Лилии, исчезнуть, мелочи // Felix / NC-17

Падение в пучину. Упадок сил. И тело в зеркале будто стало тощим. Кожа бледна, благородна. Пока россыпь веснушек не начинала напоминать увядание лилии. Как трупные пятна, появляющиеся на бархате лепестка. Как смерть от собственной природы - пыльца, отравившая носителя. Феликс растворялся. Он прятал истину от чужих глаз. В отражении зеркала тонкие пальцы, кисти с голубыми венами сминали кожу щек. Кости под пальцами ощущались слишком отчетливо. Словно каркас, что вот-вот останется без оболочки. От пощечины должен появиться румянец. Пусть и обманчивый в своей живости. Хлест. Голова дернулась в сторону от внезапно появившейся в руках силы. Из груди вырвался болезненный вздох. Словно он сам не знал, как ненавистен себе. Натужный скрип зубов и напряженный взгляд, устремленный в стык плитки на полу ванной. Холодный кафель казался живее, чем он сам. Браслет из бусин, ракушки с моря, красивый камень, отточенный водой и временем до причудливого узора — мелочи, что раньше приносили удовольствие, эмоции, хранили воспоминания, теперь лишь пылились в небольшой коробке в том углу, что он буравил взглядом. Даже не решался поднять глаза от стыка плитки. Коробка несла в себе что-то ценное. Но сейчас это казалось балластом, якорями, которые не отпускали его, мешали окончательно стать прозрачным. Он мог развалиться и разбить все ценности. Просто рухнуть. Проще отречься, не вспоминать, не думать, просто не видеть. Пока на щеке вместо румянца, расцветает синяк. От недостатка витаминов, железа, солнечного света — кожа тонкая, сосуды лопнули так легко. До смешного просто. Один удар, что-то уже разрушено. Запах сладкого гниения. Изменившийся аромат. Сродни лилии. Он исчезал, как цветок. Был так совершенен, словно искусственное творение. Сиял красиво, увядал — непримиримо. Лилии не стареют. Они сразу гибнут, превращаясь в тлен, не желая являть миру приближение конца. Феликс смотрел в зеркало и видел, как его безупречность превращается в приговор. Пыльца его таланта, красоты, его самого —осыпалась, медленно убивая все живое, превращая его в восковую фигуру.