Часть 8. "Отряд Снайдера".

Пыльный ветер с Атлантики нёс на стрельбище запах пороха и раскалённого металла. Песок хрустел на зубах, смешиваясь с потом на загорелых лицах новобранцев. MCMAP остался позади, оставив у всех синяки, ссадины и жёсткое, лишённое сантиментов понимание силы. Солнце Южной Каролины палило немилосердно, но Стэнли не замечал ни жары, ни усталости. Винтовка M16 в его руках была не только оружием – она была продолжением его воли. Пока другие боролись с отдачей, подёргивали спуск и моргали, Стэнли стоял недвижимо, его дыхание было ровным, а янтарные глаза сужены до двух щелочек. Он не просто стрелял – он вычислял: поправка на ветер, влажность, кривизну земли на дальней дистанции – его мозг обрабатывал это быстрее, чем палец нажимал на спуск. В его мире осталась только мушка, дыхание, затаённое на выдохе, и мишень на расстоянии в триста метров. Его поза была идеальной, сработанной до автоматизма за месяцы тренировок в Милфорде. Щёлк-бум. Щёлк-бум. Выстрелы сливались в ровную, почти медитативную очередь. Сзади послышался восхищенный свист Сэма Уокера. - Хорош, жучара! У меня ни одна не попала в цель… - По теории вероятности – из двадцати выстрелов у тебя должен был попасть хотя бы один. Чисто случайно… Это прозвучало из-за спины Сэма. На пне сидел Лиам Бейкерс – парень, чья тучная фигура была притчей во языцех даже среди сержантов. Его круглое, добродушное лицо с ямочками на щеках обманывало многих, пока человек не сталкивался с его едким, как уксус, чувством юмора. Форма на нём сидела плотно, но в глазах светился острый ум. Не смотря на упорные тренировки и жесткую диету, что сержанты заставили беднягу соблюдать, Лиам по прежнему сохранял свои пухлые формы от чего становился объектом для бесконечных насмешек Сэма. Однако сейчас, уже Лиам злорадствовал глядя на чистую мишень Уокера. - Пошёл ты, жирнич! Твои-то куда попали? – беззлобно проговорил Сэм. - Я хотя бы в соседний сектор стрельбища попал, - невозмутимо ответил Лиам, с наслаждением откусывая кусок шоколадки из своего НЗ. - Кстати, Снайдер, если будешь так щёлкать по мишеням, у сержантов не останется учебных патронов для остальных. Стэнли, не отрываясь от прицела, коротко усмехнулся. - А ну-ка, в сторону щенки! Сейчас дядя Сэм покажет высший пилотаж! Однако сегодняшний день для Сэма явно не задался и вновь на потеху Лиаму и остальным солдатам по близости пули летели куда угодно, но не в цель вызывая у всех снисходительные смешки. Стэнли лениво смотрел на сосредоточенную позу Уокера и подмечал каждую ошибку и прежде всего неправильную стойку, но благоразумно помалкивал. - Отвратительно! - раздался низкий, хриплый голос сержанта Хейла, который Стэнли впервые услышал ещё в автобусе, семь месяцев назад. – Уокер! У тебя руки растут из того места, из которого у обычных людей ничего не растёт! - Так точно, сержант! Руки из задницы! - Заткнись, идиот! Когда мишени подняли, сержант свистнул сквозь зубы глядя на результаты Стэнли. В центре каждой аккуратная группа попаданий, больше похожая на работу снайпера, чем на стрельбу новобранца на учебном диапазоне. - Никогда не видел у новичков таких результатов. Сержант Хейл стоял, скрестив руки на груди. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций, кроме лёгкого, едва заметного одобрения в прищуренных глазах. Он обвёл взглядом их маленькую, стихийно сложившуюся группу: молчаливого Стэнли, задиру Сэма Уокера и толстяка Лиама Бейкерса. Затем развернулся и прежде чем уйти скупо отчеканил: - Продолжай в том же духе, Снайдер… - Так точно, сэр. Это была первая, по-армейски сдержанная похвала, которую получил Стэнли. Никто из взвода пока не удостаивался даже жалкого «неплохо». Сэм с гордостью толкнул Стэнли локтем в бок, будто это был его личный успех. Их дружба, скреплённая в столовой над тарелкой с беконом, закалялась в огне тренировок. Сэм, с его грубой силой и упрямством, стал идеальным щитом для тактического ума Стэнли. Лиам, несмотря на тучность, оказался удивительно выносливым и стал их «вьючной лошадью». Спустя неделю начались тактические учения. «Ночные операции» – эти слова сержанты произносили с особой, зловещей интонацией. Новобранцев высадили в глухом секторе учебного полигона. Задача – скрытно переместиться по заданному азимуту, избегая «вражеских» патрулей, и обозначить условный подрыв объекта. Луна пряталась за тучами, и тьма была абсолютной, давящей, живой – тьма, нарушаемая лишь тусклым светом звёзд и инфракрасными фонарями на оружии, превращая знакомый полигон в лабиринт невидимых угроз. - Группа, ко мне! – тихий, но чёткий голос Стэнли прозвучал в радионаушниках. Четверо тёмных силуэтов бесшумно сползли в неглубокий овраг, где он устроил импровизированный командный пункт. - Сэм, прикрой левый фланг. Лиам, будь готов к сигналу «двигаемся». Марти, что слышно? - Слышу шаги. Сержанты… два, нет, три… идут по нашему маршруту, – доложил Марти – тихий и юркий парниша и один из бывших подхалимов Сэма. - Выступаем. – коротко бросил Стэнли. Воздух звенел от криков сержантов, изображавших «противника», и прерывистого дыхания новобранцев. - Чёрт, я не вижу не хрена! – прошептал Лиам, споткнувшись о корень. Его тяжёлое дыхание казалось невероятно громким. - Не шуми, – так же тихо ответил Стэнли. – Смотри периферическим зрением. И слушай. Он шёл первым, как призрак. Сэм – его тень с правого фланга. Лиам и Марти замыкали группу. - Стой, – рука Стэнли резко взметнулась вверх. Все замерли. Ветер донёс отдалённые, приглушённые голоса. Патруль. - Ложись. Ползите за мной. Без звука. Они поползли по мокрой от росы траве, вжимаясь в землю. Стэнли вёл их не по прямой, а по дуге, используя каждую складку местности, каждую впадину. Его восприятие работало на пределе: он слышал, как Марти сглотнул слюну, как у Сэма хрустнул коленный сустав, и как далеко справа щёлкнул затвор винтовки у одного из «противников». - Бейкерс, – его шёпот был едва слышен. - Ты слишком тяжело дышишь. Задержи его. Досчитай до десяти, выдыхай медленно. - П-понял… Они обошли засаду, так и не будучи обнаруженными. Когда голоса патруля остались далеко позади, Сэм, не выдержав, прошипел: - Сучий потрох, Снайдер! У тебя что, в глазах прибор ночного видения встроен? - Тише… – был единственный ответ. Они достигли цели – моста, обозначенного на карте. Стэнли отдал тихие команды, распределив роли: Мартин установил «взрывчатку», Лиам обеспечивал безопасность на подступах, а Сэм и Стэнли прикрывали его. Когда условный взрыв был произведен, и они начали отход, на них внезапно наткнулась заблудившаяся группа новобранцев из другого взвода, шедшая с нарушением светомаскировки. Поднялась неразбериха и яростные крики. Вспыхнули фонари, послышалась ругань сержантов. - Всем оставаться на месте! – прогремел знакомый рёв. Из тьмы, освещённый вспышками фонарей, возник сержант Хейл. Его лицо было непроницаемым, мелкие шрамы на левом виске стали глубже. Он окинул взглядом обе группы – одну, поднявшую панику, и «отряд Снайдера», залегший в стороне в образцовой сторожевой позиции. - Что б вас, паникёры! Два часа дополнительной нагрузки завтра, а сейчас отправляйтесь на гаупт-вахту засранцы! Глаза б мои вас не видели! – отрезал он. - А вы… – его взгляд скользнул по Стэнли, Сэму, Лиаму и Марти, – …продолжайте занятие. И, Снайдер… Стэнли встретил его взгляд. - …неплохо. Для начала. Ещё одна сдержанная, почти скупная похвала от человека, который не привык хвалить, значила больше, чем любые восторги. Когда сержант ушёл, Сэм, развалившись на земле, тихо хмыкнул: - Слышал, куколка? «Неплохо». От Хейла это как орден Почёта! В темноте было не видно, но Стэнли почувствовал, как углы его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Он смотрел на своих людей – на сильного Сэма, на неуклюжего, но старательного Лиама, на испуганного, но не сбежавшего Мартина. Их неформальное звено получило прозвище «Отряд Снайдера». Не потому что Стэнли этого хотел, а потому что на тактических занятиях именно он, с холодной, почти машинной логикой, начинал отдавать тихие, точные команды. И все, включая Сэма, невольно их слушались. Спустя неделю начался Combat Skills. Химическая защита и работа в общевойсковом защитном комплекте и противогазе доводила рекрутов до изнемождения. Солдаты учились оказывать помощь под огнём, сооружать укрытия, разводить огонь. А позже, сержант Хейл возглавивший взвод в котором был и Стэнли, объявил к концу недели о начале инженерной подготовки: сапёрное дело, минирование/разминирование. Однако всё эти дни были лишь лёгкой разминкой перед The Crucible – кульминацией всех страданий, финальной точкой перед званием пехотинца, пятьдесят четыре часа ада… *** Сержант Хейл стоял у плаца, заложив руки за спину, и наблюдал, как новобранцы под проливным дождём отрабатывают штыковой бой. Его взгляд был сосредоточен – он видел потенциал, который предстояло раскрыть. Взгляд невольно застыл на лысой наглой макушке Сэма Уокера, что посредине боя устроил импровизированный перекус стрельнув шоколадку у Бейкерса. Этот Уокер - груда мышц с мозгами таракана. Глуп, предсказуем, но в бою на него можно положиться. Не побежит и не предаст команду. Толстяк Бейкерс. Сержант был уверен, что этот жирный кусок сала станет самой большой проблемой на учениях, но на удивление этот кабан оказался вынослив как мул и что удивительней всего – сапёр из него получился неплохой – руки золотые, под обстрелом не трясутся. Сержант вынужден был отметить, что не смотря на прожорливый аппетит Лиама, за последние несколько месяцев парень сильно похудел, хоть и оставался самым крупным в взводе. Однако привычку прятать по карманам заначки следовало всё же искоренить. Сэм Уокер что-то крикнул Бейкерсу от чего тот стал пунцовым словно редис, между ними тут же начался бой, однако по ленивым движениям парней Хейл понял что драка несерьёзная и вновь расслабился молча глядя на полигон. С не давнего времени в «отряд Снайдера» затесался ещё один новобранец по имени Марти Хьюз – шустрый, юркий пацан. «Из него выйдет хороший разведчик-корректировщик» - удовлетворённо подумал Хейл. Взгляд его зацепился за Стэнли монотонными движениями разбиравшего винтовку и отвечавшего на сальные шутки Уокера односложно. Снайдер. Ходячая загадка. Смотрит на тебя своими кукольными глазами, а внутри – старый, на восемьдесят циклов отмотанный демон. Хейл встречал таких. Остальные либо сдыхают в первой же перестрелке, либо спиваются по возвращении. Этот не принадлежал ни к первой, ни ко второй группе. В нём – тишина перед бурей. На стрельбище этот поганец показал невиданные для новичков результаты. Он мыслит не как пехотинец, а как тактик, видевший карту с высоты. В целом вся эта четверка вызывала у сержанта гордость, и как бы он себя не убеждал в обратном – душа его понемногу начала привязываться к этой компании, редко кто из новичков мог похвастаться такими хорошими данными и сплоченностью. Интересно, что из этого выйдет. Рядом с Хейлом, небрежно прислонившись к стене казармы, возникла высокая, поджарая фигура в безупречно выглаженной форме майора. - Сержант, – голос майора был низким, безразличным. Хейл повернулся и вытянулся в струнку. Он знал этого офицера. - Майор Кроу, сэр! Майор Тобиас Кроу, начальник Отдела Тактических Эволюционных Решений. Его лицо, испещрённое сетью мелких шрамов от осколков, было расслаблено. В уголках глаз пряталось несколько глубоких морщин – не от смеха, а от многолетнего прищура на ярком солнце и на мушке прицела. Через левую бровь наискось тянулся тонкий, идеально ровный рубец – след осколка, принятого где-то под Эль-Фаллуджей. Одет майор был в парадную форму. - Вольно сержант, – Кроу добродушно похлопал Хейла по плечу, – вижу вы как всегда в делах. - Сэр, это честь вновь видеть вас здесь… - Полно, - быстро прервал его Кроу, - лучше скажите как поживает прелестная Бекки? - Жена в полном здравии, сэр. – неловко проговорил сержант Хейл. Имя любимой из уст подобного человека звучало настораживающе, - Этим летом в нашей семье ожидается пополнение… - Поздравляю, поздравляю… - без особого энтузиазма сказал майор. В темно-серых глазах читалась лишь холодная циничная оценка всего, на что падал взгляд. Дождь постепенно престал барабанить по крыше, несколько неуверенных лучей показалось из-под тяжелых туч. После недолгого молчания, Кроу мотнул головой в сторону новобранцев. - Есть среди этого сброда что-то... перспективное? Или опять будем тренировать пушечное мясо для галочки в отчёте? Хейл почувствовал как внутри разливается острая неприязнь к человеку перед ним. Он не любил, когда о новобранцах рассуждали в таком ключе. Тобиас Кроу был частым гостем в Пейррис-Айленде, и смотрел он на рекрутов так, будто видел не людей, а лишь их потенциал: «полезный актив» или «расходный материал». Он никогда не улыбался. Уголки его губ были всегда чуть опущены вниз, образуя маску вечной, глубокой усталости от человеческой глупости. - В этом году результаты многообещающие, сэр, - уклончиво ответил сержант Хейл, - Майор Кроу, могу узнать чем обязаны визитом из Отдела Тактических… Эволюционных Решений? – Хейл с трудом выговорил это название. Кроу, не глядя на него, наблюдал за строем: - Можете сержант, это не тайна. Вы должно быть заметили, что я несколько зачастил к вам? - Так точно, сэр. Кроу, наконец поворачивается к нему, и его взгляд становится тяжёлым, как свинец: - Слышали о недавней инициативе Пентагона – программа биотехнологического повышения боевой эффективности личного состава? - Вы имеете в виду проект «Адам»? – с сомнением спросил Хейл. - Он самый. Исследования в области витаминных добавок, улучшения метаболизма и лечения ПТСР. - Какое отношение к этому имеет наш корпус? На лице Кроу скользнула снисходительная усмешка. - Ну как же, морпехи считаются элитой, проходят жесточайший отбор и обладают нужной психологической устойчивостью. Наша программа ищет тех, кто способен шагнуть дальше. Преодолеть пределы плоти. Стать острее, быстрее, выносливее. Человеческий организм имеет не мало ограничений, сержант Хейл, и если мы сможем снять хотя бы часть из них – это поможет сохранить военное преимущество Америки на многие десятилетия вперёд. Пока что наши солдаты – многообещающая, но необработанная заготовка… На мгновение в голове Хейла промелькнуло понимание того, что Кроу просто ищет потенциальных испытуемых для своих разработок. Не смотря на всю прозрачность, сержант подозревал, что проект Адам это нечто большее чем простые витамины по увеличению выносливости. Нет, уж слишком много непонятной возни вокруг этих исследований. «Сохранить военное преимущество»? Сержант ждал, что Кроу скажет ещё что-нибудь, но майор кажется не намерен был продолжать эту тему. Солнце вновь скрылось за облаками, ветер гонял по воздуху мелкий холодный дождь. Кроу кивнул и, не прощаясь, развернулся и ушёл, его тень скользнула по мокрому асфальту, растворяясь в серой пелене дождя. Хейл снова повернулся к плацу. Его взгляд нашёл в строю отряд Снайдера. «Необработанная заготовка… – повторил он про себя слова майора. *** Воздух на рассвете был холодным и влажным, пахнущим болотной гнилью и прелыми листьями. Три взвода новобранцев, измождённых и бледных после месяцев адских тренировок, стояли навытяжку перед сержантом Хейлом. Пятьдесят четыре часа «Горнила» начинались сейчас. - Вы все – дерьмо! – начал свою традиционную речь Хейл, но на этот раз в его голосе не было привычного оглушительного рёва. Была лишь усталая, леденящая душу серьёзность. - Сегодня вы либо перестанете им быть, либо сгниёте в этой грязи. Надеюсь я не зря потратил на вас время. Не подведите меня… Послышалось хоровое: «так точно, сержант!» Его взгляд скользнул по лицам, задерживаясь на каждом чуть дольше обычного. Когда он посмотрел на Стэнли, лицо стало мрачным и задумчивым. - Снайдер! – крикнул он. - Есть! – отчеканил Стэнли делая шаг вперёд и глядя перед собой. Хейл, понизив голос так, что слышно было только им двоим, бросил: - На этом испытании есть только одна цель – выжить. Понял? Не блистать. Не ставить рекорды. Просто дойти до конца. Иногда… лучше побыть в тени… Он отошёл, оставив Стэнли в лёгком недоумении. Что это было? Странный совет от человека, который всегда требовал быть первым. Последние несколько дней сержант Хейл казался чем-то сильно обеспокоенным и от этого ещё более раздраженным. Затем Хейл выкрикнул следующее, и его слова повергли в шок всю их команду. - Капитаном отряда назначается… Уокер! Стэнли почувствовал, как внутри всё замерло. Это было глупо. Тактическое мышление было его силой, а не Сэма. Сэм, стоявший рядом, оторопело моргнул. - Я, сержант? Но ведь … - У тебя уши заложило, кретин? Да, ты! Веди своих людей. И если хоть одного потеряешь – с тебя и спрошу! Сержант Хейл молча покинул плац. Лиам и Марти неуверенно глядели в сторону Стэнли, лицо которого не выражало ни единой эмоции. Приказ есть приказ и если сержант считает это решение верным, то он, Стэнли Снайдер, не станет спорить. Сэм, оправившись от шока, с натужной бравадой хлопнул Стэнли по плечу. - Не знаю, что за моча стукнула в голову старому буйволу, но теперь вы все под началом дяди Сэма! The Crucible начался. Голод, холод, бессонные ночи и бесконечные марш-броски с полной выкладкой. Они продирались через болота, таская на себе брёвна и «раненых». Сэм, как и предполагалось, был не тактиком, а тараном. Он вёл их вперёд с упрямой яростью, но без хитрости. И каждый раз, когда отряд оказывался на грани провала или обнаружения, тихий голос Стэнли раздавался у него за спиной. «Сэм, слева овраг. Проведём отряд через него» «Сэм, здесь сержанты ждут засады. Двигаем по гребню» «Сэм, дай Лиаму передохнуть, иначе он рухнет» И Сэм, к своему удивлению, слушался даже не замечая влияния. Он был громким и официальным лидером, но настоящим мозгом отряда, его теневым стратегом, оставался Стэнли. Они работали как единый механизм: Сэм принимал на себя давление и отдавал приказы, основанные на подсказках Стэнли, Лиам тащил самую тяжёлую ношу, а Марти был их глазами и ушами. На вторые сутки, во время штурма условной высоты, Сэм, ослеплённый азартом, повёл отделение в лобовую атаку прямо под «огонь» пулемёта. Отряд был на грани «уничтожения», если бы Стэнли не схватил его за разгрузку и не рванул в сторону. - Ты что, совсем охренел? – прошипел Стэнли, в его глазах впервые за долгое время вспыхнул настоящий гнев. – Мы у них на мушке! Весь взвод положишь! - Но приказ… штурмовать! – упёрся Сэм. - Штурмовать, а не идти на убой! Лиам, дымовую справа! Марти, обходи слева, имитируй наступление! Сэм, будешь делать как я скажу! - Понял я, понял! Не дыми куколка… Сэм, увидев холодную ярость в глазах Стэнли, беспрекословно подчинился. План сработал безупречно и этот раунд остался за новобранцами. Финалом стал многокилометровый марш-бросок к холму «Воин». Они шли уже больше суток. Последние восемь часов – без еды, без сна, под непрерывным «дождём», который сержанты устраивали из пожарных брандспойтов, и под аккомпанемент их хриплых голосов. Болотная вода хлюпала в берцах, превращая носки в ледяные комки, натёршие ноги до кровавых мозолей. Выкладка, которая вчера казалась привычной, теперь впивалась в плечи стальными когтями, каждый шаг отзывался тупой болью в позвоночнике. Холм «Воин» был виден впереди как далёкая, недостижимая цель – тёмный силуэт на фоне начинающего светлеть неба. Казалось, он не приближался, а лишь дразняще отдалялся. Новобранцы шли друг за другом безмолвно, с потухшим взглядом и унылым шагом, словно сомнамбула. Первым начал сдавать Лиам. Его могучее тело, бывшее их опорой, теперь предавало его. Ноги подкашивались, дыхание стало хриплым, прерывистым свистом. - Я… не могу… - он простонал, споткнувшись о камень и едва не грохнувшись лицом в грязь. Парень по имени Джо быстро подхватил его. - Оставьте меня… Ради всего святого… Его глаза, обычно живые и насмешливые, были пусты и полны отчаяния. - Никто никого не бросает! - тут же рявкнул Сэм, чей собственный голос был сорван до хрипа. Он подскочил к Лиаму, схватил его за разгрузку и с силой, на которую, казалось, уже не был способен, дёрнул на себя. По впалым бритым щекам стекали холодные ручьи. - Вставай, жирнич! Ты нам нужен! Помнишь как ты тащил наш пулемёт, когда у меня ногу свело! Помнишь? - П-помню… - Помнишь как ты двое суток подряд охранял наш сон, когда всю группу сморило?! - Я… не могу…Сэм… - это было уже не упрямство, а крик иссякшей души. Стэнли устало сел на корточки глядя на изрядно измученный взвод и чувствовал, что сам был близок к тому чтобы грохнуться без чувств прямо тут на мокрую слякоть. Желудок сводило от голода, Стэнли и не помнил когда ел последний раз, в глазах стояла пелена. Марти, их «глаза и уши», шёл, почти не видя дороги, его сознание плавало. Он наступал на кочки, спотыкался о невидимые камни. В какой-то момент он просто остановился, глядя в одну точку. - Я ничего не слышу… - прошептал он. - Только шум в ушах… В таком же состоянии была вся остальная команда. Они устало смотрели перед собой. Каждый мускул горел огнём, каждое легкое выворачивало наизнанку. Влажная глина налипала на берцы, утяжеляя шаг в тысячу раз. Они не просто устали – они были выпотрошены, опустошены до самой последней капли воли. Впереди, сквозь пелену измороси, манил силуэт холма «Воин». Он казался миражом, жестокой насмешкой, отдаляясь с каждым их чаянием. Стэнли сквозь туман в собственном сознании ловил обрывки мыслей. «Неужели это наш предел?» - пронеслось эхом в его измотанном мозге. Горькая ирония сдавила горло. Он шел к этому всю сознательную жизнь – через ненавистный дом дяди, через километры пробежек в ледяном рассвете Милфорда, через боль в сведенных судорогой пальцах. Он обещал…обещал отцу и самому себе. И тут, словно удар током, в изможденном сознании вспыхнул другой образ, неуместный в этом аду. Ксено. Он, наверное, сейчас склонился над микроскопом или с упоением что-то чертит на доске, его глаза горят огнем одержимости. Он строит будущее, которое рисовал им в детстве, мир уравнений и прорывов. А он, Стэнли… Он здесь. Ползет по грязи, чтобы проиграть и стать винтиком в системе, которую Ксено так презирал. Внезапное, острое чувство стыда и ярости пронзило Стэнли сильнее любой физической боли. Нет. Он не позволит себе сломаться. Не здесь, не сейчас. Если Ксено создает будущее, то его долг – защитить его. А для этого нужно быть сильным. Всегда. Стэнли резко выпрямился. Его спина, вопреки всему, вытянулась в струну. Он сделал шаг – твердый, уверенный, не смотря на дрожь в ногах и остановился перед огромной, поникшей фигурой Лиама. Вода стекала с козырька его каски, лицо под ней, осунувшееся и покрытое слоем грязи, было спокойным. Но в усталых глазах горел тот самый стальной блеск, который видели все в самые трудные моменты. - Лиам, - его голос был тихим, но он резал влажный воздух, как лезвие. – Ты помнишь, что обещал матери? В мутных глазах Лиама промелькнуло отчаяние. - Я…я обещал…обещал, что дам ей подержать свой значок…морпеха…. - Именно, - подтвердил Стэнли, не отводя взгляда. - Она будет держать его. Или будет смотреть, как ты возвращаешься домой с пустыми руками, как пристыженный щенок, который сбежал с дистанции. Выбор за тобой. Лежать здесь и сдаться или поднять свою задницу и выполнить обещание и стать морпехом. Если выберешь первое, - голос Стэнли стал совсем тихим и оттого еще более опасным, - я лично выбью из тебя всё дерьмо, которое ты ел последний год. А потом мы все потащим твое бесформенное тело вместе с рюкзаком до самого верха. Решай. Слова падали, как удары молота, высекая искры из остывающей воли Лиама. Искры слились в пламя. В его потухших глазах вспыхнула знакомая, яростная искра. С низким стоном, похожим на рык, он с нечеловеческим усилием уперся в землю, цепляясь за ствол винтовки, и поднялся. Его мощная фигура, хоть и покачиваясь, вновь выпрямилась во весь рост. Глядя на Стэнли сверху вниз, он хрипло пробурчал, и в его голосе слышалось не только истощение, но и решимость: - Чтоб вас, живучие ублюдки..! Я ещё в деле… Сэм, не говоря ни слова, снял с себя пустую флягу и сунул её в руку Марти. - Держи, друг. Это наша последняя вода. Не расплескай, - соврал он, заставляя Марти сфокусироваться на простой задаче. - Идём дальше! – крикнул Сэм выступая вперёд. – Мы ещё повоюем с этим миром! Путь к холму оказался не прямой дорогой, а чередой новых, изощрённых испытаний. Им пришлось форсировать ледяную речку по пояс в воде, идти через заросшее колючим кустарником поле, где ветки рвали униформу и кожу, и карабкаться по скользкому глинистому склону, где каждый шаг вверх стоил невероятных усилий и где они падали, срывались вниз и снова лезли, помогая друг другу. Разговоры прекратились. Остались лишь прерывистое дыхание, скрип зубов и тихие, ободряющие хрипы Сэма и ледяные, точные команды Стэнли, которые, как якоря, удерживали их в реальности. - Ещё шаг. Дышите в такт! Не думайте о вершине. Думайте о следующем шаге! Когда до вершины оставалось не больше сотни метров, но подъём стал самым крутым, у многих просто кончились силы. Они валялись на земле, не в силах пошевелиться. И тогда Стэнли сделал то, чего от него никто не ожидал. Он, самый молчаливый и сдержанный, начал кричать. Его голос, сорванный и хриплый, резал предрассветную тишину. - Вы пришли сюда чтобы сдаться за сто метров до финиша?! Морпехи не сдаются! Морпехи умирают, но не сдаются! Поднимите свои задницы и двигайтесь! Я приведу вас до конца, даже если мне придётся волочить вас за шкирку! ДВИГАЙСЯ, УОКЕР! ДВИГАЙСЯ, БЕЙКЕРС! ВСЕ ДВИГАЕМСЯ! ДЖО, РОЙ, ЭВАНС! ВПЕРЁД!! Этот крик, этот всплеск ярости и воли, стал последним толчком. С рыком, больше похожим на предсмертный хрип, они рванули вперёд. Поползли, карабкались, падали, поднимались и снова лезли. И когда первые лучи солнца осветили вершину холма, они были там. Парни валились на землю, не в силах стоять, их тела била мелкая дрожь, слезы смешивались с грязью на щеках. Не было радости счастливых воплей. Они просто лежали и дышали, чувствуя, как ад позади медленно отступает, уступая место невероятному, оглушающему чувству выполненного долга. *** Хейл медленно прошёл вдоль строя. Грязные, измученные теперь уже пехотинцы стояли с гордо поднятыми головами. В руках сержанта были те самые, заветные эмблемы – Орёл, Глобус и Якорь. Он останавливался перед каждым, вручал значок и тихо произносил одно-два слова. Когда он подошёл к Сэму, тот стоял, вытянувшись, с мокрыми от слёз или пота глазами. - Уокер. Ты – морпех. - Хейл вложил эмблему в его дрожащую руку. - Настоящий лидер никогда не бросает команду и знает, когда нужно слушать. Сегодня ты это понял. - Бейкерс. Ты – морпех. Ты доказал что воля к победе в тебе сильнее, чем плоть. Горд тобой, солдат! - Хьюз. - Сержант Хейл остановился перед самым молодым в отряде. - Ты – морпех. - Он вручил Марти значок, и его крупная, шершавая ладонь на мгновение накрыла худую, еще не огрубевшую руку парня. -Тихие и юркие на войне ценнее крикунов. Твой пример вдохновляет, сынок! Подойдя к Стэнли, Хейл задержался. Он смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. - Снайдер. - Он протянул ему значок, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. - Ты – морпех. И помни…солдат не тот, кто хорошо выполняет приказы, а тот, кто понимает когда их нарушить… Подобные напутственные слова звучали странно от сержанта Хейла и казались совсем были не о Стэнли. Он не нарушил ни единого приказа. Солдат нарушающий приказ вряд ли может называть себя солдатом, Стэнли был в этом уверен. Он крепко сжал в ладони холодный металл и посмотрел на своих товарищей – на Сэма, который с гордостью сжимал свой значок, на Лиама, рыдающего уткнувшись лицом в свои огромные грязные ладони, на Марти, чьё худое лицо излучало радость и остальных парней, которые светились искренним счастьем глядя на значки в руках. Он чувствовал не гордость, а странное, тяжёлое спокойствие. Это был не конец. Это было начало чего-то нового. После церемонии вручения новоиспеченным морпехам организовали небывалый обед в столовой и самое главное вернули личные вещи и телефон. Все разом кинулись звонить родителям, братьям, сёстрам, жёнам и спутницам. Стэнли сидя за столом несколько минут смотрел на темный экран телефона игнорируя радостные вопли в столовой. У него не было семьи с которой можно было бы поделиться новостью, уж точно он не стал бы звонить или писать дяде. Но увидев сотни непрочитанных сообщений от контакта «Ксено», Стэнли невольно улыбнулся. В ответ на 213 сообщений он набрал лишь два слова: «Я – морпех» … и нажал «отправить».