Часть 4

Иногда Шото появлялся там с пустым взглядом, и тогда они просто сидели рядом, не говоря ни слова. Иногда он был раздражён, глухо ворча о том, как его отец снова сделал что-то «невероятно гениальное». Но иногда… Иногда он приходил с таким выражением лица, что у Изуку внутри всё холодело. В такие моменты ему казалось что все это никогда не закончиться и им никто не поможет и он тоже начинал загоняться, но в отличии от Шото, у него не было этого чувства безнадёжности, а скорее тревожность которая начинала потихоньку сводить Изуку с ума. Эти дни были самыми страшными. Они не обсуждали, что именно произошло. Но Мидория знал: если Шото здесь, значит, дома происходило что-то, о чём он даже не хотел думать. Изуку никогда не спрашивал напрямую. Он не мог Он просто сидел рядом. Иногда приносил еду. Иногда плед. Иногда говорил глупости, лишь бы разбавить тишину. И, наверное, это работало, потому что Шото продолжал приходить. Значит, ему это было нужно. Значит, Изуку делал хоть что-то в своей жизни правильно. Но неужели это всё, что он мог сделать? Но однажды, когда Шото пришёл на крышу особенно уставшим, Изуку решил, что молчать сегодня не вариант нужно что то менять. — Знаешь, я тут подумал… — начал он, покачиваясь на месте. Тодороки лениво повернул голову в его сторону. — …Что? — Мы всегда встречаемся здесь, когда всё плохо. А что, если однажды встретиться просто так? - идея, которая пришла ему в голову, на тот  момент, казалась невероятной! Шото приподнял бровь. — Просто так? — Ну да! — Мидория оживился. — Не потому что случилось что-то плохое, а просто… Например, чтобы поесть рамен! Шото скептически посмотрел на него. — Ты хочешь… устроить традицию «рамена на крыше»? — Ну… звучит круто, правда? - теперь его идея выглядела глупо. Тодороки прикрыл глаза, делая вид, что серьёзно обдумывает это предложение. — Это самая тупая идея, которую ты предлагал. — Эй! — …Но ладно. — ДА! Так у них появилась ещё одна традиция. Неделю спустя Изуку уже тащил с собой два контейнера горячего рамена, забираясь на крышу. — Шо, я здесь! — радостно объявил он, усаживаясь рядом с другом. Шото взял свою порцию, открыл крышку и посмотрел внутрь. — Ты не сказал, что он острый… — Ну да! Это же делает вкус лучше! Тодороки недоверчиво нюхнул бульон. — Мне кажется, ты пытаешься меня убить. — Да брось, это не так страшно! Шото не выглядел убеждённым, но всё же взял немного лапши. Через секунду его лицо исказилось в такой смеси ужаса и негодования, что Изуку не выдержал и расхохотался. — Ты ведь сделал это специально! — прохрипел Шото, тяжело дыша. — Я хотел проверить, выдержишь ли ты острую пищу! — Ты — худший человек на свете… Шото схватил бутылку воды и начал жадно пить, а Изуку катался по крыше от смеха. С этого дня он официально стал тем, кто «больше никогда не выбирает еду». Через несколько дней Шото решил отомстить. Они снова встретились на крыше, но в этот раз Тодороки пришёл с небольшой коробкой. — Вот, держи, — сказал он, протягивая её Изуку. Мидория взял коробку с любопытством. — О? Это мне? — Ага. — Вау, спасибо, Шо! — радостно улыбнулся он и открыл её. Внутри было странного вида печенье. — Ты сам приготовил? — Ага, — кивнул Тодороки, глядя на него с абсолютно невозмутимым лицом. Изуку был тронут. — Ух ты… Я даже не знал, что ты умеешь печь! — Я и сам не знал, — спокойно ответил Шото. Мидория на секунду замер, но потом, решив, что друг просто скромничает, схватил одно печенье и откусил. А затем мгновенно замер. — … — …Ну, как? — невинно спросил Шото. — …Шо… — Хм? — ЧТО ЭТО ЗА ЧУДОВИЩЕ?! Мидория в панике глотнул воды, но вкус не проходил. — Ты пытался сделать сладкое или солёное?! — Я смешал оба рецепта, чтобы не выбирать, — пожал плечами Тодороки. — Тут вкус муки, соли, сахара и какого-то чистого зла! — Ну, ты же говорил, что хочешь, чтобы я попробовал новое, — невозмутимо напомнил Шото. — НЕ ТАК ЖЕ! Шото только ухмыльнулся. — Теперь мы квиты. Изуку посмотрел на него в шоке, а затем, осознав коварство этой мести, фальшиво скорбно выдохнул: — Так вот какой ты на самом деле… — Ты сам меня таким сделал. Изуку покачал головой. — Что ж… Теперь мне остаётся только одно… — Что? — Научить тебя готовить, иначе ты убьёшь кого-то на кухне… Они смеялись ещё долго. Изуку пытался объяснить Шото основы выпечки, но тот только пожимал плечами и утверждал, что это всё «необязательные детали». В тот момент всё было просто. Беззаботно. Но ночь всегда возвращает реальность. Когда Шото ушёл, Изуку остался сидеть на крыше, вглядываясь в темноту. Он всё сильнее сжимал в руках коробку с неудачным печеньем, и тепло их дружеского вечера медленно угасало, уступая место гнетущей пустоте. Эти моменты радости… Они ведь всего лишь перерывы между ударами. Он видел синяки на руках Шото. Замечал, как тот морщился, двигаясь слишком резко. Знал, что после особенно «трудных» дней он не появлялся не потому, что был занят. Изуку сжимал кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу. Почему… Почему они должны прятаться на крышах? Почему единственный человек, кто заботится о Шото, — это он? Почему ни один взрослый не видит того, что у него перед глазами? Почему они всё ещё дети, а уже понимают, что справедливости в этом мире нет?