Ухаживание у Стены, Часть I

Лорд Сноу решает последовать совету мейстера Сэма, а принцесса Ширен отправляется в библиотеку.

***

— Могу я поговорить с принцессой Ширен? Джон стоял у Королевской башни, рядом с ним были Призрак и Длинный Коготь. Сир Эндрю ответил ему серьезным кивком, а затем исчез в башне. Джон ждал, гадая, не была ли идея Сэма об ухаживании самой нелепой из всего, на что он когда-либо соглашался. «Я никогда не пытался ухаживать за Игритт. Она просто сказала Мансу, что мы спим вместе». Угроза Игритт, что она выставит его предателем, если он не возляжет с ней, осталась не высказанной, но Джон не мог притворяться, что не хочет близости сам. «Но любить её всё равно было неправильно. Любить её и бросить». — Лорд Сноу. Джон покачал головой, позволяя Игритт покинуть его мысли, чтобы сосредоточиться на девушке, стоявшей перед ним. — Принцесса, — сказал он, поклонившись в ответ. Ширен была одета в то же чёрное платье и золотой плащ, что и накануне, хотя её коса была уложена немного по-другому. — Не хотите ли… — начал Джон, когда Ширен выжидающе посмотрела на него. — Не хотите ли, чтобы вам показали Чёрный Замок? Он сильно изменился с тех пор, как вы в последний раз были на Стене. — Я бы очень этого хотела, — Ширен кивнула сиру Эндрю, что, должно быть, было сигналом для рыцаря следовать за ними, но держаться на почтительном расстоянии. Затем она взяла Джона под руку и пошла с ним в ногу, когда он неторопливо зашагал вперёд. У Джона не было особой как таковой причины показывать Ширен Чёрный Замок, но он хотел провести с ней какое-то время просто разговаривая. Они могли бы сидеть в тёплой комнате, но, если бы разговор вдруг стал неловким или вовсе прекратился, им нечем было бы заняться, кроме как смотреть друг на друга. А так всегда можно было показать какое-нибудь здание, поприветствовать брата из Ночного Дозора или просто рассматривать Стену. Кроме того, было немного непривычно видеть Ширен вживую после стольких лет переписки. Джон по натуре не был разговорчивым человеком и ему потребовалось время, чтобы почувствовать себя комфортно в её компании. — Королевская Башня, в которой вы сейчас находитесь — одно из самых прочных зданий на Стене, — начал Джон. — Она меньше всего пострадала во время недавних войн. Не могу сказать того же о Башне лорда-командующего, где находятся мои покои. Я спас бывшего лорда-командующего Мормонта от рук мертвеца, но в процессе сжёг большую часть внутренней деревянной отделки и повредил каменные опоры. — Вас наказали за это? — поинтересовалась Ширен. Джон положил руку на рукоять Длинного Когтя. — Моим наказанием был меч из валирийской стали, а эфес был сделан в форме белого лютоволка. Он также помог мне убить того Белого Ходока. Ширен ухмыльнулась, и впервые Джон заметил, что что-то странное произошло с её лицом, когда она попыталась это сделать. Дело было не в том, что усмешка была фальшивой или не доходила до её глаз, нет, дело было в том, что части её лица, покрытые шрамами серой хвори, не двигались, из-за чего усмешка выглядела кривой. «Пускай это её не красит, но, с другой стороны, ни кривые зубы Игритт, ни спутанные волосы Арьи, не мешали мне их любить по-настоящему». Они прошли через тренировочный двор, оружейную и кладовые, спрятанные глубоко во льду Стены. Джон показал Ширен подземные ходы, сказав, что ими редко пользуются, потому что погода стоит хорошая и метели не мешают людям видеть, куда они идут. Купальни решили обойти стороной, так как это место не подобает леди, не говоря уже о наследной принцессе. Джон внимательно наблюдал за Ширен, когда показывал ей стеклянные сады. Это место было одним из самых дорогих для него за всё время, проведённое на Стене. Благодаря своим связям с Браавосом и Железным Банком Джон смог отправить на Стену мастера-стеклодува и его учеников, которые обучили своему ремеслу нескольких строителей Ночного Дозора. Со временем было изготовлено достаточно стекла, чтобы воссоздать стеклянные сады, которые когда-то украшали Винтерфелл. — Что вы думаете обо всём этом саде? Вы когда-нибудь видели столько стекла в одном месте? — В Красном Замке есть окна выше человеческого роста, сделанные из цветного стекла. Лицо Джона слегка вытянулось, но Ширен ещё не закончила говорить. — Но цветное стекло не служит никакой другой цели, кроме украшения. На него приятно смотреть на рассвете или закате, но оно не кормит людей круглый год, — она перевела взгляд на Стену, возможно, вспомнив рассвет, который наблюдала вчера. — Я рад, что стеклянные сады вам понравились, — с облегчением сказал Джон. — Внутри очень тепло, и я предполагаю, что именно так должно быть на юге летом. — Можете сами это выяснить, — невинно сказала Ширен. — Да, ну… — Джон понимал, на что намекает Ширен этим ответом, но он сменил тему, направив её в единственную часть замка, которую ещё не показывал. — Поскольку вы любите читать, я решил, что самую впечатляющую часть замка, помимо стеклянных садов, я приберегу напоследок. В Чёрном Замке самая большая библиотека на Севере, даже больше, чем в Винтерфелле, когда мой отец был верховным лордом. Библиотека Стены располагалась под башней мейстера, и попасть в неё можно было по извилистому ряду невысоких ступенек. Иногда там было так же холодно, как в кладовых внутри Стены, но холод сохранял пергаментные свитки и кожаные переплёты книг так же хорошо, как и еду. Книжные полки тянулись вдоль всей комнаты немалых размеров, а в нишах вдоль Стен стояли большие сундуки с отдельными страницами. — Я сам нечасто здесь бываю, — признался Джон. — И, если мне нужно что-то почитать, я прошу принести это в мою комнату. Однако мейстер Сэмвелл любит эту библиотеку так же сильно, как некоторые мужчины любят своё оружие. Он вернулся на Стену из Цитадели чуть больше года назад и решил систематизировать её. — Здесь много редких книг? — спросила Ширен. — По словам Сэма, здесь есть бесценные тексты, которым тысячи лет, — сказал Джон. — Он сказал, что Цитадель заплатила бы целое состояние за копию многих из них, что мне трудно предста… — Проведите достаточно времени в Цитадели, и вы встретите мейстеров, которые продали бы Вестерос, чтобы заполучить нужную информацию, в каком бы виде она ни была, — Сэм вышел из одной из ниш вдоль Стены, где на маленьком столике стояли лампа и открытая книга. — Я не ожидал увидеть тебя здесь, Сэм, — удивился Джон. — В птичнике сегодня тихо, так что я решил немного почитать. — Ты никогда не упустишь возможность наверстать упущенное, не так ли? Сэм повернулся к Ширен. — Я слышал от лорда Сноу, что вы много времени проводите в библиотеке Красного замка, принцесса. Я уверен, что вы понимаете, как книги могут волшебным образом переносить вас в другие миры. Ширен кивнула, и её глаза загорелись. — Я провела там много времени, как с наставниками, так и по собственному желанию. «Сэм будет занимать Ширен здесь несколько дней, рассказывая о книгах и всех фактах, которые он здесь узнал. Возможно, привести ее сюда было ошибкой, поскольку я не могу конкурировать с Сэмом в этой области». Словно боги услышали желание Джона отвлечься, по ступеням торопливо спустился Сатин. — Лорд Сноу, — поклонился он. — Что? — озадаченно спросил Джон. Сатин понял, кто ещё был в библиотеке, и чуть не споткнулся, кланяясь Ширен. — Прошу прощения, что беспокою вас, милорд, но ваше присутствие необходимо во дворе, — Сатин тихо прошептал Джону на ухо о небольшой группе одичалых, которая только что прибыла из Королевской Гавани, и о последовавшей за этим драке между ними и несколькими братьями Ночного Дозора. Джон нахмурился и покачал головой. — Прошу прощения, принцесса, но я должен ненадолго оставить вас, чтобы разнять дерущихся. Я уверен, что мейстер Сэмвелл с удовольствием составит вам компанию, — Джон выжидающе посмотрел на Сэма, надеясь, что тот поймёт намёк. — Конечно, милорд, — быстро сообразил Сэм, — для меня это большая честь.

***

Ширен поморщилась, наблюдая, как Джон и Призрак выбегают из библиотеки. Утро было довольно приятным, и она была рада видеть, что Джон оправился от потрясения, которое испытал накануне. «Возможно, он просто был вежлив», — сказал голос в голове Ширен. «Но если бы Джон был вежлив, то у него наверняка не было бы причин искать меня самому. Или говорить со мной напрямую, минуя отца». — И часто случаются такие драки, мейстер Сэмвелл? Толстый мейстер пожал плечами и виновато посмотрел на Ширен. — В целом здесь, на Стене, всё в порядке, но всякий раз, когда люди, которые не любят друг друга, вынуждены собираться вместе, случаются драки. Я уверен, что вам, живущей при королевском дворе, это знакомо. «Совсем чуть-чуть». — Сейчас с этим при дворе стало строже, чем было раньше, когда мой дядя, король Роберт, восседал на Железном троне, по крайней мере, так мне говорили. Мой отец не терпит мелочных ссор, и он ясно дал понять, что, если лорды и другие просители хотят его безраздельного внимания, они должны вести себя как взрослые люди. — Я уверен, что при дворе всё так, как вы говорите, принцесса, — ответил мейстер Сэмвелл. — И вы можете называть меня просто Сэм. Сэмвелл — это имя, которое дал мне отец. Только моя мать называла меня Сэмом, пока я не подружился здесь с Джоном, на Стене. Затем Сэм вместе с Ширен прошёлся по полкам библиотеки, описывая уникальные коллекции, которые на них хранились. У Ширен не было причин говорить Джону, насколько эта библиотека меньше, чем в Красном Замке или Цитадели — «Даже библиотека в Штормовом Пределе была почти такого же размера». Но она могла рассказать Сэму. У него не было причин обижаться. — Вы скучаете по библиотеке Цитадели? Если бы у меня не было других обязанностей, я бы целыми днями там проводила время. Сэм удивлённо посмотрел на неё. — Мейстеры пустили вас в библиотеку? Я никогда не слышал, чтобы они разрешали женщинам просматривать книги, даже высокопоставленным септам. — Быть наследницей Железного Трона всё же имеет свои преимущества, — задумчиво произнесла Ширен. То, что её сопровождал великий мейстер Эброз, сыграло ей на руку, как и то, что рядом с ней был отец и его характерная хмурая гримаса. Ширен решила сменить тему на более личную. — Я познакомилась с вашим братом в Королевской Гавани, Сэм. И с вашим отцом тоже. На лице Сэма появилось мрачное выражение, Ширен впервые видела его в таком настроении. — С какой целью? Мой отец хочет получить место в Малом Совете? — Лорд Тарли думал, что мы с Диконом могли бы пожениться. Выражение лица Сэма не изменилось. — Но такого события не произошло, иначе всё королевство уже говорило бы об этом. Могу я спросить почему? Ширен изучающе посмотрела на Сэма, размышляя, какую часть правды она хочет ему рассказать. Ей сразу же вспомнился ответ отца лорду Тарли. — Сир Дикон оказался недостойным. Сэм долго размышлял над этим, проводя пальцами по корешкам книг в кожаных переплётах. В конце концов он снял с полки тонкий томик и, глубоко вздохнув, повернулся к ней. — Вам будет гораздо лучше в семье Джона, чем в моей. Старки — хорошие люди, и весь Север их уважает. Тарли, может, и богаты, но мой отец — суровый и жестокий человек. Он открыто угрожал убить меня, если я не откажусь от своих притязаний на Роговый Холм и не вступлю в Ночной Дозор, потому что я был не таким сыном, какого он хотел. Когда я впервые добрался до Стены, я думал, что умру, потому что не умел сражаться. Но потом я встретил Джона. Он был моим первым другом, и он понял, что у меня есть и другие таланты, например, я умею читать. Он заступился за меня, и так я стал стюардом, а потом мейстером Цитадели. Теперь настала очередь Ширен удивлённо смотреть на Сэма. Из того немногого, что она знала о лорде Тарли, она поняла, что он суровый и серьёзный человек, очень похожий на отца. Отец уважал военную хватку лорда Тарли и решил помиловать его после войны, поскольку все его преступления были совершены по приказу сюзерена. «Я должна сказать отцу, чтобы он держался от лорда Тарли подальше, если он ещё этого не сделал. Угрожать убийством невинному ребёнку, да и к тому же собственному сыну — это бессердечно». Ширен также удивилась услышанному от Сэма про Джона. Было очевидно, что они были близки, но она не знала, почему, кроме того, что они были братьями по Ночному Дозору. — Это правда, что Джон сделал для вас? — спросила Ширен. Ответ Сэма был очень важен для неё, важнее, чем он мог себе представить. — Клянусь честью мейстера Цитадели, — сказал Сэм совершенно серьёзно. — Он спас мне жизнь, и, несмотря на все наши разногласия, я буду вечно ему благодарен. — Вы упомянули семью Джона? — Ширен приподняла бровь, гадая, понял ли Сэм всё, что невольно сболтнул языком. — Кто сказал, что я выйду замуж за Старков? Сэм замер, широко раскрыв глаза. — Я не должен был этого говорить, и, без сомнения, Джон не оценит того, что я проболтался. Я должен был узнать, почему он был таким… — Сэм сделал паузу. — Таким рассеянным вчера, как мейстер, заботящийся о своём господине, и как друг, заботящийся о друге. Я больше не упомяну этой темы. А пока… — Сэм протянул Ширен тонкую книгу, которую держал в руках. — Это сборник фольклора с Севера, но на самом деле это детские сказки. Хотя большинство из них основаны на реальных событиях, например, о том, как зима просыпается и идёт на юг. — Спасибо, Сэм, — сказала Ширен, забирая у него книгу. «И, если я не ослышалась, он поддерживает мою цель здесь, у Стены». — Возможно, как и у тебя, у меня будет время наверстать упущенное.

***

К тому времени, как Джон вышел во двор Чёрного замка, вокруг двух небольших групп собралась глумливая толпа. Двоих мужчин удерживали, у одного из них был окровавлен нос. Когда Джон приблизился, воцарилась тишина — Призрак шёл впереди, оскалившись. — Что здесь происходит? — обратился Джон к толпе, для убедительности положив левую руку на рукоять Длинного Когтя. Когда никто не вызвался ответить, Призрак оскалил зубы. Наконец, задержанный брат в чёрном заговорил первым. Его звали Мех, он был одним из новобранцев-одичалых и отличным следопытом. — Этот человек украл мою сестру, — плюнул Мех на землю. — Он её не достоин! Джон повернулся к одичалому из Королевской Гавани с окровавленным носом. — Это правда? — Да, король ворон. Призрак ощетинился, по-прежнему скаля зубы. — Нужно ли мне напоминать тебе, что я — лорд-командующий Ночного Дозора? — Голос Джона был суров. — В этом королевстве только один король — король Станнис Баратеон. И тебе повезло, что он здесь, на Стене, если ты хочешь обсудить этот вопрос с королём. Дикарь не ответил, опустив взгляд, но Джон продолжил. — Ты был жестоким мужем для сестры Меха? На это одичалый ответил: — Клянусь богами, лорд-ворон, нет! Она чуть не выцарапала мне глаз, когда я пытался её украсть, но теперь она сама танцует со мной под шкурами каждую ночь. Мех снова сплюнул на землю. — Кто-нибудь из вас может сказать что-то против? — Джон повернулся ко всем собравшимся вокруг него мужчинам. «Если я услышу хоть одно «да», вся моя симпатия исчезнет. Я знаю, каково это, когда твоя сестра замужем за чудовищем». Не то чтобы Арья когда-либо была замужем за Рамси Сноу, это была бедная Джейн Пуль. «Но близко к тому. Арья, вероятно, умерла в Королевской Гавани в тот же день, что и отец, но я всё равно сделал бы для неё всё, что угодно». К большому облегчению Джона, никто не заговорил. Он убрал руку с рукояти меча. — Мужчина может владеть женщиной, а может владеть ножом, — заявил Джон, вспомнив слова Игритт. Он кивнул Фёрсу. — Если он будет жесток с твоей сестрой, я уверен, что она перережет ему горло во сне. За твои продуманные действия ты заслужил право до конца дня разбрасывать гравий на Стене. Если твоя работа не будет удовлетворительной, ты будешь заниматься этим до конца недели. Понял? — Да, лорд Сноу. — А ты… — Оуин, лорд-ворон. — Если ты решишь отомстить за свой разбитый нос, мне ничего не останется, кроме как отправить тебя в ледяную камеру. Затем все разошлись, и один из одичалых Королевской гвардии тихо сказал Джону, что они пришли передать послание от их госпожи. Хотя, возможно, послание могло подождать, пока Оуин выпьет медовухи и успокоится. Джон согласился, оглянувшись на Королевскую Башню и покачал головой, удивляясь, что заставило его сделать это. — Нам стоит вернуться в библиотеку, Призрак? Или ты думаешь, что Ширен забыла о нас среди всех этих книг? Призрак только ткнул Джона локтем в бедро. — Я оставлю её и Сэма в покое. Меня будет нетрудно найти. И действительно, Ширен и её белый рыцарь нашли его позже, когда он отрабатывал приёмы с Длинным Когтем на тренировочном дворе. Независимо от того, повторял ли Джон заученные движения или атаковал любого противника, который попадался ему на пути, он чувствовал себя умиротворённым. Теперь он понимал, почему некоторые мужчины чувствуют себя живыми, когда сражаются, потому что ничто не сравнится с ощущением, когда кровь пульсирует в венах, а дыхание вырывается из груди. «Но разница в том, что я не наслаждаюсь убийством или насилием как таковым. Мне просто нравится чувствовать себя живым». Кроме того, валирийские стальные мечи были мечами героев. Хотя Джон был всего лишь бастардом, он всё же мог попытаться стать достойным всех тех, кто видел в нём такие перспективы. «И кто уже не дожил до сегодняшнего дня». — Лорд Сноу. Похоже, что всё в порядке. Джон остановился и опустил меч, снял шлем и кивнул Ширен. — По крайней мере, с живыми, — он заметил, что Ширен держит в руках книгу. Она отдала её сиру Эндрю, прежде чем подойти к нему. — Вы покажете мне, как правильно держать свой меч? — Мой меч? — повторил Джон, приподняв брови. Ширен не показалась ему желающей стать сквайром, так что, должно быть, у неё была другая причина для просьбы. Во второй раз за несколько часов он подумал об Арье, на этот раз о том, как она всегда с интересом наблюдала за тем, как они с Роббом сражаются друг с другом под бдительным присмотром сира Родрика Касселя. «Интересно, что случилось с «Иглой», смогла ли Арья когда-нибудь защититься ею?» Ширен улыбнулась своей кривой улыбкой. — Мне всегда было любопытно, каково это — держать в руках валирийский стальной меч. На Светозарный отца приятно смотреть, но он убивает Белых Ходоков так же эффективно, как нож для масла, — она склонила голову набок и задумчиво посмотрела на него, затем добавив. — И, возможно, однажды мой сын сможет им владеть. Джон крепче сжал Длинный Коготь, и ему стало интересно, знала ли Ширен, какое впечатление произведут на него эти слова. Когда Станнис впервые предложил ему Вэль и Винтерфелл, Джон на мгновение представил, как держит на руках собственного сына, но эта мечта быстро растаяла, когда он решил остаться на Стене — и тогда, и после своей смерти. Конечно, Рикон и Санса с радостью предоставили бы Джону место в Винтерфелле, где он мог бы создать семью, но он никогда не хотел оказаться в положении узурпатора прав своих кровных братьев и сестёр. Винтерфелл никогда не должен был принадлежать ему, сколько бы раз северные лорды ни говорили ему, что он — точная копия Эддарда Старка. «Да, я бы хотел иметь собственного сына. Сына, который мог бы расти, зная, что его родители женаты и очень его любят, и никогда не сомневаться в своём месте в этом мире». — Как пожелаете, принцесса, — в конце концов сказал Джон, подходя ближе к Ширен. — Длинный Коготь, помимо того, что выкован из валирийской стали, является полуторным мечом. Он заострён, чтобы рубить, а также колоть, и его можно держать как одной, так и двумя руками… — Джон поднял меч и принял боевую стойку, затем продемонстрировал пару базовых взмахов. Ширен внимательно наблюдала за ним. — Теперь попробуйте вы, — Джон передал Длинный Коготь рукоятью вперёд, и Ширен изо всех сил старалась ему подражать. — Так правильно? Джон окинул её взглядом с головы до ног и нахмурился. — Ваши плечи слишком напряжены, и вы держите руки слишком высоко. Поза левой и правой руки должна быть противоположной, и… — Джон положил руки на плечи Ширен и расправил их, зная, что хороший инструктор лучше обучает, показывая, а не рассказывая. Он поправил её руки и кисти, показав ей удар снизу. — Длинный Коготь не такой тяжёлый, как я думала, — прокомментировала Ширен. Она была достаточно высокой, чтобы её нос касался подбородка Джона, когда она поворачивала голову, чтобы посмотреть на него. Джон сразу же осознал, в каком затруднительном положении он оказался. Он отпрянул назад, словно обложенный огнём, мысленно ругая себя за то, что так ослабил бдительность. «Вероятно, это и было её целью с самого начала». Однако выяснить это было трудно, так как выражение лица Ширен не изменилось. Она продолжала повторять движения мечом, которые он ей показал, а её юбки развевались вокруг неё. Через некоторое время Ширен вернула ему Длинный Коготь. — Спасибо, что уделили мне время, лорд Сноу. У вас прекрасный меч, хотя, возможно, это не моё любимое оружие. Джон кивнул, нащупывая ножны и вкладывая в них меч. — Ты присоединишься ко мне и моему отцу за ужином сегодня вечером? «Интересно, кто научил её ухаживать за кем-то?». Ширен, конечно, изо всех сил старалась привлечь его внимание, и у неё неплохо получалось. «Это точно был не Станнис, хотя, если она начнет делать мне комплименты, которые звучат как оскорбления, мне придётся пересмотреть это предположение». — Я буду в назначенное время, — ответил Джон. Перспектива поужинать с Ширен и Станнисом всё равно была заманчивее, чем ужинать одному в своих покоях или в трапезной, где не было ни тишины, ни покоя, не говоря уже об испуганных взглядах, которые Джон старался не замечать.

***

Не зная, чем заняться до ужина, Ширен свернулась калачиком у окна в Королевской Башне, закутавшись в свой золотой плащ и взяв книгу, которую Сэм дал ей в библиотеке. Чтение историй напомнило ей о тех давних временах, когда отец был всего лишь лордом Драконьего Камня, а мейстер Крессен терпеливо слушал, как она учится читать. В Драконьем Камне было много книг, написанных для Таргариенов, с красочными иллюстрациями драконов. В этой конкретной книге были иллюстрации с изображением великанов и ледяных пауков, высоких ледяных скал и вечнозелёных деревьев, а также стай лютоволков размером с лошадь. Между страницами прятались призрачные фигуры с бледно-голубыми глазами, о которых почти ничего не говорилось, кроме того, что, когда дни становились самыми тёмными, зима просыпалась и спускалась на землю. «Лютоволки не такие большие, как лошади. По крайней мере, не в наши дни». Ширен была рада, что Призрак подружился с ней, и ей было приятно, когда животное прижималось к ней мордой. «Интересно, правдивы ли слухи о том, что Джон ходит по ночам в облике своего лютоволка? Они невероятно близки, но я бы не хотела обидеть Джона». Две дамы, которых мать отправила с Ширен, большую часть времени занимались вышивкой или молились в маленькой часовне Чёрного Замка. Ширен разговаривала с ними только тогда, когда они помогали ей одеться и укладывали волосы. «По крайней мере, матери здесь нет. Она была бы несчастна, и лучше, что она осталась на Юге, строить свою Великую септу». На закате Ширен сидела с отцом в их покоях, когда сир Ролланд ввёл в комнату Джона — без меча, лютоволка и какого-либо другого оружия. Он поклонился, приветствуя их, но прежде, чем Джон сел, они с отцом довольно долго смотрели друг на друга. Ширен почувствовала напряжение в их взгляде друг на друга. Он не был враждебным, но не нужно было быть мейстером, чтобы догадаться о причине. И, хотя Ширен не удивилась, ей хотелось, чтобы и Джон, и отец убрали руки с коленей. — Я многое узнала о фольклоре Севера, — начала Ширен, намеренно привлекая к себе внимание. Две пары глаз смотрели на неё, пока она описывала таких существ, как ледяные драконы, которых людям ещё только предстояло увидеть своими глазами. На самом деле, начало этого ужина ничем не отличалось от многих других, которые она проводила с родителями, рассказывая о своём дне, пока они сидели молча и не говорили друг с другу ни слова. «Такова судьба брака по расчёту — когда мужчина и женщина узнают, что у них нет ничего общего, кроме ребёнка». Молчание отца и Джона пока не беспокоило Ширен, так как причина его была совсем в другом. Первый стюард Эдд Толлет сам принёс им еду, похвалив короля за то, что он выбрал самое приятное время для путешествия к Стене. — Однако я прошу прощения за то, что летом здесь не так много развлечений. Без Ходячих во тьме всё довольно скучно. — Спасибо, Эдд, — мягко сказал Джон, отпуская его и наполняя свой кубок. Если Джон и был разочарован тем, что единственным напитком на столе была кипячёная вода с лимоном, он этого не показал. Хотя вода ещё дымилась, он осушил кубок одним долгим глотком. Ширен никогда бы не сделала ничего подобного. «Моему горлу не нужно, чтобы его жгло изнутри, и я не акробат, привыкший глотать горящие мечи ради развлечения». Казалось, что на Джона это не произвело никакого впечатления от выпитого кипятка. Ширен размешала ложку мёда в своей лимонной воде и дала ей остыть, пока отец посыпал солью свою. Остальная часть трапезы состояла из густого горохового супа с кусочками солёной свинины, варёного картофеля с маслом и чёрным хлебом с хрустящей корочкой, к которому подавали твёрдый белый сыр. Ширен отметила отсутствие специй. — Как продвигается работа твоей матери по строительству новой Великой септы? — спросил Джон, когда они втроём уже почти закончили трапезу. — Я никогда не видел септы, кроме крошечной здесь, у Стены, и той, что была в Винтерфелле. — Ты ничего не упустил, — ответил отец, помешивая суп. — Оставайся со своими богами, по крайней мере, в богорощах тебе не будет читать нотации какой-нибудь фанатик-дурак и в них можно спокойно и тихо посидеть. — Мне просто любопытно, — пожал плечами Джон. — Приятно было узнать, что богорощу в Штормовом Пределе снова высадили после того, как леди Мелисандра предала огню прежнею. Её когда-нибудь упоминают при дворе? Ширен тут же посмотрела на отца. Его взгляд потемнел, а губы сжались в тонкую линию. Принцесса решила ответить вместо короля. — Не вслух. Её… — Ширен подыскивала подходящее слово. — Кончина была тяжёлым ударом для моей матери, но она убеждена, что это послужило какой-то высшей цели. Я часто задаюсь вопросом, почему леди Мелисандра решила отправиться за Стену в тот последний раз. Во время одной из многочисленных атак Белых Ходоков на Стену, ещё до прибытия императрицы Дейенерис с тремя драконами, Мелисандра объявила о своём намерении отправиться дальше на Север, за пределы Стены, и разыскать Великого Иного. Верные, слушавшие её у ночных костров, восклицали её имя и желали удачи. Многие решили присоединиться к ней. Излишне говорить, что ни она, ни её последователи никогда не возвращались, и отец больше никогда не упоминал Р’глора или Азор Ахай. — Это была самоубийственная миссия, — Джон отрезал себе кусочек сыра. Казалось, он не был обеспокоен. — Что заставляет вас так думать? — довольно осторожно спросил отец. Джон снова пожал плечами. — С тех пор, как я вышел из погребального костра, она начала сомневаться. — И какого же рода были сомнения? — уточнил отец. — О том, когда настанет момент нападения Белых Ходоков, о видениях, которые она узрела в своих кострах, об Азоре Ахае. И о её вере в целом. О её вере больше всего. Я считаю, что она утратила её и что поход за Стену и битва с Великим Иным, как она его называла, было последним испытанием, чтобы понять, был ли Р’глор настоящим и обладал ли он воошебной силой. Ширен подумала, что это объяснение прозвучало достаточно разумным. Выражение лица отца не изменилось, он не кивнул и не покачал головой в ответ на слова Джона. По какой-то странной причине ей показалось, что отец что-то от неё утаивает. «Обычно отец ничего от меня не скрывает». — Кажется, люди способны на самые неожиданные поступки, когда теряют веру, — заметила Ширен. — Это правда, — к удивлению Ширен ответ прозвучал от Джона, а не от отца, как она ожидала. Однажды отец рассказал Ширен о дне, когда он потерял веру в богов. Это было в тот день, когда он впервые привёз её в Штормовой Предел. Они стояли на самой высокой башне замка, откуда открывался вид на залив Разбитых Кораблей. Он рассказал ей о том, как её бабушка и дедушка утонули во время ужасного шторма в той самой бухте, как их корабль разлетелся на куски на глазах у двух их старших сыновей. «Интересно, что случилось с Джоном, кроме его смерти? Когда наступила зима, Старкам уже пришлось пережить много потерь». До конца вечера больше не было сказано ничего примечательного. Собираясь уходить, Джон упомянул, что планирует отправиться к крепости «Корона Королевы» на следующий день или около того. Возник вопрос, требующий его вмешательства, и Ширен с отцом могут присоединиться к нему. Отец посмотрел на Ширен, ожидая ответа, и та кивнула в знак согласия. — В конце концов, вы обещали показать мне части Дара, лорд Сноу. Вы позволите мне проводить вас обратно в вашу башню? — Если вы считаете, что мне нужен эскорт, то конечно, — ответил Джон с кривой ухмылкой. Ширен показалось, что она услышала, как отец сдавленно рассмеялся, но он просто откашлялся, сделав большой глоток лимонной воды. Конечно, Ширен знала, что она бесполезна в качестве сопровождающей, о чём свидетельствовало появление Призрака, сира Ролланда и Длинного Когтя у входа в Королевскую башню. По крайней мере, Джон был достаточно любезен, чтобы подыграть ей. На полпути между Башнями Короля и Лорда-командующего Ширен остановилась и улыбнулась Джону. — Вы можете звать меня просто Ширен, лорд Сноу. — Правда, принцесса? Даже в лунном свете Ширен могла разглядеть длинный шрам вокруг правого глаза Джона и тонкий шрам на его шее. Она сделала вдох, прежде чем заговорить снова, стараясь, чтобы в её голосе не прозвучала нервозность. — Меня так называет всё королевство, вместе с «Ваше Высочество», а в будущем это будет «Королева». Я хочу, чтобы хоть один человек называл меня просто Ширен. — Я могу к тебе так обращаться, — медленно произнёс Джон. — Ширен. Он положил руку на голову Призрака. — Взамен я бы хотел, чтобы кто-нибудь называл меня Джоном. Лорд Сноу — это тот, кем мне пришлось стать, и он не всегда был самым достойным человеком. Он сделал так много того, чего Джон не хотел делать, но только потому, что другого выбора не было. «Принцессе Ширен не пришлось сталкиваться с трудным выбором, и в этом она не завидует ни лорду Сноу, ни королю Станнису», — подумала она. Однако отец доверял Ширен свои секреты, и теперь Джон предлагал ей сделать то же самое. «Я с нетерпением буду ждать того же и от тебя, Джон Сноу». — Тогда спокойной ночи. Джон.