Глава 12. Кровавый поцелуй.

С тех пор, как писание ожило на старом пергаменте, Офелия не находила себе места. Слова и карта, что вились по строчкам точно живые, не выходили у неё из головы. Но ещё больше терзало её то, что она видела во сне. История Лиры пульсировала в сознании не как воспоминание, а как предупреждение. Девушка решилась не сразу, но всё же ступила на путь к кабинету, где чаще всего можно было найти единственного, кому она могла довериться. Блез постучала. Дверь распахнулась без слов, как будто он знал, кто к нему придёт. - Офелия, - произнёс мужчина с лёгкой улыбкой, жестом приглашая её войти. - Быть может, чаю? Волшебница согласилась. Села напротив него, не сводя взгляда с спокойного, внимательного лица. Она рассказала всё. Про зелье, что открыло ей ужасающую истину. Про ночь и девушку, чьи глаза хранили целую эпоху боли. Она поведала ему историю Лиры и клятвы, сплетённую из жертвы. - Я не знаю, что теперь делать. - прошептала когтевранка, глядя на свои сцепленные пальцы. - Но мне кажется, это было не просто сном. Всё ощущалось так… по-настоящему. Дамблдор задумался. Его лицо стало серьёзным, придавая отрешённый вид. Он наклонился вперёд, будто хотел расслышать не только её слова, но и то, что стояло за ними. - Скажите, Офелия… во сне, - медленно начал он, - не было ли чего-то вещественного? Предмета, связанного с этой девушкой? Иногда именно вещи несут в себе магический след. Особенно если речь идёт о сильной родовой магии. Такие предметы могут быть не просто символами. Они становятся проводниками. Блез замерла. Образ сразу всплыл перед ней. Медальон. Серебряный, изящный, с изумрудом в центре. Он покоился на шее Лиры в самый момент обряда. Тот, что подарил ей Мракс. Она носила его с такой гордостью, не зная, что в итоге эта вещица станет её проклятием. - Да, - выдохнула Офелия. - У Лиры был медальон. При обряде. Я... я сразу не придала значения, но он был важен. Альбус тихо кивнул, глаза его чуть сузились. - Тогда, боюсь, именно он играет важную роль. Он связан с местом, где была дана клятва. Найти медальон - значит найти начало. А там, где началось всегда можно попытаться разорвать. - Но я не знаю, где его искать, профессор. - слабо ответила та, поднимая глаза. - Может, его и вовсе больше нет... Волшебник на мгновение затих, переплетя пальцы на столе. Он был спокоен, но в нём проскользнула тень сосредоточенности. - Шансы, моя дорогая Офелия, есть всегда. - сказал Дамблдор мягко. - Особенно, когда дело касается памяти и крови. Такие вещи не исчезают просто так. Магия, вплетённая в родовую боль, всегда оставляет след. Мужчина слегка наклонился вперёд, его взгляд стал почти задумчиво-тёплым. - Вспомни, кому могла быть дорога Лира. Кто не предал её, а, быть может, и пытался защитить. Если медальон уцелел, он в руках того, кто хранил её память, даже если молчал об этом. Такие артефакты тянутся к тем, кто связан с ними душой. Иногда к потомкам, иногда к тем, кто стал свидетелем.

* * *

Девушка закрыла за собой тяжёлую дверь кабинета, и на несколько мгновений остановилась в коридоре, вглядываясь в мерцающий свет факелов. Мысли кружились в голове, как снежинки в метели. Холодные, сбивчивые, лишённые опоры. Сон, медальон, клятва... Всё запутывалось ещё сильнее. Она шагнула прочь, почти не замечая, куда идёт, погружённая в собственные размышления. - Чёрт, да ты точно следишь за мной. - выдохнула Офелия, остановившись как вкопанная. В её голосе прозвучала усталость, но и слабая, едва уловимая усмешка. Том медленно приблизился, заложив руки за спину. Его шаги были ленивыми, а в глазах плясал огонёк любопытства. Он догадывался, где она была. Знал больше, чем говорил. И это придавало ему дерзости. - Следить? - переспросил парень, поднимая бровь. - Какая глупость, Офелия. Я просто... забочусь. О том, где ты бываешь. С кем ты говоришь. Особенно, если это касается нашего общего дела. Слизеринец сделал ещё шаг ближе, теперь их разделяло всего пару вздохов. - Альбус, должно быть, был очень красноречив, раз ты вышла от него с таким лицом. - Реддл склонил голову набок. - Расскажешь? Или мне снова угадывать? Голос его звучал мягко, даже насмешливо. Но внутри ожидание, требовательность, почти вызов. Он не злился. Он хотел быть посвящён по его правилам. - Я не вижу необходимости ни в одном из вариантов. - отозвалась волшебница. - Да, ты права. Не будем всё усложнять. Она не успела и шагнуть в сторону, как он аккуратно, но настойчиво обхватил её за предплечье и одним движением увёл в тень углублённой старой стены, скрытой между гобеленом и каменной колонной. Всё выглядело случайным, даже изящным, если бы не ощущение, что выхода у неё сейчас нет. - Ты ведь не хочешь лгать мне, правда? - продолжил юноша, не ослабляя хватки. Голос шёл мягкой лентой, как яд, смешанный с мёдом. - А значит, давай обойдёмся без сцен. Ты что-то узнала и пошла к Дамблдору. Зачем? - Мне снятся кошмары. Постоянно. Иногда... слишком отчётливые. И я пошла к тому, кто хотя бы может их объяснить. Она говорила правду или её часть. В достаточной мере, чтобы звучать убедительно. - Всё, что ты хочешь знать - это не всегда то, что я могу дать, Том. - Но я всегда получаю то, что хочу. Вопрос только во времени. - сказал он шёпотом, и только после этих слов отпустил её руку. Реддл не отступил. Его взгляд стал чуть более острым, и выражение лица поменялось. Усмешка исчезла, уступив место чему-то более сосредоточенному. Он внимательно разглядывал её, пытаясь выудить истину не словами, а силой взгляда. - Какие же кошмары тебе снятся, Офелия? - спросил парень тихо, но с той самой мнимой заботой, которая больше напоминала уловку. - Неприятные. - ответила она холодно. - Это всё, что тебе нужно знать. Том выпрямился, как будто удивлялся её тону, хотя внутри, вероятно, вскипал от желания знать больше. - Странное утверждение для девушки, которая слишком часто оказывается рядом со мной, чтобы это было случайностью. - Может, мне просто не везёт. - отрезала волшебница, сохраняя самообладание. - Или ты слишком часто следишь за мной. - Возможно. - усмехнулся он. - Но если твои сны довели тебя до кабинета Дамблдора, значит, в них было что-то большее, чем просто тьма и пугающие образы. Офелия не ответила. Лишь смотрела, как тот внимательно изучает её лицо. - И Альбус.. - медленно продолжил Том, проговаривая имя с особым интересом. - Знает нечто важное. Или думает, что знает. Ты решила довериться ему. Странный выбор. - он на миг замолчал, а затем с нажимом добавил. - Что он тебе сказал? Девушка отвернулась на полшага, как бы собираясь уйти, но Реддл снова оказался рядом. Повисло тревожное молчание. Том прожигал в ней глубокую дыру, словно пытаясь прочесть ответы в её зрачках. Его тень поглотила свет факела, отбрасывая на каменную стену искажённые силуэты. Блез, чувствуя, как напряжение нарастает, наконец выдохнула ровно: - Он просто дал мне зелье для сна. - она прозвучала спокойно, но твёрдо. - Чтобы дурные сны не мучили меня. Вот и всё. Волшебник улыбнулся. Он будто и не ожидал столь прямого ответа. Или, наоборот, ждал лжи, но теперь не мог её уличить. - Ты думаешь, я поверю, что Альбус Дамблдор со всей своей тягой к морали и подозрительности просто так делится зельем со студенткой, не задав лишних вопросов? - вопрос отозвался эхом в её голове. - Знаешь, если при нашей первой встрече он уделял тебе больше внимания, это ещё не значит, что я не смогла сблизиться с ним. - холодно ответила когтевранка. Парень медленно приподнял брови, в глазах вспыхнул интерес. Весёлый, но с оттенком чего-то гораздо темнее. - Сблизиться? - едко переспросил волшебник. - Буду с нетерпением ждать, когда разочарование постигнет тебя. Он коллекционирует преданные взгляды, но не отвечает на них. Разве ты не замечала? Все эти тёплые речи, этот… отеческий тон. А потом - холод, расчёт. Он даёт ровно столько, сколько нужно, чтобы ты бежала за ним, как послушная собачка за куском мяса. Том сделал шаг вперёд, и его тень снова накрыла её. Отдаваясь чем-то личным, почти болезненным. - Я не собираюсь делиться, Офелия. - А я не собираюсь быть вещью, которой делятся. - бросила в ответ Блез.

* * *

Хлопки книг, тихие зевки и торопливый шорох перьев. Низ гостиной Когтеврана жил своей обычной утренней жизнью. В солнечные щели, пробивавшиеся сквозь окна, оседала пыль знаний и свежего дня. Кто-то доучивал заклинания, кто-то догрызал сухой тост, а кто-то и вовсе ничего не успевал, проклиная вслух сломанные часы. Блез, собранная, как всегда, спускалась по лестнице с безмятежным видом. Она знала, в её утренней рутине всё на своих местах: книги выложены, вещи уложены, мысли... ну, по большей части. На диване её уже ждали Чарли и Белла. Первый расплылся в улыбке, вторая в притворной обиде. - О, смотрите, к нам снизошла сама мисс Секретность. - с нажимом начала Белла, держа в руках кружку с дымящимся чаем. - А я уж думала, ты снова растворилась где-то между уроками и своими «очень важными» делами. - Браун, дай человеку сесть. - хмыкнул Андре, не отрываясь от листка с заметками. - Интересно, не в Запретном лесу ли ты случайно побывала? - Очень смешно. - ответила девушка, садясь рядом. - Признаю, я немного… потерялась во времени. - Да, целых три недели. - вытянула вторая когтевранка с театральной обидой. - Мы не были в Хогсмиде сто лет. А ты ещё и отказалась испробовать яблочные пироги мамы Чарли! - Поправочка, не отказалась, а вежливо передала, что заскочу в следующий раз. - её оправдание не подействовало на подругу, поэтому Офелия подняла руки в притворной капитуляции. - Ладно-ладно! На этой неделе я точно вся ваша. - Вот и отлично. - смягчилась Белла. - А то ещё немного, и я начну думать, что ты скрываешь от нас свой роман. - Хах, как ты узнала! - актёрской игрой она не блистала, но это и добавляло ситуации комичности. - Да, у меня тайный роман с одним из эльфов, что готовит вам изысканную стряпню каждый день. - Фу, да ты извращенка, Блез! - подскочил волшебник, подыгрывая ей. - Ну, если подумать лучше так, чем кто-то из Слизерина. - Вы оба придурки! - воскликнула Браун и рассмеялась. И вскоре доводы Чарли подтвердились. После травология Офелия шла по каменному коридору, задумчиво щёлкая пальцами по краю учебника. Девушка заметила, как кто-то скользнул из тени, будто нарочно подгадав момент, когда вокруг не было ни души. На удивление, это оказался не тот, кто чаще всего такое проделывает. Взгляд, поджатые губы, выдержанное расстояние между ними — всё говорило о презрении, которое Лестрейндж и не пытался скрыть. Он был излишне показушен, чтобы предстать перед ней как-то иначе. - Кто бы мог подумать, - начал слизеринец с ледяной вежливостью, - что одна неуклюжая девчонка с туманным происхождением сумеет устроить такой... фурор. Я, разумеется, не присутствовал при всём этом "необычайном" представлении, - продолжил он, хмыкнув. - Но мои родители принимали тебя лично. И, как ты понимаешь, впечатления оставили... стойкие. Парень подошёл ближе, но по-прежнему держался сдержанно. Волшебница нападать ответно не спешила. Пусть сперва выговориться, рассказав о всём, что знает. - У тебя теперь клеймо, Блез. Или мне всё же обращаться к тебе "Вудвилл"? Быть может, ты уже и третьей фамилией обзавелась. Знаешь, как это работает в таких кругах? Всё, что ты делаешь - тебя определяет. С тобой говорили чистокровные волшебники из разных родов, в том числе и мой отец. - И ты теперь боишься, что это плохо повлияет на твою репутацию? - неохотно спросила когтевранка. - Я просто предпочёл бы не быть замеченным в твоей компании. Но, увы, пока со всем этим казусом не разберутся должные люди, я обязан сообщить тебе о приглашении. Райнхард подал ей плотно свёрнутый пергамент с восковой печатью. Даже не дождавшись, возьмёт ли она его, тот добавил: - Обязательное появление. Вежливый отказ не рассматривается. Он двинулся с места, уходя, но на полпути обернулся через плечо: - И совет, приходи подготовленной. Уж слишком много глаз желают посмотреть именно на тебя. Коридоры Хогвартса сжались. Офелия не чувствовала пола под ногами, только биение в висках и охватившую её тревогу. Свёрнутое приглашение в руке обжигало пальцы. Вся эта игра уже давно затянулась, но от главного виновника ни слуху. Она нашла Тома возле библиотеки. Он стоял у окна, занятый очередной книгой. Впрочем, волшебник её уже ждал. Не взглянув, повернулся чуть боком, ещё прежде чем девушка заговорила. - Ты знаешь об этом? - с трудом сдерживая голос, начала Блез, показывая чёрный конверт с письмом. Реддл неспешно закрыл книгу, обернулся. Глаза скользнули по ней с ленивым интересом, словно он действительно только сейчас узнал о её беспокойстве. - Ты волнуешься, Офелия? - его голос был мягким, как шёлк. - Неужели тебя пугает, что на тебя обратили внимание? - Это не внимание. Это ловушка. Они хотят узнать, кто я. Им нужна причина выкинуть меня, раздавить, использовать. Я не из их мира, Том. Он приблизился на полшага. Не касаясь, но чуть нависая. - Ты носишь имя, которое звучит в их залах. Ты вошла в их дом, и теперь ждёшь, что всё исчезнет? Тебе не снились кошмары этой ночью? - поинтеровался слизеринец как ни в чём не бывало. Она сжала губы. Всё в его тоне раздражало. Это спокойствие, безразличие, излюбленная манера говорить, как будто он один всё знает. - Иди, Офелия. Сыграй эту роль достойно. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то начал сомневаться в твоём происхождении. Девушка оступилась в воздухе, услышав от него одно простое слово: - Я тоже буду там. Офелия застыла, глядя на него. - Значит, ты всё знал с самого начала? - прошептала она. - Спланировал это так, чтобы мне некуда было деться. Чтобы я шла туда, где не уверена, выйду ли обратно живой? - Мы оба на этом судне. И оно уже отчалило. - парень сделал шаг ближе, так, что их разделяло всего дыхание. - Только ты почему-то до сих пор пытаешься грести в обратную сторону. - Я не ты. У меня за спиной нет таких привилегий, при которых закроют глаза из-за одного лишь предка. Ты хотя бы осознаёшь, что они могут убить меня? Том замер, потом повернулся к ней. Его голос прозвучал спокойно, без оттенков: - Не убьют. Ты нужна мне. Пока между нами клятва ты в безопасности. Волшебница отвела взгляд. Горло сжалось. - И ты называешь это защитой? - Нет. - тихо, почти вкрадчиво сказал он. - Но если ты станешь бесполезной... тогда ты станешь ничьей. Она сделала шаг ближе, глаза сверкнули: - Мне не нужно твоё "не позволю", Том. Не тогда, когда всё, что у меня есть - это твоя удобная необходимость. Её дыхание сбилось. Он стоял так же спокойно, руки за спиной, будто не произнёс только что приговор. - Не притворяйся, что это тебя волнует, Офелия. Мы оба знаем, что важны не чувства, а сила. И клятва - часть этой силы. Без неё ты просто девочка с красивой фамилией и ненужными страхами. Девушка долго молчала. Начав говорить её голос дрогнул, но продолжила она уверенно: - А кто ты без клятвы? Просто мальчик, который слишком боится быть один? Мгновение - тишина. Опасное молчание, но Реддл так и не ответил. Офелия развернулась, не дожидаясь каких-либо слов, оставив парня в холодном отблеске дневного света.

* * *

Последняя встреча оставила слишком много неприятного осадка. И Блез поняла: сейчас она не хочет ничего решать. Ей хочется хотя бы мимолётно почувствовать бывалое спокойствие. Поэтому, когда Белла утром за завтраком напомнила ей о старой договорённости сходить в Хогсмид всей компанией, она без промедления кивнула. - Только не передумай. - с напускной строгостью сказала та. - А то опять укроешься в библиотеке с лицом мёртвого гоблина. - Я обещаю. Сегодня никакой библиотеки. - усмехнулась Офелия, закалывая волосы изящной заколкой. Она была сделана из тёмного дерева, отполированного до зеркального блеска. Поверхность украшал тонкий узор в виде цветущей лилии. На концах лепестков поблёскивали крошечные вкрапления жемчужного стекла. Снег накрывал собой всю землю, в воздухе витала морозная лёгкость. Группка старшекурсников в тёплых мантиях спустилась в деревню. Они смеялись, спорили, кто быстрее добежит до "Трёх мётел", и делали ставки, кто выпьет больше сливочного пива, не покраснев. Гудение голосов, звон бокалов и аромат явства наполняли уютное пространство. Вокруг было людно, но их компания заняла небольшой столик у окна, откуда открывался вид на покрытые инеем улицы Хогсмида. Белла, грея руки о кружку, лукаво прищурилась, перелистывая свежий номер "Ежедневного пророка", который прихватила с собой забавы ради. - Послушайте это. - начала она, постукивая ногтем по столу. - «Гриндевальд утрачивает влияние на севере Европы. Источники утверждают, что несколько ключевых союзов расторгнуты, а некоторые из его последователей исчезли бесследно». Андре недовольно фыркнул. - Очередная попытка подбодрить публику. В следующий раз напишут, что он уехал на пенсию. - Это не всё. - продолжила Браун, опуская голос. - Тут ещё написано, что «в центре Лондона, неподалёку от здания одного из маггловских министерств, произошло таинственное крушение. Погибло несколько человек. Причины до сих пор не раскрываются, но источники предполагают магическое вмешательство. Проклятия настолько сильные, что остаточная энергия ощущается до сих пор». В наступившей тишине пена в кружках показалась особенно тихой. Офелия отвела взгляд в окно. Что-то в этих словах зацепило внутри. Ощущение… странной связи. Как будто сквозь строки газетной статьи нечто едва уловимо протянулось к её внутреннему тревожному миру. - Думаете, это он? - пробормотала она больше себе, чем вслух. - Или кто-то хочет, чтобы мы так думали. - отозвался Чарли. - Кто бы ни стоял за этим, такие инциденты не происходят просто так. Девушка медленно перевела взгляд на Беллу, потом на пылающий камин. Мысли её уже унеслись далеко от "Трёх мётел". Там, где ниточки прошлого и настоящего сплетались слишком плотно, чтобы можно было различить случайность от замысла. - А что, если заглянуть ко мне? - неожиданно предложил парень, когда они уже выходили из тёплого помещения и шли по заснеженной дороге. - Мама наверняка что-то напекла, поэтому ты должна наверстать упущенное. - Это ловушка. - засмеялась брюнетка. - Он просто хочет, чтобы мы попробовали его дурацкое сливовое вино. - Сливовое вино моих родителей - культурное наследие нашей семьи, прошу не оскорблять. - с достоинством отозвался он. - А я за. - пожала плечами Офелия. - Всё равно пока не хочется возвращаться. Дом семьи Андре стоял на отшибе Хогсмида. Каменный, низкий, с покосившейся калиткой и заросшей дорожкой, куда снег ещё не дошёл. Как только они вошли, их обдало запахом выпечки, топлёного масла и корицы. - О, гости! - с порога воскликнула миссис Андре, оттирая руки о фартук. - И Офелия с вами? Чудесно, чудесно. Проходите, ну! Тапки вон там, Чарли, ты мог бы и предупредить. - Тогда не было бы сюрприза. - ухмыльнулся когтевранец. Внутри было тёпло, уютно и пропитанно живыми мелочами: вышитыми салфетками, деревянными фигурками на полках, старинным радиоприёмником в углу. Оставшийся вечер прошёл сказочно. Время замедлилось, уступая место смеху, домашней еде и лёгкому, почти забытому ощущению безопасности. После ужина, когда в доме стало совсем темно, а за окнами закружился снег, ребята собрались в гостиной. Белла тут же предложила сыграть в незатейливую игру, где один задумывает заклинание, а другие должны его отгадать, не используя магии. Особенно яро старался Чарли, в очередной раз, корча странные рожицы. Играть оказалось удивительно приятно и шумно. Они успели сыграть в ещё несколько старых волшебных игр, одна из которых закончилась тем, что заколдованная фигурка кабана гонялась за Беллой по всей гостиной, прежде чем её удалось загнать обратно в коробку. Миссис Андре приготовила кое-что невероятно сладкое, что даже Чарли, всегда привередливый, взял добавку. Когда стрелки часов пересекли границу между поздним вечером и началом ночи, все дружно ахнули: - Завтра же занятия… - сдавленно произнесла Браун. - А у нас первым зельеварение! - воскликнул парень, будто его только что ударили током. Они начали торопливо собираться. Простились с родителями когтевранца, пообещав заскочить повторно в той же компании. Но по дороге обратно случилось нечто… вкусное. - Подождите. - вдруг остановилась Белла, заметив подсвеченные окна Большого зала. - Я клянусь, оттуда пахнет яблочной карамелью! - Быть не может, благослови своё чутьё, Браун! Яблок в карамели не было с пятого курса. - Вот вы и попались. - со смехом качнула головой Офелия. - Чувство дисциплины потеряно окончательно. Мне казалось, что миссис Андре утолила ваш аппетит в полной мере. - Не притворяйся святой. - поддел Чарли. - Если ты терпеть не можешь карамель, то это не значит, что мы не пойдём на преступление ради неё. - Он прав. И я бы не отказалась совершить его прямо сейчас. Ты идёшь с нами? - спросила другая девушка, уже разворачиваясь к двери. Блез покачала головой. - Встретимся в гостиной. Мне на сегодня хватило сладкого. - отозвалась когтевранка, и со смешком помахала им на прощание. Ребята с воодушевлённым гомоном скрылись в направлении зала, а она осталась одна в пустом коридоре. Офелия шагала в сторону гостиной, наслаждаясь редким чувством умиротворения. Приятная усталость от игр, звонкий смех Беллы, плотно набитый живот Андре - всё это заполняло её изнутри, вытесняя мрачные думы. Она даже подумала, что сможет уснуть спокойно. Но по закону подлости или, может, по какому-то из его собственных законов её посетил вовсе не сон. - Поздно для прогулок, не находишь? - Я не обязана отчитываться перед тобой. Реддл шагнул ближе и лёгким, но уверенным движением завёл её в выемку между колоннами. Внутри было темно, стены источали холод, а он тепло и опасность одновременно. Его тело коснулось её мантии, медленно, но с тем контролем, от которого перехватывало дыхание. Тень падала на его лицо, отчего черты казались вырезанными из ночи: резкие, загадочные, магнетические. - Не обязана, но я должен знать, где ты пропадаешь. - А что, Том, тебя действительно волнует, с кем и как я провожу вечера? Она устремила на него взгляд, чтобы увидеть глаза, чёрные, как ночь, в которой они стояли. На её губах появилась тонкая, хищная усмешка. - Ревность тебе не к лицу. Юноша чуть склонился, ответно изучая её лицо. Его взор был напряжённым, но губы по-прежнему изогнуты в полуулыбке. - Я не ревную, Офелия. Я наблюдаю. Ты редкий экземпляр. Интересный. Не хотелось бы, чтобы тебя кто-то испортил. - Испортил? - с лёгким смехом повторила девушка. - Разве не этим ты сам и занят? Он молчал, но глаза вспыхнули. Коротко, почти незаметно. Она ощутила, как под её словами шевельнулась раздражённая гордость. Волшебница склонила голову, сделав вид, что задумалась. - Хотя, если тебе так интересно. - продолжила та чуть тише. - В такой поздний час я вполне могла быть в компании кого-то… менее одержимого собой. Кто-то, кто не считает меня частью стратегического расчёта. Том прищурился. Слизеринец не пошевелился, но воздух вокруг стал ощутимо плотнее. - То, к чему ты меня подводишь, не кончится ничем хорошим. Вздумала играть на эмоциях? Мимо, Блез. - Тебе можно, а мне нет. - Офелия подалась вперёд, её голос стал ласковым. - Не обделяй меня, Томи. Реддл дернулся еле заметно, но она уловила это. Холодная выдержка не спасала от лёгкого жара, пробежавшего по его телу, когда её ладонь легла ему на грудь. - Ты же знаешь.. что нужен мне. - протянула она неспешно, разыгрывая роль лживой беззащитности. - Но, может быть, не совсем так, как ты себе это воображаешь. - Ах да? - парень прищурился, но не отстранился. Наоборот, будто сам невольно подался к ней. - И как же? - Всё, что ты делаешь, я могу обернуть против тебя. Только... позволишь ли? Её глаза блестели вызовом, хитростью, чем-то почти ведьмовским. Он едва усмехнулся, уголком рта. - Не переоценивай себя, Офелия. Может, я просто даю тебе повод думать, что ты ведёшь. Волшебница наклонилась ближе, дыхание коснулось его щеки. - Но тебе ведь нравится это, не так ли? - Всё зависит от того, насколько далёко ты готова зайти. - отозвался волшебник. - Так достаточно? - тихо спросила девушка, её ладони скользнули вверх по торсу, чувствуя тепло его тела. Том не двинулся. Только мельком моргнул, и в глазах что-то затуманилось. Казалось, он задержал дыхание на долю секунды, поддаваясь ощущению. Взгляд стал тяжелее, глубже. Улыбка тронула угол его губ. Такая кривая и насмешливая, что Блез на мгновение остановилась. - Это всё? - издевательски протянул парень. - Бедняжка Офелия... Испугалась собственных слов. - Ты не терпелив, да, Реддл? - спокойно произнесла она, копируя его интонацию. Пальцы вновь пошли вверх, задержавшись у плеч. Там он был особенно напряжён. Том смотрел, как зачарованный, словно следил не глазами, а всей кожей. Она чувствовала, как тяжело он вдыхает, как сердце отзывается на каждое прикосновение. Волшебник больше не усмехался, как раньше. Улыбка была, но в ней сквозила настороженность. Её ладонь осталась на вздымающейся груди, другая осторожно коснулась его скулы, обрисовывая линию. Затем выше, к затылку. Движение медленное, ласковое, но с таким внутренним напряжением, будто один промах и мраморная статуя вдребезги разобьётся. Парень застыл в своей собственной воле, но каждый нерв в нём дрожал от сдержанности. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся. Она чувствует это. Офелия прижалась вплотную. Её губы зависли перед ним. Между ними осталась едва ощутимая искра, одно дыхание. И Реддл не выдержал этого. Он склонился навстречу первым. Губы накрыли её, оборвавшись последней гранью. Возможно, так Том проявил слабость? Потому что в этой игре проигрыш был слишком похож на победу. Юноша начал сдержанно, растягивая удовольствие так, как хотелось ему. С каждым поцелуем он становился грубее, увереннее. Он не просил, а брал, присваивая её дыхание себе. С той жадностью, что так искусно прятал. Руки скользили по спине, ниже, крепче, оставляя на коже невидимые следы. В этом и была его настоящая нежность. Он вдыхал её резко и прерывисто. Пальцы вплетались в каштановые волосы, открывая шею для новых посягательств. Не больно, но властно, отчего Офелия невольно выгнулась навстречу. Его прикосновения жгли не как огонь, а как мороз, обжигающий кожу до онемения. Каждый вдох, каждый неровный выдох заставлял желать большего. - Том... - голос сорвался, когда тот снова захватил ее губы, и это было даже не слово, а мольба. Она чувствовала его всего. От горячего дыхания до напряжённых мышц, прижимающих её к стене. И самое страшное, что ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Волшебница отвечала на его поцелуй плавно, но смело. Её губы были мягкими, заманивающими. Девушка отдалась на мгновение, даруя уязвимость. Но на самой вершине этого сладкого помешательства, он почувствовал резкую, обжигающую боль. Зубы вонзились в его нижнюю губу точно до крови. Том отшатнулся, сердце гулко ухнуло в грудной клетке. Офелия смотрела на него снизу вверх с лёгкой ангельской улыбкой. Капля крови на её губах блеснула в полумраке, как напоминание. - Приятных снов, Реддл. И прежде чем слизеринец успел что-либо ответить, она оттолкнула его, поспешно отступая. Оставляя наедине с пульсирующей болью… и сладкой яростью.