Глава 3. Допущение.

Праздник понемногу стихал, шум исчез вместе с огнями. Кто-то растянулся на диванах, кто-то ушёл в спальни, оставив за собой след весёлого смеха и запах огневиски, впитавшийся в воздух. Офелия сидела на подоконнике, в пальцах вращая пустой бокал. Лёгкое тепло расплывалось по телу, но мысли были удивительно ясны. Тяжесть, что сковывала её последние дни, будто развеялась вместе с дымкой празднования. Но она помнила. Помнила о том, что ждёт её за пределами уюта этой комнаты. Тихо, чтобы никто не заметил, девушка встала и направилась к выходу. На ней был синий свитер, накинутый под лёгкой мантией. Ночь, а в Хогвартсе коридоры длинные, и ветер гуляет, где вздумается. Шаги эхом отдавались по каменным ступеням. Блез почти не слышала их, лишь своё дыхание, ровное, собранное. В ней был не алкоголь, а решимость. Волшебница немного запоздала. За углом, в тени, знакомая фигура уже вырисовывалась. Том стоял неподвижно, как статуя. Глаза сверкнули, когда он увидел её. Недовольство скользнуло по лицу - не резкое, но красноречивое. - Я не по часам живу. - спокойно начала когтевранка, встретив его взгляд с такой же холодной стойкостью. - Но, как видишь, пришла. На этот раз в ней было что-то новое. Словно с огнём в крови пришла иная Офелия. Не слабая, не сломленная, а выстоявшая, решившая идти до конца. И Реддл, несмотря на раздражение, ощутил эту перемену. Тот шагнул к ней, покидая тень. Он блуждал по её лицу, изучая, выискивая малейшую перемену. Заметно прищурился, словно уловив нечто невидимое, и вдохнул чуть глубже, будто хотел удостовериться. В воздухе витал резкий, обжигающий запах. Не магии, нет. Огневиски. - Ты пила. - больше утверждение, чем вопрос. Девушка не моргнула, не отшатнулась, а скользнула по нему взглядом, полном упрямой уверенности. - Перейдём к делу. - отрезала она. - Если, конечно, ты не для допроса меня сюда вызвал. Слизеринец на мгновение замер, будто сверяясь с тем образом, что жил у него в голове. В её голосе не было вызова, но и подчинения тоже. Что-то в ней сменилось. Не пьяная бравада, нет.. скорее, внутренняя устойчивость, которой раньше не хватало. - Интересно. - протянул волшебник, наклонившись чуть ближе. - Алкоголь придаёт тебе дерзости… Или ты решила, что можешь говорить со мной на равных? - Я решила. - ответила та тихо, но с нажимом. - Что больше не позволю тебе вдавливать меня в стены, если ты жаждешь покорности. И вот оно. Нечто между ними сдвинулось. Глаза сверкнули хищно, но не со злобой. Он не отступил. Просто отложил то, что могло бы стать очередной вспышкой. Что бы Том ни задумал этой ночью, теперь всё пошло немного не по плану. Юноша выдержал паузу. Реддл видел перед собой что-то другое, чем прежде. Её осанка, голос, то, как она не отступает, не трепещет. И это не злило его. Нет. Это интриговало. - Ты позволила себе слишком много. - сказал он в ответ, будто, оправдывая недавнюю ситуацию. - Ты сам дал повод. - без стеснений съязвила девушка. - Мой гнев не без причины. Я покажу, что будет с теми, кто решит, будто ты принадлежишь только себе. Кто подумает, что может коснуться тебя. Кто поверит, что ты вне моей власти. - И почему я должна идти с тобой? - спросила она мягче. Не от безысходности, а от понимания. Он действительно может воплотить свои слова в жизнь. - Потому что ты умная. И хочешь знать, чем всё закончится. Пока не поздно. Пока тебе не придётся делать выбор, кто умрёт первым. Слизеринец отвернулся и пошёл, не оборачиваясь. Точно зная, что она пойдёт следом. Под сводами женского туалета царила тишина, нарушаемая лишь каплями воды, стучащими по холодному камню. С тех пор, как тут умерла Миртл место стало считаться заброшенным. Том остановился у умывальника и обернулся к Офелии. - Раз не боишься, то повторяй за мной всё, что я говорю. Он провёл пальцами по поверхности раковины, где располагалась потайная дверь. Его голос зашипел, звуки потекли, как яд: слова, рождённые из глубин змеиного языка. Механизм едва слышно скрипнул, словно в ответ. Но затем ничего. Дверь не открылась. - "Serravus en’loth" - произнёс Реддл, слегка наклонив голову, наблюдая за её реакцией. Блез слушала каждое слово, ощущая, как магия начинает заполнять сознание. Эти звуки казались чуждыми, но что-то внутри неё откликалось на их силу. Она знала, что не может отступить. Сердце билось быстрее, когда девушка повторяла: - "Serravus en’loth." Слова выходили из уст с трудом, но та старалась произнести их с тем же тоном, с каким-то скрытым желанием, которого не осознавала до конца. Парень не был впечатлён, но, возможно, под конец этого ритуала ожидал, что она почувствует мощь его дара. - "Hissath darthor…" - прошипел волшебник, ещё раз проверяя, насколько точно она повторяет за ним. - "Hissath darthor…" Стены зашевелились, тихое шипение, изначально едва слышное, становилось всё громче. И вот, в мгновение ока, скрытая дверь начала открываться, показывая полумрак и ещё неведомую ей тьму. Воздух охватил своим ледяным дыханием. Всё вокруг наполнилось странным и пугающим ощущением. Это было частью его плана, и её воля была решающим фактором. Офелия сделала шаг вперёд, не колеблясь, но сердце постукивало с новым ритмом. Они ступили внутрь, когда тьма поглотила их фигуры, оставив за спиной шепчущие стены и запечатанный вход. Коридор, ведущий к подземелью, где томилась древняя тварь, был всё таким же холодным, влажным, с каплями воды, что мерно стекали по каменным аркам. Том шёл первым, будто снова хотел подчеркнуть своё превосходство. Вся эта глубина - его личная территория, его храм власти и страха. Блез молча следовала, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Она знала, куда он ведёт её. Василиск. Древнее существо, что подчиняется голосу и зову Реддла. Слизеринец вновь собирается использовать это чудовище как доказательство своей неприкосновенности. Но что-то в ней сдерживало прежний страх. Не просто храбрость, а уверенность. В тот миг, когда волшебница произносила слова на парселтанге, магия прошла сквозь неё, не отторгнув, а приняв. Не подчинив, а соединившись. Добравшись до массивной каменной двери, вырезанной в виде змеиной пасти, парень прошипел команду, и та с дрожью распахнулась, открывая зал, где воздух уже не был просто влажным. Он был живым. Дышащим, насыщенным древней энергией, впитанной в каждую частицу. Шёпот прокатился по подземелью, низкий и протяжной. Офелия замерла. Она почувствовала тонкую вибрацию в груди, словно кто-то тронул её сердце изнутри. И в следующий момент, из тьмы показалось огромное тело. На свет выступили яркие глаза, затянутые мутной плёнкой, слепые, но всё ещё жуткие. - Он подчиняется мне с первого слова. - с едва заметной гордостью сказал Том, не глядя на неё. - Этот монстр знает, кто его хозяин. А значит будет выполнять любую мою прихоть. Василиск приближается, голова поднимается вверх, змея делает круг, изучая пространство. И вдруг - замирает. Девушка чувствует, как кожа покрывается мурашками, когда взгляд жутко целенаправленный поворачивается в её сторону. Тварь тянется к ней, не с рыком и не с атакой, скорее с интересом. Пасть приоткрыта, и длинный язык касается мнимой оболочки. Волшебник резко подаёт голос. Громко и приказно. - Сssahl marthessh! Назад! Змея не двигается. Только моргает, замедленно, будто в нерешительности. Слушается, но медленно, неохотно. Когтевранка смотрит на змееуста. На его лице отображается напряжение. Слишком сильное, чтобы скрыть. Что-то идёт не так. - Ты теряешь контроль. - сказала та специально. - Я управляюсь со всеми. - отрезает Реддл. - Но это не "все". Он отвёл глаза от василиска и посмотрел прямо на неё. - Что бы между нами ни происходило.. клятва сильнее, чем ты можешь представить. Юноша сделал шаг вперёд, и огромная тварь отступила. - Запомни это. Существо не просто отступило. Оно затаилось. Тело неспешно изгибалось, но взгляд был прикован к Офелии. Клятва всё меняет. Василиск реагирует, видя нечто неизведанное, и косвенно связанное с его хозяином. Волшебница сделала полшага назад, и змея небрежно потянулась к ней. Ни шипения, ни рыка. От этого становилось только страшнее. - Он чувствует тебя. - вмешался Том. В словах нет восхищения, лишь осторожность. - Если ты думаешь, что это делает тебя сильнее, ты ошибаешься. Это делает тебя уязвимой. Василиск не убьёт, но и не защитит. - Кто знает. Теперь обстоятельства изменились. - Не обольщайся, Блез. Сила не в том, кто на неё откликается. А в том, кто умеет ею распоряжаться. Они стояли перед чудовищем, как два противоположных полюса. Василиск тянулся к Офелии, но подчинялась голосу Тома. - Zurathar, ssenoth. Отступи. Тварь зашипела, неохотно отводя голову, и медленно поползла вглубь каменных сводов. Сводчатое помещение наполнилось тишиной, нарушаемой лишь звуками их шагов, когда те покидали подземелье. Поднявшись наверх, слизеринец двинулся вперёд, собираясь идти дальше, но девушка остановилась, схватив его за запястье. Он обернулся с неприятным видом, однако не отпрянул. - Идём. Мне тоже есть, что показать. Только в моём случае это будет без угроз и опасности. - с укором начала волшебница. Реддл посмотрел на неё с недоверием. Отказывать всё же не стал, видимо ему тоже не хотелось, чтобы день кончался на такой ноте. Они поднимались по винтовой лестнице астрономической башни. Лунный свет окутывал пространство, воздух становился прохладнее с каждым шагом ввысь. Выйдя на открытую площадку, перед ними открылся безмолвный купол ночного неба, исчерченный звёздами. Никого вокруг. Лишь неуловимый звук их дыхания. Волшебники стояли у самого края, где ветер становился особенно дерзким, а башня казалась ближе к небу, чем к земле. Он молчал, скользил по тёмному небосводу, затянутому лёгкими облаками. Звёзды прятались, как будто не желали быть свидетелями этой встречи. Блез вглядывалась в пространство над дальним холмом. Парень стоял чуть позади, словно хотел остаться вне этого места. В безмолвном образе Офелии что-то цепляло, что не давало уйти так просто. Он шагнул ближе. - Зачем ты привела меня? - Хочу, чтобы ты запомнил это место так же, как я запомнила пристанище василиска. Не обязательно контролировать всё, можно прислушаться к истинным ощущениям. - О чём ты говоришь? - голос был настороженным, но не острым, как прежде. - Ты ведь заранее планируешь каждый свой шаг. Думаешь, что благодаря контролю будешь держать меня в узде, но от этого только хуже.. Просто попробуй менять ситуацию именно в такие моменты, как сейчас, где ничто не поддаётся заранее изученному сценарию. И тогда я сама сделаю шаг навстречу без фальши и страха. Том не вымолвил и слова, только подошёл вплотную. Он долго смотрел на звёзды, но взор постепенно возвращались к ней. Тот двигался медленно, внимательно, будто хотел выучить её черты наизусть. От едва заметного изгиба подбородка до светлой дуги ключиц. Глаза. Вот где Реддл застрял. Волшебник не просто смотрел, он впитывал малейшее движение. Словно искал ответы на вопросы, которых боялся задать. Зрачки отражали ночное небо, и волшебник впервые подумал, что в Офелии есть что-то из той же материи, что и звёзды: далёкое, опасное, манящее. Том чувствовал, как в груди что-то меняется, будто всё в мире на мгновение перестроилось - не под него, а вокруг неё. Внутри разрасталось напряжение и трепет. Перед ним было хрупкое звено до которого тот не осмеливался дотрагиваться. И вместе с этой мыслью в нём пробуждалась некая жадность. Не та, что хочет обладать, а та, что боится потерять. Он сам не знал, откуда взялась жажда видеть, ощущать, запоминать. - Посмотри туда. - девушка подняла палец к небу. - Там должно быть созвездие Ворона. Его почти не видно, но я запомнила, где оно всегда появляется. Слизеринец неохотно перевёл взгляд в указанное направление, приподняв бровь. - Пустота. - Для тех, кто смотрит впервые. - мягко ответила та. - Если будешь приходить сюда чаще, то глаза сами зацепятся за нужное место. Парень молчал. Угол его губ едва заметно дёрнулся, будто он уже давно нашёл то, что искал. - Ворона... - сказал Реддл тихо, отыскав созвездие в ночном небе. - У воронов есть память. Глубокая, злопамятная, но и верность у них почти проклятие. - произнесла когтевранка, не отрывая глаз от тьмы над головой. Алкоголь давно выветрился, она говорила серьёзно. - Они видят суть. Иногда даже то, чего видеть не должны. - Как ты. - Может быть. Но в отличие от меня, ворон не забудет. Он останется на небе, и продолжит наблюдать. Они стояли на вершине башни, будто отрезанные от всего, от самого Хогвартса, от всех законов, что когда-либо писались. Ветер осторожно перебирал пряди волос, а звёзды отражались в оболочке глаз, как в зеркальной глади озера. Тишина была иной. Не холодной и отстранённой, как обычно, а дополняющей всю картину. Рука парня скользнула по перилам рядом с её, почти касаясь. Он не смотрел на неё, но чувствовал каждый вдох. В нём боролось что-то неизведанное. Офелия, не отстраняясь, медленно повернулась. Их взгляды встретились, и в эту секунду всё затаилось. Молчание стало вязким, как мёд. - Не пытайся меня понять. - тихо произнёс Том. - Это не принесёт тебе ничего, кроме боли. - А если я уже решила принять это? - прошептала она в ответ. Реддл взглянул на неё с неуловимым выражением. Смесь тревоги, злости и чего-то ещё. Чего-то, что он, вероятно, никогда бы не признал. Пальцы, холодные и твёрдые, коснулись её подбородка, медленно поднимая лицо чуть ближе к своему. - Ты не знаешь, что тебя ждёт. Не рискуй. - твёрдо добавил волшебник. Это действие отпечатывалось с такой осторожной решимостью, что сердце Блез замерло в одной точке, дабы вернуться с новой, пугающе сладкой силой. Ни тени сомнения. Напротив, пронизывающее ощущение странного узнавания. Будто это касание уже было когда-то. В другом времени. В другом сновидении. Или в тех мыслях, от которых она так старательно отмахивалась, убеждая себя, что между ними лишь игра. Но всё взаправду, и эта реальность была чуть пугающей. Его рука холодная от ночного воздуха, но прикосновение - живое, тёплое. Не спланированное, а с этим и ещё более желанное. Девушка чувствовала, как большой палец скользит вдоль её челюсти, очерчивая контуры того, что он не хочет забывать. В этот миг между ними не существовало слов, только тяжёлое, почти осязаемое молчание. И в глубине пульсирующая, непреодолимая жажда. Не стремление к власти, не вызов, а пробуждение в человеке того самого, когда он знает: вот то, чего он хотел, даже если сам боялся признаться. Она смотрела на него в ответ. Не испуганно, уверенно, выжидающе. Словно следующая очередь за ним, признать, что это чувство, эта тяжесть момента, принадлежит не только ей. Напряжение между ними не рассеялось, оно уплотнилось. Глаза скользили по её лицу, не таясь от глаз к губам, от линии скул к еле заметной родинке у виска. Том запоминал, впитывал, забирал себе, слой за слоем, этот образ. Офелия видела, как изменилось его выражение. Угловатое, всегда чуть насмешливое, сейчас хранило сосредоточенность. Пелена спала с её восприятия, исчезла призма подозрений, неприязни. Он стоял совсем рядом, в обрамлении лунного света, и его черты были отчётливы до невыносимости. Резкие, благородные, даже аристократичные. Линия челюсти, высокая переносица, тонкие губы, сжатые в напряжении. Волосы, чуть тронутые ночной сыростью, падали на лоб, придавая ему почти небрежный, притягательный вид. Поразило не это. А то, как в его глазах всегда холодных, расчетливых, пронзающих появилась мягкость. Совсем на миг. Еле заметная тень колебания, словно Реддл сам не знал, что с ним происходит. Глаза живого, чувствующего человека, уязвимого так, как он себе не позволял. И именно в этот момент юноша показался ей поразительно красивым. Потому что не играл. Не контролировал. Не властвовал. Он просто был. Волшебник подался ближе. Настолько, что её дыхание стало его. Их тени слились, и мир, казалось, исчез. - Почему ты не боишься меня? - послышался шёпот, но в нём звучала не угроза, а искренность, почти мольба. - Потому что ты боишься себя рядом со мной больше, чем я тебя. - вымолвила Блез. Зрачки сверкнули в интересе. Что произойдёт, если жажда контакта, прикосновения, притяжения затмит остальную ясность. Ладонь, что держала подбородок, скользнула вдоль шеи, касаясь кожи с осторожностью, будто слизеринец боялся спугнуть наваждение. В следующую секунду губы коснулись её лба коротко, сухо, почти сдержанно. Но этот жест был странно интимным. Слишком личным. Он не был поцелуем страсти - скорее признанием. Допущением. Том быстро отпрянул, осознав, что позволил себе лишнее. Снова скрылся за своей маской, опустил глаза. - Возвращайся в гостиную. - голос вновь стал резким. - Пока я не передумал. Офелия спорить не стала. Она уже увидела то, что хотела. Точки возврата отныне не будет. Реддл не поцеловал. Нет, это было бы слишком просто. Однако его рука осталась на щеке девушки чуть дольше, чем позволяли бы правила, прежде чем он резко отдёрнул её.