Глава 10. Доверие

«Мы строим свою жизнь из хаоса надежды и любви.»

— Энжела, сериал «Кости»

      Гермиона тихо вздохнула, поливая свой фикус. Капли воды стекали по темно-зелёным листьям, а она, задумчиво оперевшись на край стола, негромко говорила:       — Знаешь, а вчера, в общем-то, был неплохой день, совсем не такого я ожидала перед десятым марта. Если Панси со своим желанием причинить всем добро меня вовсе не удивила, то Малфой, признаться, приятно озадачил. Мы столько лет проработали бок о бок, но я никак не решалась просто поговорить, как друзья. Он попросил присмотреть за Скорпиусом. Оказалось, он мне доверяет.       — Это правильно, что ты потихоньку учишься доверять самой себе, Гермиона, — раздался голос с порога.       Гермиона вздрогнула и обернулась. В дверях стояла Тонкс, скрестив руки на груди, с лёгкой полуулыбкой на лице.       За годы после войны она изменилась: из неуклюжей ведьмы с розовыми волосами превратилась в женщину, на плечах которой держался весь Аврорат. В её взгляде читалась сила, но и усталость тоже. Бесконечно любящая своего мужа и сына, она также стояла горой за своих подчинённых, и Гермиона это ценила. Справедливая, требовательная, но всегда честная — если Тонкс давала обещание, можно было быть уверенным, что она его выполнит.       — Я не ошиблась, когда лично поставила вас с Малфоем в одну команду. Вы упрямые и вы поможете друг другу, — добавила Тонкс. — Как там мои парни? Сильно их потрепало?       Гермиона поставила лейку и потерла виски.       — Гарри остаётся в Мунго на ночь, Рон как всегда на ногах, но тоже устал. Ну а Малфой… — она усмехнулась. — Думаю, завтра утром уже будет пытаться сбежать из больницы.       Тонкс кивнула, удовлетворённая ответом.       — Хорошо. Отдыхай, Гермиона. Ты тоже человек, и ты имеешь право на слабость.       Гермиона провожала её взглядом, обдумывая сказанное. Ей всегда казалось, что она должна быть сильной, справляться сама, но… Малфой ей доверился, а друзья не пытались переложить её заботы на кого-то другого, они просто были рядом. Может, и правда, время позволить себе чуть больше доверять другим?        Листья фикуса слегка шевельнулись от сквозняка, и она подумала, что иногда даже самым сильным растениям нужна поддержка, хороший уход, правильная почва. Как и людям.       Не успела она собраться уходить, как в кабинет вошёл Рон, растрёпанный и уставший, но с привычной ухмылкой.       — Пойдём к нам? — предложил он. — Джинни остаётся в Мунго с Гарри, я забираю мальчишек, а Лаванда обещала что-то вкусное. Наша суббота и так безнадежно испорчена, потому можем попытаться придумать себе отличный вечер.       Гермиона замялась.       — Малфой просил, чтобы Скорпиус переночевал у меня…       Рон хмыкнул.       — Поужинаете у нас, а потом я провожу вас. Так всем будет спокойнее.       Она поймала его взгляд — испытующий, но тёплый. Все её друзья, не сговариваясь, старались поддержать её. Она знала, что это их негласный заговор — они не позволят ей снова закрыться в себе. Когда-то, после похорон Виктора, после первой схватки с отравителями, завершившейся для нее шрамом от артефакта, взорвавшегося прямо в руках,       Тонкс поставила их с Малфоем в пару, и тогда это казалось вынужденной необходимостью. Он хорошо разбирался в темной магии, она — варила отличные поисковые зелья. Теперь же… Она не была уверена, но что-то в этом тандеме, в их доверии друг другу, становилось важным.       — Ладно, — кивнула она. — Уговорил.       — Вашу руку, леди. Аппарируем, — улыбнулся в ответ Рон, перехватывая ее ладонь.       Дом Рона и Лаванды был тёплым, уютным. Где-то в углу дремал кот, в воздухе пахло чем-то пряным, и детские голоса наполняли пространство жизнью. Альбус, завидев ее в коридоре, со счастливым визгом кинулся к ней.       — Тетя Гермиона! Скажи, мы пойдем на мюзикл? На Короля Льва, как ты и обещала!       Гермиона подхватила его на руки и взлохматила ему волосы, чем вызвала забавную недовольную рожицу. Если Джеймс больше походил на Джинни, то Ал был вылитым Гарри в детстве.       — Ну, если я обещала, значит, обязательно сходим. Я всегда выполняю обещания.       — Это правда. Крестная очень честная. И мистер Малфой обещал всех нас сводить на аттракционы. И в Макдональдс! — довольно сообщил вышедший из комнаты Джеймс.        Скорпиус сначала держался настороженно, и Гермиона, впервые наблюдая за ним в непринуждённой обстановке, замечала всё больше деталей. Он был похож на Малфоя, но в нём было что-то ещё, что-то неуловимо мягкое, словно налёт доброты, унаследованный от матери.       — Мой папа такой, — с плохо скрываемой гордостью сообщил приятелям он. — Здравствуйте, мисс Грейнджер.       Гермиона приветливо улыбнулась и украдкой обменялась взглядами с Лавандой. Не иначе, как Малфой растил из сына маленького аристократа.       Присматривая за детьми из кухни, взрослые переместились к столу под слегка преувеличенные разговоры Рона о сегодняшней миссии и саркастичные ремарки Грейнджер. Лаванда уже накормила детей и даже напоила их чаем и теперь в лучших традициях своей свекрови расставляла тарелки с пюре, вазочки с салатом и жареную курицу.       — Без семейного ужина я вас никуда не отпущу, так и знай, Герми, — безапеляционно заявила она, передавая в руки Грейнджер хлебницу. — Вам сегодня хорошо досталось.       — Да, — устало согласилась Гермиона. — Если бы не твой муж и Гарри, мы бы не справились.       — Как хорошо, что я оказался неподалеку, — самодовольно заявил Рон. — А теперь, хватит грустить. Всем приятного аппетита.       Когда вечер плавно перетек в ночь, Лаванда разлила шерри по небольшим бокалам, а Рон ушел играть с мальчишками в шахматы, Гермиона опустилась на мягкий диван и принялась наблюдать за детьми.       Скорпиус, застенчивый и немного осторожный, всё ещё не до конца привык к этой шумной компании. Альбус, наоборот, был самым серьёзным из всех, хотя его детская вдумчивость часто оборачивалась неожиданными, по-настоящему глубокими вопросами. Джеймс взял на себя роль старшего брата — шумный, активный, постоянно втягивающий остальных в игры.       А вот Роузи…       Она сосредоточенно водила карандашом по бумаге, а Скорпиус терпеливо учил её разукрашивать картинки, объясняя, что за контур лучше не выходить, а небо должно быть голубым, а не белым.       Они казались такими разными, но именно эта непохожесть и была их силой. Они строили дружбу, которая растянется на годы, и Гермиона была этому рада.       Скорпиус украдкой поглядывал на неё, на мисс Грейнджер, которая работала с его папой и у которой был большой рыжий кот, о котором он тайком мечтал.       Крестная Джеймса, дарившая самые интересные энциклопедии на свете и водившая Альбуса в музеи с динозаврами.       Он хотел узнать её поближе.       Скорпиус наконец набрался смелости и подошёл к Гермионе.       — Мисс Грейнджер, как дела у моего папы? — серьёзно спросил он, подняв на неё внимательный взгляд.       Гермиона похлопала по дивану рядом с собой, приглашая его сесть.       — Твой папа очень храбрый и сильный, но целители пока не разрешают ему отправляться домой, — мягко объяснила она. — Через несколько дней он вернётся к тебе, а сегодня он хочет, чтобы ты переночевал у меня. Если, конечно, ты не против.       Мальчик задумчиво рассматривал свои синие, абсолютно маггловские джинсы, чуть поджимая губы, словно взвешивал предложение.       — Мама всегда говорила, что целителей надо слушаться, даже если они делают тебе прививку, — наконец сказал он.       У Гермионы сердце екнуло.       Астория…       Гермиона почти могла её представить.       Как она, зная, что у неё не так много времени, старалась научить сына всему, что ещё могла успеть. Как читала ему на ночь книги о звёздах и морях, держа его маленькие ладошки в своей ладони, как терпеливо объясняла, почему растения растут к свету, а кошки всегда приземляются на лапы.       Как прятала за улыбками страх, но никогда не позволяла сыну почувствовать его.       Как любила его — всей душой, всем сердцем, без остатка.       И вот теперь, сидя рядом с её сыном, Гермиона чувствовала эту любовь. Осязаемую, живую, оставшуюся в нём, в его спокойной, вдумчивой натуре, в его серьёзности, в той стойкости, с которой он принимал всё, что происходило вокруг.       Скорпиус вдруг поднял голову и посмотрел на неё внимательно, словно задавая вопрос, над которым думал уже давно.       — Как думаете, мисс Грейнджер, Ларри сейчас там, где мама и дедушка?       Гермиона слегка нахмурилась, вспоминая.       Ларри… Где-то она уже слышала это имя.       И тут поняла.       Точно! Так Скорпиус подписал кота, которого нарисовал для Астории.       Она нежно провела рукой по его светлым, чуть вьющимся волосам и очень серьёзно ответила:       — Знаешь, Скорпиус, я уверена, что не только все собаки попадают в Рай, но и коты тоже.       Мальчик медленно кивнул, будто обдумывая её слова, и на его лице мелькнуло лёгкое облегчение.       — У вас есть кот? — вдруг оживился он. — Альбус говорил, что он очень умный. Как настоящий волшебник!       — Это правда. Его зовут Крукшанкс, и он полукниззл.       — Полукниззл? — переспросил Скорпиус, явно заинтригованный.       Гермиона улыбнулась.       — Ты знаешь, кто такие полукниззлы? У меня есть книга о волшебных существах, и мы обязательно почитаем её перед сном. А завтра, в выходной, испечём для папы черничные кексы и навестим его в Святом Мунго.       Глаза Скорпиуса загорелись.       — Я буду вам помогать?       — Конечно! — с улыбкой заверила его Гермиона.       — Можно мне с вами? — раздался голос Рона, который, беззастенчиво подслушивая их разговор, уже наклонялся ближе.       Он тут же получил от Лаванды полотенцем по спине.       — Можно подумать, тебя дома не кормят, — фыркнула она.       Скорпиус тихо усмехнулся, а потом снова посмотрел на Гермиону — чуть настороженно, но с явным ожиданием.       — А Крукшанкс… он не против, если я сегодня у вас переночую?       — Я думаю, он будет только рад новому знакомству, — тепло ответила она.       Мальчик кивнул, сдержанно, но с затаённой радостью.       Конечно, он скучал по папе.       Но впереди была ночь в доме мисс Грейнджер, книга о волшебных существах и настоящий полукниззл, который, возможно, даже разрешит себя погладить.       А завтра — кексы и папа.       И от этой мысли ему стало немного легче.       Лаванда на прощание нагрузила Гермиону судочком «с собой», которого им со Скорпиусом смело бы хватило до следующей недели.       Рон строго велел мальчику присматривать за мисс Грейнджер, когда аппарировал их прямо до дверей её квартиры.       — Герм, — позвала Лаванда, задержав её перед уходом.       Она протянула небольшую сумку.       — Я тут собрала кое-какие вещи мальчишек — пижаму для Скорпиуса, зубную щётку, шампунь и гель для душа. Так тебе будет проще. И тебе — обезболивающие зелья и пену для ванны. Мне сегодня звонила Панси и долго жаловалась, что ваш спа-день пошёл прахом.       Гермиона хмыкнула.       — Хорошо, что все живы и практически невредимы, — ответила она с благодарностью.       Со всей суматохой прошедших двух дней у неё почти не осталось времени на грустные мысли, и это, если честно, даже радовало.       А светлый мальчик с серыми малфоевскими глазами рядом с ней дарил какое-то едва уловимое ощущение света.       Малфой был хорошим отцом. Теперь она ясно это видела.       И ей хотелось узнать его сына поближе.

***

      Скорпиус вёл себя крайне вежливо, почти официально. Он осматривался с тихим любопытством, разглядывал аккуратно расставленные книги, проверял на ощупь спинку мягкого кресла, но при этом держался сдержанно, будто боялся нарушить границы чужого пространства.       — Тебе нравится здесь? — спросила Гермиона, подавая ему тапочки.       — Да, мисс Грейнджер. У вас очень уютно, — серьёзно ответил он.       — Можешь просто Гермиона.       Он немного задумался, словно взвешивая её предложение, и кивнул.       — Хорошо… Мисс Грейнджер.       — Ладно, я не настаиваю. Как сам решишь. А теперь, маленьким мальчикам пора мыться.       Когда он вышел из ванной, свежевымытый, с чуть влажными волосами, Гермиона не сдержала улыбку.       На нём была забавная пижама со снитчами.       — Интересный выбор.       — Мне точно такую же подарил дядя Тео на день рождения, — гордо сообщил Скорпиус, устраиваясь на диване. — А папа сказал, что раз на ней снитчи, то я просто обязан знать, кто лучший ловец всех времён.       — Юнис Мюррей? — предположила Гермиона, пряча улыбку.       Скорпиус покачал головой.       — Нет. Мой папа. Даже дядя Гарри так сказал.       В этот момент из-за его спины плавно вынырнул Крукшанкс.       Скорпиус вздрогнул, но тут же замер, наблюдая, как кот важно обошёл диван и, будто невзначай, уселся рядом.       — Ого… — выдохнул мальчик.       — Крукшанкс сам решает, с кем дружить, — объяснила Гермиона, наблюдая за ними. Скорпиус не двигался, но в глазах его зажглось неподдельное восхищение.       Крукшанкс ещё немного подумал, а затем, неожиданно для всех, ткнулся носом в ладонь мальчика.       Гермиона фыркнула.       — Ну всё, теперь он твой навеки. Поздравляю, Скорпиус, ты принят.       Мальчик осторожно провёл пальцами по рыжей шерсти.       — Он тёплый… — тихо сказал он, будто не веря, что кот его действительно одобрил.       — Ну что, будем ложиться спать? Но перед сном у нас есть традиция, — сказала Гермиона, поднимаясь.       Она принесла тёплого молока с мёдом, а затем села рядом и раскрыла книгу.       — Какую выберем главу?       — Давайте про гиппогрифов!       И они читали, погружаясь в истории о гордых созданиях, способных пролететь сотни миль за один день, пока в конце концов Скорпиус не задремал, уютно устроившись на подушке.       Гермиона выключила ночник, заботливо укрыла его потеплее и, задержавшись на мгновение, провела рукой по его волосам.       Всё же что-то в этом мальчике было от Астории.       И это наполняло её сердце щемящей радостью.

***

      Когда Гермиона вернулась в гостиную, её телефон завибрировал.       Отправитель: Мой напарник.       Текст: «Как у вас дела?»       Она удивлённо приподняла брови.       Гермиона: «Откуда у тебя телефон в лечебнице?»       Малфой: «Джинни передала. Тайно. Поддерживает преступную деятельность.»       Гермиона усмехнулась.       Гермиона: «А ты не боишься, что твой лечащий врач тебя поймает?»       Малфой: «В палате скучно до невозможности. Мне срочно нужно было развеяться.»       Гермиона: «И ты, разумеется, нашёл идеальное место.»       Малфой: «Ну конечно. Зимний сад на крыше. Звёзды, тишина, свежий воздух. Вполне приличное укрытие.»       Гермиона: «Не думала, что ты такой романтик.»       Малфой: «Ты ещё плохо меня знаешь.»       Она закусила губу, глядя на экран, а потом медленно набрала ответ.       Гермиона: «Я всегда мечтала увидеть звёздное небо с крыши Святого Мунго.»       Несколько секунд он не отвечал.       А затем телефон снова завибрировал.       Малфой: «Следующий раз, когда тебе случится угодить в лечебницу, я проведу тебя чёрным ходом, который сегодня случайно отыскал.»       Гермиона: «Со мной еще ничего не случилось, а ты уже угрожаешь?»       Малфой: «Грейнджер, ну ты же знаешь — у меня всегда есть план на будущее.»       Она усмехнулась, выключая телефон.       Зимний сад.       Звёзды.       Следующий раз.       Гермиона посмотрела в окно.       Ночь была тихой, и звёзды мерцали высоко над Лондоном.       И впервые за долгое время у неё было по-настоящему легко на душе.