2. По наклонной

      Задание оказалось простым и скучным.       Очередная темная гильдия возомнила о себе невесть что, пытаясь воскресить Зерефа. Эта попытка, как предположила Люси, могла стать вполне удачной, если бы волшебники не действовали так явно. Обеспокоенные городские жители, завидев странные огни в лесу, тут же подняли на уши всю мэрию, которая создала запрос.       Это становилось рутиной.       За последний месяц «Хвост Феи» расправился с восьмью такими гильдиями. Эрза пыталась не думать о том, сколько темных магов за это время пало от руки «Греха Ведьмы». Потому что те разошлись не на шутку: в газетах все чаще писали о пойманных ими злодеях. Некоторые из их представляли реальную угрозу. По-крайней мере, Джерару было чем заняться, ведь искоренение всемирного зла было на порядок важнее, чем отношения с ней.       Она всегда была для него на последнем месте, невзирая на все громкие слова. Фернандес с детства выбирал Зерефа, Уртир, общее благо и так дальше по списку, а не Скарлет, которая лишь однажды выбрала гильдию вместо него. И сотню раз пожалела об этом, коря себя за то, что позволила Совету забрать его, уязвимого и ранимого, после возврата воспоминаний.        Тогда было гораздо проще ненавидеть себя, чем попытаться разобраться во всем. Эрза продолжала совершать одну и ту же ошибку — с каждым разом виток их отношений нарастал, содрогаясь от постоянных встреч и разлук. Когда-нибудь настанет точка невозврата. И она сможет либо обрести свое счастье, либо быть одинокой всю жизнь.       В любом случае, должна была появиться хоть какая-то определенность. Это было бы довольно таки неплохо.       Даже сейчас, разя врагов мечом, Титания прокручивала в голове возможные варианты событий. В душу закралась детская надежда о том, что на подмогу могли прийти члены гильдии «Греха Ведьмы». И тогда бы они вместе сразили всех недругов, а после вернулись в Магнолию.       Мечтательница.       Она буквально слышала презрительное фырканье Ирен.       — Эрза, слева! — выкрикнул Грей, посылая ледяные глыбы в ее сторону.        Надо же, отвлеклась.       Позади нее плели заклинания двое магов. Воздух вокруг них искрился и пылал. Остальные волшебники сражались с неугомонным Нацу, который превратил лесную поляну в пепелище. Рука об руку с ним бился Грей, щедро раздающий всем порции льда и холода. Люси же пыталась найти способ отменить ритуал призыва Зерефа.       Эрза рассудила, что нужно решать проблему радикально — перевооружилась в доспехи Ветра, ставшие немного тесноватыми в груди, и подлетела к магам. Тяжелый защитный барьер оттолкнул ее в сторону, однако меч помог прорубить дорогу.        — Да славится его Темнейш… — но договорить ему было не суждено. Кровь хлынула из разреза на шее.       — Будь проклята, Титания! — воскликнул второй. — Да поглотит тебя мрак!       Скарлет одним точным движением срубила его голову. Проклятий она не боялась давно, ведь были вещи гораздо хуже.        — Кто-то сегодня не в духе, — сказал Грей, оценивая красноречивым взглядом тела врагов.        — Оделся бы лучше, — хмыкнула Эрза, вытирая кровь с меча.       — Мне бы найти ту одежду…       Пока Нацу добивал остатки темной гильдии, а Люси читала заклинание очищения, Фуллбастер отправился на поиски одежды. В этих хлопотах прошел остаток вечера, который друзья встретили у костра. Они праздновали очередную победу. И тот момент были абсолютно счастливы. Скарлет даже удалось отвлечься от своих неутешительных мыслей, погрузившись в атмосферу привычного сумасбродства.       — Я подежурю ночью, — вызвалась она.       — Я с тобой, — тут же откликнулся Грей. — Все равно не смогу уснуть из-за храпа Головешки.       — Отмороженный, нарываешься…       Ближе к полночи, когда остальные друзья мирно спали, Эрза решила обойти их лагерь. Фуллбастер не возражал, прихватив с собой дорожный фонарь. Ни один из них почему-то не решался начать разговор, так как не совсем понимали то, что можно обсудить.        Грей полностью был увлечен Джувией.        Радость горела в его глазах.       Скарлет боялась того, что могло гореть в ее взгляде. Счастливый несчастного никогда не сможет понять.       — Ты как? — неуклюже начал он, пиная камушек под ногами.       — Да нормально, а ты?        — Нормально…       Наверное, это со стороны выглядело довольно таки забавно.        — Я так и не поздравила вас с Джувией, — неловко сказала Эрза. — Я рада, что вы наконец сошлись.       — Могли бы и раньше, если бы не Аватар и…       Вина затопила ее целиком.       — Еще раз прошу прощения, я не…       — Не ты предложила ту идею, — покачал головой Фуллбастер. — Я — идиот, что послушался его. Джерар хорошо умеет разыгрывать партии.       Эрза промолчала, стараясь не думать о Зигрейне, его дьявольском смехе и смертельном проклятии.       — Ему давно было пора объявиться, — тем временем продолжал Грей. — Это какое-то издевательство.       В тот момент она была полностью согласна с ним. Потому что сердце гудело от обиды и разбитых надежд. Неужели так было сложно отправить хотя бы письмо?       Ей бы перестать думать обо всем, что связано с Джераром ( сколько можно, а?), но тут Грей решил ошарашить подругу признанием:       — Я был влюблен в тебя когда-то, — легкий румянец показался на его лице. — Но ты всегда казалась чужой и отстраненной, будто бы твое сердце уже принадлежало кому-то.       — Я никому не принадлежу.       Грей тихо рассмеялся.       — В этом и смысл. Рядом с тобой никого нет, да только мы все понимаем, кто должен быть.       Сердце пропустило удар.        — Не все понимают, иначе…       — Я ненавижу его, — вдруг сказал Фуллбастер. — Ненавижу за все, что он делает с тобой. Ты — это не ты, когда вы встречаетесь и расстаетесь. Как же Нацу был прав, когда хотел прибить его.       Глаза опасно защипало. Эрза помнила, как друзья относились к тому Джерару из Башни и времен Нирваны. Ее мальчики, настоящие герои, тогда едва сдержались от того, чтобы не убить Фернандеса.        — Может, это к лучшему, что он не появляется, — вслух призналась Скарлет. — Я не знаю… Что делать дальше? Я так привыкла к бесконечным гонкам, что даже не знаю, как живут нормальные люди.       — Без него тебе будет лучше.       Эрза этого не знала.       Эрза понимала лишь то, что в любом случае все будет плохо. Ведь давно уже выросла из девичьих мечтаний о счастливой концовке.       Возможно, все должно было закончиться еще в Райской Башне.

***

      — Я могу заполнить отчет, — робко предложила Люси, наблюдая за тем, как Скарлет тщательно выводила каждую букву на бумаге.       Ее почерк оставлял желать лучшего. Вместо того, чтобы со сверстниками учиться каллиграфии, Эрза была пленницей безумных сектантов, которые поклонялись Зерефу. Максимум, что она могла делать тогда — это рисовать на земле всякие черточки и палочки. Чуть позже, оказавшись в гильдии, девушка все же овладеть всеми необходимыми навыками, однако почерк…       — Я сама, — упрямо сказала Титания. — Все равно заняться нечем.       — Нацу ищет новую миссию, — закатила глаза подруга. — Хочет выбрать в этот раз что-то сложное.       — Столетнее задание? — с обреченностью спросила Эрза.       — Оно самое, — с каменным лицом подтвердила Люси.       Им обеим не сильно хотелось ввязываться во что-то глобальное, так как они и так полтора месяца назад остановили конец света. Но если Драгнил задумает что-то опасное, то у них не будет другого выхода, как вмешаться.       Неужели для него было мало победы над Зерефом?       Над своим братом, если быть точной.       Эрза не понимала того, откуда он берет силы для новых сражений. Сама же она давно, в перерывах между Райской Башней и Нирваной, выдохлась. Все чаще ей хотелось отложить меч в сторону и начать по-другому жить.       — Я поговорю с ним, — вдруг решилась Скарлет. — Настал черед других спасать мир.       — Я думала, что ты будешь поддерживать его, — удивленно сказала Хартфилия. — Ты и Нацу не можете сидеть на месте.       — Если бы у меня был выбор… — потупила взгляд она. — Все было бы по-другому и…       Договорить ей не судилось.       Громко хлопнула входная дверь в гильдию. Все вокруг резко зашептались.       Сердце Эрзы пропустило удар.       Неужели?       От волнения ее начало мутить и вспотели ладони.       Как правильно встретить того, кого одновременно страстно хотела видеть и послать ко всем чертям? Первое чувство оказалось сильнее, потому она выдавливает из себя более-менее дружелюбную улыбку. И разворачивается ко входу, к которому раньше сидела спиной.       На пороге гильдии стоял Кобра.       И взгляд его был обращен на Кинану, уронившую на землю поднос с бокалами.       Будто в замедленной съемке Эрза наблюдала за тем, как они кидаются друг к другу с объятиями и поцелуями.       Как она могла забыть о том, что помиловали весь «Грех Ведьмы»?       — Ты! — закричал Нацу, подбегая к бывшему врагу. — Ты что здесь забыл?       Эрик нехотя оторвался от Кинаны, и окинул презрительный взглядом убийцу драконов.       — Я больше не должен скрываться, — объяснил он таким с тоном, которым обычно говорят с детьми. — Как только я закончил свои дела в гильдии, так пришел к своей возлюбленной. Проблемы?       — А чего ты один? — выпалил Драгнил. — Где остальные?       — Разбрелись по всему миру. Мне, если честно, плевать на них.       Эрза слушала и не верила своим ушам. Оцепенение полностью овладело всем телом. Подобную сцену она не один раз прокручивала в своей голове, только на месте счастливой пары были они с Джераром.       Так.       Нужно было прекратить думать об этом.       Вон даже Люси начала смотреть на нее с сочувствием и беспокойством.       Ты слишком мягкая, Эрза, уязвимая.       Ее начало сильнее мутить.       Разум до сих пор отказывался верить в то, что Джерар не пришел. Сердце с этим давно уже смирилось.       Эрза нервно рассмеялась.       Святая Фейри, в кого она только превратилась?              В сплошной сгусток негатива?       В комок из обид и разочарований?       Ну было же что-то хорошее.       По-крайней мере, должно было быть.       Надо было просто вспомнить.       И Скарлет вспомнила: взгляд, исполненный любви и заботы; редкую улыбку, которая появлялась на его лице при каждой встречи с ней; поначалу несмелые и осторожные касания, переросшие в уверенные и смелые движения. А еще были совместно проведенные дни, их, правда, можно было по пальцам пересчитать, однако тогда она переставала видеть кошмары. И дышать становилось как-то проще.       Больше всего Эрза скучала за тем пониманием, сквозившим между ними всякий раз. Они будто читали мысли друг друга; дополняли один другого. И потому было вдвойне тяжело, когда Джерар раз за разом покидал ее, ведь картина, которая наконец сложилась, разрывалась на части.       Как и сама она.       Кто сказал, что любовь — это прекрасное чувство?       — Дурак какой-то сказал, — согласился Кобра, который незаметно подошел к ней после того, как утихла вся суматоха. — Рад видеть тебя, Титания.       Он никогда не гнушался читать чужие мысли. Проклятая привычка, что въелась в него с самого детства.        — Приветствую тебя в нашей гильдии, — выдавила из себя Скарлет.       — Да-да, знаю как ты мне рада, — постучал он по виску.       — Тогда ответь на мой вопрос, если и так читаешь мои мысли, Эрик.       Вся маска уверенности и наглости Кобры начала таять на глазах. Ответ и так лежал на поверхности, если судить по его бегающему в разные стороны взгляду.       — Я говорил ему, что иду к вам. К Кинане. И даже предложил пойти со мной.       — Что же пошло не так?       — Джерар сказал, что все это может подождать. Любовь может подождать.

***

      Эрза в десятый раз разгладила несуществующую складку на юбке; одернула синюю ленту на шее; проверила застегнуты ли все пуговицы на рубашке, что стала тесноватой в груди. Наблюдая за ее нервозным состоянием, Лаксус, сидящий рядом в кресле, едва сдерживался от хохота.       — Мы вообще-то представляем гильдию, — девушка пнула ножку его кресла. — И должны выглядеть прилично.       — Напомни-ка мне, Скарлет, сколько раз ты уже была здесь? — хмыкнул маг, откидываясь назад.        — В отстроенном Совете — ни разу, — задумалась на мгновение она. — В старом же… Считать только официальные вызовы?       — Ну вот, чего ты так тогда разволновалась? Передадим отчеты и вернемся в гильдию.       Эрза всегда ненавидела ходить в Совет. Мало того, что там «Хвост Феи» постоянно отчитывали и грозились закрыть, так еще и всюду ее преследовал Зигрейн. В память навсегда врезались многозначительные намеки, ядовитая улыбка и белые одежды.       Ты же никому не скажешь об этом.       Когда он всякий раз приближался к ней, то Скарлет ощущала себя беспомощной девочкой, нуждающейся в помощи. Зигрейн умел манипулировать словами и действиями так, что всегда побеждал в их постоянных схватках. Иногда она ловила себя на мысли, что ей в нынешнем Джераре не хватало определенных его черт характера, которые проявлялись в очень редких случаях.        Уверенность. Властность. Обольстительность.        Между ними сверкали молнии, а воздух гудел от напряжения. И как бы стыдно это было не признавать, но такие моменты вызывали трепет внутри нее. Только вот он быстро испарялся, когда девушка вспоминала о Райской Башне.        Я любил тебя, Эрза.       Жидкая синева была всюду. Тело под ее воздействием растворялось и погибало. Разум тонул в агонии, вызванной разбитыми надеждами и неожиданным признанием.       Нет, об этом не нужно было думать.       Скарлет сжала подлокотники кресла. Во рту появился металлический привкус. Похоже, что она прикусила щеку изнутри. Будет болеть.        Не страшно.         Титания сделала пару успокоительных вдохов. Это должно было помочь прийти в норму. Или же стоило просто отпустить ситуацию и принять все как было?       — Ты тяжело дышишь, — заметил Лаксус, выпрямляясь на месте. — Заболела?       — Сломанные ребра, — напомнила ему Скарлет. — До конца еще не зажили.        Это было полуправдой.       Ему незачем было знать о том, что она стала хуже переносить физические нагрузки. Ей постоянно будто бы не хватало воздуха. Возможно, следовало бы наведаться к Полюшке.       — Да уж, помню то, как меня поколотил Нацу, — протянул Дреяр. — Не мог долго в себя прийти. Слушай, мы еще долго будем ждать старика?       — Тихо! — шикнула на него Титания. — У них там какое-то важное совещание.       — Почему я должен отдуваться за всех? Меня даже не было на том задании.       — Потому что ты в будущем станешь мастером, дурак.       — Я еще не решил хочу ли…       — Вы, несомненно, подойдете на эту роль, молодой человек, — раздался голос Яджимы. — Но вам бы поумерить свой пыл и научиться манерам.       — Постараюсь, — криво улыбнулся Лаксус. — Ничего обещать не буду.       — Вот отчет, господин Яджима, — поспешила замять неловкость Эрза, протягивая старику папку.       — Благодарю, мисс Скарлет, — почтительно кивнул тот. — Надеюсь, что вы пребываете в добром здравии.        — Все хорошо, спасибо.       Эрза все еще ощущала некую неловкость при общении с ним. Потому что давным-давно, когда Джерара приговорили к казни, она плюнула на собственную гордость и отправилась в Совет. Скарлет долго уговаривала выслушать ее, ведь никто не знал полной истории.        Только богоизбранные были глухи к просьбам девушки. Джерар не просто разрушил здание Совета, но еще и испортил его безупречную репутацию. А этого простить ему никто не мог, потому было выбрано самое серьезное наказание.       Один лишь Яджима решил выслушать ее, плачущую в одном из коридоров Совета. И после длинного рассказа собрал суд заново. Смертную казнь заменили пожизненным заключением.        Джерар, наверное, предпочел бы первый вариант.       Эрза же тогда всерьез подумала о том, что если вынесут смертный приговор, то она поможет ему сбежать.        Дура.       Влюбленная дура.       Хвала Фейри, что все разрешилось.       И Скарлет будет благодарна всю жизнь Яджиме.       Тот, будто почуяв ее мысли, отложил папку в сторону и спросил:       — «Грех Ведьмы» уже присоединился к вам?       — Только Кобра, — недовольно ответил Лаксус.       — А другие? — удивился старик, скрещивая руки на груди. — Их же помиловал сам король! Я думал, что тот бывший богоизбранный сразу же вступит в «Хвост Феи».       — У него есть дела поважнее, — медленно сказала Эрза. — Искореняет зло во всем мире.       — Любопытно… — Яджима внимательно смотрел на нее. — Куда же судьба его приведет?       Если снова к Эрзе, то у судьбы довольно таки извращенное чувство юмора.