражала. Из-за жара от плиты квартира казалась невероятно тяжёлой, как будто сам воздух давил на него. Джинкс возилась со старым кондиционером, чтобы он снова заработал, но его прохлада была уже не такой сильной. Ей понадобятся новые детали. Тем не менее, рубашка Экко прилипла к спине, влажная после душа. Казалось, что всё вокруг увядает под тяжестью этого дня. Позади него Джинкс рылась в холодильнике в поисках самой холодной бутылки воды, которую только могла найти. Иша уже свернулась калачиком на диване, Лепус лежала у неё под мышкой, а iPad — на коленях. Тишина не была неловкой, но казалась… густой. Как будто что-то витало прямо под ней. А потом Джинкс все нарушила. — Фу, — пробормотала она, теребя подол рубашки, её влажные волосы прилипли к ключицам. Она одним большим глотком осушила половину бутылки. — Ненавижу песок. Ненавижу жару. Ненавижу этот день. Экко тихонько усмехнулся. Джинкс бросила на него сердитый взгляд, но без особого энтузиазма. Джинкс прижалась к холодильнику, зарывшись в него, словно хотела закрыть дверцу и забраться внутрь, наслаждаясь его прохладой. — Итак, — начала она. Её голос звучал непринуждённо, но Экко чувствовал скрытое напряжение. — Вай и Кейт… они предложили присмотреть за ребенком в следующие выходные. Экко остановился на середине помешивания, и деревянная ложка тихо звякнула о кастрюлю. Он повернулся и посмотрел на неё, приподняв бровь. — Да? — Да, — она смотрела куда угодно, только не на него, переводя взгляд на плиту, на окно, на едва заметный след от песка, который Иша оставила на полу. — Они сказали, что мы можем провести вечер наедине. Экко секунду смотрел на неё, затем отложил ложку и вытер руки о кухонное полотенце. Оставляя Ишу, он подумал, что ей будет полезно провести время с Кейт и Вай — понять, что они не совсем враги. Что не каждое событие с их участием должно быть чем-то плохим, чем-то напряжённым. И было бы неплохо обсудить удочерение без Иши, которая постоянно крутится рядом и может подслушать. Кроме того, ему с Джинкс нужно было разобраться и с другими вещами. Что бы это ни было между ними, этому нужно было дать название. Нужна была ясность. Несмотря на то, что они выходили за рамки ярлыков, Экко решил, что если они на чём-то остановятся, то это пойдёт им на пользу. Придаст им определённую стабильность. Она была его лучшей подругой. И всегда ею останется. Но она могла быть и кем-то другим. Он знал, что они оба это чувствовали. - Я думаю, что это хорошая идея. Джинкс резко подняла на него взгляд, и на её лице отразилось удивление. — Думаешь? Он пожал плечами, подходя ближе. — Да. Когда мы в последний раз проводили вечер только вдвоём? — Его голос смягчился, слова повисли в воздухе между ними. — Может, это было бы неплохо, знаешь ли? Джинкс ничего не ответила, пристально глядя на него, словно пытаясь понять, серьёзно ли он говорит. Затем она вздохнула и потёрла затылок. — Я не знаю. Я не хочу, чтобы она думала, что мы… — Мы не уйдём. - Экко взял её за руку. Даже в такую жару ей было холодно. Он сжал её пальцы, словно хотел успокоить. — Мы скажем ей, что вернёмся. С ней всё будет хорошо. Джинкс ответила не сразу. Она просто смотрела на их переплетённые пальцы, словно они были чем-то хрупким, что могло сломаться, если она будет слишком сильно об этом думать. Наконец она вздохнула. - Да, - пробормотала она. - Мы ей скажем. Не прошло и десяти минут, как Экко подал ужин, украсив пасту свежим зелёным базиликом из их сада. Все трое в тишине лениво ковырялись в своих тарелках, чувствуя усталость. Протягивая руку за стаканом воды, Джинкс толкнула Экко. Она многозначительно посмотрела на Ишу, которая неуклюже катала вилкой спагетти. Верно, она хотела, чтобы он начал разговор. Экко тяжело вздохнул. Он не знал, с чего начать. Как бы ему сформулировать это так, чтобы не показаться ей грубым. — Банни, — мягко начал он. — Знаешь, в следующие выходные Вай подумала, что тебе стоит прийти и немного потусить с ними. Иша нахмурилась и уронила вилку. Её руки двигались медленно, осторожно. Все мы? Джинкс сглотнула. — Не совсем, малыш. - Она изо всех сил старалась говорить весело, но в основном её голос звучал напряжённо. — Только ты. Иша подалась вперёд на своём стуле. Вы уходите? Экко кивнул, выдавив улыбку. - Только на один вечер. Мы с Джинкс собираемся пойти… погулять вместе. - При этих словах брови Иши приподнялись, но Экко оживился прежде, чем она успела что-либо с этим сделать. - Но мы вернемся немного поздно вечером, чтобы забрать тебя домой. Иша, похоже, не была в этом так уверена. Она тревожно переводила взгляд с одного на другого, словно ждала, что кто-нибудь из них выдаст концовку. Джинкс наклонилась вперёд, поставив локти на стол. — Они просто потусят с тобой, Банни. Может, поиграют в ту дурацкую игру с переодеваниями, которая тебе нравится, — добавила она, стараясь говорить непринуждённо, но вышло скорее неуверенно. Dress to Impress, — показала жестами Иша, словно обидевшись, что Джинкс не вспомнила. Иша заставила их обоих достаточно поиграть в эту игру. Джинкс поспешно кивнула, размахивая вилкой и разбрызгивая густой красный соус. — Да - да, в эту. И они, наверное, разрешат тебе допоздна смотреть те дурацкие фильмы, которые нравятся Вай. Губы Иши сжались в тонкую линию. Она ещё мгновение смотрела на них, словно пытаясь понять, стоит ли доверять их словам. Затем, наконец, её руки снова задвигались, на этот раз медленнее. Вы вернётесь? Экко тяжело сглотнул. Его сердце тяжело билось в груди. Конечно, они вернутся. Он надеялся, что они доказали это. Но после вчерашнего разговора со Скай — когда никто её не поправил — он понял, почему они насторожены. У Джинкс перехватило дыхание, но она быстро ответила. Она попыталась придать своему голосу дразнящие нотки, но Экко почувствовал в нём беспокойство, которое она пыталась скрыть. Она протянула руку и стала тыкать Ишу в щёку тонким пальцем. — Как будто мы надолго тебя там оставим. С Кейт? За кого ты меня приняла? Иша заёрзала под прикосновениями Джинкс, и с её губ сорвался тихий смешок. Экко улыбнулся, и тяжесть в его груди немного ослабла при звуке смеха Иши. Это был не тот заливистый смех, который он любил, но это хотя бы что-то. Этого было достаточно. — Мы вернёмся раньше, чем ты успеешь по нам соскучиться, — добавил Экко. — Ты, наверное, будешь слишком занята, обыгрывая Вай в фрисби, чтобы заметить, что мы ушли. При этих словах губы Иши дрогнули, на лице промелькнула тень улыбки. Но её руки продолжали двигаться, медленно и осторожно. Обещаете? Экко не колебался. - Обещаю. Джинкс повторила его слова, на этот раз мягче. - Обещаю. -- Они высадили Ишу в пять часов в следующую субботу. Небо было затянуто облаками и грозило дождём. Туман стелился по извилистым улицам, клубясь у ног, словно туманное покрывало. Погода испортилась по сравнению с прошлыми выходными: весенняя жара внезапно сменилась порывистым ветром. Экко достал джинсовую куртку — Джинкс схватила его старую, массивную кожаную куртку — и, учитывая, куда они направлялись сегодня вечером, он решил надеть поверх обычной белой футболки синий свитер. Он сказал Джинкс сделать то же самое — надеть несколько слоёв одежды, — но ей, похоже, было всё равно. Вместо этого она вошла в гостиную в сапогах до бёдер и джинсовой юбке, которую он никогда раньше на ней не видел; короткая юбка едва прикрывала её ноги. На этот раз она собрала волосы в хвост, и пряди обрамляли её лицо. Экко тяжело сглотнул, когда она прошла мимо него на кухне, пахнущая теми духами, которыми она пользовалась только по особым случаям, — древесными, пряными, сладкими. На самом деле Экко всю неделю был сам не свой, пытаясь понять, куда идти. Куда отвести Джинкс. Это было не свидание. Вот только это было свидание. Они с Джинкс просто не называли это так. В любом случае, у них не было времени поговорить об этом. На той неделе Экко работал сверхурочно, чтобы заменить отсутствующих коллег, и большую часть дня проводил в больнице. В итоге именно Мэл предложила ему место: террасу на крыше в центре города. — Еда там замечательная, — подбодрила она его, — и вид на город просто потрясающий. Он не стал спрашивать, Джейс ли привёл её туда, — он не был уверен, что хочет это знать. Поездка к Вай и Кейтлин прошла в тишине, если не считать периодического гула обогревателя, боровшегося с надвигающейся стужей. Он был потрясён тем, что «Субару» до сих пор не взорвался. Машина была старой, но он считал её надёжной. Всё время поездки голень Джинкс подпрыгивала вверх-вниз, трясясь так, словно она пыталась не выпрыгнуть из окна и всё вернуть на свои места — вернуться домой. Экко старался не пялиться, но юбка была очень короткой. Каждый раз, когда она двигалась, джинсовая ткань поднималась чуть выше, обнажая бледную кожу бёдер. Экко крепче сжал руль, заставляя себя смотреть на дорогу. Сосредоточься, идиот. Но потом она потянулась — подняла руки над головой, и подол её майки приподнялся вместе с ними, обнажив полоску живота, — и Экко пришлось активно бороться с желанием поёрзать на сиденье. Он откашлялся, крепче сжимая руль. — Тебе не холодно? Джинкс хмыкнула, словно размышляя. Она бросила на него самодовольный, понимающий взгляд. Он подумал, не заметила ли она, что он на неё смотрит. — Не совсем. По правде говоря, он был рад, когда они наконец подъехали к дому Вай и Кейт. Его нервы были на пределе после всей этой недели — работа в две смены, постоянные мысли об этом вечере с Джинкс, а теперь ещё и необходимость впервые оставить Ишу. Это оказалось сложнее, чем он думал. Иша молчала всю дорогу, свернувшись калачиком на заднем сиденье, а Лепус лежала у неё на коленях. Она почти ничего не показывала жестами, только кивала, когда Экко спрашивал, удобно ли ей. Но теперь, стоя перед дверью Вай и Кейт, она выглядела неуверенной. Экко не мог ее винить. Дверь распахнулась ещё до того, как Джинкс успела постучать, и Вай просияла, глядя на них так, будто устраивала самую грандиозную вечеринку года. Она была одета в спортивные штаны и уютный свитер, а на её фартуке была мука. — Привет, вы пришли! И как раз вовремя. Экко и Джинкс обменялись осторожными взглядами и вошли внутрь, приглашая Ишу последовать за ними. В доме пахло чем-то сладким и насыщенным — не так тепло, как на Рождество, но всё же приятно — так пахнет дом, в котором живёт человек, любящий готовить. Кейт стояла у деревянных ступенек в викторианском стиле, ведущих на второй этаж, одетая в джинсы и повседневный белый топ. Экко задумался, сколько стоит её одежда, несмотря на то, что сегодня она выглядела просто. — Здравствуйте, — поздоровалась она, подняв руку. Это было не столько похоже на приветствие, сколько на жест Иши, означающий «стоп». — Привет, — ответил Экко. Тем временем Джинкс едва кивнула в знак приветствия, закусив губу, словно сдерживаясь, чтобы вообще ничего не сказать. Позади них Вай закрыла дверь, а затем, ухмыляясь, присела на корточки перед Ишей. - Банни! Ты готова к лучшей ночи в твоей жизни? Иша колебалась, крепче прижимая Лепуса к себе. — У нас уже готово тесто для торта, — продолжила Вай, размашисто указывая на кухню. — И я нашла эти забавные посыпки, которые купила Кейт, — они бывают самых разных причудливых форм. Очень забавно выглядят. Иша уставилась на нее. Медленно. Вай ухмыльнулась, как будто только что сообщила самую невероятную вещь на свете. — Да, я знаю. Безумие. Кейт вздохнула, потирая переносицу. — Вай, пожалуйста. Но Вай не закончила. Она наклонилась вперёд и заговорщически понизила голос, словно собиралась раскрыть Ише тайну Вселенной. — И между нами говоря, — прошептала она достаточно громко, чтобы все услышали, — Кейт ужасно печёт. Так что мне очень нужна твоя помощь. Это катастрофа. На это Кейтлин усмехнулась. — Я не ужасно готовлю. — Она выглядела почти искренне оскорблённой, как будто они уже обсуждали это раньше, только вдвоём. Иша посмотрела на Экко широко раскрытыми глазами, полными сомнения. Это означало: вы действительно оставляете меня с ними. Серьезно? Джинкс, стоявшая рядом с ним, выглядела такой же расстроенной. Она нахмурилась и прижала руки к груди, словно удерживая себя от того, чтобы не отказаться от всего плана, не забрать Ишу и не увезти её домой. Вай, должно быть, почувствовала это. — Пойдём, — пропела она, беря Ишу за руку и направляясь с ней на кухню. Её тон был до смешного нетерпеливым — она говорила как бодрый мультяшный персонаж, как весёлая воспитательница в детском саду. Другой рукой Вай помахала Джинкс и Экко, приглашая их следовать за ней. - Нам будет так весело. Мы будем печь, а потом смотреть фильм! Ты даже не заметишь, как Экко и Джинкс уйдут! Иша бросала на них отчаянные взгляды через плечо, словно убеждая себя, что они плетутся за ней на кухню. Кейт тоже маячила у них за спиной, хотя и на безопасном расстоянии. Кухня Кейт и Вай была совсем не похожа на тесную и узкую кухню у них дома. Пол был выложен квадратной плиткой в клетку — глянцевыми чёрно-белыми плитами, которые доходили до обеденной зоны. К стенам примыкали длинные тёмные деревянные шкафы с ручками из угольно-чёрной стали. Холодильник был просто огромным, серебристым и блестящим. В центре располагался гигантский островной стол, на котором повсюду были разложены ингредиенты, а столешница была сделана из мрамора. Под столом аккуратно стояли высокие стулья с мягкими сиденьями. Вай выдвинула один из табуретов, приглашая Ишу сесть. Иша неохотно забралась на него и неуклюже плюхнулась на сиденье. Она положила Лепуса на стол, и Вай протянула руку, чтобы прижать кролика к кувшину с молоком. — Видишь, — сказала Вай, указывая на миски, лопатки и масло. — Даже он готов к выпечке. Она, поправила Иша, ее взгляд стал жестким. Вай прочистила горло, бросив взгляд на Джинкс и Экко. - Что... а-а..…что это значит? Верно. Это была ещё одна проблема. У Иши не было особого способа общаться с ними. Вай и Кейт не знали языка жестов, хотя Вай и пообещала, что начнёт его изучать. К счастью, Иша стала лучше писать, и Экко сказал ей пользоваться айпадом, если она захочет сказать что-то важное. Что-то срочное. Она убрала его в рюкзак, и приложение для заметок было готово к использованию, если понадобится. Джинкс подалась вперёд, прислонившись к кухонному островку, и застучала каблуками по плитке. — О, ничего особенного. Она просто выругалась в твой адрес. — Улыбка Джинкс стала хитрой — язвительной. — Назвала тебя маленькой сучкой. Экко заметил, как у Кейт, стоявшей у холодильника, сжались челюсти. Казалось, она хотела отчитать Джинкс — наверное, за то, что та ругалась в присутствии Иши. Однако Вай, привыкшая к выходкам Джинкс, даже бровью не повела. — Лепус — девочка, — поправил Экко, прежде чем Джинкс успела что-то сказать. Вай открыла рот от удивления. — О! Понятно, — сказала она, протягивая руку, чтобы пожать пушистую лапу Лепуса. — Прошу прощения у прекрасной дамы. Услышав это, Иша улыбнулась, и из её уст вырвался смешок. Экко вздохнул. Ладно, с ней всё будет в порядке. Всё будет в порядке. Он наклонился вперёд и поцеловал Ишу в висок. Иша вцепилась в него обеими руками, крепко сжимая их, словно не была уверена, стоит ли отпускать его. — Мы должны вернуться позднее к десяти, — пробормотал он, медленно отстраняясь и обращая внимание на Вай. — И позвоните нам, если вам что-нибудь понадобится — что угодно. Вай лишь вяло махнула рукой. — Не нужно ничего делать, — сказала она. — Нам и здесь будет хорошо, да, Иша? Какое-то время Иша сидела, нервно теребя руки на коленях и переводя взгляд с Джинкс на Экко своими большими, как у совы, глазами. Затем она наконец кивнула. Джинкс, казалось, растаяла. — Хорошо. Она потянулась и взъерошила волосы Иши, чмокнув её в макушку. — Не бойся доставлять им неприятности, Банни Кейт напряглась ещё сильнее, а Вай только ухмыльнулась. — Понятно, яблоко от яблони недалеко падает. -- Ресторан на крыше был оживлённым местом, расположенным на верхнем этаже модного отеля в центре города. Здание было массивным, старым, построенным из красивого бежевого камня, с блестящими толстыми стеклянными перилами. Каждый стол был украшен искусственной пластиковой свечой, от которой исходил мерцающий оранжевый свет. Летом, возможно, было бы достаточно тепло, чтобы ходить без пальто. Но не сегодня. Небо, раскинувшееся над головой, представляло собой сгущающиеся серые тучи — вечерняя синева проступала сквозь просветы там, где облака не сходились, — и ветер заставлял длинный толстый хвост Джинкс раскачиваться, пока она сидела. Гирлянды разноцветных лампочек свисали с деревянных столбов у стеклянных перил, озаряя всё вокруг. Она миллион раз ужинала с Экко. В дорогих местах, в грязных местах, в обычных местах. В прокуренных, пьяных забегаловках и дешёвых, неряшливых закусочных. Но это было по-другому. Это было до. До того, как всё между ними изменилось — до вечеринки. До того, как она прижалась к его губам в отчаянном, мучительном поцелуе. Дважды. Напротив неё Экко изучал меню, прикусывая пухлую нижнюю губу, и Джинкс пришлось прикусить щёку, чтобы не пялиться на него. Его волосы были зачёсаны назад, открывая каждый красивый, чёткий изгиб его лица. Высокие скулы и длинные густые ресницы, низко свисающие. Они были длиннее её собственных, подумала она. Это было несправедливо. Между ними стояли два коктейля — «Амаретто сауэр», каждый с одной из этих отвратительных засахаренных вишнёвых вишен, — и в то время как Джинкс почти допила свой бокал, Экко едва притронулся к своему, все еще облизывая пенку на солёно-сладком ободке. — Что думаешь о тартаре из лосося? — спросил он, глядя на неё. Вечернее солнце на секунду пробилось сквозь мрачные тучи, осветив его целиком и отразившись от серебряных серёжек. Джинкс тяжело сглотнула, потянулась за своим напитком и залпом выпила его. — Похоже, это дорогое пойло для кошки. Стакан со звоном опустился на стол, и Экко криво улыбнулся ей. — Полегче с этим. Я не буду заказывать тебе ещё один. Джинкс приподняла бровь. В её голосе слышалась насмешка, когда она сказала: - Ты не можешь указывать мне, что делать. Что пить. — Вообще-то могу, — усмехнулся Экко, опуская меню на колени. — Ведь это я плачу. Услышав это, Джинкс прищурилась. В этом не было ничего необычного — они обычно по очереди оплачивали счета. Но то, как он это сказал, заставило её губы дрогнуть. - Да, правда что ли? — Ну, да, — пожал плечами Экко. Он провёл рукой по шее, потирая кожу. — Я имею в виду, что это принято на… Джинкс только подалась вперёд, внезапно почувствовав, что ей очень хочется услышать эти слова. — На? - На свиданиях. - Экко ухмыльнулся. Джинкс моргнула, тяжело вздохнув. Это слово повисло в воздухе между ними, тяжелее, чем она могла себе представить. Конечно, она тоже знала, что это значит. Это значит, что двое взрослых, которые целуются, встречаются. Она предположила, что это значит ещё больше, если у них есть ребёнок. Она вдохнула, и её губы дрогнули в лукавой, застенчивой улыбке. — Так что, ты только что это решил? Он нахмурил брови. - Решил что? Она пожала плечами, и её сапог на каблуке коснулся его икры под столом, протиснувшись сквозь грубую ткань джинсов. — Что это свидание. Экко откинулся на спинку сиденья, лениво скрестив руки на груди. На секунду у него перехватило дыхание. Затем он отставил ногу назад, и его кроссовок коснулся кожаного ботинка прямо у её лодыжки. - Ага, - сказал он, почти чересчур самодовольно. - Проблема? Джинкс наклонила голову, проведя пальцем по конденсату на своём бокале. Она выпила его до дна. — Не знаю. Просто думаю, что с твоей стороны было смело так предполагать. — О, неужели? — фыркнул Экко, закатывая глаза. — Значит, это не свидание? — Нет, — пробормотала Джинкс, прижимаясь щекой к кулаку. — Конечно, это свидание. Экко усмехнулся и покачал головой, показывая, что он просто знал её и должен был ожидать такой подначки. Они обменялись глупыми улыбками. Экко снова рассмеялся, прежде чем взять свой напиток и наконец сделать долгий, медленный глоток. Джинкс наблюдала, как янтарная жидкость стекала из бокала в его открытый рот, — наблюдала, как дёргается его кадык, когда он глотает, глотает, глотает. Его взгляд скользил по краю бокала, наблюдая за ней, размышляя. Джинкс чувствовала это как никогда отчётливо — эту перемену между ними. Она была там уже несколько недель, скрываясь на поверхности. Без Иши рядом — без работы, без двух отдельных кроватей, двух отдельных комнат — не было ничего и никого, за кем можно было бы спрятаться. Не было способа скрыть это чувство. Не было способа избежать его. Здесь, на свежем воздухе, в окружении болтливых незнакомцев, они были самими собой…кем бы они ни были. Официант вернулся — какой-то долговязый блондин — принял их заказы и снова ушёл, растворившись в гуле оживлённой крыши. Как только он ушёл, как только они выяснили, что это было свидание, обстановка стала более привычной, более мягкой. На неё нахлынуло чувство комфорта, как всегда, когда она была рядом с ним, — словно одеяло, окутывающее её целиком. Тёплое, нежное и успокаивающее. Они говорили о глупостях — старых историях, дурацких вещах, которые случались с ними в юности. Джинкс напомнила ему о том, как его поймали, когда он сбегал из школы, и ему пришлось выслушать часовую лекцию от Бензо. Экко в ответ рассказал о том, как в колледже она так разозлилась на торговый автомат, что пнула его, и целый ряд газировок упал на пол. Джинкс усмехнулась, крутя трубочку в остатках своего напитка. — Знаешь, тогда я была провидцем. — Ты была угрозой. — фыркнул Экко. — И, наверное, остаёшься ею. Она снова толкнула его ногой под столом, и он толкнул её в ответ. Их ноги слегка переплелись, прежде чем они успокоились, и ни один из них не отодвинулся. Экко пристально посмотрел на неё, и его лицо внезапно смягчилось. От этого у Джинкс глупо екнуло сердце. Экко выдохнул, наклонившись вперёд и сложив руки на столе. — Я тут подумал, — начал он, теперь уже медленнее и осторожнее. — О-о, — Джинкс приподняла бровь. — Опять? Экко ухмыльнулся, покачав головой, но не попался на удочку. — Я имею в виду Ишу. Джинкс замерла. Экко посмотрел ей в глаза, твёрдо и уверенно. — Я хочу, чтобы она… осталась. Джинкс сглотнула, крепче сжимая пальцами свой бокал. Она посмотрела на него: лёд растаял, превратившись в мутную жидкость грязно-жёлтого цвета. — Она остаётся, — пробормотала Джинкс. — Она живёт с нами. Экко покачал головой. — Не в этом дело. — Он наклонился к ней, и его голос стал тише. — Ты знаешь, что я имею в виду, Паудер. Джинкс медленно втянула в себя воздух, чувствуя, как тяжесть этих слов ложится ей на грудь. Она хотела этого. Может быть, больше, чем чего-либо другого. Чтобы они стали семьёй — крепкой семьёй. Чтобы они были цельными. Она знала это уже давно, но сказать об этом — заявить об этом — было по-другому. И все же что-то терзало ее мысли. Она опустила взгляд, накручивая мамино кольцо на палец. — Я не знаю, достаточно ли я хороша, — призналась она едва слышным шепотом. — Для неё. Для этого. Экко нахмурился. - Джинкс... — Я серьёзно, — перебила она, с трудом сглотнув. — Она заслуживает лучшего, понимаешь? Кого-то, у кого всё под контролем. Кого-то, кто не портит всё подряд. — Она тихо и горько рассмеялась. Иногда она задавалась вопросом, были ли они правы — родители Кейт. Они были молоды. Они не знали, что, чёрт возьми, делают. И эти слова напугали Джинкс сильнее, чем она хотела бы признать. Заставили её волноваться. Возможно, подпитывали те кошмары, от которых она не могла избавиться. Экко выдохнул, его взгляд потемнел и стал непроницаемым. Облака над головой полностью слились в серую стену. Он на мгновение замолчал, и Джинкс приготовилась к тому, что он её успокоит. Скажет, что она молодец. Что ей не о чем беспокоиться. Бла-бла-бла. Но когда он заговорил, его голос был мягче, чем она ожидала. - Я тоже думаю об этом. Джинкс моргнула, у нее перехватило дыхание. Экко провёл рукой по подбородку, медленно выдыхая. - Я думаю о том, достаточно ли я хорош. Будет ли ей лучше с кем-то другим. - Он покачал головой, с трудом сглотнув. - Но… я не могу избавиться от ощущения, что она уже наша. Что, может быть, она выбрала нас. Джинкс отвела взгляд, ее горло сжалось. Экко потянулся через стол и едва коснулся её пальцев. — Мы не идеальны. И мы молоды, конечно. Но мы любим её. — Он не отрывал от неё взгляда. — И это что-то да значит. Джинкс сглотнула комок в горле, глядя на его руку, лежащую поверх её ладони. Она медленно перевернула свою ладонь и вложила пальцы в его. Это было немного. Но это было соглашение. Безмолвное обещание. Иша принадлежала им. Ветер усилился, растрепав пряди её хвоста, и она наконец выдохнула. - Да, - пробормотала она. - Может, и так. Плечи Экко чуть расслабились, и Джинкс почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди. Впервые за несколько недель они больше не ходили вокруг да около. Но затем Экко опустил взгляд на их руки, его пальцы дрогнули, касаясь её пальцев, мизинцы сплелись. Когда он заговорил снова, его голос был тише. - А что насчет нас? Глаза Джинкс расширились. Она посмотрела на него, на то, как он смотрел на неё — по-настоящему смотрел на неё, с тёмными, ожидающими глазами, — словно она уже принадлежала ему. Она позволила этим словам повиснуть в воздухе, прокручивая их в голове. Затем, наконец, она ухмыльнулась, склонив голову набок. — Мы просто мы. Экко моргнул. - Что это значит? Джинкс пожала плечами. — Это значит, что мы всегда были такими. — Она слегка сжала его пальцы. — Мы просто не осознавали этого. На какое-то мгновение Экко показалось, что он хочет поспорить. Как будто он отчаянно нуждался в чём-то. В каком-то ярлыке. В каком-то подтверждении. В какой-то ясности. Джинкс всегда лучше умела плыть по течению, лучше разбиралась в своих проблемах. Экко был более организованным — более продуманным. — Экко, — пробормотала Джинкс, притягивая его руку ближе и крепко сжимая её, словно он мог ускользнуть из её пальцев, если она не будет держать его достаточно крепко. — Это значит, что я принадлежу тебе. При этих словах что-то промелькнуло на лице Экко. Что-то устойчивое — что-то всеобъемлющее. Его глаза расширились, рот приоткрылся, совсем чуть-чуть, так что Джинкс увидела розовый язык, показавшийся между зубами. Он втянул в себя воздух, ветер закружил его, город под ними сверкал серебром. Потом, наконец, он просто сжал ее руку в ответ. И она знала, что для него этого было достаточно. -- Кейт и Вай были другими. Они не были похожи на Экко или Джинкс. И хотя Вай и Джинкс были сёстрами, иногда Иша вздрагивала от этого напоминания. Они были не совсем похожи. В лучшем случае в голосе Вай слышался сарказм, напоминавший ей Джинкс, но в нём не было той горечи, которую Джинкс слишком часто испытывала. Иша наблюдала за ними обеими — пока Кейт убирала ингредиенты обратно в холодильник. Она пока не знала, что чувствует. Здесь было неплохо. Просто не так, как дома. Не дома. Вай была громкой, напористой, всегда говорила, всегда двигалась. Кейт была мягче, спокойнее, но тоже была напористой, только по-своему, более тихо. И она защищала её. И всё же Иша не знала её достаточно хорошо, чтобы сказать, нравится ли она ей. Самым сложным было общение. Ни одна из них не знала языка жестов, а Иша привыкла к Джинкс и Экко — к тому, как быстро они её понимали, как ей не приходилось так сильно стараться, чтобы её услышали. Здесь ей пришлось ждать. Пришлось надеяться, что Вай или Кейт поймут её или что она сможет донести свою мысль другим способом. Тем не менее, она размешала тесто, когда Вай протянула ей ложку, и аккуратно добавила муку, следя за тем, чтобы не осталось комочков. По окнам забарабанил мелкий дождь, снаружи завывал ветер, а по улицам стелился туман. Вай прислонилась к столешнице, опираясь на локти, и внимательно наблюдала. — У тебя неплохо получается, малыш. Иша пожала плечами, сосредоточившись на микшировании. — У Паудер никогда не хватало терпения на выпечку, — продолжила Вай. — Ей нравилось есть. Не так сильно, как ждать. Было странно слышать, как Вай называет Джинкс так. Паудер. Некоторое время назад — может быть, несколько месяцев назад — Иша наконец набралась смелости и спросила. Джинкс просто сказала, что Паудер — это старое имя. То, которое она больше не использует, то, что ничего не значит. До этого Иша не думала, что имена приходят и уходят. Кроме того, Вай всё ещё пользовалась этим именем, так что оно должно было что-то значить. — Эй, — Вай толкнула её локтем, вытащила свой телефон и стёрла с экрана муку. Она поднесла его ближе, прямо над миской, чтобы Иша могла видеть. — Хочешь посмотреть кое-что глупое? Иша кивнула, внезапно почувствовав сильное любопытство, когда Вай открыла фотоальбом. — Только не говори Паудер и Экко, — усмехнулась она. — Они убьют меня за то, что я тебе это показываю, но мы можем сохранить это в секрете. Глаза Иши расширились. Фотография, на которую она показала, была старой, слегка зернистой, но Иша всё равно смогла разглядеть фигуры. Джинкс и Экко, намного младше — может быть, лет по восемь-девять. Они сидели близко друг к другу на каком-то потрёпанном диване, соприкасаясь коленями. У Джинкс были короткие волосы, её косы всё ещё отрастали — они были коричневыми — и она была одета в толстовку с капюшоном, которая была ей велика и практически закрывала её. Экко сидел рядом с ней с короткой стрижкой, скрестив руки на груди, и изо всех сил старался вести себя непринуждённо. — Посмотри на это личико, — рассмеялась Вай, прижав пальцы к экрану, чтобы увеличить изображение Джинкс. Она улыбалась, и её лицо раскраснелось. Она выглядела совсем по-другому. Не только волосы, но и поведение. Иша это чувствовала. — Немного похожа на тебя, да? Иша только уставилась. Джинкс немного похожа на неё. Немного. Не совсем. Не достаточно. Джинкс была светлее — веснушчатая кожа и ясные голубые глаза, — но Иша отметила округлость её щёк и маленький рот. Она подумала, что это у них общее, и что-то вроде гордости — как дома — зародилось у неё в груди, прежде чем она смогла подавить это чувство. Вай продолжала листать, а Иша широко раскрытыми глазами смотрела на фотографии, пытаясь запечатлеть их в памяти. - Боже, Паудер была такой плаксой, когда была маленькой. - Сказала Вай сладким, знающим тоном. Иша моргнула, наклонив голову. — О да, — продолжила Вай, ухмыляясь. — Сейчас ты бы не поверила, но она рыдала из-за всего подряд. Кейт ухмыльнулась, вытирая пролитое на стол молоко. — Это трудно себе представить. Вай кивнула, и её улыбка стала шире. — Пролила сок? Плачет. Проиграла в игру? Плачет. Слишком сильно задели в догонялки? Рыдает. Губы Иши дрогнули. Вай снова толкнула её локтем. — Но ты ведь не такая, да? Ты довольно сильная. Иша лишь пожала плечами. Она не знала, правда ли это. Может, она и была упрямой. Но она не думала, что это значит «сильная». Вай продолжала листать фотографии, на которых Джинкс и Экко были детьми — непослушными, счастливыми, полными жизни. — Экко был забавным ребёнком, — сказала Вай, широко улыбаясь. — Он всегда пытался развеселить Паудер после того, как она плакала, — всегда пытался её рассмешить. Иша хихикнула. Это было правильно. Экко всегда старался убедиться, что все в порядке. Вай провела пальцем по экрану в последний раз. Затем она остановилась, палец завис в воздухе, внезапно застыв. Её улыбка померкла. Следующая фотография была другой. Джинкс и Вай стояли вместе, намного моложе, но на этот раз с ними был кто-то ещё. Позади них, положив руки им на плечи, стоял крупный мужчина. Его выражение лица было тёплым, но решительным, как будто он мог сделать мир безопасным одним своим присутствием. У Иши внутри все перевернулось. Она знала его. Не лично. Не в воспоминаниях. Но в их гостиной висела его фотография. И в комнате Джинкс тоже. Однажды она спросила, когда Джинкс не было дома, и Экко лишь сказал, что он отец Джинкс, и его лицо внезапно помрачнело. Иша не стала расспрашивать дальше. Экко выглядел слишком грустным, чтобы говорить об этом, и она не хотела давить на него. Но Вай не выглядела… грустной, её улыбка была едва заметной, но искренней. Она смотрела на зернистую фотографию так, как смотрят на любимого человека — на того, кого не хватает. Иша помедлила, а затем указала на экран, прямо на мужчину. Выражение лица Вай изменилось — совсем чуть-чуть, мягче. - Это Вандер, - сказала она голосом тише, чем раньше. О. Иша слышала это имя. Иногда Джинкс и Экко говорили о людях, которых Иша не знала, — упоминали имена, которые она не могла связать с лицами. Вандер, Бензо. Джинкс и Экко упоминали их вскользь, но никогда не рассказывали о них подробно. Они говорили о них так, будто это были призраки — что-то далёкое. Неприкосновенное, но всё же существующее. — Он был нашим отцом, — пробормотала Вай. — Ну, одним из наших отцов. Наши настоящие родители умерли, когда мы были маленькими. Сначала наш отец, Коннелл, когда Паудер была ещё малышкой. Потом наша мама заболела, когда мне было девять. Паудер было шесть. Вай тяжело сглотнула. Кейт, сидевшая за стойкой, уронила тряпку, которую держала в руках, и подошла к Вай, нежно коснувшись её предплечья. Она мало что знала о Кейт, но то, что она любила Вай больше всего на свете, было самым очевидным фактом. — Вандер приютил нас. Он был маминым другом. - Она помедлила, затем закрыла телефон и убрала его в карман фартука. — Он… э-э. Он уже ушёл. Иша не понимала, почему люди никогда не говорят прямо. Уехал ли он далеко? В другой город, в другую страну. Вернётся ли он? Или он умер, как её собственная мать, и это навсегда, как бы ты ни тянулся к нему. Как бы сильно ты ни хотел вернуть его. Иша пристально посмотрела на Вай. Она надеялась, что вопрос был написан у неё на лице, и нахмурила брови. Ушёл куда? Ушёл как? Улыбка Вай полностью сошла с лица. Она выдохнула через нос, проведя рукой по затылку. Должно быть, она поняла. — Это было… очень давно, — Вай замешкалась, её взгляд стал отстранённым. Ише вдруг стало не по себе. Вай никогда не была серьёзной — никогда не грустила — не так, как сейчас. — Автокатастрофа. Её голос был резким, решительным. Иша инстинктивно поняла, что это всё, что она собирается сказать по этому поводу, хотя, очевидно, было что-то ещё. В комнате стало тяжелее дышать, тепло от духовки больше не успокаивало. Снаружи продолжал идти дождь, становясь всё сильнее. Кейт, должно быть, почувствовала перемену. Она откашлялась и хлопнула в ладоши, внезапно охваченная отчаянным нетерпением. — Ладно, — сказала она, стараясь говорить бодрее. Ише было странно видеть её такой счастливой. — Кексы уже в духовке. Значит, нам нужно выбрать фильм. Вай выпрямилась, стряхнув с себя все мысли, которые не давали ей покоя. — Чёрт, да. — Она потянулась, чтобы взъерошить волосы Иши, и из-под её руки в воздух взмыли белые мучные хлопья. — Банни, сегодня ты выбираешь. Иша кивнула, но тяжесть в её груди никуда не делась. Даже когда она последовала за ними в гостиную и стала листать варианты фильмов, она чувствовала, что что-то не даёт ей покоя — что-то, для чего у неё не было слов. Она свернулась калачиком на диване, посадив Лепуса к себе на колени и поглаживая ее по вытертому уху. Дождь усилился — солнце наконец село — и мир снаружи стал темнее, освещаемый лишь тусклым, росистым сиянием высоких уличных фонарей. Раздался раскат грома, нарушив тишину. Иша крепче сжала Лепуса. Затем, когда в груди у неё зародилось беспокойство, в голову пришла отчаянная мысль о том, что нужно успокоиться. Мама скоро вернётся. Она мгновенно взяла себя в руки, у нее перехватило дыхание. Джинкс. Она имела в виду Джинкс. У неё перехватило дыхание. Она бы не сказала этого вслух. Даже не подумала бы об этом. Ей нельзя было этого делать. Джинкс не была постоянной — как и Экко. И она, конечно, тоже. Никогда не была. Но всё же. Это слово было там, как бы она ни пыталась его прогнать, и Иша прекрасно понимала, что оно было там уже давно. -- К тому времени, как они оплатили счет, что-то изменилось. Экко почувствовал это в груди, в животе, в том, как гудела его кожа, словно он выпил слишком много, хотя выпил он всего один бокал. Это было легко, невесомо — словно что-то наконец-то прорвалось между ними, заполняя пространство, которое они так тщательно оберегали. Сначала они шли к машине беспечными, ленивыми шагами. Джинкс крепко держалась за руку Экко, прислонившись к нему, словно не могла стоять на ногах без его помощи. Вверху, над головой, ночь потрескивала от внезапной угрозы дождя — воздух был слишком напряжённым, когда наконец — Капля. Проворная, щекочущая, упала на щёку Экко. Она скатилась, как слеза, по его губе и вниз по рту. Затем ещё одна, и ещё, и ещё. Джинкс ухмыльнулась, глядя на небо прищуренными глазами, словно могла сосчитать каждую каплю, и потянула Экко за грубый джинсовый рукав. — Кто быстрее добежит до машины? Экко фыркнул, качая головой. — Ты ненавидишь бегать. - Да, но я люблю побеждать. Экко едва успел ответить — на землю упали ещё более крупные и тяжёлые капли дождя. Затем, словно ни с того ни с сего, хлынул ливень. Дождь хлынул сильный и быстрый, барабаня по тротуару, отскакивая от капотов машин, стекая по каменным ступеням, по которым они бежали к улице. Джинкс вскрикнула, Экко рассмеялся рядом с ней, одной рукой схватив её за запястье, пока они, спотыкаясь, бежали вперёд, скользя по лужам, промокая за считаные секунды. К тому времени, как они добрались до машины, они промокли насквозь. С конского хвоста Джинкс стекала вода, пряди синего цвета прилипли к щекам, а свитер Экко прилип к коже, потемневший и отяжелевший от дождя. Они захлопнули двери, тяжело дыша. Джинкс плюхнулась на сиденье, моргая сквозь мокрые ресницы. - Ладно, - выдохнула она. - Новый план. Никогда больше не выходить из дома. Экко усмехнулся, откинув голову на прохладную жёсткую кожу рулевого колеса. Внутри эхом отдавался стук дождя по крыше. Здесь было теплее — и безопаснее. Когда он отстранился и выпрямился, вода стекала по подбородку Джинкс, по склону её шеи и исчезала под кожаным воротником. Экко сглотнул. Он отвернулся, постукивая по приборной панели и хмурясь. Он завёл двигатель, и машина с рёвом ожила под ними. Когда он включил дворники, они едва справлялись с дождём. Нет — вода стекала бесконечными потоками, словно прорвавшаяся с неба плотина, изливаясь на них. Он ничего не видел, кроме размытых красных пятен медленно проезжающих машин, которые боялись ехать быстрее. — Мы пока не можем забрать Ишу, — сказал он. — Не в таком состоянии. На дорогах будет беспорядок. Джинкс тихо рассмеялась, откинув голову на подголовник. — Вай, наверное, в восторге. Будет больше времени, чтобы насильно кормить её сахаром. Экко ухмыльнулся, качая головой. Он достал телефон и начал печатать сообщение, но оно не отправлялось. Чёрт. — Паудер, — пробормотал он, — сообщение Вай доходит? Джинкс фыркнула, ударив ногтями по экрану телефона. Секунду она ждала, покусывая губу, а потом застонала. — Нет, чёртова служба погоды. Экко фыркнул, вытирая выступившие на щеках слёзы. — Нам просто придётся переждать, — пробормотал он, сглотнув. Джинкс, сидевшая рядом с ним, положила телефон на колени. Её юбка немного задралась, обнажив длинные стройные ноги. Капли дождя стекали по её коже, и, не задумываясь, Экко протянул руку и провёл по её колену, стирая влагу. Его большой палец медленно и нежно скользил по узкой косточке, её холодная кожа впитывала его тепло, забирая всё, что у него оставалось. Джинкс повернула голову, переводя взгляд с колена на него и обратно. В её взгляде было что-то жадное, что-то пылающее. Пряди иссиня-чёрных волос прилипли к уголкам её красных тонких губ, свисая на них. Экко потянулся к ней, проведя рукой вверх по её бёдрам к руке, шее, подбородку, щеке. Он соскрёб ногтем прилипшую синюю прядь. Она облизнула губы. Она ждала. Он это понял. Кроме того, она была инициатором обоих их поцелуев. Разве теперь не его очередь? — Эй, — пробормотал он, и уголки его губ дрогнули в хитрой, понимающей улыбке. Джинкс моргнула, на ресницах блестели капли дождя, у неё перехватило дыхание. — Да? А потом, не раздумывая, не колеблясь, он поцеловал её. Это было совсем не похоже на прошлый раз. Не так страстно, не так отчаянно. Нет, это было мило. Томительно. Поцелуй между людьми, которые любят друг друга. Очень сильно. Слишком сильно. Затем поцелуй стал глубже. Их языки соприкоснулись, Экко обхватил её лицо ладонями и притянул ближе. Это был поцелуй людей, которые всю жизнь любили друг друга, не осознавая этого, но внезапно почувствовавших, что хотят наверстать упущенное. Её тело — её губы, хотя и не такие знакомые, как остальная часть её тела, — казалось, были созданы специально для него. Её губы скользили по его губам в совершенной, знающей манере. Она знала, как прикасаться, как прикусывать, как вызывать стон в глубине его живота. Её руки нашли его шею, прижались к коже, большие пальцы зацепились за воротник пиджака. А потом она вдруг подалась вперёд. Её ноги неуклюже зашаркали по рычагу переключения передач, пытаясь забраться к нему на колени. — Чт… — Экко расхохотался, наблюдая, как её колено ударяется о ручной тормоз, едва не опуская его. — Что ты делаешь? Джинкс пожала плечами — она вовсе не смеялась — и наконец опустилась на него, оседлав его. Её вес был до боли знакомым, и когда его рука легла на её талию, это движение было инстинктивным. Она убрала с лица выбившиеся пряди волос, быстро и нетерпеливо проведя по ним руками и прижавшись лбом к его лбу. Прижавшись губами к его губам, она пробормотала: - Становлюсь ближе. Она обвила руками его шею, и они вместе подались вперёд. Его грудь соприкоснулась с её грудью, его руки скользнули под её — его — куртку, пальцы опустились к её влажным бёдрам, всё ещё мокрым от дождя. Ей было так холодно. Даже сейчас, когда она была окутана внезапным теплом. Он осыпал поцелуями её щёку, уголок рта, шею. От неё так приятно пахло — этим сладким, дымным ароматом. Пахло их стиральным порошком. Пахло их домом. Пахло их машиной. Пахло всем, что принадлежало им, только им, всегда им. Слова сами собой слетели с его языка, прижатого к мочке ее уха. — Я люблю тебя, — прошептал он. Затем повторил громче, отчаяннее, словно она не поняла с первого раза. — Я люблю тебя. Джинкс замерла в его объятиях. Её руки скользнули от его спины к подбородку, пальцы были лёгкими, как пёрышко. Она оторвалась от его шеи, которую покусывала, — только для того, чтобы посмотреть на него, — и вся эта синева хлынула в него. Эти глаза, эти волосы. Она внимательно и нежно посмотрела на него, словно разбирая на части и собирая заново, словно оценивая, что это значит сейчас. Потому что да, они говорили это раньше. Миллион раз раньше. Но нет — никогда так, как сейчас. Она сглотнула, и в туманном свете размытых дождём фонарей Экко заметил, как у неё заблестели глаза. На секунду ему показалось, что она скажет что-нибудь язвительное. Что-нибудь забавное, что-нибудь хвастливое. Но нет, она просто моргнула и внезапно подалась вперёд. Она поцеловала его в левую щёку. Это слово прозвучало скорее как выдох, чем как слог, тихо и лениво. — Я. Затем щекочущий уголок его губ. - Люблю. Затем, наконец, уткнувшись ему в рот, она захныкала: - Тебя. Блять. Из всего этого именно это выводило его из себя больше всего. Он застонал, потянувшись к ней, чтобы притянуть ближе. Одной рукой он схватил её за подбородок, а другой провёл по спине, скользнув под футболку, и его горячий рот впился в её губы. Джинкс опустилась ниже, прижимаясь к его коленям. На этот раз она застонала. Всё было горячим. Горячим, тёплым, потным. Несмотря на холод снаружи, в их машине было жарко. Экко был на небесах — или, может быть, в аду, со всем этим пылающим жаром. Но это было нормально. Если Джинкс была с ним, то не имело значения, в каком уголке земли он похоронен. Затем, когда он уже почти коснулся её, когда его руки скользнули вверх по её животу, вверх, вверх, вверх... Тук. Тук. Тук. Джинкс взвизгнула, практически отпрыгнув от него. Она пошатнулась и упала на пассажирское сиденье, одной ногой все еще упираясь в ручной тормоз, а лодыжкой обвиваясь вокруг него. Она тяжело дышала, хватая ртом воздух. Экко резко повернул голову к окну, ошеломлённый и задыхающийся, моргая, словно его только что вернули в реальность — к жизни. Снаружи незнакомец в плаще выглянул из-за двери, неловко согнувшись от ветра. Стало лучше. Теперь он действительно видел дорогу, видел, что происходит снаружи, — больше никаких протекающих, льющихся струй по стеклу. Экко вытер рот, чувствуя, как жар поднимается по шее. Он ощущал липкость блеска для губ Джинкс — её вкус всё ещё был у него на языке. Экко опустил стекло ровно настолько, чтобы слышать сквозь шум дождя. — Э-э, я могу вам помочь? Парень откинул капюшон, и с его носа закапала вода. — Эй, брат, — а-а, прости, что отвлекаю, но ты едешь или как? Я ждал на этом месте. Джинкс опустилась на сиденье, прикрыв лицо руками и приглушённо застонав. Экко бросил взгляд назад. Там была машина, припаркованная в два ряда, с мигающими фарами. Чёрт. Экко вздохнул, проведя рукой по лицу. — Да. Да, просто дайте нам секунду. Парень кивнул, явно отчаянно желая выбраться из-под дождя, и попятился, убегая к своей машине. Экко снова опустил стекло и повернулся к Джинкс. Она выглядела по-идиотски злой и бросала убийственные взгляды через зеркало заднего вида. Если бы взгляды могли убивать… — Ну-у, — сказал он всё ещё немного хриплым голосом, — думаю, нам пора ехать. Джинкс выдохнула, откинув голову на спинку сиденья. — Я ненавижу это все. Экко усмехнулся, выезжая с парковки. — Нас таких двое. -- Иша остановила свой выбор на Лило и Стиче. Она всегда предпочитала старые фильмы. В них было что-то успокаивающее, что-то тёплое в сюжете, в убаюкивающих звуках. И прямо сейчас она жаждала этого успокоения. Диван у Вай и Кейт совсем не походил на уютный, мягкий диванчик, который был у них дома. Он не поглощал тебя, не обнимал, как будто ты в объятиях. Нет, этот диван был жёстким — тяжёлая, дорогая кожа холодила пальцы. Вай накинула на неё одеяло, но всё равно ей было не по себе. На другом конце Кейт и Вай свернулись калачиком под своим одеялом, и Ише стало ещё хуже. Если бы Джинкс и Экко были здесь, она бы забралась между ними и согрелась бы их теплом — зарылась бы в их объятия и уснула. Она съела слишком много кексов, несмотря на предупреждение Кейт, и теперь у неё болел живот. Она прижалась к Лепусу, опустив голову ей на макушку. Снаружи продолжал греметь гром. Сверкнула молния — расщелина в небе, озарившаяся серебристым светом, — и ветер застучал в толстые, прочные окна огромной гостиной Кейт и Вай, словно угрожая их разбить. Было уже поздно, около девяти часов, и папа... Экко. Экко и Джинкс скоро вернутся. С Вай было весело. Кейт тоже была милой, подумала она. Даже если Джинкс рассердилась бы на неё за такие мысли. Но чем позже становилось, тем больше ей хотелось домой. — Знаешь, — начала Вай, улыбаясь Ише с другой стороны дивана, и её лицо озарилось светом от телевизора. — Раньше Паудер боялась этого маленького мальчика, — она указала на телевизор. На Стича. Иша рассмеялась. Ни за что. Она действительно была плаксой. От этого ей стало немного легче, но тут раздался ещё один раскат грома, и мысль о Джинкс заставила Ишу ещё больше скучать по ней. Через час фильм закончился. Кейт встала, чтобы снова включить свет, и зевнула. Иша плотнее свернулась калачиком под одеялом. Она устала, но ей не хотелось спать. С каждой минутой буря снаружи только усиливалась. Вай что-то печатала в телефоне — предположительно, писала Джинкс, — но её губы скривились так, что у Иши перехватило дыхание. Её брови сошлись на переносице, образовав морщины. Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем Вай начала проявлять беспокойство. На экране телевизора было время — почти десять пятнадцать. Да… Экко. Экко сказал, что они вернутся к десяти… — Они уже должны были вернуться домой, — пробормотала Вай, снова постукивая по экрану. Её колено подпрыгивало, и Иша заёрзала, цепляясь пальцами за пушистое одеяло. Кейт подошла и села рядом с Ишей на диван, выпрямившись и нахмурив брови. Вай не то чтобы паниковала — пока нет, — но она определённо была близка к этому, и это просачивалось наружу, тревожа сердце Иши. — Они, наверное, просто остановились где-нибудь, милая, — рассудила Кейт ровным, спокойным голосом. — Ехать в такую погоду было бы опасно. Иша напряглась. Она бросила взгляд на окно позади себя и увидела, как по вытянутому стеклу текут бесконечные ленты воды. Вой снаружи стал только сильнее. Он был похож скорее на рычание чудовища, чем на ветер, и когда вдалеке сверкнула молния, Иша подпрыгнула на месте. Вай резко выдохнула, проведя рукой по лицу. — Да, — пробормотала она, — да, в этом есть смысл. А потом — все сразу— Все погрузилось во тьму. Экран телевизора погас. Мягкое свечение кухонных ламп исчезло. Даже ровный гул холодильника прекратился, оставив после себя тишину, такую внезапную и абсолютную, что у Иши скрутило живот. Единственный свет, который пробивался внутрь, был красным и жёлтым — от машин, которые с рёвом проносились снаружи, от тусклых, унылых фонарей. Она резко втянула воздух. Вай выругалась и встала. — Отлично. Как раз то, что нам нужно. Секундой позже комнату снова озарило — на мгновение — белым светом, когда в небе сверкнула ещё одна молния. Иша вздрогнула и сжалась в комок. Кейт схватила свой телефон, включила фонарик и направила его луч на комнату. Вай прижала телефон к уху, звоня Джинкс, Экко, но её лицо становилось всё более напряжённым. — Блин, кажется, из-за шторма отключилось чёртово электричество. В груди у Иши стало невероятно тесно. Джинкс и Экко здесь не было. Шторм становился все сильнее. И внезапно все, о чем она могла думать, - это то, что Вай сказала ранее. Вандер — он погиб в автомобильной катастрофе. Её желудок сжался. Она крепко сжала Лепуса в руках, сердце бешено колотилось. Что, если они не вернутся? Что, если буря подхватит их, поглотит? Что, если она никогда больше их не увидит? Что, если... как Вандер... и их машина была старой. Что, если он не выдержит бури? Иша втянула в себя воздух. Она хотела к своим родителям. Слова стучали у неё в голове, сотрясая её, как раскаты грома снаружи. Она просто хотела к своим родителям. Она просто хотела к своей маме. Иша судорожно втянула воздух, но на полпути остановилась. Вай обернулась на звук и нахмурилась. — Иша? Иша быстро покачала головой, пытаясь опустить её, стать меньше. Но её руки дрожали, и она не могла их остановить. Лицо Вай смягчилось, голос стал тише. Она опустилась рядом с ней на диван — Иша внезапно оказалась зажата между ней и Кейт. — Эй, малышка. С ними всё в порядке. Я обещаю. Она этого не знала. Она не могла этого знать. Кейт пошевелилась рядом с ней, протянула свободную руку и слегка надавила на спину Иши, медленно поглаживая её. Это было приятно, успокаивающе. Но это было не то прикосновение, которого она хотела. — Всё хорошо, милая, — пробормотала Кейт. — Просто дыши. Иша зажмурила глаза, заставляя себя остановиться, заставляя себя успокоиться. И вот, наконец, раздался стук. Сначала Иша подумала, что это, должно быть, просто гром — более слабый раскат, приглушённый молнией. Но он раздался снова, отдаваясь эхом, громко и твердо. Вай чуть не споткнулась о журнальный столик, пробираясь к выходу. Иша последовала за ней, держась на расстоянии, а Лепус осталась на диване. Сердце Иши заколотилось в груди. На какую-то секунду она испугалась, что это что-то другое. Полиция, несущая обломки их старой, помятой машины. Скай, готовая увезти её в другое место. Но в ту же секунду, как дверь распахнулась, на пороге появились Джинкс и Экко. Они были до нитки мокрыми, одежда насквозь пропиталась дождём. Их лица раскраснелись, на щеках, лбах и носах выступили капли пота. Но они, казалось, не возражали. Совсем нет. Они выглядели глупо, раскраснелись и тяжело дышали. Позади них сверкнула молния, осветив их силуэты в дверном проёме. Когда они вошли внутрь, Джинкс издала гортанный смешок, и по её губам потекла вода. Экко закрыл за ней дверь и улыбнулся. — Извините за опоздание, — засмеялась Джинкс. — Мы принимали сумасшедший душ. Никто не засмеялся. Повисла пауза — воздух был тяжелым. Затем Иша бросилась вперед. Едва её ноги коснулись твёрдого пола, как она врезалась в Джинкс, вцепившись во влажную ткань её куртки. Чёрная кожа была мокрой и холодной под её сжатым кулаком. Вода мгновенно просочилась сквозь ткань, холодя кожу, но ей было всё равно. Она даже не вздрогнула. Джинкс едва удержалась на ногах, её ботинки на каблуках заскользили по полу от силы удара Иши. — Эй, мелкая, — выдохнула она, крепко обнимая Ишу. Но Иша не могла ответить. У неё перехватило дыхание от облегчения и отголосков паники, которая ещё не совсем прошла. Её руки были прижаты к куртке Джинкс, словно пришиты к ткани. Она быстро и неровно дышала, уткнувшись Джинкс в живот, и ненавидела себя за то, что не могла остановиться. Она чувствовала себя такой маленькой и слабой. Она зажмурилась, ещё сильнее прижимаясь лицом к влажной рубашке Джинкс. Они были здесь. Они не были сломаны, или потеряны, или ушли так, как это означало «уйти». Джинкс слегка напряглась, а затем — внезапно — вся её поза расслабилась. Она крепче обняла Ишу, опустила подбородок ей на макушку, и вот так, словно по щелчку, рухнули возведённые ею стены. Она наклонилась, слегка покачиваясь, инстинктивно укачивая Ишу, медленно и осторожно поглаживая её по спине. — Ну же, Банни, — пробормотала она самым мягким голосом. — Мы ведь не сильно опоздали, да? Но ее поддразнивание подействовало не так, как обычно. Иша дрожала — слишком сильно дрожала, и она не могла остановиться, как бы сильно ни хотела. По крайней мере, она не плакала. Тогда, может быть, Вай заберёт свои слова обратно — и тоже назовёт её плаксой. Другая пара рук встретила её сзади, тёплых, надёжных и знакомых, рисуя круги на жёлтом флисовом топе её пижамы. Экко. Он выдохнул, медленно и протяжно, крепко прижимая руки к её спине, чтобы успокоить. - Эй, Банни, — пробормотал он, — мы здесь. Всё в порядке. Иша крепче прижалась к ним. Тепло Джинкс, её влажная кожа, уверенное присутствие Экко позади неё — всё это казалось настоящим, безопасным. Она сильнее прижалась щекой к животу Джинкс, просто чтобы убедиться. Джинкс нежно провела пальцами по волосам Иши. — Ты правда так сильно по нам скучала? — она снова попыталась поддразнить его, но её голос прозвучал мягко, осторожно. Иша не двигалась, не отпускала его. Рука Экко нашла её затылок, прижимая к себе. Она прижалась к ней. — Дождь усилился, — признался он уже тише. — Нам пришлось остановиться. Вот почему мы так долго ехали. Иша оторвала взгляд от живота Джинкс и посмотрела на Вай. Она всё ещё стояла в дверях, выдыхая и качая головой. — Понятно, — пробормотала она, но в её голосе не было злости — только облегчение. — Полагаю, ты никогда не ошибаешься, да, Кексик? Кейт отодвинулась, вертя в руках телефон, словно не знала, что с ним делать. Она ничего не сказала, глядя на Ишу — на то, как она прижималась к Джинкс, к Экко, устроившись между ними. Её взгляд был любопытным — нежным. Словно она только сейчас осознала что-то важное. Джинкс отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на Ишу сверху вниз, опустив руки ей на плечи. — Ладно, малышка, — пробормотала она, убирая со лба Иши выбившуюся прядь волос. — Давай отведём тебя домой, хорошо? Иша сонно кивнула, и Экко наклонился вперёд, подхватив Ишу на руки и устроив её так, чтобы она удобно лежала у него на груди. Иша тут же прижалась к нему, крепко сжимая пальцами его толстовку. Она уткнулась головой ему в плечо, внезапно не желая ничего и никого видеть. Просто желая, чтобы её обняли. — Спасибо, что присмотрели за ней, — сказал Экко. Его слова были полны благодарности и искренности. Затем раздался голос Вай. - В любое время, Коротышка. Она чемпионка. - Нам понравилось с ней. - Кейт в тот раз. - Пожалуйста, веди машину осторожно. На какое-то время воцарилась тишина. Затем — почти неохотно — Джинкс пробормотала: - Спасибо. Иша не знала, как выглядели их лица, она не смотрела. Но это было легко представить. Шок — шок от того, что Джинкс вообще поблагодарила Кейт. Что это прозвучало… искренне. Затем что-то навалилось на неё — куртка, поняла Иша. Она и забыла, что взяла её с собой. Куртка была перекинута через её плечи, и Экко прижался к ней. Он вынес Ишу к машине, его руки были тёплыми и крепкими. Вода тут же ударила ей в спину, намочив её. Экко поспешил к ней, стараясь не намочить её слишком сильно. Когда он усадил её на заднее сиденье, пристроив Лепуса рядом, Иша наконец выдохнула, не осознавая, что всё это время задерживала дыхание. Как только она перестала волноваться, на неё навалилось изнеможение. Она провела рукой по шерсти Лепуса. Она почти забыла о ней. Должно быть, Вай передала её Джинкс, когда Экко взял её на руки. Она прижала кролика к себе, уютно прижимаясь к нему. — А сейчас мы поедем домой, малышка, — пробормотал Экко, пристегивая ремень безопасности. Иша улыбнулась, и усталость сменилась чем-то приятным. Он никогда раньше так её не называл. Джинкс забралась на переднее сиденье и повернулась, чтобы взглянуть на неё. На её губах играла нежная улыбка. — Устраивайся поудобнее, хорошо? Иша не совсем понимала, в чём дело, но не могла избавиться от ощущения, что сегодня вечером что-то изменилось. Что-то важное. Что-то хорошее. Иша прикрыла глаза, чувствуя, как под ней гудит двигатель. Машина медленно двигалась, дождь барабанил по окнам, а в размытых красных, жёлтых и зелёных кругах отражались уличные фонари. Теплота голосов Джинкс и Экко наполнила густое, тёплое пространство между ними. Иша откинула голову на подголовник. Ее родители вернулись. И она собиралась домой.