Часть 10. Точка Невозврата.

Республика Марава. Северная Африка. Семь лет до начала окаменения. Они въехали в Мараву не торжественно – иначе как и положено: тихо, в темноте, на несколько машин меньше, чем числилось в бумагах. Никаких салютов, никаких флажков. Только пыль, посиневшее небо и запах машинного масла, который за эти годы стал для Стэнли почти домашним. Сержант Хэйл выгрузил карту и разложил её на капоте, свет фонарика резал бумагу на квадраты. Хэйл держал все факторы в уме: погода, рельеф, вероятность подкупленных сил, пути отхода. У него уже не было того первобытного задора, что мог когда-то двигать молодым солдатом; осталась железная ясность. Он говорил коротко и сложно – так, чтобы каждый в отряде видел и понимал свое место в сетке. Прошёл год с того дня, как Эль-Хадия спустила на Стэнли свой пепел. Но мир продолжал идти своим чередом. Для Стэнли год был шлифом: учёба, выезды, ночные марш-броски и ожидание момента, когда упряжка сотрёт последнее «я» и останется только рутина работы. Сержант Хейл как прежде возглавлял «отряд Снайдера». Практический каждый месяц они совершали выезды в страны дипломейта и регулярно устраивали облавы на мексиканские наркокартели. Хейл, казалось, намеренно подбирал самые проблемные регионы дабы заставить парней как можно полней проявить скрытый потенциал. Вот и сейчас место работы – выжженная, заброшенная зона у руин старой цементной фабрики «Касба-Нур». Название звучало по-другому по-арабски: «замёрзший рынок» и Стенли чудилась в этом ирония времени. Здесь, двадцать лет назад, работали люди; теперь – только ветер, ржавые коробки, бетонные глыбы и птицы, научившиеся жить в запахе ржавчины. Ни одного жителя. Ни одного туриста. Никому не было дела до тех, кто собрался в тени этих стен. Марава была известна своей политической нестабильностью - несколько племенных и религиозных фракций враждовали между собой. Власть удерживалась временным правительством, которое активно сотрудничало с американскими военными советниками и ООН. Главная проблема отряда на повестке дня была мелкобандитская, но убойно хардкорная группировка «Крылья Рассвета», перекрашенная религиозной риторикой и обосновавшаяся в французском цементном комбинате, построенном ещё в 1970-х. У "Крыльев" был воистину изощренный план: взорвать остатки химсклада в старом цехе и сбросить осколки в первый ручей, что течёт к главным ирригационным каналам провинции. Цель – шантаж, деньги и демонстрация силы. Им нужен был рычаг – никто не пощадит скопление воды в засушливом районе. Они уже выкупили парочку офицеров местной полиции, их логистика работала по принципам тыльной сети: конвои, складки, контакты в порту. - Наша задача – идти аккуратно, - быстро отчеканил Хейл глядя на мрачный силуэт здания возвышавшийся в дали будто призрак. - Войти до рассвета, нейтрализовать командиров, перехватить носитель с планами и списками, обезвредить детонаторы и увезти с компьютеров хоть сколько-нибудь полезной информации. Ночью – проникнуть, утром – зачистка, к полудню – отчёт. - Слишком уж всё просто, - сказал Сэм глядя на лежащие перед ним план здания в мельчайших подробностях. - Простота – лучший камуфляж, когда вокруг руины. – заметил Лиам. - Касба-Нур, западная промзона Маравы, - продолжил сержант Хейл вводя пальцем по карте. - Три больших ангара у обрыва старой ж/д ветки. Действовать будем в западном ангаре №2: там, по данным последней вылазки разведки, держали склад с химикатами и детонаторами. - Вокруг ни одной живой души, - уныло промолвил Марти, глядя на безмолвные равнины, - пастухи и редкие бродяги обходят эти места стороной. - Это хорошо: минимальные риски гражданских. – лениво бросил Сэм с особым удовольствием заряжая свою винтовку. - И плохо, - тихо вставил Стэнли, - потому что пустота облегчает террористам подготовку ловушек и засад. - Итак, распределим основные задачи отряда, - быстро проговорил Хейл убирая карту в сумку, - я буду командовать операцией. Стэнли – ты стрелок/проводник на восточном фланге. Лиам – подрывные работы на тебе, а также обезвреживание детонаторов. Сэм – поддержка огнём. И Марти, на тебе, как всегда, связь. А наши водители будут тыловой командой… Прозвучало : «Есть, сэр!». Они подъехали к «Касба-Нур» в первой темноте, в полумраке, где бетон и воздух были одного цвета – серого, как запекшаяся зола. Отряд шёл в две группы: ведущая – Хэйл, Стэнли, Лиам и тыловой корпус – Сэм, Марти и два оперативника. Лицо Хэйла было непроницаемым, как всегда: суровы профиль, чуть сгорблена спина, плечи как у бойца, который уже готов броситься в атаку. Его голос был ровный, без единой капли эмоций. Стэнли с удивлением отметил, что давно не слышал фирменного ора сержанта Хейла. Он перестал тренировать новобранцев и всё свое время посвящал миссиям возглавляя отряд Снайдера. Стэнли встал у одного из пролётов, его винтовка была тёплая от рук, прицел почти не дрожал. Вдруг повеяло жаром пустыни: ветер, наполненный мелкими частицами цементного песка, царапал лицо. На горизонте, за линией разрушенного здания, бледнел свет из окон. Первый этап – проход через рощицу ржавых труб и вглубь бетонного лабиринта – прошёл без звука. Лиам срезал цепь, они вошли. Темнота была тугая, как тряпка; только красный индикатор тепловизора нарывался на холодные блоки. Где-то впереди – запах гари, воздух был вязким; кто-то из террористов курил. Люди пахли легче, чем руины: кофе, бензин, пот. Они застали первый караул врасплох. Два человека провалились в молчание слишком поздно – один звякнул, другой выругался, и Хэйл по привычке дал команду. Быстро и жёстко. Сэм убрал двух караульных, выражение лица его при этом оставалось таким же сосредоточенным. Убийства для Сэма уже перестали быть сюрпризом. Он и Лиам за этот год уже перешли точку невозврата. Лишь Стэнли и Марти в их отряде ещё продолжали цепляться за призрачную человечность. В рации доносился довольный шёпот Сэма: «У нас чисто». Пара гранат, и зона переведена в безопасный режим. По плану дальше склады, мастерская, подъём на верхние уровни. Но именно здесь, в полутёмной гомоне ржавых ферм, что-то пошло не так. Стэнли понял это, когда они вышли на двор, где должен был лежать транспорт с ядром и фургоны с детонаторами и радиосвязью. Но их не было. Вместо этого – свежие следы шин и обрывок ткани, закопчённый кусок бумаги. Кто-то забрал конвой. Это была не ошибка – это хитрый ход: «Крылья» знали, куда смотрят люди в форме. Значит, их информатор работает быстрее. - Если они взяли конвой, значит кто-то вывез детонаторы. Нужно следовать за ним, - прошептал Стэнли глядя на сержанта. Хэйл нахмурился, губы его сжались. - План меняется, - сказал он в рацию. На секунду в его голосе мелькнул раздражённый стальной блеск, но он не стал паниковать: - Нам надо вытянуть их на свет. Приманка и перехват. Бейкерс и Уокер, займётесь южной тропой. Снайдер, ты со мной на восток. Далеко они не уйдут… Стэнли кивнул. В груди у него плотно сидела массивная смесь: учёба, ярость, непреодолимая дисциплина. План изменился с жестокой простотой. Они рванули на восток, в сторону покинутого рабочего посёлка, где, по логике, должен был укрыться конвой. Бежали по щебню и битому стеклу, дыхание рваным свистом вырывалось из груди. Стэнли шёл первым, его чутьё, отточенное тренировкамт, вело их по верному следу – свежие капли масла на пыли, обронённая гильза. Хейл молчаливым одобрением шёл следом. В душе теплилась гордость. Ему уже нечем обучать этого юнца, он уже превзошёл многих его бывших учеников. Они настигли конвой с двух сторон, на залитой лунным светом площади перед полуразрушенным административным зданием. Два внедорожника и люди в чёрном, спешно разгружавшие ящики с детонаторами. - Остановить любой ценой! – скомандовал Хейл, и отряд рассыпался в боевой порядок. Завязалась ожесточённая перестрелка. Свинцовый град рвал ржавые листы обшивки машин. Сэм, заняв позицию за обломком стены, вёл шквальный огонь, прижимая террористов к земле. Лиам и Марти, под прикрытием Стэнли, пытались зайти с фланга. Всё шло по плану, пусть и импровизированному. Они брали инициативу. Именно в этот момент, когда казалось, что контроль восстановлен, грянул второй акт. Из-за угла дальнего цеха вывернул ещё один грузовик, полный боевиков. «Фланговый манёвр» - пронеслась запоздалая мысль в голове Стэнли. Ловушка захлопнулась. - Второй фронт! Справа! - закричал Марти, его голос сорвался от напряжения. Отряд оказался в клещах. Огонь удвоился, стал невыносимым. Двое оперативников, прикрывавших тыл, были скошены первыми же очередями. Красные брызги на сером бетоне. Теперь их было только пятеро: ядро «отряда Снайдера». - Снайдер, прикрой! Уокер, смещаемся к развалинам! Бейкерс, дымовые! – голос Хейла, как всегда, был точкой опоры в этом хаосе. Не смотря на паршивость ситуации он не позволял себе ни единой лишней эмоции. А Сэм бодро вторил командам сержанта укрываясь от быстрых пуль и расплываясь в безумной улыбке: - В очередь сукины дети! В очередь!! Стэнли, не целясь, обезвредил пулемётчика на грузовике выстрелом в плечо, давая своим передохнуть. - Вновь идёшь на поводу у совести, куколка?! – бросил Сэм падая в укрытие рядом со Стэнли. – Как долго тебя хватит, а?! Не успел Стэнли ответить как над ухом раздалось злобное: - Есть время трепаться, а есть время работать, Уокер!. Угадай какое сейчас? Стэнли видел, как Хейл, перебегая от укрытия к укрытию, координировал действия каждого в отряде. Кто-то бросил дымовую и серое облако заняло воздух. Стэнли двинулся вперед, залез на крышу фургона и вывел из строя водителя. Снова выстрелом в плечо… Сержант поднялся из своего укрытия во весь рост, чтобы отдать новую команду, и замер на мгновение, его силуэт чётко вырисовался на фоне бледнеющего неба. Щёлк-пфф. Стэнли увидел, как Хейл дёрнулся, будто его ударили невидимой дубиной, и грузно осел на колени, а затем набок. - Сержант! - крик вырвался из горла Стэнли прежде, чем он это осознал. Он забыл про бой, про пули, свистящие над головой. Он бросился вперёд, под шквальный огонь, и оттащил тело сержанта за груду бетонных блоков. Хейл был ещё в сознании. Пуля неизвестного снайпера вошла чуть ниже бронежилета, в живот. Кровь, тёмная и вязкая, уже заливала его камуфляж. Лицо было пепельно-серым, но глаза, полные невыносимой боли, сфокусировались на Стэнли. - Сынок… - каждый выдох давался ему ценой невероятных усилий, хрип вырывался из его груди. Мелкие сетки шрамов на висках казались неестественно белыми не смотря на запекшуюся кровь смешанную с грязью. - Сэр... Я сейчас..! – руки Стэнли лихорадочно блуждали по задним карманам в поисках хоть чего-нибудь, что остановило бы кровь. - Оставь… - с трудом прошептал Хейл, - я…уже….не жилец…. Он сглотнул кровь, и его голос стал едва слышным, хриплым шёпотом, полным муки. - П-проект…Адам… - Не разговаривайте…сэр. Берегите силы…. Стэнли прижал Хейла к себе, пытаясь зажать рану. Кровь пульсировала между его пальцами, тёплая и неизбежная. Взгляд сержанта в миг наполнился такой мягкостью, что Стэнли почувствовал дрожь в теле. - …не…суйся туда…Кроу… Остерегайся… Кроу… Он хотел сказать что-ещё, но слова превратились в кровь и рука Хейла дрогнув безвольно упала. В его остекленевших глазах, обращённых к небу Маравы, не осталось ни боли, ни гнева. Лишь бесконечная усталость и последнее, отчаянное предупреждение. Стэнли замер. Весь мир сузился до тела в его руках. Он не слышал воплей Сэма, приказывавшего держать строй. Не видел, как Лиам, с рыком ярости, швырнул гранату в сторону грузовика, вызвав мощный взрыв, который наконец склонил чашу весов в их сторону. Не замечал, как Марти, рыдая, добивал последних уцелевших боевиков. Внутри будто бушевала огненная ярость. Всесокрушающая, слепая ярость на невидимого убийцу. Когда Сэм, весь в копоти и крови, подбежал к нему, он увидел не товарища, а сгусток холодной ненависти. - Эй, возьми себя в руки, Стэн! Стэнли медленно поднял голову. Его лицо было маской из грязи и крови Хейла, а янтарные глаза горели пламенем. Он встал, подобрал свою винтовку и, не оглядываясь, побежал в сторону, откуда пришёл тот роковой выстрел. В сторону мёртвых, безмолвных руин города. *** Стэнли скользнул в лабиринт мертвых улиц. Ещё минуту назад его сознание кипело яростью, но теперь всё это растворилось в холодном внутреннем безмолвии. Он превратился в функцию, в живой алгоритм, которому задана ровно одна переменная: найти и уничтожить такую же функцию, скрытую в руинах. Мысли об отряде и Хейле отступили, превратившись в далёкий шум. Перед ним был противник. И только он. Стэнли двигался не как солдат, а как нечто менее человеческое и более упорное. Он пользовался каждым выступом, каждой трещиной, камнем. Дыхание было ровным и бесшумным. Стэнли анализировал: · Выстрел. Глушитель. Высокое качество работы. Значит враг – профессионал. · Позиция. Крыша. Высокая точка с хорошим обзором, но и с ограниченными путями отхода. · Тактика. Выждал момент, когда Хейл поднялся. Хладнокровный хищник. Он выбрал здание не самое высокое, зато совершенно неприметное: двухэтажную коробку с обрушенной крышей. Проскользнул внутрь, будто растворился в тени, и начал подъём. Каждый шаг – выверен до сантиметра. На втором этаже, у выбитого окна, он разложил винтовку. Мир вновь сконцентрировался до круга оптического прицела. Он искал не силуэт, а мельчайшие колебания света, отражение, микродвижение воздуха. И он увидел их. Краем глаза, в разбитом окне соседнего здания, мелькнуло движение. Не фигура, а тень, будто дрогнувшая в разломанном окне. Прицел лёг туда автоматически. Он поймал в перекрестие край черной ткани. Палец легонько лёг на спуск. Щёлк-бум. Осколки стекла полетели внутрь здания. Но ответа не последовало. Это была приманка. Противник был так же хитер. Он использовал отражение или куклу, чтобы выманить выстрел и засечь его позицию. Стэнли мгновенно откатился от окна, сменив позицию. Адреналин ярости сменился ледяным удовлетворением. «Хорошо. Значит, ты не дурак. Тем интереснее.» Они начали свой смертельный танец. Стэнли перемещался по этажу, выискивая новый угол обзора. Он знал, что его противник делает то же самое. Это была игра в шахматы, где фигурами были тени, а проигрыш означал смерть. На дальней крыше вновь движение – кусок тряпки, колышущийся на ветру. Слишком очевидно. Стэнли проигнорировал это, продолжая сканировать более вероятные точки. Его мозг работал на пределе, вычисляя траектории, углы, мёртвые зоны. Он думал, как думал его противник. «Если бы я был на его месте, то занял бы позицию с видом на мой последний выстрел, но сместился бы на десять метров влево, за вентиляционную шахту.» Прицел сместился на вентиляционную шахту. Пусто. Давление росло. Противник исчезал из закономерностей. И тогда Стэнли понял: он искал не там. Снайпер сидел не на крыше. Он стрелял из окна дома напротив, используя идеальный угол и маскировку. Ему нет смысла искать новую позицию. Снайпер-тень ждёт, когда её сменит сам Стэнли и таким образом подставится. Он был в ловушке. Любое движение к выходу – риск оказаться на линии огня. Стэнли прижался к стене, его сердце билось ровно, но громко, отдаваясь в ушах. Ярость вернулась, но теперь она была сконцентрированной. Он не мог позволить себе умереть здесь. Не сейчас. Пока не отомстит… Стенли снял с разгрузки пустую гранату, старую учебную, что носил на память. Медленно, оставаясь в укрытии, он подбросил её через весь этаж. Она с грохотом покатилась по бетонному полу, имитируя звук неосторожного шага. И план сработал. На долю секунды в окне здания напротив, на втором этаже, блеснул ствол. Снайпер, решив, что Стэнли выдал своё перемещение, на мгновение вышел из укрытия для прицельного выстрела. Этих секунд хватило. Стэнли уже стоял у другого окна, его винтовка была неподвижна. Прицел показывал тень закутанную в тёмные тряпки. Лица было не видно, но фигура не смотря на плотную маскировку, казалась Стэнли чрезмерно миниатюрной. Возможно враг низкого роста или даже женщина. В позе его однако не было знакомой профессиональной концентрации или убийственного спокойствия. Напротив руки на прикладе била мелкая дрожь. «Он боится» - с удовлетворение отметил Стэнли. «И это хорошо» Щёлк-бум. Его выстрел пробил стекло и вошёл туда, где должна была быть голова. Стэнли видел, как тень за окном дёрнулась и исчезла. Послышался звук бьющегося стекла. Не теряя ни минуты он выскочил из здания и, пригнувшись, побежал к заветной цели. Ему нужно было подтверждение. Он ворвался в помещение ...Пусто. На пыльном полу были лишь следы сапог и несколько тёмных капель, ведущих вглубь коридора. Он ранил его, но не смертельно. Противник был жив, и теперь охота продолжалась, но роли поменялись. Стэнли стал преследователем. Он двинулся по следу, его шаги были бесшумными, а всё существо напряжено до предела. Ярость, холодная и целенаправленная, вела его вперёд. Снайпер-тень убил Хейла... Стэнли чувствовал, что это веская причина для расправы. Он жаждал крови, жизнь этого снайпера казалась ему чем-то презренным и нечестивым. Он вошёл в соседнее помещение – бывший офис с разгромленной мебелью. И в этот момент его левое плечо с силой дёрнуло назад, а хлопок выстрела эхом разнёсся по помещению. Боль, острая и жгучая, пронзила Стэнли, но адреналин заглушил её, превратив в далёкий сигнал тревоги. Стэнли откатился за упавший шкаф, его дыхание стало прерывистым. Пуля прошла навылет, разорвав мышцы. Снайпер-тень оказался не просто метким – он был хитёр, как лис, и так же опасен. Они были двумя отражениями в кривом зеркале: Стэнли – холодный и выверенный, его противник – интуитивный и призрачный. Два хищника в каменных джунглях, прислушивающиеся к малейшему шороху. Стэнли перевязал рану обрывком ткани с разгрузки, его мозг лихорадочно работал. Он не мог ждать. Каждая секунда давала противнику преимущество. Он пошёл на риск. Высунул ствол своей винтовки из-за укрытия, имитируя неосторожный выход. И почти сразу же получил ответный выстрел в бетонную плиту над головой. Враг был там, в дальнем углу, за баррикадой из столов. И тут Стэнли увидел его. На секунду. Маленькую, закутанную в тряпки фигуру, которая попыталась сменить позицию. Он поймал её в прицел. Его палец уже лежал на спуске. Он целился в центр массы, но в последний момент острая боль в плече невольно вынудила сместить прицел ниже. Щёлк-бум. Раздался короткий, обрывающийся крик. Пуля Стэнли попала противнику в ногу. Тень рухнула за баррикаду. Стэнли услышал металлический лязг снайперской винтовки упавшей на пол и откатившейся в сторону. Он поднялся и пошёл вперёд, не скрываясь. Его собственная рана горела огнём, но он игнорировал её. Противник, хромая и скуля от боли, пытался уползти, оставляя за собой кровавый след. Стэнли остановился в трёх метрах от него. Он видел спину, и тряпичный капюшон. В нём не было ни жалости, ни сомнений. Только холодная решимость. Он поднял пистолет с пояса. Первый выстрел. Тело дёрнулось. Второй. Тихий стон. Третий. Тишина. Четвертый…пятый…шестой… Пистолет опустел. Стэнли тяжело дышал, стоя над телом. Теперь он должен был знать. Кто был этот человек, едва не одержавший над ним верх? Он сделал шаг вперёд, его ботинок задел плечо побеждённого, переворачивая тело на спину. Тряпичный капюшон откинулся. Из-под грубых тканей выглянуло не лицо закалённого ветерана или террориста. Это был мальчишка... Лет двенадцати, не больше. Лицо грязное, испачканное кровью и слезами. Его глаза, огромные от ужаса и боли, были широко раскрыты и смотрели в потолок, но уже не видели его. В них навеки зависла тень приближающейся смерти. Пистолет выпал из ослабевшей руки Стэнли и с глухим стуком ударился о пол. Вся его ярость, всё его холодное безумие и боль от смерти Хейла – всё это разом испарилось, оставив после себя лишь леденящую пустоту. Застрелил ребёнка... Глядя на это маленькое, безжизненное тело, его собственная рана внезапно заныла с невыносимой силой. Яростная борьба за то, чтобы не переступить черту, обернулась чудовищной, изощренной насмешкой. И вот теперь, он смотрел на свою первую, настоящую, неоспоримую жертву. Ребёнка. Он так старательно обходил лужу, чтобы в итоге упасть в бездонный океан...