Часть 12. Дядя Сэм.

База морской пехоты «Кэмп-Леджен». Штат Северная Каролина. Пол года спустя... Казарма номер 7 корпуса «Б» пахла воском, отбеливателем. Воздух здесь не был затхлым – его ежедневно выгоняли распахнутыми настежь окнами и сквозняками, гулявшими по длинному, безликому коридору. По стенам, окрашенным в унылый цвет «морской-зелёный», висели лишь регламентные плакаты о пожарной безопасности и схема эвакуации. Личные вещи – фотографии, письма, жетоны – хранились в тумбочках, под замком. Порядок был абсолютным. Стэнли стоял перед узким зеркалом в умывальной, поправляя нашивки на камуфляже. На каждом рукаве, чуть ниже плеча, теперь красовались три ломаные шевроны – знак сержанта морской пехоты США. Тёмно-зелёные на коричневом фоне камуфляжа «MARPAT». Жестяной значок с орлом, земным шаром и якорем, который он получил после «Горнила», был теперь лишь первым шагом. Эти шевроны были не наградой за преодоление, а знаком доверия. Процедура назначения прошла с сухой, бюрократической точностью. После гибели сержанта Хейла его должность командира отделения в роте «Чарли» стала вакантной. Майор Тобиас Кроу, как представитель Отдела Тактических Эволюционных Решений, имевший доступ к кадровым вопросам подразделений особого риска, внёс служебную записку с рекомендацией капрала Стэнли Снайдера. Основанием послужили «исключительные лидерские качества, проявленные в экстремальной ситуации, и высокие показатели эффективности». Стэнли смущало столь открытое расположение. Рекомендация прошла через командира роты капитана Райдера и командира батальона подполковника Морриса. Никаких возражений не последовало – боевой опыт Снайдера говорил сам за себя. Через неделю вышел приказ по батальону за подписью подполковника. Церемония была камерной, в штабной комнате. Капитан Райдер, мужчина с лицом, напоминавшим топографическую карту со шрамами вместо рек, вручил Стэнли нашивки и крепко, по-солдатски, пожал руку: «Не подведи, сержант». Никаких речей. Всё заняло три минуты. «Сержант Снайдер». Звучало чуждо и не привычно. Стэнли поймал себя на мысли, что в зеркале он видит всё того же парня из Милфорда, но с глазами, в которых поселился холод. Он провёл пальцем по нашивке, ощущая грубую ткань. - Ну что, сержант, любуешься? - раздался за его спиной голос, полный неподдельного, грубоватого восторга. Сэм прислонился к дверному косяку, его лицо расплылось в широкой ухмылке. В узких глазенках плескался смех. Лиам и Марти стояли за ним. - Теперь ты наш законный гнобитель, - кивнул Лиам, постукивая пальцем по собственному шеврону капрала, который получил в тот же день. Марти, получивший звание младшего капрала, молча улыбался, но в его глазах светилась та же гордость. - Только попробуй звать нас свиньями, ослами и прочими лестными "хейловскими" эпитетами, - предупредил Сэм, подмигивая. - Отомщу. - И мы подсобим, - скромно добавил Марти. Они были рады искренне. Для них это была не бюрократическая формальность, а признание. Возможность идти в бой под командованием своего. Это доверие согревало Стэнли где-то на краю души, но тут же обжигало ответственностью. Он был для них теперь не просто «куколкой», а тем, кто должен вести и возвращать живыми. Со временем имя «Отряда Снайдера» начало обрастать славой. Первая операция, «Клинок», прошла через три недели после их возвращения. Зачистка пиратской базы в архипелаге Сото-эль-Марейя, Филиппины. Данные разведки указали на координаты, где местная группировка готовила нападение на гражданское судно. На подготовку было дано меньше суток. Они высадились с борта патрульного катера ВМС под покровом тропического ливня. Мокрые до нитки отряд Снайдера пробирались через мангровые заросли, где каждый хруст ветки под ногой отдавался гулким эхом. Сэм с Лиамом в лобовом штурме взяли основной ангар, пока Стэнли с Марти обошли с тыла и захватили радиорубку. Всё заняло двадцать семь минут. Никто из своих не пострадал. Это был успех… Вторая операция, «Стальной щит», где новой целью был знойный Синай, Египет по просьбе местных властей. Операция была признана «образцом превентивных действий». О них написали во внутреннем бюллетене Корпуса. Имя «Сержанта Снайдера» и его «призраков» (как их окрестили за бесшумность и эффективность) теперь знали в штабах. К ним относились не как к перспективным новичкам, а как к готовому, отлаженному инструменту, который можно бросать на самые сложные участки. И это доверие служило для Стэнли предметом бесконечной гордости, а ответственность за жизни парней – новой головной болью. Перспектива потерять кого-то из них казалась теперь не просто трагедией, а личным, профессиональным провалом. Ночами эта ответственность смешивалась с другими кошмарами. Он просыпался в поту в три часа утра, когда казарма дышала тяжёлым сном двадцати мужчин. Перед глазами всё ещё стояло не лицо, а деталь: тряпичный капюшон, откинутый ветром… и под ним искажённая гримаса ужаса. За его спиной мальчишки простиралась не Марокканская пустыня, а зелёные лужайки Портсмута, и на крыльце качалась Бекки Хейл с младенцем на руках. Сны были беззвучными и давящими, словно погружение в холодную густую воду. Стэнли лежал уставившись в потолок, где в сером предрассветном мраке проступали лишь смутные очертания вентиляционной решётки. Он по долгу смотрел туда, слушая, как Сэм храпит на соседней койке, и чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Убийство мальчика не отпускало. Оно кристаллизовалось, превратившись в тихий, фоновый гул вины, который теперь был частью его психического ландшафта. Сознание услужливо подкидывала всё новые детали прошедших месяцев. Он вспоминал момент в ангаре во время операции «Клинок». Один из бандитов, молодой парень с лицом, искажённым фанатичной злобой, выскочил из-за бочки с криком и с мачете в руке. Дистанция – три метра. Стэнли не было времени на прицеливание из винтовки. Его пистолет M9 уже был в руке и это не результат сознательной команды, а продолжение конечности. Щёлк-бум. Один выстрел в центр массы. Парень рухнул, мачете звякнуло по бетону. Стэнли даже не изменил траекторию движения, продолжая зачищать сектор. И не почувствовал ничего. Ни всплеска адреналина, ни отвращения, ни триумфа. Чистая, идеальная пустота. Тот человек был угрозой. Устранить угрозу – логично. Задача выполнена. Именно это «ничего» и пугало Стэнли сильнее любых кошмаров. После операции, когда отряд возвращался на катер, Сэм хлопал всех по спинам, Лиам с наслаждением потягивал тёплую воду из фляги, а Марти с облегчением улыбался, Стэнли мыл руки. Он намыливал их снова и снова, под струёй солоноватой забортной воды, счищая невидимую грязь. Ночью, глядя в потолок, он вёл с собой беззвучные диалоги. «Почему мальчишка?» - спрашивал внутренний более юный голос Милфордского парня. - «Почему его смерть так волнует тебя?» «Потому что это была стратегическая оплошность. Ошибка, которую я допустил отдавшись эмоциям. Трагедия. Его смерть ничего не исправила», - отвечал холодный, сержантский голос. «А тот парень с мачете? Его смерть что-то исправила?» «Он был взрослым. Он сделал выбор. Он был бандитом, похитителем, возможно, убийцей или насильником. Его смерть предотвратила потенциальные смерти заложников. Это чистая математика. Эффективность.» «Но ты не испытывал жалости. Ни к нему, ни к тем двоим, что застрелил Сэм. Они же тоже люди как и мальчишка.» «Они угроза. Функции в уравнении, которое нужно решить» И вот здесь диалог заходил в тупик. Потому что мальчишка-снайпер тоже был «угрозой», «функцией». Но его смерть почему-то уничтожала все эти холодные категории, погребая их под невыносимым чувством вины. Не смотря на отсрочку, которую Стэнли себе давал во время первых операций, он всегда знал, что убийство взрослого и уж тем более асоциального элемента общества едва ли станет дилеммой лично для него. Это делало его идеальным солдатом. И безупречным инструментом на службе у государства. Но смерть мальчика доказала, что этот механизм даёт сбой, разрушая простую чёрно-белую логику войны. Что где-то в глубине, под всеми этими слоями льда, всё ещё тлеет что-то человеческое, что можно ранить. И это «что-то» протестовало. Оно кричало в тишине, напоминая, что убийство парня с мачете – это тоже убийство. Что разница между ним и мальчишкой не в природе греха, а лишь в возрасте, обстоятельствах и в моральных барьерах самого Стэнли. Сквозь онемение и остатки ледяного пота, прорывалось острое, физическое, почти звериное чувство. Желание. Не еды, не воды. Желание ощутить во рту знакомую горечь, вдохнуть едкий дым, почувствовать, как он заполняет лёгкие и на секунду вытесняет всё остальное. Желание закурить. Стэнли не курил больше двух с половиной лет. Именно столько прошло с того дня как он сделала свой первый шаг в казармы Пэррис-Айленда. Потом, после адских пятидесяти четырёх часов Crucible, когда им вернули их жалкое имущество, он смотрел на пачку «Marlboro», оставшуюся с прошлой жизни, с иронией – почти презрением к своему прошлому «я». Он механически переложил помятую картонную коробку в свой личный ящик у койки. Не выбросил. Решил оставить как напоминание о слабости, которую он преодолел. Теперь эта слабость звала его голосом громче любого приказа. Стэнли медленно соскользнул с койки. Пол был холодным под босыми ногами. В темноте он нашел свой ящик, отщёлкнул замок. Рука ушла на дно, под стопки аккуратно сложенного белья, под бумаги. Пальцы нащупали шершавый картон. Он вытащил пачку что была легкой, почти пустой. Вскрыл её. Внутри лежало три смятых, пожелтевших от времени цилиндра. Он взял один, зажал между пальцев. Потом нашёл дешевую пластиковую зажигалку с потёртым изображением какого-то пивного логотипа. Она валялась там же, забытая. Стэнли присел на край койки, спиной к спящему Сэму. Он вертел сигарету в пальцах, ощущая её хрупкость и сунул между губ. Пламя вырвалось с тихим щелчком, осветив на мгновение пальцы и резкую линию скулы. Стэнли прикурил . Первая затяжка обожгла горло, как удар наждачной бумаги. Он закашлялся, тихо, подавляя спазм. Вкус был отвратительным – пепельным, химическим. Вторая затяжка прошла глубже. Дым, густой и едкий, заполнил лёгкие, и странное дело – острая грань реальности, в которой маячили детские глаза и кровь на холодном полу, словно слегка расплылась отступая на шаг. Дым стал барьером, дымовой завесой между ним и призраками, а физическое жжение в груди отвлекало от жжения в душе. Это был не тот «взрослый» ритуал самоутверждения из юности, а облегчение – краткая, ядовитая, но передышка. Стэнли выдохнул, наблюдая, как сизая струйка табачного дыма поднимается в луче уличного фонаря, пробивавшегося сквозь жалюзи, и медленно растворяется в темноте казармы. Вот он, его контроль сведённый к тлеющему окурку. Сигарета дрожала в его пальцах от непривычки. Когда окурок стал обжигать пальцы, он раздавил его о металлический ободок банки от газировки, стоявшей на тумбочке. Запах гари повис в воздухе, смешиваясь с запахом пота и пыли. Он лёг обратно, закрыл глаза. Мальчик не вернулся сразу. На какое-то время остался только горький привкус на языке и тяжёлое, знакомое тепло в груди. Жалкая, токсичная замена покою. *** База ВВС США «Рамштайн». Германия. C-17 «Глобмастер» с ревом оторвался от взлётной полосы, его огромный корпус дрожал, набирая высоту. В брюхе гиганта, среди рёва четырёх двигателей, «Отряд Снайдера», теперь официально 2-е отделение, 1-й взвод, рота «Чарли» - проверял снаряжение. Рёв двигателей заполнял грузовой отсек, превращая любые мысли в монотонный гул. Стэнли, пристёгнутый к жесткому нейлоновому сиденью вдоль борта, проверял снаряжение в сотый раз. Но кожей спины он ощущал взгляд. Он медленно обернулся. В нескольких метрах от них, также пристёгнутый, сидел майор Тобиас Кроу. Он просто наблюдал. Его фигура в камуфляже, сидевшем на нём с портновской безупречностью, казалась неестественно неподвижной среди вибрации самолёта. Стэнли впервые за долгое время позволил себе внимательно рассмотреть человека, чье имя теперь всё чаще звучало в их судьбе. Стэнли знал, что он был здесь как офицер-наблюдатель от Отдела ТЭР. Официально – для оценки тактики и эффективности нового командного состава. Неофициально… Лицо Кроу было холодной маской, на котором война стёрла все эмоциональные ориентиры. Через левую бровь наискось тянулся тот самый тонкий, идеально ровный рубец – след осколка, принятого под Эль-Фаллуджей. Этот элемент ни чуть не обезображивал, а скорее подчёркивал черты, делая их резче, как гравировка на клинке. Щёки были впалыми, скулы острыми. Кожа, обветренная и загорелая, казалась натянутой слишком туго, напоминая воск. Но главным были глаза. Темно-серые, как свинцовая туча. Они не отражали света потолочных ламп. В них не читалось ни ожидания, ни беспокойства, ни даже привычной для старого солдата усталости. Был лишь холодный, аналитический интерес, как у учёного, рассматривающего через микроскоп новый, перспективный штамм бактерий. Стэнли пробежал глазами по своим людям: Сэм тщательно протирал оптику своей M27 IAR, Лиам перепроверял подрывной набор, Марти настраивал планшет с картой и данными. Они были сосредоточенны, профессиональны. Веселье казармы осталось за тысячи километров. Задача пришла по закрытому каналу за 48 часов до вылета. Место: Босния и Герцеговина, окрестности города Високо. Объект: Заброшенный горнодобывающий комплекс «Рудник-4». После войны использовался контрабандистами, теперь – заброшен. Угроза: Группировка ультранационалистическое сербское формирование «Степанов меч», оставшееся со времён войны. Небольшая, но хорошо вооружённая и ожесточённая. Они захватили комплекс и удерживали там сорок заложников – сотрудников геодезической компании из Канады и Германии, проводивших изыскания по контракту с ЕС. Цель: Проникнуть, обезвредить террористов, освободить заложников. Минимизировать шум. Особые условия: По данным разведки, у боевиков есть информация о планах поставок оружия в регион. Её необходимо изъять любой ценой. Предполагается жёсткое сопротивление. Стэнли изучал спутниковые снимки и схемы шахты. Лабиринт туннелей, дробильные цеха, административные постройки. Идеальная ловушка и идеальное укрытие одновременно. Он чувствовал холодок на спине, знакомый предчувствием крови. *** Окраина Високо, Босния и Герцеговина. Предрассветные часы. Они выдвигались из укрытия в густом хвойном лесу. Воздух был влажным и холодным, пахло хвоей и сырой землёй. Камни, поросшие мхом, были скользкими под ногами. Стэнли шёл первым, его движения были экономичными, точными. За ним, сохраняя дистанцию, двигались Сэм, Лиам и Марти. Позади, на почтительном расстоянии, следовал Кроу со своим персональным охранником – молчаливым сержантом с бесстрастным лицом, а замыкал шествие подполковник Моррис и трое оперативников. Они вышли на опушку. Внизу, в ложбине, темнел комплекс «Рудник-4». Приземистые, мрачные здания из тёмного кирпича, ржавые эстакады, чёрный зев главного ствола шахты. Ни одного огонька. Тишина была абсолютной. Стэнли поднял кулак – сигнал «стоп». Отряд замер. - Начинаем установку ОП, - тихим, деловым голосом произнёс подполковник Моррис. - Кроу, со мной. Майор Кроу лишь кивнул, и группа «гостей» - высшего командования и их охраны – начала отходить чуть в сторону, к скальному выступу, с которого открывался идеальный вид на весь комплекс. Там они развернут свой НП. Стэнли видел, как один из оперативников выгружает из тяжёлого рюкзака антенну. «Они будут смотреть за ходом операции отсюда» - промелькнула мысль. - Снайдер, выдвигайтесь к точке входа. Держите связь, - голос Кроу в наушниках был безэмоционален. - Вас понял, - отчеканил Стэнли. - Отряд, за мной. Идём тихо. Они спустились в ложбину, превратившись в сливающиеся с рельефом тени. Марти, идущий сразу за Стэнли, непрерывно сканировал местность через тепловизор. - Вижу двух, - прошептал он в микрофон. – Северо-восточный угол административки. Один сидит, второй… кажется, дремлет. Стэнли кивнул. Для объекта, где удерживают сорок заложников, охрана выглядела… жалкой и расслабленной. Слишком. Они достигли запланированной точки проникновения – полуразрушенной стены котельной. Лиам, работая бесшумно заложил малый заряд на уже расшатанную решётку вентиляционной шахты. Глухой, приглушённый хлопок и путь был открыт. - Проходим, - скомандовал Стэнли. Движение по шахте было адом. Тесно, сыро и ржавые выступы резали руки. Но в голове у Стэнли, поверх тактических расчётов, начал вырисовываться тревожный узор из нестыковок. На таком объекте с таким количеством пленников должны были слышаться голоса, шаги, хоть какая-то жизнь. Здесь же было мёртвое безмолвие нарушаемое только ветром и шумом реки не подоплёку. А охрана? Два сонных часовых на периметре были будто насмешкой. Где внутренние посты? Где патрули? Они вышли в котельную. Огромные, давно остывшие котлы стояли как древние идолы. Стэнли дал знак, и отряд двинулся к двери, ведущей в главный коридор. Сэм, прикрывая, шёл с ним плечом к плечу. - Слишком тихо, куколка, - прошептал Сэм, словно читая его мысли. - Мне это не нравится. - Мне тоже, - коротко бросил Стэнли. - Бдительность на максимум. Первый этаж оказался пустым. Пыльные коридоры, выбитые окна, следы давнего разграбления, но ни души. Ни часовых, ни следов присутствия. По данным разведки, заложников должны были держать в административном крыле, на втором этаже. - Двигаемся к лестнице, - приказал Стэнли. Сердце стучало тревожным, тяжёлым ритмом. Что-то было не так. Очень не так. Они поднялись. На площадке второго этажа – никого. Двери по коридору были распахнуты или сорваны с петель. Заложники обнаружились на втором этаже, в бывшем кабинете директора. Сорок перепуганных людей со связанными руками и заклеенными ртами. Охрана отсутствовала. Лиам, оставшийся у входа, по рации подтвердил: «Периметр чист». Сэм и Стэнли тут же принялись освобождать людей. Пять женщин и остальные мужчины. Все выглядели ошеломлёнными, и каждый из них голдел на сербском. Но один из мужчин лет сорока пяти в потрёпанной полевой куртке, вёл себя иначе. Как только с его глаз спадает повязка, он не закатывает глаза в обморок. Его взгляд, острый, полный невыносимой тревоги, тут же находит Стэнли – человека, отдающего приказы. Его рот заклеен широким серебристым скотчем, и он начинает не просто мычать, а упираться головой в пол, пытаясь стукнуть ею, издавая отчаянные, гортанные звуки сквозь ленту. - Успокойся, дружище, сейчас освободим, - бурчит Сэм, протягивая к нему руку. Но мужчина отстраняется, и его взгляд, полный животного ужаса, прикован только к Стэнли. Он мотает головой, и в его глазах читается не благодарность, а паника. Стэнли, оторвавшись на секунду от осмотра помещения, замечает это. - Дай-ка я, - бросил он Сэму и сам присел на корточки перед заложником. Широко раскрытые глаза, голубые и запавшие, смотрят на Стэнли с немой мольбой. Стэнли аккуратно, но быстро отклеивает скотч. Он хрипит, срывая голос, на чистом, но с сильным славянским акцентом английском: - Ловушка… Это всё… ловушка…они заминировали здание! Тут же по всему комплексу грянул сокрушительный взрыв. Ударная волна выбила стёкла внутрь осыпая находящихся в помещении людей будто дождём. Всюду слышался вой сирены перемещанный с голосом на сербском языке звучавший из громкоговорителей. Стэнли с трудом удержавшись на ногах видел как языки пламени начали проникать сквозь разбитые рамки окон. Сбитые с толку заложники принялись разбегаться в разные стороны. Лишь истошные вопли Сэма «отставить панику и закрыть варешки» вынудили ничего непонимающих работников временно утихнуть. Стэнли был поражён такой точностью. Будто враг от и до предугадала их появление и предпринял меры. Или же…их кто-то предупредил? - Сержант, Снайдер! – голос Кроу вибрировал от напряжения. – Доложите обстановку… - Враг знал о нашей операции майор, - быстро отчеканил Стэнли помогая одной женщине выбраться в коридор. Железный каркас крыши зала начал обваливаться. – Заложники невредимы. Отряд обеспечивает их безопасность! - Послушай меня внимательно, Снайдер! Мы получили экстренный вызов из Пентагона. По их сведениям, в серверной комнате находится ядро их сети: планы атак, логистика оружия, списки агентов в ЕС и атаки на объекты НАТО. Этот приоритет становится выше задачи по эвакуации. Захватите данные любой ценой… - Подтверждаю приказ, сержант! – прозвучал жесткий голос подполковника Морриса. - Зачистите серверную, изымите носители. Ваша текущая позиция удерживается. Это прямая задача!! - Они что, совсем охренели там?! - проревел Сэм уварачиваясь от падающих обшивок котлов. - Тут уже потолок гудит, а они просят копаться в их серверах?! Стэн, приказ – дерьмо! Выводим людей и валим! В ушах звенело от взрыва, а из динамика тут же раздался ледяной окрик Морриса, перекрывая частоту: - Капрал Уокер, немедленно прекратить панику и выполнять приказ! Сержант Снайдер, подтвердите получение! Приказ. Это слово было выжжено в его сознании с самого первого дня в Пэррис-Айленде. Приказ – это закон. Неукоснительное подчинение – это то, что отделяет армию от банды. Ослушаться – значит сломать весь хребет своей солдатской сущности, стать недисциплинированным, ненадёжным сбродом. Логика мойра Кроу была безупречной, штабной: сорок жизней против тысяч, уравнение, в котором они были лишь переменными. И Стэнли, сержант морской пехоты США учившийся подчинять всё – чувства, страх, сомнения – холодной дисциплине, почти машинально начал встраиваться в эту логику. Он уже повернулся к Сэму, чтобы отдать команду, и в этот миг взгляд его упал на заложников. Не на безликую массу, а на лица. На ту самую женщину, которой он только что помог подняться, она прижимала к груди разбитые очками ладони, по её лицу текли чёрные от сажи слёзы. На мужчину что так отчаянно предупреждал их об опасности который, прижавшись спиной к стене, смотрел на Стэнли с выражением отчаяния. На подростка-рабочего, судорожно обнимавшего старика – возможно, отца. Внутри все сжималось в тугой ком. Он пошёл в армию не только приказы выполнять, но защищать. Спасение этих людей осязаемый долг. Его долг. Борьба и мучительный разлом, занявший три секунды молчания, за которые с потолка осыпалась штукатурка, а где-то внизу с грохотом рухнула стена. Пожар набирал силу, воздух становился густым и едким. - Подтверждаю получение, - голос Стэнли прозвучал хрипло, но с той самой стальной нотой, которая не допускала вопросов. – Сэм, ты ведёшь заложников по маршруту «Альфа». Лиам, прикрываешь. Марти, обеспечиваешь тыл. Двигаетесь немедленно. - А ты? - Сэм впился в него взглядом. В его глазах читалось неподчинение. - Приоритетная цель, - коротко бросил Стэнли, уже разворачиваясь. – Я в серверную. Вернусь через десять минут! - Я с тобой! - Это приказ, Уокер! – быстро бросил Стэнли, глядя на друга предупреждающе. Сэм лишь недовольно сопел, глядя в след удаляющейся фигуре. Челюсть была сжата до скрипа, но военная машина в нём сработала. Сэм рявкнул что-то на ломаном сербском, и группа, подхватив самых слабых, рванула в сторону аварийной лестницы. Стэнли же мчался вглубь пылающего здания, навстречу рёву огня и треску рушащихся конструкций. Каждый шаг отдавался в висках молотом: «Это правильное решение! В конце концов им не обязательно идти за данными всем отрядом…» Ноги несли его вперёд, сквозь пелену дыма, мимо обвалившихся перегородок. Расположение серверной ещё было свежо в памяти, впечатанное в мозг во время брифинга. Дверь была заперта. Стэнли выстрелил в замок из пистолета и пнул её плечом. Внутри было относительно цело. На стойках мигали огоньки умирающей электроники. И тут с потолка, прямо над ним, с оглушительным скрежетом оторвался и рухнул массивный вентиляционный короб, сорвав крепления. Стэнли не хватило пары секунд дабы отпрыгнуть в сторону, как горячий край металла, раскалённый пожаром, чиркнул по его левому предплечью, проходя через рукав и разрезав перчатку. Боль была острой, пахнущей палёной кожей и тканью. Стэнли пригнулся, удерживая винтовку одной рукой, и рванул к стойкам. Лёгкие, казалось, захлебнулись гарью до предела и перестали различать оттенки. Оставался только сухой, царапающий жар в горле и едкий туман, стелющийся под потолком. Левое предплечье, там, где раскалённый край вентиляционного короба вспорол рукав и кожу, горело тупой, настойчивой болью, но осматривать ожог не было времени. Боль стала просто ещё одним параметром, который следовало игнорировать. Где-то под потолком, в сплетении кабелей, нервно подрагивал аварийный светильник, бросая на стены размытые, пульсирующие пятна. Стэнли опустился на корточки у рабочей станции. Пальцы, испачканные кровью и сажей, нащупали в разгрузке портативный накопитель. Тот самый, в прорезиненном корпусе, который Лиам залил термостойким компаундом ещё перед вылетом, ворча что-то про паранойю начальства. Сейчас эта паранойя могла спасти операцию. Он вогнал накопитель в порт. Прогресс-бар пополз. Двадцать процентов. Сорок. Где-то этажом ниже рухнуло что-то тяжёлое, и пол под ногами отозвался долгой, низкой дрожью. Стэнли упёрся ладонью в стойку, удерживая равновесие. Жар нарастал, а пот заливал глаза. Шестьдесят. Восемьдесят. Сто. Он выдернул накопитель, сунул в нагрудный карман, застегнул липучку. Всё. Теперь пора делать ноги. Он развернулся к двери. Но в это мгновение потолок над ним издал низкий, скрежещущий стон ломающегося железобетона, от которого вибрирует в груди. Стэнли поднял голову и увидел, как по плите перекрытия побежала чёрная сетка трещин, расширяясь с немыслимой скоростью. Он рванулся вперёд, чисто на инстинкте, но мозг уже просчитал траекторию и выдал холодный, бесстрастный вердикт: не успею. Чья-то рука грубая, невероятной силы, сгребла его за бронежилет сзади, рванула вбок и вниз, швыряя на пол у самой стены. Стэнли впечатался раненным плечом в бетон, перед глазами вспыхнули огни боли. Он не успел ни сгруппироваться, ни выставить руки. Просто рухнул кулем, выбивая из лёгких остатки воздуха. А сверху, там, где он стоял долю секунды назад, с грохотом обрушился потолок. Тонны бетона, арматуры, обломков перекрытия – всё это ухнуло вниз сплошной лавиной, подняв облако удушливой пыли. В серверной погас свет, и теперь единственным источником оставался колеблющийся оранжевый отблеск пожара, просачивающийся сквозь дверной проём. Стэнли закашлялся, перевернулся на бок, пытаясь понять, что произошло. Рядом кто-то дышал часто, с присвистом. Это был Сэм. Он лежал на спине в метре от Стэнли, раскинув руки. Левая половина его тела исчезла под нагромождением бетонных плит, раздавленная и погребена под многотонной массой, из-под которой торчал только край бронежилета и неестественно вывернутая правая нога. Лицо было белым. Даже в багровом свете пожара было видно, что краски из него ушли совсем, оставив только серый, восковой оттенок. Из уголка рта Сэма вытекла тонкая, тёмная струйка и побежала по щеке к уху. - Сэм, чёрт тебя дери…! - Стэнли прохрипел это, даже не успев подняться. - Тор…тормозишь…куколка… - прошептал Сэм, и в сиплом смешке, который из него вырвался, слышалось страдание. Стэнли рванул к глыбе, упёрся обеими руками в шершавый, горячий бетон. Обожжённое предплечье взорвалось болью, а ноги заскользили по пыли. Он упёрся сильнее, всем весом. Глыба не шелохнулась. Даже не дрогнула. - Не надо… - выдохнул Сэм, закрывая глаза. - …я не чувствую ног… Совсем... Стэнли отшатнулся от плиты, заметался по комнате. В глазах рябило от дыма. Он хватал всё, что попадалось под руку: обломок стойки, кусок арматуры, - пытался поддеть, использовать как рычаг. Металл гнулся. Бетон крошился. Ничего не работало. Где-то снаружи, в коридоре, с грохотом рухнула ещё одна балка, и пол под ногами снова содрогнулся. Здание умирало, и умирало быстро. Стэнли вернулся к Сэму. Опустился рядом, прямо в пыль и кровь. Положил ладонь ему на лоб. - Почему…? – скрипя зубами прошипел Стэнли. – Почему ты никогда не следуешь приказам!? Я что тебе велел!? Сэм смотрел в потолок, но взгляд уже плыл, цеплялся за что-то невидимое. - Говорил же…дерьмо приказ, - прошептал Сэм. – …я всегда был непутевым…но сейчас… рад, что хоть в чем-то пригодился… - он сглотнул с трудом, - …мамка небось заждалась меня…будет не стыдно теперь...показаться ей… - Ты не умрешь такой смертью! - …дяде Сэму пора на покой… - Я что-нибудь придумаю..! Мы выберемся вместе, слышишь! Сэм не ответил. Его глаза, уже мутные, смотрели куда-то в потолок, где огонь плясал по чёрным балкам. В них больше не было жизни. Только рука, живая ещё, сжимала пальцы Стэнли. Потом отпустила. Стэнли смотрел на него. Ждал, что грудная клетка ещё поднимется. Раз. Другой. Но тщетно. Вокруг ревел огонь, где-то совсем близко трещали перекрытия. Нужно было уходить. Стэнли развернулся и пошёл к выходу. На пороге серверной он остановился ровно на секунду. Бросил взгляд через плечо. Там, где только что лежал Сэм, уже ничего не было видно. Только огонь, дым и оседающая бетонная пыль. Лестница уходила из-под ног. Перила обжигали ладони. Он перепрыгивал через ступени, через обломки, через лужи раскалённого пластика. Свежий воздух ударил в лицо так резко, что он пошатнулся. Вывалился наружу через пролом в стене, куда их заводил Лиам. За спиной взревело. Здание издало долгий, утробный гул и начало оседать внутрь себя, поднимая облако искр и пепла к ночному небу и навеки погребая Сэма Уокера под палящими руинами. Стэнли прошёл несколько шагов, согнулся пополам, упёр руки в колени. Его вырвало раздирающим сухим кашлем, который не прекращался целую минуту. Лёгкие выталкивали из себя гарь. - Стэн! - крик Лиама раздался где-то совсем рядом. – Стэн! Тяжёлые шаги. Кто-то схватил его за плечо, рывком развернул к себе. Лиам смотрел на него сверху вниз, глаза бешеные, на лице копоть и страх. Рядом возник Марти, бледный как полотно. - Где Сэм?! - голос Лиама сорвался. – Где Сэм, Стэнли?! Марти переводил взгляд с лица Стэнли на горящее здание и обратно. Рядом, уже беззвучно, суетились спасённые заложники – их уводили к лесу, к вертолётной площадке. Стэнли выпрямился и посмотрел Лиаму в глаза. Сжал челюсти так, что под скулами заходили желваки. Ему нечего им сказать. Позади них здание рухнуло окончательно. Столб искр взметнулся к небу и медленно растворился в дыму