Утопая на дне бочки...

Как только группа двинулась внутрь, их носы окутал приятный аромат свежевыпеченного хлеба, смешанный с пряным жареным на вертеле диким кабаном, от одного лишь присутствия которого у всех, включая самых искушенных, начиналось невероятно сильное слюновыделение. "Доля Ангелов" представляла собой пусть и не самое роскошное, но крайне уютное помещение, атмосфера которого передавала настоящий Мондштадтский дух. Дух союза простых сельских жителей с жиреющими бюргерами и самовлюбленными дворянами городских стен, формировавших в корчме каждый свой уникальный предмет интерьера. Добротно выложенный паркет был вразброс заставлен широкими квадратными столами и скругленными стульями, выполненными каждый с таким искусством и с такой точной гравировкой, что плотников Мондштадта уже тысячу лет как никто не мог переплюнуть. Расставленные по углам бочки придавали таверне более солидный вид, создавая атмосферу постоянного изобилия и достатка; цветы и прочая зелень, которая, как казалось, росла прямиком из крыши, давала гражданам ощутить себя в гармонии с природой даже в урбанизированных крепостных стенах города. Освещалось помещение расставленными по деревянным подпоркам для второго этажа масляными лампами, огонь которых придавал дополнительный уют, одновременно прогоняя тьму и согревая уже изрядно утепленных спиртом постояльцев. Довершала все это дело святая святых всяких таверн. Место, где получают исповедь самые отпетые из негодяев, пришедших сюда, дабы получить свою настоенную на одуванчиках индульгенцию из рук самого уважаемого "священника" в городе - трактирщика Чарльза, хмуро наблюдающего за пришедшей в таверну пестрой компанией. Как только коренастый бородатый мужчина увидал среди них троих своего постоянного посетителя, тот пустил небольшой смешок: -Хех. Какие панове пожаловали... - с ноткой иронии вытянул Чарльз, возвращаясь к чистке стаканов, выставленных за барной стойкой штабелями. Подпустив архонта к себе, тот продолжил. - Тебе как обычно, Венти? Гордо подняв на корчмаря голову, Барбатос сложил руки на пояс и и задрал нос, расплываясь в тёплой улыбке: -О-о-о... Мне уже нравится сервис! Да, Чарли, плесни-ка мне немного... Не успел бард договорить, как трактирщик, хитро ухмыльнулся и указал своим мозолистым указательным пальцем на одну очень странную табличку, специально оставленную кем-то важным на барной стойке. Не теряя ни секунды, трактирщик ловко обернул её лицевой стороной к Венти. На ней было выписано красными чернилами, из которых в почерке виднелась дворянская рука, следующее: "1. Венти наливать запрещено. Даже сок. 2. Гони Венти из таверны ссаными тряпками. 3. Венти всегда неправ. 4. Если Венти давит на жалость - читай третий пункт."Дилюк Рагнвиндр, хозяин. Подпись Если бы печаль и шок Барбатоса от прочитанного выражались в литрах, то здесь явно бы хватило на хороший такой винный погреб. Сняв с себя зелёный берет и, точно на рефлексах приложив его к груди, бард невольно раскрыл дрожащие от диссонанса розовые губы. Не веря ни единому слову с бересты, он подошёл к трактирщику ближе, надеясь получить от него ответы. -Мне десяток стручков корицы, Чарльз и... медовуху, пожалуйста. - утомленным голосом произнёс алхимик, затем встречая кивок корчмаря. Взяв заказанное и отсыпав ему немало мора, он вернулся обратно к Итэру. Итэр с Альбедо, впервые видя своего товарища таким подавленным, решили ненадолго отстраниться и занять один из более-менее целых в корчме столов, что стоял от барной стойки дальше всего, дабы ненароком не спровоцировать очередной конфликт. Сложив на него походную сумку, Путешественник, только ощутив под своей пятой точкой твёрдую поверхность в виде стула, сложил руки за голову и выдохнул: -Вот вроде и три тысячи лет мужику, а дуется он как дитё малое... -Ты не забывай, Итэр. Он - натура тонкая. Архонт ветра, как-никак. Я думаю, и ему можно позволить немного покататься на эмоциональных качелях. - с утомленным смешком ответил алхимик, отпивая из бутыли сладкого мёда. -Он цинник, свинтус, бабник и лжец и, поверь, ничего сложного в нем нет. Сколько с ним виделся, тот, кажется, забывает спустя день про все, кроме связанного с флешбеками об Архонтской Войне или спиртом... На мгновение между парнями повисла пауза и Итэр зыркнул Альбедо точно в глаза, будто спрашивая к него позволение на свое следующее действие. Побитый алхимик ехидно улыбнулся и поднял бровь вверх, подпирая свой подбородок рукой за столом. -Ну же, Итэр. Говори, что на уме, нечего меня жалеть. Я не калека, знаешь ли. Немного призадумавшись, путешественник промычал и тоже придвинулся к центру стола. Точно, оглядываясь по сторонам, парень выдохнул шепотом: -У меня немного необычная просьба... -Хочешь заказать мазь от хандроза? Ничего, брат, бывает... Всякий из нас стареет, да и тебе уже вроде как пятьсот... Я, как алхимик, непременно буду хранить врачебную... Не давая ему договорить, Итэр прервал его: -Сыграем... В Священный Призыв Семерых?.. Взгляд Альбедо, только услышав это название, сместился из беззаботно-усталого в серьёзный и вдумчивый. Не теряя ни секунды, алхимик потянулся во внутренний карман своей одежды и вытащил оттуда плотную стопку из карт, шокируя Итэра тем, что тот наконец нашёл достойного соперника. Путешественник, решая не сбавлять оборотов, ещё и поставил на стол башенку из мора для подогрева интереса. -Сыграем! - горячо ответил ему Альбедо, затем удвоив ставку и тем самым положив начало игре. Венти, тем временем, тоже без дела не стоял и разбирался в причинах столь несправедливого решения Дилюка. Чуть ли не вытягивая Чарльза за шиворот из-за барной стойки, бард кричал: -Ты не можешь так со мной поступить, Чарли!! Дилюк тебя использует, чтобы я больше не мог вкусить той амброзии, что получается под давлением ног молодых девиц на его винокурне! Ну же, это ведь я! Я!!! Чарльз, уже начиная раздражаться поведением зеленоглазого, скрестил руки на груди и, не отрывая своего острого взгляда, отвечал так же спокойно, как и на прошлый вопрос нервного архонта: -Тогда тебе, возможно, не стоило разорять его винный погреб в прошлый раз, Венти? Дилюк к тебе и так, как к сыну уже почти относится, а ты кусаешь руку, что тебя корм... поит. И при чем даже бесплатно. Венти суетливо закачал головой и, приложив берет к сердцу, страстно оправдывался дальше: -Быть того не может. Ты ведь помнишь, что я сам никогда без дела не сидел и играл на всем, что рыжий говорил! Лютня, барабан, арфа, да хоть бубен, Чарли! Рыжий просто нихрена не знает, что искусство требует жертв!! А мой голос... Не успел Венти договорить, как тут же ощутил на своём плече чью-то тяжёлую руку. Не оборачиваясь назад, тот увидел, как Чарльз встал по стойке смирно и чуть кивнул головой. Это действительно было правдой... Позади него стоял сам "Рыжий барон". Высокий стройный мужчина на вид лет двадцати восьми был одет в строгий чёрный фрак, что крепко перевязывался кожаным черным поясом с многочисленными кошелями и подсумками. Инкрустированные серебром рукава его одежды блестели в свете трактирных ламп, а бряцающие на его расшитой по фигуре рубашке пуговицы красного цвета дополняли его вечно хмурое, чуть бледное дворянское лицо. Небольшие темные мешки под глазами добавляли ему "благородно эти" из-за бесчисленных бессонных ночей, что тот часто проводил за письменным столом. Его глаза, казалось, пылали адским пламенем даже при спокойном его выражении, что всегда сменялось при виде Венти на откровенное недовольство. Довершали весь этот образ аристократа густые рыжие волосы, в которых, тем не менее, из-за перенесенного стресса все чаще проглядывалась не присущая молодым седина. Переняв разговор с Венти, Дилюк, словно на дуэли, уколол барда в самое его сердце. Грубый, немного басистый голос ударил в ухо Барбатоса, точно арбалетный болт: -А твой взаправду красивый голос из-за пропущенных "для смелости" пары-тройки БУТЫЛОК превращался в вой ебущихся гиен, мой божественный друг... Буквльно подскочив от его внезапного появления, Венти занервничал и, в своей привычной манере, начал расстреливать дворянина комплиментами, в надежде, что это растопит его холодное сердце: -Д-дилюк! Ты ж мой рассветный луч в этом царстве тьмы! Ты моя сияющая нова среди всех этих погасших карликов... Я так рад тебя снова увидеть, твои... - Венти обернулся, обнаружив на себе хмурое выражение лица рыжего, что заставило его занервничать ещё больше. - твои... Твои яркие глаза, что греют мне душу, да! Тут такое дело, эээ... Ну... Сверление взглядом не прекращалось ни на секунду. Венти уж было хотел окинуть своих ребят, сидящих за столом взглядом, да вот только увидел их активно рубящимися в карты. У барда все внутри буквально сжималось в ожидании ответа Дилюка: -Давай уже, оправдывай свое звание барда и скажи ещё чего-нибудь доброго, и я подумаю, нужно ли мне тебя вышвыривать отсюда, или нет. -О, разумеется! Я... -Но вина ты в любом случае не получишь.- строго подчеркнул аристократ, разминая плечи. Такой наглости Венти терпеть уже не мог. Взяв свою архонтскую душонку в дрожащие руки, тот раздражённо ответил: -Подлец!! Ты не смеешь лишать твоего владыку его любимой жижы из одуванчиков! Это уже даже не богохульство, а богоубийство! И... Дилюк на его эмоциональную речь даже смахнул с лица хмурость, заменив еле заметной ухмылкой. Тот выпятил грудь вперед, продолжая слушать исповедь барда: -И... - Венти побежденно опустил голову, параллельно закрывая глаза. - Дилюк, я извиняюсь за то, что разорил в тот раз твою винокурню. Я... Моя жажда вскружила мне голову, понимаешь? Я до сих пор не могу простить себя за тот случай. Если бы я мог хоть как-то тебе отплатить... -Отплати. - холодно ответил Дилюк, делая к нему уверенный шаг. Венти покраснел, примерно понимая что именно одинокий дворянин будет от него требовать. Закрыв глаза, бард начал расстегивать воротник, сгорая от смущения. Спустя несколько секунд тот взял снятую мантию в руку и, не в силах более скрываться, открыл глаза... Увидев протянутую к нему раскрытую ладонь Дилюка. -Ты не посмеешь... - злобно вытянул из себя бард. -Посмею. - ответил ему Дилюк. От такой наглости Барбатос, весь искрасневшийся, как стеснительная дева, злобно пробурчал про себя пару оскорблений, но все же вытянул из сумки достаточно внушительный мешок с мора. Положив его в руку Дилюка, зеленоглазый обомлел от резко сменишегося выражения лица дворянина. Некогда хмурое и даже злобное, оно сменилось радостной улыбкой. Дилюк, чуть ли не вскрикивая от радости, обернулся к Чарльзу и довольно завопил: -Ты видел?! Он заплатил мне, Чарли! Впервые за 5, мать его, лет! - рыжий тряс мешком с монетами перед скучающим лицом Чарльза. -Определённо, Мастер Дилюк... - чуть прикрыв глаза, ответил ему корчмарь. -Немедленно убирай из таблички первые два пункта, и пятый ещё допиши! - командирским тоном сказал Дилюк, видя, как Чарьлз, уже в десятый раз за час вздохнул, взял в руки красные чернила. - 5. С Венти брать за вино в три раза больше! Барбатос же, и так униженный, оскалил зубы и прорычал: -Я тебя ненавижу, Дилюк... Красноволосый, точно подмененный, подобрел. Тот взял его руку и, активно тряся, пожал ее. Венти оставалось только терпеть все это пост-оплатное выражение эмоций, все ещё недовольно поглядывая на жадного до денег Дилюка. -Не переживай, Венти! Это тебе только на пользу пойдёт. Тащи сюда как можно больше мора каждый день, и ты сможешь компенсировать тот бардак, что ты учинил в прошлый раз. - дворянин прикрыл от удовольствия глаза и улыбнулся. - А я ведь знаю, что ты, алкаш, и дня не можешь без вина провести. Вот и будешь так отрабатывать, пока не отдашь все с процентами. -Нахер твои проценты, гребаный оппортунист! Я просто начну в пить в "Кошкином Хвосту", и ты удавишься своей... Тот снова был прерван: -О, не смеши меня, бард. Ты бог ветра, а не бог пиздаболов, и я знаю, что ты ни в жизнь явишься в таверну к Дионе за её кошачьей мочой, которую она зовёт сидром. Так что перестань врать и закажи уже чего-нибудь да подороже~ От переполняющей Барбатоса злобы у того аж кудри светиться начали и глаза дёргаться. Его победили, переиграли как дешёвку и уничтожили. Сломали, сокрушили и надругались над его либертарным эго. Тем не менее, барду ничего не оставалось, кроме как сказать: -Четыре бутылки вина... - затем сквозь зубы продолжил. - Пож-ж-жалуйста. Издав смешок, Чарльз кивнул и повернулся к барной стойке спиной, доставая из винной стойки три добрые бутылки сжатого с одуванчиков нектара. Все ещё не отошедший от шока, он наблюдал, как Дилюк, чуть ли не вприпрыжку, уходил к Итэру с Альбедо, что вели крайне напряжённое противостояние, чтобы с ними поздороваться. Два блондина, то и дело пыхтя, смотрели на уже огромную гору мора, кинутую на стол в качестве ставки, хитря с каждой вынутой картой. Итэр, то и дело поднимая взгляд с карт на напряжённое лицо Альбедо, на котором аж выступала вена, волновался, что его непобедимой колоде, прошедшем огнём и мечом весь Тейват с дворца Инадзумы до покоев Мавуики в Натлане, скоро придёт конец. Впрочем, Альбедо тоже приходилось несладко. Головная боль сжирала алхимика изнутри, мешая здраво и чисто мыслить. Руки у него тряслись, как после трех банок пива. Тем не менее, у парням все же явилась мана небесная в виде звонко стучащего каблуками сапогов Дилюка, что отвлек их от игры и дал передохнуть: Дворянин, пожал обоим руки, подметив при этом слегка побитый вид Альбедо. Уже мысленно поняв, что он косвенно в этом виноват, он, тяжело вздохнул: -Прошу прощения, что не сберег тебя. Мне пришлось ретироваться на винокурню, а я, дурак, понадеялся на городскую стражу. Не впервой уже подводят... Альбедо отмахнулся: -Хех! Ничего, мастер Дилюк. Как видите, я живой, а значит ничего такого опасного и не случилось. Да и Итэр меня бы подстраховал, если что. Путешественник, неловко улыбнувшись, закивал: -А ловко ты Барбатоса надул, Дилюк. Я-то думал, никому не под силу остановить его нескончаемую жажду спирта... -А, все равно мера временная. - отрицательно закачал головой и махнул рукой рыжий. - Его не остановят ни тарифы, ни проценты, потому что я с ним уже не впервые ругаюсь. Ещё до твоего прихода, Итэр, Анемо архонт задолжал мне около двухсот тысяч мора. Глаза путешественника округлились, и тот, отведя взгляд, выпил из своей фляги с водой: -Н-на одном лишь вине 200 тысяч?? -Точнее будет сказать, на одном из сортов одуванчиков- перехватил Альбедо, потягивая заказанную до всей потасовки бутыль с медовухой. - Или ты думал, что у нашего архонта есть хоть какое-то приличие? Он, может, как бог и неплох, да только когда выпьет, так все, понеслось... -Только в лицо это ему не говори, а то он обидется и заживо сдерет с тебя кожу ветром, хе-хе-хе... - язвительно завершил за него Дилюк, после чего словил смешок Итэра. А бард, наконец доковыляв до стола с тремя парнями, молча сел, разложив на столешницу свежекупленную снедь. Ровно четыре целые, маркированные Мондшатской Винной Комиссией, бутыли, что со звонким хлопком встали на днища пред ними. А комплект входила корзина мягчайшего хлеба, нарезанного на достаточно крупные ломти, миска свежайшей, собранной этим утром малины, а также мясное ассорти из вяленой говядины и буженины, выложенное веером. Кое-как донеся это до стола, ничего не уронив, Венти быстренько всех оглядел, пробурчав что-то при виде рыжего себе под нос: -Stück Mist... - после чего беззаботно присел, жуя горсть малины. - Присаживайся и ты, Дилюк... -О, ты меня угощаешь мною же сделанным вином, бард? Как это любезно с твоей стороны, хе-хе.- ехидно ответил аристократ, затем сев рядом с Альбедо. В очередной раз оглядев свою компанию из Итэра, Альбедо и, по несчастью, Дилюка, Венти приступил к своему коронному трюку. Покрепче схватившись за бутыль вина, Венти, используя свой абсолютный контроль над анемо энергией, запустил отголосок одного из западных ветров прямиком в тончайшие воздушные каналы между стеклом и пробкой, создавая в вине дикое давление. Спустя около пяти секунд, пробка со свистом, точно шампанского, вылетела, чудом не пробив насквозь деревянный потолок, с которого осыпалась пара опилок. Вся группа кроме Рыжего барона была в шоке от "скрытых талантов" барда, а Итэр невольно сказанул: -Опыт не пропьешь... - затем получив из рук Венти открытую бутыль, которую тот ему всунул. Поглядев через горлышко на желто-коричневую жидкость и принюхавшись, Путешественник, к удивлению вообще всех, начал хуярить её прямо с горла, словив замечание Альбедо. -Э-э! Ты куда из горла погнал, гурман?! - попытался вразумить его алхимик, не понаслышке знавший о такой штуке, как интоксикация. Венти же, радостно хохоча, принялся стучать постукивать в ритм по столу, подбадривая Путешественника, который уж слишком сильно вошёл во вкус. Четверть бутылки ушла так, будто её совсем и не было, отягощая горло Итэра кисло-сладким терпким вкусом, похожим чем-то на мед: -Ну зверь! Это мой мальчик! - продолжал бард, хлопая в ладоши. Тем не менее, и Итэр был не всесильным. Спустя ещё около 10 секунд, Путешественник убрал со рта горло бутылки и, жадно глотая воздух, утер рот рукой. Губы Итэра расплылись тёплой улыбкой, а его вечно напряжённый взгляд ушёл в небытие, позволяя ему расслабиться: -Хорошая штуковина это твое вино, Барбатос. Очень... э-э-э... - немного несобранно не смог закончить блондин. -Хе-хе-хе! Ты хотел сказать свободная, Итэр? Я знал, что тебе понравится. Я такую уже пятьсот лет хреначу, и все никак от неё не устаю. - тот затем взглянул на изумленных прытью Итэра Дилюка и Альбедо, которые буквально открыли рты. - Харош мух ловить, давайте, ваш владыка угощает! Мы и так совсем не каждый день собираемся, а тут вон какой повод - сам Почётный рыцарь нас удостоил лицезреть его первую пьянку вне каблука Люмин! Дилюк же, ухмыльнулся и, сложив руки на груди, упрекнул Венти: -Как тебе не стыдно, Венти. Наш друг только начал глубже погружаться в Мондштадтский образ жизни, а ты уже его "обархонтить" хочешь? -"Обархонтить"?.. - недоуменно задал вопрос Альбедо. -Обычная процедура знакомства с Венти. Сначала ты с ним культурно отдыхаешь и слушаешь его игру на арфе, а потом коварный архонт нажирает тебя в щи и ведёт навстречу приключениям. Вот такой у нас в Монде бог сидит, Господин Альбедо. Хитрый, как шут и резкий, как удар серпом по яйцам. - продолжал наговаривать рыжий. Дворянин затем положил под голову руки и растянул ногу под столом, устраиваясь удобнее. - Впрочем, у меня завтра выходной, а поэтому... Дилюк схватил со стола одну из не открытых бутылей и, взяв уже подготовленный штопор, выкрутил пробку. Улыбнувшись путешественнику, тот заявил: -Я тебя в беде не оставлю, друг!- и, как благородный джентльмен принялся вливать одуванчиковое вино и в себя, желая подбодрить своего неопытного в распитии алкоголя друга. Альбедо, мягко говоря, не ожидая такой резкости от обладателя "голубых кровей", тупо уставился на всех троих, уже по локоть вступавших в шумную трактирную жизнь. Поняв, что у него нет большого выбора в принятии решений на данный момент, "Принц Мела" решил не испытывать судьбу и терпение барда, осторожно потянулся и к своей, уже заранее открытой Венти бутылке. Не так часто выпивая, Альбедо посмотрел на свое отражение в вине, смотря себе, точно, на свою совесть. В ней блондин разглядел милое лицо Сахарозы, своей ученицы, которой тот обещал вернуться ближе к ночи, чтобы с ней поужинать. -Черт... - пробурчал алхимик, подумывая над тем, как бы ему смыться. Но... Хотелось ли ему тревожить уже наверняка мирно сопящую в своей кровати ученицу? Моральные муки Альбедо прервал дружеский толчок в плечо от Венти. -Ну ты чего, Альбедо? Не парься и дай уже себе отдохнуть хоть раз. И вообще, от имени древних, я повелеваю тебе аннигилировать содержимое бутылки. Хе-хе-хе. - вынес архонт, заливаясь уже и своим вином так, будто тот хреначит обычный сок. Альбедо в очередной раз осмотрел своих друзей, хохочущих, точно дети от его неуверенности. Снова взглянув в горло бутылки, тот вздохнул и со словами: -Это будет очень долгая ночь... - начал пить уже он. И действительно, чего "Доля Ангелов" могла предоставить с лихвой, так это все, что было нужно для отдыха как для души, так и для тела. Трубадуры, не переставая, играли народные Мондштадтские композиции, что исполнялись на лютнях, губных гармошках и флейтах, сплетавшиеся в удивительно расслабляющие мелодии, способные как завести человека, так и заставить его ещё более заливаться, точно верблюд из Сумеру, вином. Впрочем, и не только. Весёлая группа из Итэра, Венти, Альбедо и Дилюка даже не думала хоть как-то сбавлять обороты. Путешественнику, как самому неопытному из всего квартета в плане распития, приходилось хуже всего. Навеселе тот даже согласился перепить архонта в соревнования... -Ну, Венти. Пора тебе окончательно проститься с короной архонта Мондштадта, так как сейчас ты упадёшь под стол! - заявил Итэр, по-дружески ударяя барда в плечо. - Я хочу сойтись с тобой в питейном поединке!! Барбатос, еле сдерживая смех от такой прыти новичка, язвительно отметил: -С сапогами своими сначала сойдись, деревенщина! У меня БОЖЕСТВЕННАЯ печонка, благослови её Селестия... И если ты так хочешь помереть от интоксикации... -Хватит пиздеть. Принимаешь или нет? - заявил Итэр, пытаясь не подавать признаков пьянства. -ПРИНИМАЮ!!! - завопил зеленоглазый. И вот, плавно уходили под стол первые пустые винные бутылки, предоставляя место новым. Дилюк, фактически позабыв о своём первоначальном запрете для питья Венти, начинал все больше погружаться в атмосферу веселья, затягивая в нее как ничего не понимающего, но довольного Путешественника, так и благородного алхимика, чья боль от ран сменялась неведомым доселе алкогольным экстазом. Вино лилось рекой, а закуски, не успевая появляться на столе, испарялись в животах ребят. Венти, как душа компании, вогнав в себя больше всех жидкости, начинал вспоминать и свое стихотворное мастерство. То и дело икая и чуть ли не теряя равновесия, Барбатос, прокашлявшись, обратил свой взор на Дилюка и с хитрой ухмылкой замурчал: -Твоя попка как орех, так и просится на грех... Дилюк, тоже заулыбавшись до ушей, ответил: -Не для тебя моя ягодка цвела - засади в дупло ты Итэра! - не очень в рифму ответил рыжий, не отвлекаясь от своей драгоценной уже второй по счету бутылки чистого мондштадского. Путешественник же, пребывая в состоянии полуовоща уже с самого начала пьянки, дизориентированно оглядел обоих своих коллег по стихотворному мастерству. Проморгав раз пять, тот прокашлялся и вяло ответил: -Вы, ребята, молодцы, силачи и мудрецы... Но загвоздка такова - обесчестен стану я, ваш исполнив приговор. А на то вам договор, пусть я никакой не вор - дам вам точную наводку - обменяй вино на водку и вставляй Альбедо в глотку свою сочную елду! Альбедо, мирно отрубившийся за столом от ранее выпитой медовухи, резко вскочил с места при упоминании столь жестокой экзекуции, что планировалось над ним. Испуганно осмотрев своих лыбящихся до ушей товарищей, тот, заикаясь, точно отчитываемый школьник, произнёс: -П-подождите! Какая... Какой Альбедо?! Ребята, не надо! Дождавшись долгожданного пробуждения, трое заржали, точно лошади, а Венти, особенно увлекшись, начал трепать алхимика за щеку, хихикая, точно девчушка: -Вот ты и обнаружен, голубок! Ну ну, давай, не стесняйся. Твой владыка все равно бесполый~ Побледневший от смеси ужаса и смущения, Альбедо вжался спиной от Барбатоса в стену позади себя, стараясь не смотреть на его пьяную похотливую морду, которая уже с шуткой не граничила. Закрыв глаза, абсолютно дизориентированный алхимик ждал своей участи, как в дверь корчмы кто-то забился в панике. Вот только этот вечер совсем не собирался оставаться таким же веселым... Спустя секунду, внутрь ввалилась юная дева с порванным голубым платьем, взъерошинными волосами и заплаканными глазами, что томились в стекающем по щекам макияже: -Люди добрые, помогите! Беда! - панически начала визжать, судя по её частым вздохам, бежавшая дева. - Мельника нашего, Отто, бесы взяли на перекрёстке! Во имя Барбатоса, кто-нибудь... За место ожидаемой ею руки помощи, от постояльцев ночной таверны, уставших крестьян, бухих в стельку стражников и прочих послышались лишь оскорбления и злорадства, что грузом свалились на её душу: -Ну и пиздец ему! Сам виноват, что ночью воз вёл! -Иди к стражникам обратись. Чего ты здесь ищешь? Милостыни ему на гроб? -Умоляю... - прошептала обессиленная дева, на колени сваливаясь на грязный замызганный пол таверны. Венти, допивая уже третью по счету бутыль вина, устало зевнул и встал из-за стола, привлекая к себе её внимание. Прокашлявшись, тот, стараясь, звучать как можно дружелюбнее, спросил: -Милая дева... Кхм... - бард сделал паузу и пьяно рыгнул. - А почему твоя милость не обратилась за помощью к страже? -Я-я уже пыталась, а меня просто выгнали с их казармы! -она вновь начала паниковать, креститься и рыдать. - О Семеро, его же там убьют!! Дилюк, голова которого кружилась, точно после карусели, тоже привстал из-за стола, заткнул всех посетителей, даже самых неугомонных, за глотку. Поправив свой разболтавший после постоянных походов на отлить ремень, дворянин, причмокнув, спросил ее: -Миледи *ик*, не подскажешь, где именно Хиличурлы схватили нашего мельника? -В-вольфендом, господин Дилюк... Услышав её изречение, группа сконфузилась. Вольфендом был немаленький, и на то, чтобы его просто прочесать, да ещё и ночью, могло уйти куда больше времени, чем было у них в запасе. Тем не менее, Дилюк, тяжело вздохнув, ответил ей: -*ик* Мы найдём твоего молодого человека и приведём сюда живым... Ты это... - рыжий обратился к корчмарю. - Чарльз... Налей-ка этой барышне настойки какой-нибудь. Мы *ик* щас вернёмся... Обратившись уже ко своей не самой дееспособной в данный момент группе, Рыжий барон, уже по настрою больше походивший на Кровавого Барона, гордо, но не очень внятно провозглазил: -Джентльмены... Пора... Итэр, находившийся из них всех наиболее в говно из-за своего неумения пить, оперся руками за стол и с трудом встал. Чуть не упав при это этом три раза, он выхватил из ножен свой новехонький фальшион и, покачиваясь из стороны в сторону, поднял его острием вверх, точно герой. Еле формируя из букв слова, тот пафосно заявил: -С тобой мой меч... -И мой лук! - гордо возгласил пьяный архонт, поднимая вместе с собой очередную кружку вина. От такого приступа героизма даже Альбедо, подумавший, поначалу, плохое про ребят, уверенно поднялся и, точно мушкетер, поднял и третий меч: -И мой меч тоже! - затем шёпотом продолжил. - Эх, была бы у меня секира...