Глава 6. Carmen.

Офелия стояла перед зеркалом, поправляя тонкую цепочку на шее. Кольцо, висящее на ней, скрыто под кружевной отделкой чёрного платья, облегающего фигуру. Ткань струилась мягко, не привлекая излишнего внимания, но подчёркивая достоинства её силуэта. Причёска казалась слегка небрежной, будто уложена наспех, однако в этой неряшливости чувствовалась продуманная изысканность, что придавала образу особую притягательность. Она закрыла глаза, сосредоточилась, и в следующую секунду воздух вокруг сжался. С тихим хлопком девушка исчезла из комнаты. Мгновение. Холодная свежесть ночного воздуха поместья Лестрейнджев обволакивает её, сменяясь тяжёлым ароматом магии и благовоний. Высокие арки зала встречают мраморным блеском, витиеватые канделябры отбрасывают золотистый свет, отражающийся в глазах гостей. Темноватые стены украшены гобеленами, изображения на которых, казалось, следят за каждым движением. Появление незнакомки не остаётся незамеченным, чьи-то взгляды скользят по ней, кто-то перешёптывается. Но Офелия идёт вперёд с привычной невозмутимостью. Приём был в самом разгаре. В зале разливалась мелодичная музыка. Лёгкая, с ноткой надменной грации, как будто сама атмосфера напоминала присутствующим об их статусе. Где-то у стены незаметно сновали домовые эльфы, ловко унося опустевшие бокалы и замещая их новыми, наполненными мерцающим напитком. Гости рассредоточились по залу, их маски скрывали лица, но взгляды, холодные, выверяющие всё равно цеплялись к тем, кто осмеливался выделяться. Волшебница чувствовала на себе скрытое наблюдение. Она шла, не сбавляя шаг, словно этот бал устраивался в её честь. Изящные складки платья мягко колыхались при каждом движении, а в глазах отражалась бдительность, чуткая, готовая в любой момент вспыхнуть. Она знала. Том где-то поблизости. Скрыт от посторонних глаз, он выполнял свою часть плана, и до определённого времени их пути не должны были пересекаться. Её же роль - отвлекать. Быть загадкой, которую хочется разгадать, и забирать внимание от настоящей цели. Из толпы, с достоинством хозяйки, вынырнула высокая женщина в тёмной, сверкающей под светом свечей мантии. Маска, украшенная серебром и ониксом, не могла скрыть холодной настороженности в её глазах. Но голос был вежлив и почти тёпел. - Добро пожаловать. - сказала миссис Лестрейндж, чуть наклонив голову. - Не могу не отметить, что вы произвели фурор. Не ожидала вас здесь увидеть, но рада, что ошибалась. Офелия вежливо улыбнулась, на мгновение опустив взгляд, и затем приблизилась, тон прозвучал мягко и уверенно: - Мы виделись с вами прежде, миссис Лестрейндж, но, прошу простить за мою невнимательность, я, кажется, так и не представилась. - она сделала изящный поклон. - Офелия Вудвилл. Рада оказаться в вашем доме. На долю секунды в глазах женщины мелькнуло узнавание или, возможно, интерес. Она быстро взяла себя в руки и лишь кивнула, едва заметно. - Вудвилл.. - повторила хозяйка, примеряя имя на слух. - Но мне помнится… Рейнхард отзывался о вас иначе. Блез, кажется? - Лестрейндж скептически оглядела собеседницу. - Вы правы, мадам. Я не стремилась разглагольствовать о своём происхождении. В Хогвартсе мне казалось разумнее скрываться под именем отца. Но, быть может, настало время сказать правду. Волшебница выдержала паузу, позволяя словам осесть в воздухе. Женщина подалась вперёд, и на её морщинистом лице появилась острая улыбка. - Это смелый шаг, мисс Вудвилл. - процедила та. - Только вот, каковы ваши истинные намерения? Признать своё происхождение или пробиться в общество чистокровных? Учтите, чистота не терпит лжи, а особенно предателей крови. Если это правда, об этом следует заявить. Род Вудвиллов считался исчезнувшим. После гибели последнего наследника… - зрачки сверкнули искрами. Под изящной маской было сложно уловить выражение хозяйки, но глаза говорили о многом. - Имя этого дома больше не звучало в этих залах. Полагаю, вскоре всё изменится. Зал наполнялся приглушённым гулом разговоров. Мерцание волшебных огней подсвечивало блеск драгоценностей на нарядах гостей. Жадные взгляды впитывали настрой их беседы. Вероятно, как бы Офелия не старалась подавать своё имя деликатно, все и без того обо всём узнают. - Простите. - ответила когтевранка с бережной учтивостью. - Я бы предпочла быть осторожной. Слишком много новых лиц. Не хочу быть лишь именем, которое передаётся шёпотом от одного к другому. Пусть лучше меня узнают по поступкам, а не по фамилии. Наступило молчание. Мимолётное, как смена такта в вальсе. Миссис Лестрейндж вновь посмотрела на неё, теперь с ликом уважения. - Осторожность, замешанная на достоинстве… Вы удивляете, мисс Вудвилл. Что ж, время покажет, как далеко вас приведёт ваша решимость. Но вы же не хотите провести этот вечер зря? - отозвалось из уст дамы, и не дожидаясь ответа, она продолжила. - Тогда позвольте представить вас, но не всем сразу. Узкий круг. Люди, мнение которых весомо. И которые умеют задавать правильные вопросы. Хозяйка кивнула в сторону группы волшебников, стоявших у величественной картины с изображением отрывка из греческой мифологии. Золото рамки поблёскивало в свете чар, полотно отражалось мягким свечением. - Старый Блэк, знаток родословных, не терпит пустых заявлений. Леди Розье слышит фальшь раньше, чем кто-либо откроет рот. И, конечно, мистер Эйвери. Его сын тоже тут. Вы с ним знакомы, не так ли? - последовал вопрос без особого интереса. Девушка кивнула, взор задержался на фигурах, точно вовлечённых в яркий, почти ожесточённый спор. Рядом был тот, кого Лестрейндж не упомянула - её муж. Внутри появилась неприятная тревога. Она сжала ладонь в кулак, надеясь, что отбросит из головы лишние мысли. Сквозь дымку блеска и шелеста платьев они приблизились к кругу тех, кто знал, что мир чистокровных никогда не прощает слабости. Или лжи. Волшебница чувствовала, как её каблуки мягко отстукивают по мраморному полу, пока она следовала за миссис. Женщина шла с той особенной грацией, что принадлежала только людям, привыкшим держать под контролем не только свою походку, но и весь зал. Остановившись у величественной картины, Офелия замерла. Волшебники продолжали вести магическую битву, будто подчеркивая накалённость момента. Четверо собеседников обернулись к ним почти одновременно. - Позвольте представить. - начала хозяйка дома с безупречной дикцией. - Офелия Вудвилл. Новое потрясение магического мира. На лице мистера Блэка - старого мужчины с серебристыми волосами, высоким лбом и холодным взглядом, промелькнуло явное удивление. Он чуть приподнял бровь, скользя глазами по фигуре девушки, будто оценивая не только её слова, но и происхождение крови по самой структуре костей. - Вудвилл? - протянул тот с нажимом. - Не слышал об этом роде с тех пор, как один из них умер из-за несчастного случая. - Вы говорите про моего дядю. - внезапно вымолвила юная особа. Это было прекрасной возможностью показать, что она не просто незнакомка с улицы. Лестрейндж окинул гостью прожигающим взглядом, покручивая в руках бокал с вином. Мисс Розье - элегантная ведьма с глубокими глазами и волосами цвета вороньего крыла не выказала и намёка на эмоцию. Лишь склонила голову чуть набок, наблюдая за Офелией с ледяным спокойствием. Видимо, чтобы удивить колдунью, нужно прилично постараться. И только мистер Эйвери, высокий, властный, с лицом, которое, казалось, само по себе умело давить собеседника одним только взглядом, сдержанно кивнул. - Вудвилл… - задумчиво повторил мужчина. - Утверждаете, что принадлежите к этому древнему роду? Девушка выпрямилась и ответила без колебаний: - Я не утверждаю, я говорю правду. Моя мать скрывала фамилию после смерти брата. Она думала, что так будет безопаснее для нас обеих. К сожалению, это всё, что она успела сделать для меня, так как умерла при родах. Я долгое время росла в приюте, скрываясь в тени неизвестности. Но я не собираюсь прятаться от собственной крови. Мистер Блэк прищурился. - Хм, и кто же ваш отец? Если не из рода чистокровных, то боюсь, что ваше появление бессмысленно. - Об этом можете не волноваться. Мой отец чистокровен. Фамилия Блез не числится в списках двадцати восьми.. по причинам, не поддающимся моему влиянию. - выпалила когтевранка. Конечно же, она лгала. Перед тем, как покинуть Хогвартс та обдумала всё до малейшей детали, оставалось лишь правдиво сыграть. От этого становилось не по себе. Офелия жалела, что согласилась на затею Реддла, но оглядываться назад уже нельзя. - Сестра его матери вышла замуж за маггла. Это вызвало скандал. - произнесла она чуть тише, но чётко. Чем понятнее, тем лучше. Иначе, запутывая себя в неточностях, волшебница сама выкопает себе яму. И тогда тайное станет явным. В лучшем случае её выпрут из дома, в худшем живой она отсюда не выберется. - После этого часть рода была словно вычеркнута из памяти других чистокровных семейств. Но кровь осталась неизменной. Моя кровь нетронута. - И ты уверена в этом? - голос Розье звучал ровно, но в нём чувствовалась внутренняя настороженность. - Как обо всём узнала, раз выросла в приюте? - Узнала перед тем, как покинуть его. Директор детдома отдал мне кое-что, если небольшую деревянную шкатулку можно считать наследством. Там было письмо моей матери - Маргарет. Кажется, она знала, что роды будут проходить с осложнениями. И ещё одна вещица.. кольцо. Блез медленно подняла руку к шее, касаясь ключиц. Из-под ткани на тонкой цепочке появилось кольцо. Старинное, выточенное из белого золота с крохотными, потемневшими от времени рунами, в которых светилась едва уловимая магия. Камень в центре - обсидиан с глубоким, будто живым, отблеском. Она сняла цепочку и, не торопясь, вложила кольцо в ладонь, подставляя его под взор наблюдающих. - Руны Вудвиллов.. - прервал тишину Эйвери. - Древняя магия, что пробуждается при соприкосновении с магией хозяина. Они могут быть активированы только с настоящим представителем рода создателей. - Громкие слова. - пробормотал Блэк, однако не скрыл заинтересованности. - В этом обществе порой и клятва - не больше чем дым. Офелия нахмурилась, и не раздумывая, надела кольцо на средний палец. Обсидиан в центре вспыхнул изнутрим ярким светом, который разросся по выгравированным рунам, словно зажигая их один за другим. По её ладони прошла волна тёплого, покалывающего тепла. Магия кольца старая, гордая и требовательная узнала её. Возможно, такая бурная реакция произошла из-за того, что волшебница долго не носила украшение, но отрицать тот факт, что оно отреагировало стоит только слепому. И то, даже человек незрячий понял бы, что что-то изменилось. В следующее мгновение воздух вокруг сгустился. Тяжелее стало дышать - не от удушья, а от силы, что разлилась по кругу. Один из канделябров над их головами задрожал, языки пламени в нём вспыхнули ярче, будто реагируя на появившуюся энергию. - Чёрт возьми… - прошептал Блэк. - Это... - Признание крови, — произнесла мисс Розье, её голос стал ниже, почти заворожённый. - Магия кольца пробудилась. Оно признало её. - Впечатляющее зрелище, но не только родовая магия является подтверждением истины. - отрезал мистер Лестрейндж. Его тёмная маска явно не скрывала недоверия. - Так, как звали вашего отца? - Мне неизвестно имя. Я не видела его ни разу. Фамилия Блез досталась по велению матери, поэтому так и записали. - твёрдо ответила девушка. Она и так рассказала предостаточно, чтобы опасаться за дальнейшие последствия, молилась, дабы быть уверенной в том, что её отец затерялся в маггловском мире и его никогда не найдут. - А в каком заведении вы росли? - не отставал мужчина. - Мне бы хотелось поговорить с директором приюта. Думаю ему найдётся, что рассказать о вашем детстве. Знаете, ведь многие сироты с ранних лет берут манеру лживо приукрашивать свою несчастную жизнь. Блез усмехнулась, не переставая смотреть на собеседника. Потихоньку в ней закипало раздражение от произнесённых слов, но сдерживать себя в руках было важнее, чем как-то колко язвить. В любом случае, Андерсон мёртв. Спасибо, Реддлу за это. Ей не хотелось вспоминать тот момент, когда парень без стеснений поведал о своём преступлении по отношению к директору. Быть может, этот человек и вправду был скуп и расчётлив, только вот быть убитым с помощью проклятья не заслужил. - Ах, ну хватит, дорогой! - разбавила напряжённую атмосферу миссис Лестрейндж, прервав речь своего мужа. - Уверенна, мы ещё успеем во всём разобраться. А сейчас давайте вспомним для чего мы здесь собрались. Энди, немедля, налей всем вина! - крикнула она на эльфа. Приказ был выполнен, и в руках Офелии оказался прозрачный бокал с багровой жидкостью. Девушка вовсе не была фанатом алкоголя, ей хватило недавнего празднества Когтеврана, но отказываться от прихоти хозяйки, находясь в её доме - дурной тон. Мистер Лестрейндж продолжал смотреть на неё с холодной настороженностью, пытаясь прожечь маску, проникнуть сквозь шелк её слов и выудить правду, в которую не желал верить. Остальные были куда сдержаннее, или же умелее прятали свои мысли. Господин Блэк, задумчиво поднеся бокал к губам, изучал кольцо на цепочке с лёгкой, почти незаметной усмешкой. Казалось, он ощущал исходящую от него магию, ту самую, что хранила их связь с Томом, и она манила его, как древняя реликвия, сокрытая в паутине времени. Эйвери молчал, погружённый в собственные размышления. Его лицо оставалось безмятежным, но взгляд глубоко сосредоточенным. То ли имя Вудвилл пробуждало в нём смутные догадки, то ли он просто следил за расстановкой фигур в этой невидимой шахматной партии. Мисс Розье стояла, словно статуя, вылепленная из мрамора и волчьей выдержки. Ни в осанке, ни в выражении лица не дрогнуло ни единой черты. Она будто вообще не присутствовала здесь, хотя Блез чувствовала на себе её взгляд. Острый, как лезвие кинжала. Отдалённо эта персона напоминала ей Реддла. Девушка вовремя про него вспомнила. Её мучили догадки удалось ли слизеринцу добраться до желаемого. Она разочаруется, если это не так. Ведь трепет языком с момента, как та вошла в это злополучное поместье - окажется бесполезным занятием. Звук ложечки по стеклу бокала вывел всех из молчаливого напряжения. Лестрейндж отошла в сторону, аккуратно расправив шелка платья, слова раздались ясно и торжественно: - Друзья… - голос звенел, как колокольчик на ветру. - Мы собрались здесь не просто, чтобы отдать дань традиции, но и напомнить себе, кто мы. Чистота крови - не пустой звук. Это сила. История. Судьба. И пусть мир извивается в агонии перемен, пусть наша сторона, временно, уступает.. мы знаем: идеи господина Гриндевальда не исчезнут. Он пытался пробудить то, что многие забыли. И за это я поднимаю бокал. За него. За нас. За чистоту. Хрустальные бокалы загремели в согласии. Офелия вырвалась из своих размышлений. Вот так вот прямо заявлять о Гриндевальде не позволял себе даже Дамблдор. В этой комнате становилось душно и.. опасно. Джон Вудвилл - приспешник Геллерта. Счастье, что никто о нём не знает. По крайней мере, удача на её стороне, раз этот человек для них пустое пятно. Страшно не то, что волшебница будет считаться его внучкой. Она боялась, что маг обо всём узнает. Первой пострадает Дафна, а уже потом.. Одним высшим силам известно, что будет дальше. Волшебница очутилась в террариуме, окружённая змеями. И каждой из них нельзя было показывать малейшего потрясения. Когтевранка натянула привычную улыбку и пригубила вязкий напиток. Где же прячется главная змейка? Офелия стояла у одного из дальних столов, держа в руке бокал с лёгким вином, которое, кажется, больше кружило голову из-за атмосферы, чем от крепости. Она старалась вести себя непринуждённо, но мысль о том, что каждое её движение под наблюдением, не оставляла в покое. Особенно, чувствуя, как кольцо у груди немного нагрелось, может, Том где-то рядом или сердце среагировало на обстановку. Глаза скользнули по залу, заметив знакомое очертание. Не то, что она искала, но всё же это облегчило неспокойный разум. Эйвери стоял неподалёку, чуть в тени одной из массивных колонн, беседуя с высоким мужчиной в мантии из зелёного бархата. Отца она узнала сразу, только недавно вела с ним настороженные беседы. Через несколько минут слизеринец, сдержанно кивнув собеседнику, направился к ней. Его шаги были неторопливы, а выражение лица привычно скупым на эмоции: сдержанная вежливость, за которой прятались мысли. Он остановился напротив, слегка наклонил голову, поправив золотистую маску: - Никогда бы не подумал, что встречу тебя здесь. - произнёс юноша, и в голосе звучала лёгкая усмешка, почти искренняя. Офелия чуть улыбнулась, поворачиваясь к нему. - Это долгая история. - ответила она мягко, пряча напряжение за маской светской холодности. - Что ж, впереди длинный вечер. - Эйвери легко повёл плечами, оглядывая зал. - Пожалуй, ты - единственное неожиданное украшение этого бала. - когтевранка рассмеялась. Музыка вдруг изменилась. В ней заиграли новые нотки, плавные, чарующие. Волшебники и ведьмы в масках двинулись в центр зала, закружились пары в шёлке и бархате. Всё заиграло: огни, магия, запах благовоний и лепестков. - Полагаю, отказывать было бы не в духе сегодняшнего вечера? - спросил парень, протягивая руку. В его жесте не было ни капли навязчивости, лишь вежливость и доля интереса. - Конечно. - ответила гостья, вложив руку в его ладонь. Всё-таки она играла роль. Отказывать было бы... неучтиво. Когда они влились в поток танцующих, Блез мельком подумала о совсем иной вещи, чем танец. Том занят, чтобы видеть это. Так или иначе, это не повод вновь впечатывать её в стены. Да и она сказала, что больше не позволит такому повториться с серьёзным намерением. Волшебники кружились в танце, оторванные от реальности. Плавный ритм музыки ласково подхватывал их, позволяя двигаться неспешно. Легчайшая ткань платья развевалась при каждом шаге, словно сама тьма струилась по мрамору, отражая свет свечей. Пара прядей выскользнула из её причёски, касаясь щёк. - Ты задумчива… Всё в порядке? Офелия на мгновение задержала взгляд на хрустальной люстре, будто в ней был зашифрован ответ. Потом чуть улыбнулась, тонко, едва заметно. - Да. Просто немного непривычно видеть всё… вот так. Его рука по-прежнему лежала у неё на талии, лёгкая, ненавязчивая. Её пальцы покоились на плече партнёра. Ложная картина опоры в этом зыбком мире лжи и полуправды. В какой-то момент повисло молчание, они двигались в идеальном синхроне. Затем Эйвери сказал, глядя поверх её плеча: - Реддл тоже пришёл. Ты знала? Девушка не сразу ответила. Глаза блеснули под покровом маски, но она осталась невозмутимой. Взгляд вновь скользнул по залу, по мозаике лиц и теней. - Возможно. - ответила та наконец, как будто играя с этой двусмысленностью. - Он знает, где стоит появляться в нужный момент. - Вы оба удивляете. - парень взглянул на неё, пытаясь разгадать новую головоломку. - Но тебе этот образ к лицу, Офелия. Непредсказуемость... украшает. Когтевранка не ответила, только чуть склонила голову, принимая иронию, но оставляя всё сказанное в воздухе. Музыка продолжала играть, и в этом танце, в этом вечере, она была не просто гостьей. Она была тенью, загадкой, к которой хотелось прикоснуться. Танец продолжался, но волшебница вдруг почувствовала, как мир вокруг начинает растворяться в зыбких огнях, которые танцевали на стенах. Внутреннее спокойствие было нарушено: мельчайшая искорка напряжения пробежала по её нервам. Заиграли новые акценты музыки, а вскоре и всё пространство покрыло невидимое, тревожное ощущение. Внезапно, где-то в углу зала, появился яркий всплеск света, как вспыхнувшая искра, от которой тотчас задымились тканевые панели на стенах. Пламя расползлось, и в воздухе запахло горящими свечами. Немедленно несколько факелов потускнели, как если бы кто-то нежданно выдохнул в их лицо, выдувая последнюю жизнь из пламени. Свет стал тусклым и обрывистым, на мгновение заставив всех погрузиться в мрак. Гости застигнуты врасплох, шумные разговоры замолкли, а толпа впала в лёгкое замешательство. Офелия не сразу поверила своим глазам. Маленький пожар, казалось, был не более чем неуклюжей игрой света и магии. Она знала: волшебство всё исправит, никто из чистокровных магов не утратит присутствие духа в таких случаях. Хозяйка поместья, миссис Лестрейндж, тут же воскликнула что-то про «случайность» и «мелкие беспокойства», пытаясь вернуть гостей к прежнему торжественному настрою, но её голос звучал слишком приторно, словно она пыталась удержать всех в пределах этого зыбкого мира. Её рука развеяла последний дымок магии, но за спиной виднелись искорки, пытаясь вырваться наружу. Девушка, не задумываясь, двинулась в сторону ближайшего прохода, глаза нашли знакомое лицо, скрытое в тени. Она почувствовала, как кто-то коснулся её локтя. Сначала чутка, но потом уверенно, точно указывая ей путь. Сердце сделало резкий скачок, когда незаметно для всех, кто находился в панике, она была повлечена вглубь поместья. Всё происходило так быстро, сознание не успело понять, что произошло. Блез едва успела вырвать свою руку из захвата, но по ту сторону зала, скрытый в тенях, взгляд встретился с томным, знающим выражением Тома. Волшебница даже не успела повернуться, как почувствовала, что её ведут в сторону, где не было никого, только мрак и заклинания. Всё, что осталось от света - пара тусклых огоньков, поглощённых сквозь коридоры. И вот, пройдя несколько дверей, Офелия оказалась в ещё более уединённой части поместья. Где-то вдалеке слышались голоса, но всё, что оставалось, было её собственное дыхание и тот незнакомый холод, что пришёл с этим таинственным жестом.