Глава 15. "Карантин"

❝Видимо, галлюциногены в Рождество сближают людей.❞ Сили Бут, Кости (Bones)

      Лаборатория Департамента магического правопорядка была оборудована по последнему слову магии и науки. Грейнджер всегда любила бывать здесь, представляя, как сложилась бы ее жизнь, если бы она пошла по пути зельеварения, а не волшебной полиции. И, надо признать, здесь думалось легче.       Магические кристаллы испускали ровное свечение, освещая длинные ряды столов с зачарованными инструментами. Воздух был наполнен слабым запахом трав, металла и старых свитков. Где-то в соседнем отделе мелькали голограммы с результатами других экспертиз, но в этой комнате царила тишина. Напряжённая, давящая, наполненная невидимыми, но осязаемыми вопросами.       Гермиона осторожно провела рукой по гладкой поверхности стола. Холод стекла под её пальцами будто возвращал её в реальность. Она выдохнула, перевела взгляд на пластиковый пакет со щёткой для волос и почувствовала, как внутри всё сжалось.       Сегодня они собирались провести магический ДНК-анализ — один из самых сложных и точных методов, способных выявить не только родственные связи, но и следы чар, остатки проклятий, следы ядов и даже влияние чужеродной магии на клеточном уровне.       — Что думаешь? — нарушила она затянувшуюся тишину.       Малфой молча взял щётку, перевернул её в руках, проводя пальцем по тонкому слою полиэтилена, словно пытался прочитать невидимые знаки. На его лице отразилось что-то, напоминающее нерешительность, но затем губы сжались в упрямую линию.       — Думаю, что хватит играть в отрицание, — хрипло произнёс он. — Мы это затеяли, значит, нужно идти до конца.       Гермиона кивнула, словно подтверждая не только его слова, но и свою собственную решимость. Она шагнула к стойке зельеварения, где в медном котле уже подогревалась основа для реагента: прозрачная субстанция с золотистыми вкраплениями, которые плавно двигались, реагируя на изменения в магическом поле.       Она скользнула взглядом по расставленным на подставках ингредиентам: корень мандрагоры, шафрановая мазь, серебристая пыльца лунного цветка. Всё было готово.       — Мне нужен порошок из рога единорога и растёртые листья мяты, если ты готов, — сказала она, аккуратно разрезая корень золотарника по диагонали - чуть ли не главный стабилизирующий компонент.       Малфой выдохнул через нос, словно сдерживая раздражение, но молча достал из чехла серебряный нож и принялся за работу.       — Грейнджер, ты пытаешься меня переубедить или что?       — Как знать, — пробормотала она, сосредотачиваясь на резке. — Может, я просто беспокоюсь за твоё психическое здоровье.       Он коротко фыркнул.       — Да ладно? А кто уже три ночи подряд перечитывает записи мужа?       Её пальцы замерли на мгновение, но потом она продолжила работу, лишь чуть более напряжённо.       — Не знаю… может, ты и прав, и ругаясь друг с другом, мы дело не раскроем.       Малфой усмехнулся, но в голосе его не было ни насмешки, ни злости.       — Дело-то мы раскроем. Вопрос в том, какой ценой.       Гермиона не ответила. Она уже поднесла палочку к котлу, добавляя последний компонент. Синий свет вспыхнул и растёкся по поверхности зелья, будто внутри прокатился электрический разряд.       Они работали молча, словно пытаясь сконцентрироваться только на процессе и не думать о том, что стояло за этим анализом.       Первый локон волос Астории погрузился в зелье.       Жидкость зашипела, сперва окрасившись в насыщенно-золотой, затем фиолетовый, а после приобрела тревожный, почти угольно-чёрный оттенок. На поверхности начали проступать руны — сложные, сплетённые из магической энергии знаки.       Гермиона нахмурилась.       — Здесь не только её магия… — пробормотала она.       Малфой подался вперёд, его пальцы сжались в кулаки.       — Яд. Точнее, следы какого-то зелья, — его голос прозвучал глухо. — Но оно не просто отравило её… Оно изменило её кровь. Видишь эти линии? Это чужеродное вмешательство.       Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел.       — Это не родовое проклятие, — сказала она, будто только сейчас окончательно осознав это. — Это было намеренное действие.       Малфой медленно отступил назад, сцепив пальцы в замок.       — Но я всё равно виню себя.       Она подняла на него взгляд.       — Драко…       — Как и ты винишь себя в смерти Крама, — перебил он, не дав ей возразить. — Но если бы вина могла что-то изменить, мы бы не стояли сейчас здесь.       Гермиона молчала.       Он был прав.       — Так что давай просто доведём это дело до конца. А потом… — он усмехнулся, но в глазах мелькнула усталость. — Потом будем разбираться с собственными демонами.       Она медленно кивнула, снова склонилась над анализатором.       Искупить вину, сказал он.       А может, просто перестать в ней застревать?       Она добавила ещё один волос Астории в котёл.       Раствор зашипел, внутри заклубился туман.       Гермиона задержала дыхание.       На поверхности зелья проявился новый слой символов, похожих на плетение сети. Это был более глубокий слой магии — искажение, оставленное чужой волей.       — Это то, о чем я думаю, да? — пробормотал Малфой, нарушая тишину.       Гермиона сузила глаза.       — Да. И это плохо.       В воздухе вспыхнули проекции анализа. Кристаллические панели по периметру лаборатории высветили структуру крови Астории. В ней были тёмные сгустки, которые не относились ни к одному известному яду.       — Это не просто отравление, — выдохнула Гермиона. — Это модификация… и нам очень нужно выявить основной компонент.       Малфой медленно поднял на неё взгляд.       — Но зачем?       — Возможно, они пытались усовершенствовать зелье. Либо… использовали Асторию как подопытную.       В комнате снова повисла тишина.       Гермиона смотрела на символы, мелькающие в воздухе.       Малфой явно перешел кому-то дорогу, и очень серьезно.       Она стиснула зубы.       Но теперь они знали, что ищут.       Несколько часов спустя, когда в окна лаборатории уже любопытно заглядывало закатное солнце, а Малфой убирал рабочее место, просто и без магии, Грейнджер не унималась в своем упорстве. В котле всё ещё клубился туман, но анализ уже дал понять: в крови Астории было что-то ещё. Не просто яд. Не просто след чужого вмешательства.       Гермиона провела рукой по усталому лицу, отгоняя сонливость. Драко выглядел не лучше — бледный, с напряжённой линией губ.       — Так, — она сглотнула и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Как будем делить структуру на компоненты? Давай, мозговой центр, подключайся!       Малфой молча смотрел на схему перед ними. Её кровь была… изломанной. Изменённой. Это не было обычным отравлением — яд проникал глубже, заставляя саму магию тела меняться.       — Мы можем попробовать стандартный метод извлечения, — предложил он.       Гермиона покачала головой.       — Если бы это было что-то очевидное, его бы уже выявили. Но эта структура… она нестабильна. Возможно, компонент ведёт себя иначе при разных фазах луны.       Малфой хмыкнул.       — Ты предлагаешь дождаться полнолуния?       — Нет, — Гермиона покачала головой. — Нужна растущая луна. Это ключевой момент. В некоторых разработках Виктора он упоминал нестабильные зелья, которые проходят цикл трансформации в течение трёх дней. Они словно «дозревают».       — Ты думаешь, что это одна из его идей?       Она кивнула, сжав пальцы в кулак.       — Единственный способ проверить — провести реакцию в замедленном режиме. Мы создадим искусственную среду новолуния и выдержим образец три дня.       Малфой нахмурился, но достал палочку.       — Хорошо. Тогда что нам нужно?       — Специальный реактор для зельеварения, — Гермиона уже открывала шкаф с оборудованием. — Он создаёт контролируемые магические условия. Если этот компонент реагирует на лунные циклы, то мы увидим изменения.       Она вытащила из шкафа массивную стеклянную сферу с выгравированными рунами. Внутри она напоминала миниатюрный космос, наполненный мерцающими частицами.       — Нам нужно изолировать извлечённый компонент и поместить его в сферу, — пояснила она. — Затем мы наложим чары замедленного времени, чтобы сне разрушить и без того хрупкую структуру решетки.       Малфой слегка прищурился.       — Это может быть опасно.       — Возможно, но это наш единственный шанс понять, что происходит, прежде чем следы исчезнут.       Он молча кивнул.       Они осторожно извлекли часть зелья из котла, используя специальную пипетку, зачарованную для работы с нестабильными веществами. Гермиона провела палочкой по рунической сфере, активируя её, и капнула в центр несколько капель золотисто-фиолетовой жидкости.       Реактор зашипел, внутри вспыхнул серебряный свет, и магия начала медленно перетекать по узорам.       — Теперь нужно время, — тихо произнесла она.       В лаборатории вновь повисла напряжённая тишина.       — Разобьём в Департаменте кемпинг и будем ждать? У тебя же был опыт жизни в палатке, как раз и меня научишь, — без особого энтузиазма отозвался Малфой.       Гермиона показала ему неприличный жест и уже серьёзно добавила:       — У нас нет выбора.       Малфой закатил глаза, но ничего не ответил. Лишь сложил руки на груди и облокотился на лабораторный стол, бросая мрачные взгляды на мерцающую сферу.       Гермиона тоже не испытывала восторга. Но выбора действительно не было. Если этот компонент менялся со временем, они могли упустить критически важную информацию, если уйдут сейчас.       Она потерла виски.       — Нам нужно организовать смены. Если будем сидеть тут без сна, толку от нас будет мало.       — О, ну раз мы всё равно остаёмся, давай хотя бы распределим обязанности, — Малфой лениво вытянул ноги. — Я, например, отвечаю за нытьё, саркастические комментарии и кофе.       — Отлично, а я — за терпение и спасение нашего расследования, — парировала Гермиона.       — Ну да, в этом ты мастер. Особенно в терпении, — он ухмыльнулся, но в голосе не было злости. Скорее… усталость.       Она посмотрела на него внимательнее. Тёмные круги под глазами, напряжённые плечи. Они оба вымотаны.       — Малфой, — она смягчилась, — если хочешь, можешь пойти домой, я останусь.       — И позволить тебе украсть всю славу? Даже не мечтай, Грейнджер.       Она закатила глаза, но улыбнулась.       Реактор вспыхнул чуть ярче. Зелье внутри начало меняться.       Они замерли.       — Похоже, нас правда ждет интересное открытие, — пробормотала Гермиона, подойдя ближе.       Малфой тоже подался вперёд, и на несколько секунд они забыли об усталости.       Их ждали три долгих дня.       Когда по ощущениям вечер плавно перетек в ночь, Малфой сцедил в кулак третий по счету зевок и откинулся на спинку стула, поерзав для полноты картины.       — Кто бы мог подумать, что, чтобы нормально раззнакомиться, нам понадобятся личная трагедия, преступная группировка и "карантин"? — без особого яда прокомментировал он.       Гермиона устало усмехнулась, прижимаясь боком к толстой папке с документами.       — Не самый популярный способ завести дружбу.       — Это ты так намекаешь, что я должен быть тебе благодарен за этот опыт?       — Ни в коем случае. Но если хочешь признаться, что я скрашиваю твой досуг, я не буду возражать.       Малфой фыркнул, но спора не последовало. Он закрыл глаза и провел ладонями по лицу.       — Чаю хочется просто жутко.       — Подождем еще полчаса и сбежим в столовую, — Гермиона повела плечами, чувствуя, как затекла спина. — Эксперимент вполне можно оставить на пару часов. Я не собираюсь умирать здесь с голоду — Виктор бы точно этого не оценил.       — Я тоже. И так ненавижу ждать.       Гермиона молча подошла к реактору, взмахнула палочкой, вызывая рунический график. Данные медленно проступили в воздухе.       — А между тем, еще даже суток не прошло…       Малфой тихо простонал и уткнулся лбом в ладони.       — Мы же с тобой сидели в засаде уйму раз, и ты не жаловался.       — То — засада, — скривился он. — Там я знал, что мы поймаем мерзавцев, и у нас будет возможность размяться в бою. А здесь? Бесконечное ожидание, которое, к тому же, может вообще ничего не дать.       Гермиона задумчиво посмотрела на него.       — Малфой… — мягко произнесла она.       Он медленно поднял голову.       — Ты боишься?       Драко замер.       Ответ последовал не сразу. Он отвернулся, прикрыл глаза, сжал губы, словно оценивая, стоит ли говорить вслух то, что крутится у него в голове.       — Я… — он вздохнул. — Я не знаю, чего ожидать. Я привык, что если есть враг, его можно найти, вычислить, поймать. А тут…       Он кивнул на реактор, где медленно переливалась серебристо-фиолетовая жидкость.       — А тут мы играем против чего-то, что мы даже не понимаем.       Гермиона не сводила с него глаз.       — Вот только ты боишься не этого, — тихо заметила она.       Малфой снова посмотрел на неё, на этот раз дольше. Но не ответил.       — Разберёмся, — сказала она, и в её голосе было столько твёрдости, что Малфой непроизвольно выпрямился.       Она улыбнулась, чуть касаясь его плеча.       — А пока что давай сбежим за чаем. Мы его заслужили.       Драко усмехнулся, вставая.       — Что, Грейнджер, нарушаем правила?       — Это ты еще не видел, как я по-настоящему нарушаю правила!       Они вышли в коридор, оставляя мерцающий реактор позади.       Разберемся. Они были в одной лодке, и Малфой верил напарнице.