Часть 5

Шото устал. Последняя неделя оказалась ужасно выматывающей. Его отец перед рейтингом всегда бывал таким, и, хотя ему следовало бы привыкнуть, это не перестаёт быть таким трудным. И вот он, идёт в парк, опять. Здесь всегда было спокойней, но в последнее время даже это место не помогало. Особенно когда рядом был Изу, который, казалось, нарочно закрывал глаза на своё положение. Это злило. Почему он ничего не делает? Кажется, он иногда так сильно уходит в свои собственные мысли, что даже не замечает мира вокруг. А ведь сейчас та погода, которую очень любила его мама. Сейчас только начало осени, но ветер уже был достаточно прохладным. Солнце стало заходить за горизонт и покрывало всё своим мягким, розоватым цветом. Вдалеке раздавался детский смех. Дети только радовались смене сезона. Бегали и игрались с другими детьми. А их родители спокойно переговаривали с друг другом. Шото не мог заставить себя не завидовать им. У него никогда такого не было. И не будет. Он продолжал идти, стараясь не думать об этом, но затем заметил знакомую фигуру. Изуку сидел, ссутулившись, с пустым взглядом, уставленным в землю. Весь его облик говорил о том, что он провалился куда-то далеко в собственные мысли, не замечая ничего вокруг. Изуку тоже устал. Но Шото злился. — Почему в этот раз «не удалось сбежать»? — Приветствие? Разбор ситуации? Он уже устал от этого. От этих разговоров. От этих отговорок. К тому же у него самого много проблем, которые требуют решения. Его и так сжирают собственные переживания. А тут ещё и Изуку ничего не делает со своим положением… Изуку вздрогнул, услышав голос друга, и наконец поднял голову. Шото смотрел на него, и в его голосе впервые за долгое время появилось раздражение. Он просто не может в таком состоянии идти домой и показываться маме, поэтому он просто дождётся тут Шото и посидит там пока мама не уснёт. Поэтому видя с далека Шото, ему стало как-то легче? Будто пока они вместе, он и горы свернёт, и мир спасёт. Но Изуку привык заранее угадывать эмоции собеседника — это стало как необходимость или мера предосторожности. Поэтому эмоции, которые излучал Шото, его… испугали? Неужели даже он устал от него? — Оно… просто так вышло — Ему нужно срочно как-то перевести тему. Зря он вообще пришёл к нему в таком состоянии. Да, он делал так постоянно, но почему сам не додумался, что уже его достал? — Слушай, это не особо важно, да? А как у тебя дома дела? Всё хорошо? — Изу. — Да? Шото смотрел на него напряжённо. Ветер шевелил его волосы, но он не шевелился — только глаза выдавали внутреннюю бурю. — Ты вообще собираешься что-то с этим делать? Голос Шото был твёрдым. Изуку почувствовал, как в груди сжимается страх. Будто Тодороки смотрел сквозь него. Мидория слишком устал, слишком замёрз, и в этот момент совсем не хотел этой беседы. — А что я могу? — он попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. И это первое, что приходит ему в голову. Ну сколько раз они проходили уже эту тему? Это тоже его раздражает, но что поделать? И почему он вообще так волнуется насчёт этого? — Хотя бы попробовать. Тебе так не кажется? — голос Тодороки звучал уверенно, но в нём не было грубости. Пока что. — Я пробовал! -Изуку поднял на него взгляд, его голос дрогнул, но не остановился. — Я пытался убегать, пытался не попадаться, пытался даже не смотреть в их сторону! Но… но это неважно! Им всё равно найдётся, за что меня зацепить! — как он не понимает его, сколько раз он ему это объяснял? Изуку очень обидно, что единственный друг его не слышит. И почему он злится на него? Разве он может что-то с этим сделать? Где-то внутри поднималась обида. Тодороки нахмурился. — Это не значит, что ты должен просто сдаваться. Разве нет? — Шото начинает раздражать его глупость. Почему он продолжает страдать? — А что тогда? — в голосе Изуку уже слышалась злость, но он даже сам не понимал, на кого. На Шо? На себя? — Мне драться? Тогда они будут ещё больше лезть! — голос Изуку дрожал. Он больше не понимал, о чём говорил Шото. Почему он ведёт себя так, будто Мидория сам виноват? Шото стиснул зубы, понимая, что спорить с ним бесполезно. Они уже обсуждали это сотни раз, но каждый раз всё заканчивалось так же. — Это не оправдание— Тодороки решил просто смириться и быстро закрыть эту тему. У него уже нет сил с этим бороться. Изуку горько усмехнулся. — А разве ты не делаешь то же самое? — слова, которые произносит Шо, слишком задели его. Обида на слова и злость на самого себя начинают его эмоции вырываться. Он даже не замечает как начинает провоцировать его. — Что? — Тодороки не может поверить, что тот не понимает что он хочет донести и начинает ранить его. — Ты тоже ничего не делаешь. Терпишь. Ждёшь, когда это закончится. Притворяешься, что всё нормально! Тишина. — Это не одно и то же. — Он просто сел на ближайшую скамейку, напряжённо сжав руки в кулаки. — Почему же? — Изуку пытается скрыть свою тревогу и начинающуюся истерику за уверенностью. Но дрожащие руки выдают его. Шото молчал. — Не смей сравнивать. — наконец выдохнул он, поднимаясь. Он резко подошёл ближе, его глаза пылали эмоциями. Горькая боль. Раздражение. Ненависть? Он схватил его за локоть. Изуку вспыхнул. Что… он попытается сделать? Попытается ударить его? Ему это привычно. — А если я сравню?! Что ты сделаешь, Шото? Ты ударишь меня?! — голос Мидории дрожал, но он не остановился. Тодороки резко разжал пальцы, словно обжёгся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Знаешь, — вдруг тихо сказал Шо, отворачиваясь — Иногда мне кажется, что ты хочешь страдать. Мир вокруг будто бы замер. Изуку словно ударили. Эти мысли он слышал всегда в своей голове. И это то, от чего он всё время бежал, пытался заглушить эти мысли. Эти слова так сильно ударили по нему, что ему показалось, будто всё тело онемело, а язык просто исчез. — Что ты сказал?.. — он ели как смог выдавить эти слова из себя. Ему казалось что всё вокруг затихло. Его же голос звучал другим Шото посмотрел на него. — Ты хочешь страдать, потому что тогда тебе не нужно ничего менять. — Тодороки смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. — Тогда ты можешь просто сидеть и жалеть себя. — его голос стал звучать как и 6 лет назад, когда они только познакомились. Так же холодно и отстранённо, но при этом уверенно. Тишина ударила сильнее, чем то как бил его Каччан в школе или другие одноклассники. Где-то вдалеке кричал ребёнок. Вечерний воздух стал холодным, фонари ещё не включили. Казалось, что мир застыл. — Заткнись, — выдавил Мидория. Это не было сказано со злостью или с целью заставить его замолчать. Изуку просто не мог слышать это, не мог поверить в то что он сказал, не мог поверить в то, что это сказал Шо. — Нет, — Шото взглянул на него так, будто увидел его впервые. — Может, я устал спасать тебя, если ты сам этого не хочешь? Изуку перестал дышать. Шото устал От него. От его жалоб. От его беспомощности. От него самого. Мир внезапно стал бесцветным. — Тогда не спасай, — процедил он, смотря на него с пустыми глазами. Изуку перестал что-либо чувствовать, словно эти слова оказались слишком сильными, и его сердце просто замерло от шока — Я не просил. Шото едва заметно качнул головой. Усмехнулся — но без злости, без раздражения. Скорее… пусто. Но перед тем как уйти, он замер. В груди что-то неприятно сжалось, но он заставил себя не реагировать. Не показывать. Злость, раздражение — всё это вдруг схлынуло, оставляя после себя глухую усталость. Он вдруг понял, что больше не может. Не может вытягивать Изуку из этой ямы, когда тот сам в неё спрыгивает. Не может спорить, доказывать, убеждать, когда всё это бесполезно. Где-то внутри мелькнула мысль, что, может, он зря это сказал. Он выдохнул. Почувствовал, как пальцы сжимаются в кулак, но тут же разжал их. Если он останется, то просто снова скажет что-то, о чём пожалеет. Поэтому он отвернулся и ушёл. Не потому что хотел. А потому что иначе — просто не мог. А Изуку остался стоять, ощущая, как его трясёт. «Он правда так думает?..»