Глава 2. Быть Катей

*** Репортаж о пожаре в «Зималетто» настиг Воропаева за просмотром утренних новостей под кофе. Остро пожалев, что через полчаса кровь из носа должен быть в министерстве, Александр хотел по привычке набрать Ярослава и выругался. Что ж, придется испытать еще одну шпионку в деле. — Але, Виктория, недоброе утро, считай, тебе повезло. Что? Почему недоброе? А ты что, телевизор не смотришь? Ах да, тебе же его отключили за неуплату. Так, хватит ныть и перебивать. Ночью в «Зималетто» случился пожар. Да не ори ты. Это твой шанс, Клочкова. Шанс на сытую, безбедную жизнь с электричеством и фитнесом. Ты должна узнать, что именно, когда и почему произошло. В случайности я давно не верю. Если кое-кто решил устроить поджог, чтобы скрыть свои темные делишки, я узнаю. Надеюсь, твоих мозгов хватит на такую простую операцию, и тогда мы погоним Андрюшеньку поганой метлой, а ты займешь достойное место в компании, ведь ты же об этом мечтала? В противном случае тебе останется только торговать телом, которое у тебя, конечно, недурное, но… Так, ну хватит корчить из себя! За тобой должок, и у тебя только два способа его отработать. Выбирай. Хотя можно и совместить, я не против. Жду подробную информацию! Положив трубку и надев пиджак, Воропаев изрек: — Пахнет жареным. Точнее, паленым. Эту возможность я не упущу! *** В «Зималетто» было суетно, маетно и неуютно. Недавно президентский кабинет покинули дознаватели и эксперты, определявшие официальную причину пожара. Назвали короткое замыкание — без деталей и нюансов, ибо нюансы эти Малиновский в маске и резиновых перчатках, как преступник, спешно и тайно уничтожал все утро. Теперь в кабинете, приемной и каморке шла генеральная уборка. Секретари гудели, Милко истерил, телефоны разрывались, президент по возвращении из больницы отсиживался в Ромином кабинете с бутылкой виски. — Ладно, Андрюха, не дрейфь, я тебе вчера организовал веселуху, я же сегодня и все следы замел. Короткое замыкание — с кем не бывает? Ты мне лучше скажи, ты белье в кровати после сегодняшней ночи любви перестелил? Кира, узнав о пожаре от заполошной Шестиковой , поменяла билет и прилетала сегодня вечером. Жданов покачал головой и отхлебнул из стакана. — Какое белье, Ромка, не до того было! Это ж надо быть таким придурком. Я про Катю забыл, понимаешь? Она для нас все делает, а я… Рома вежливо откашлялся. — Ну с нашей царевной-лягушкой все в порядке, надеюсь? — Чудом, Малиновский, чудом! Ты понимаешь, что я из-за дурацкой похоти чуть человека не угробил? — Ну не угробил же. Жданов, кончай заниматься самобичеванием, смотри теперь в монахи не уйди. Тебе не идет. И вообще: кого ты обманываешь? Еще вчера была страсть с шикарной женщиной, а теперь — дурацкая похоть? Признайся лучше: Лерочку в утиль, как отработаннный материал? — Дурак ты. Я же человека живого забыл… — Да, угораздило. А ты по жизни такой. Забывчивый. Черствый тип, и за что тебя бабы любят? И что бы ты без меня делал? — Как минимум пожара бы не устроил. — Да обошлось все, Жданов! Обошлось! Андрей встал напротив Романа, положил руки ему на плечи и заговорил неожиданно трезво и серьезно. — Ничего не обошлось, Малина. Ничего. Пожарные в курсе, хоть я и… отблагодарил их, уговорил молчать о свечах, а есть еще папарацци… Сашка рыщет, представь, что будет, если он узнает? А Кира? Да и будет ли Лера молчать? А родители? Мне уже звонил отец. Андрей отошел к окну и хмуро покрутил жалюзи. — И что отец? — А сам как думаешь? «Андрей, я, конечно, опасался доверять тебе компанию, но не ожидал, что ты ее буквально чуть не спалишь. Надо было назначать Александра». — Подумаешь, короткое замыкание, такое случается вообще-то. — Похоже, папа не очень поверил в официальную версию: все же недавно меняли, офис после ремонта. — Ну мало ли. Главное, ничего ведь не пострадало. — Как сказать. Коллекция Милко, слава Богу, цела, а вот у меня с компьютера исчезли все файлы, погиб жесткий диск. — Ну ты же делал резервную копию? — Да, но не для всего. Вся надежда на Катю, ее компьютер, надеюсь, цел, правда, запаролен. И вообще я без нее как без рук. — Ну вернется же скоро… — А не факт, что ее папаша не уговорит ее уволиться. И вот тогда все, Малиновский. Полный аллес. — Мда, ситуация… Ты хоть цветы ей в больницу принес? — Забыл. Но яблоки передал. — Жданов-Жданов… Поезжай-ка ты домой, приберись хоть перед приездом Киры. Все равно сегодня не до работы. — А ведь ей еще предстоит узнать о провале коллекции… — И не только ей. Да уж, все на волоске висит, и мы с тобой тоже… Ну ладно. Крепись, друг, я с тобой! *** Катя недоверчиво взглянула на визитку и моргнула. — Екатерина Валерьевна? — невозмутимо спросил странный визитер и нахально присел на край ее кровати, скрестив руки на груди. — Ддобрый день. Вы здесь зачем? — строго поинтересовалась Катерина, поправляя очки. — Сначала вы. Катя непонимающе подняла брови. — Почему вы здесь оказались? — А вы, собственно, кто? — недоверчиво покрутив в руках визитку, уточнила Катя. — Там написано. Я доктор, психотерапевт, но работаю без медикаментозного вмешательства. Можно просто Лев. — Мне не нужен психотерапевт, мне нужен кислород, — Катя отложила визитку на тумбочку. — Иногда это одно и то же. Так почему вы здесь? — Если вы здесь работаете, то должны и сами знать. А если нет, то я немедленно вызываю медперсонал, — Катя решительно протянула руку к кнопке звонка. — Стоп, стоп, — Лев миролюбиво поднял руки, — мне все известно, просто хочу услышать от вас, это часть терапии. Так что с вами случилось? — Чуть не сгорела при пожаре, — огрызнулась Пушкарева. Несмотря на принятый недавно с помощью медсестры душ, ей казалось, что она вся пропиталась гарью. Ответ Льва не удовлетворил. Он встал и остановился перед кроватью. Смотрел внимательно. — А до этого? Еще что-нибудь неприятное случилось? Почему вы чуть не сгорели? Катя внезапно поджала губы, взгляд стал суровым. Стало ясно: она не собирается отвечать. Кремень. Лев задумчиво покачал головой: — Понимаю. «Тайна и ложь — это то, что мы принимаем, став взрослыми». Джоан Роулинг. Но советую облегчить душу. Я же психотерапевт. Это как священник. Ваши тайны я унесу с собой в могилу. И не забывайте, что кое-что мне уже известно от врачей. Катя тяжело вздохнула. С одной стороны, ужасно хотелось кому-нибудь все рассказать. Настоящему, живому человеку из плоти и крови, а не дневнику. Конечно, этот странный человек выглядел подозрительно, но она очень устала. Ее накрыла какая-то апатия. — Я осталась в офисе допоздна. Нужно было закончить отчеты для банков, а все материалы были только на рабочем компьютере. Отослать материалы нужно было до восьми утра, закончила я примерно в два часа ночи, ну и заночевала прямо на столе. Ну а потом случилось короткое замыкание, и… В общем, несчастный случай. — Постойте, но вы могли бы вызвать такси домой? — Уже было очень поздно, я устала, поэтому позвонила папе и… — Вы живете с родителями? Они, наверное… огорчились, что вы не приедете? Катя мрачно усмехнулась. — Огорчились — мягко сказано. Вы не знаете моего отца. Да если бы мне не удалось его убедить, что так нужно для дела, он бы уже был в «Зималетто» со взводом ОМОН. — Он, наверное, сейчас очень переживает? — Да, настаивает на моем увольнении. Повисла неловкая пауза. — Это все, ничего не хотите добавить? Катя отвела взгляд и покачала головой. — Что ж… — Лев вновь присел на краешек ее кровати и мягко продолжил: — Разрешите дополнить. Пожалуйста, поправьте меня, если ошибусь. Катя промолчала, он расценил это как согласие. — Вы действительно вынуждены были остаться в офисе, но по какой-то причине не могли его покинуть, завершив работу. Я говорил с врачом: по его словам, пожарные ваш офис не сразу нашли, он напоминал скорее кладовку. И он примыкает к кабинету вашего шефа. Катя вздрогнула, в ее глазах мелькнул страх. — Спокойно, — мягко продолжил он. — спокойно. Вы не хотите выдавать своего шефа, но я обещаю, что весь этот разговор останется между нами. Давайте сделаем так: я буду только говорить, а вы кивать. Катя сглотнула и сжала руками одеяло. — Ххорошо. — Ваш шеф стал президентом модного дома недавно. Да, не удивляйтесь, врачи иногда тоже следят за светской хроникой. Наверняка электрика в офисе была исправна. Далее. Вы не могли покинуть офис. Пожарник что-то такое упомянул врачу про романтическую атмосферу в кабинете, но потом тут же стушевался, словно сболтнул лишнего. Катя округлила глаза и вдруг истерично рассмеялась. — Вы что, док, думаете, что я осталась на работе, потому что у меня… Роман с шефом? Да у вас отличное чувство юмора: на такую, как я, он никогда не посмотрит. — Катя для пояснения мысли указала на себя двумя руками сразу. — А вам бы хотелось? — не удержался Лев, но быстро осекся. — Прошу прощения, непрофессиональная реплика. Нет, у меня другая версия. У вашего шефа было намечено романтическое свидание с другой женщиной, прямо в кабинете, при свечах. Поэтому вы и сидели в каморке как мышка, чтобы его не тревожить. А он со своей пассией ушел и забыл вас предупредить. Ну а свечи оставил зажженными. Что и стало причиной пожара. Катя молчала, но к горлу подступил предательский комок, а глаза увлажнились. Наверное, все же этот Лев — какой-то мошенник, иначе откуда он все бы узнал? Но все равно странным образом, когда посторонний человек проговорил все это вслух, стало легче. — Могу продолжать? Катя обреченно шмыгнула носом, словно говоря: «Валяйте!» — Вы поздний единственный ребенок. Умница, отличница. Родители в вас души не чают. Опекают, контролируют каждый шаг. Папа, скорее всего, военный. Вы привыкли исполнять приказы, но и хитрить, чтобы избежать его запретов. Отец учил вас аскетизму. «Солдата ругают, а он копает». Довольствоваться малым, служить делу и командиру. И вот на работе вы служите шефу, исполняете его приказы, забыв о себе, но втайне надеясь, что он оценит. Считаете себя нелепой неудачницей, в модном доме выглядите как белая ворона. Но вы не тряпка, хоть местами, пардон, и терпила, в вас чувствуется стальной стержень… — Замолчите! — Катя уже еле сдерживала рыдания, — вы доктор или палач? Лев встал, подошел к прикроватной тумбочке, взял визитку, помахал ей и снова положил на место. Достал упаковку бумажных носовых платков и протянул ей. — Плачьте, не стесняйтесь. Станет легче. «Чтоб добрым быть, я должен быть жестоким». Шекспир. Наверняка вы сейчас перебираете ситуации в прошлом, когда вы становились предметом насмешек, когда вас отвергали, унижали. Так вот: с прошлым можно работать. Ваша карма — не проклятие, а ресурс. Вам просто надо себя принять. Готов помочь. — О чем вы, это же очень дорого и… — Я разве упоминал о деньгах? Считайте это волонтерским проектом по психологической помощи жертвам пожара. В общем, оставляю вам свою визитку, не потеряйте. Впрочем, такая, как вы, не потеряет. Поправляйтесь и до скорой встречи! Лев испарился незаметно, словно его и не было. Катя наконец дала волю слезам. Мыслей пока не было. Она разрешила себе обдумать все позже.