Часть 6

Маленькие ручки. Крохотные, но очень цепкие пальчики. Пухлые губки, непропорционально большие синие глаза и очень короткие, жиденькие темные волосы. Лу наклонилась к сыну, поцеловала в лоб, отчего тот сразу смешно нахмурился, сжал кулачки, начал сопеть. — Почему он постоянно спит? — спросил Феликс, наблюдавший за всем. — Все младенцы много спят, растут, набираются сил. — Лу продолжила покачивать Давида. Посмотрела на старшего. — Скоро начнет кричать, будешь скучать по временам, когда он спал. Феликс хотел что-то возразить, но не стал — услышал звук подъезжающей машины. Лу улыбнулась — Иво приехал. Феликс вскочил с дивана, довольно побежал к двери, оказался около нее ровно в ту секунду, когда отец переступил порог. — Папа! — Феликс чуть ли не прыгнул на мужчину. Иво успел поймать сына, пряча улыбку в рыжих кудрях, покружил его, вернул на землю. Перевел взгляд на Лу, спрашивая: «Все в порядке?». Та кивнула, осторожно, чтобы не разбудить спящего Давида, поднялась с дивана, направилась наверх, в их спальню. — Рассказывай, что успел сегодня натворить, рыжик. — по привычке взлохмачивая шевелюру сына, сказал Иво, проходя на кухню. — Мне не нравится ходить в садик, месье Линд не разрешает приносить запчасти для новой дороги, а сегодня… Иво периодически усмехался, иногда отрицательно качал головой, выслушивая рассказ сына, напоминал, что всем приходится договариваться, объяснил, что иначе мало что получается. Феликс периодически закатывал глаза (интересно, в кого), вздыхал, но продолжал стоять на своем, убеждая, что садик ему не нужен — он будет вести себя хорошо и помогать маме, честное слово. На что Иво приводил еще аргумент. И еще. До тех пор, пока Феликс не нахмурился (интересно, в кого), свел брови, но согласился, но «только до конца недели». — Договорились. — Иво хмыкнул, закончил с готовкой ужина, отложил порцию для жены. — Ешь. Потом помоешь за собой посуду. И можешь идти играть? — Ты почитаешь мне сказку на ночь? — сразу же спросил Феликс. — Только из одобренных мамой сказок. — Ну папа… — Феликс. — на полтона строже произнес Иво. — Тогда попрошу маму. — обиженно надулся ребенок.

***

Лу сидела напротив кроватки, упершись лбом в деревянные решетки, наблюдала, как малыш тянет маленькие ручки к погремушкам. С каждым днем взгляд становился все более внимательным, даже осознанным, а детский сон, вместе с ее собственным, более коротким. Но Лу не жаловалась. Она была рада. Счастлива. Снова прожить эти сумасшедшие моменты родительства, когда вся жизнь разворачивается вокруг крохотного существа, который еще недавно жил внутри нее, а теперь здесь, в реальном мире, плачет и кряхтит. — И снова мальчик. Вау. — усмехнулась Лу, заходя в спальню. Они только вернулись с узи. Второй сын. Роды предварительно поставили на первую половину сентября, Лу даже пошутила, что они с Иво стараются объединить праздники, продлив, тем самым, само празднование: первый сын родился за день до дня рождения Иво, а второй — накануне их годовщины свадьбы. Снайперская точность. Феликс был взбудоражен тем, что у него будет брат — всю дорогу до дома спрашивал насчет имен, сказал, что подумает, какие ему больше нравятся. Обещал отобрать машинки, которыми будет играть его младший брат. — Как ты и хотела. — приподнял уголки губ Иво закрывая дверь. Встретился с женой взглядом. — Но пока больше всех доволен Феликс. Я слышал, как он спустил полку с машинками, когда проходил мимо. Кажется, нас ждет настоящая пробка… — Единый, дай мне сил. — пошутила Лу, вставая перед зеркалом, чтобы расстегнуть платье. — Я помогу. — не спрашивал, констатировал Иво. Раньше Лу бы отказалась. Сказала, что может сделать это сама, не нужна ей никакая помощь. Теперь, спустя почти десять лет брака, псионичка научилась главному — доверию. Она отпустила. Часть тревог, большую часть загонов и тянущуюся вместе с ними тупую гордость. Лу поняла — ей не пытаются навредить, сделать больно или унизить, возвыситься за ее счет. Иво помогает не потому, что ей нужна помощь — а потому, что хочет. Проявить заботу. Дать комфорт. Сделать ее жизнь легче. Потому что он любит ее. Иво не нужно было просить, он замечал все сам. Иногда даже раньше, чем она сама. И просто делал. Лу поняла, что может расслабиться и не думать, что каждый кусочке заботы придется расплачиваться; что это не рынок, где услуга за услугу. Это просто любовь. И ее необходимо не только давать, но и уметь принимать. Застежка едва слышно щелкнула, на плечо девушки легла теплая мужская ладонь, стянуло немного сдавливающие кожу бретели. Лу повернулась к Иво, освободилась от платья окончательно, оставшись в одном белье. От плеч ладонь переместилась уже заметному, но пока не слишком большому, животу. — Как ты, ангел мой? — низко, почти утробно прошептал Иво. — Устала. — честно призналась Лу, прикрыла глаза, довольно фыркнула, когда почувствовала легкий поцелуй в лоб. Положила руку на живот, накрывая ладонь Иво своей. — Мальчик… — Как ты и хотела. — повторил Иво. — Я просто не хочу париться, а с пацанами вроде все понятно. — Лу хитро улыбнулась. — С тобой и Феликсом же как-то справилась. С девочками сложнее. Непривычно. — Ну, с ними неплохо справляюсь я… — усмехнулся Иво, встретился с возмущенным взглядом жены. — Мне удалось убедить самую лучшую женщину на свете стать моей женой. — Осторожнее с формулировками, месье Мартен. А то без жены останетесь. — пошутила Лу. Иво серьезно кивнул, опустился на колени, поцеловал выступающий живот, как кот, потерся об него лбом, вызывая у Лу усмешку. — Так странно. Я была уверенна, что будет девочка. — Лу крутила черные пряди между пальцев. — Хотела сына, но ждала дочку. — Ну, типа подряд не может быть, не знаю. И ощущения вообще другие, не как с Феликсом было… — Лу вздохнула. — И у меня вообще нет идей насчет имени… — Феликс порывался помочь. — Иво поднял взгляд. — И у меня все еще есть мои варианты… — Нет, только не те снобско-интеллектуальные, это кринж, так детей никто не называет. — Рин? — Иво снова поцеловал живот. — Слишком коротко. «Рин» после «Феликса»? — Кристиан? — Банально. — Бальтазар? — Иво уперся лбом в живот. — Ты себя слышишь? Хочешь, чтобы его дразнили бульдозером? Иво, щекотно, что ты делаешь? — Хочу его услышать. Почувствовать. Лу улыбнулась, продолжила накручивать волосы мужа. Коротко рассмеялась. — Что? — Иво поднял взгляд, недоуменно посмотрел на Лу. — Не ревнуешь, что в моей жизни появится еще один мужчина? — Пока это месье Мартен — нет. — Развелось в последнее время месье Мартенов…

***

Лу трясла в руках бутылочку с детской смесью, еще раз проверила время — пора кормить Давида. Девушка поднялась по лестнице, прошла в их с Иво спальню. — Иво, давай его сюда, пора кормить… Лу замерла на пороге, широко улыбнулась. Иво лежал поперек кровати, прижимая к своей груди младенца. Давид распластался на отце, в маленькой ручке была зажата черная прядь волос. Оба спали. Рядом, свернувшись калачиком, лежал Феликс, перелистывая книгу со сказками. Лу не удержалась, достала из кармана телефон, сделала фото. Феликс заметил ее, отложил книгу в сторону. Осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить папу и младшего брата. Лу поставила детскую бутылочку на комод, вышла из комнаты. — Какую сказку читали? — спросила Лу, спускаясь вместе со старшим сыном по лестнице. — Скучную. — недовольно ответил Феликс, убирая со лба мешающую прядку. — Папа уснул вместе с Давидом. — Он сегодня плохо спал. — Я слышал. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как у них появился Давид. Лу, к несчастью, узнала, что младенцы — вообще не одинаковые. Даже если они от одних родителей. Феликс был тихим, его спокойно можно было оставить с погремушками в кроватке, и уйти заниматься своими делами. Это сохраняется и сейчас: старший ребенок с удовольствием играл с машинками в своей комнате, без проблем находил, чем себя развлекать, лишь периодически напоминал о себе звуками падающих игрушек. Максимальная самодостаточность и спокойствие всего-то в пять лет. Давид же… Лу могла посчитать по пальцам одной руки те ночи, которые малыш действительно спал, а не ворочался и хныкал, когда нужно было доставать его из кроватки и укачивать на руках. Конечно, она не высыпалась. Уставала. Как и Иво. Последнюю неделю, из-за частых поездок в больницу, муж проводил с новорожденным сыном даже больше времени, чем сама Лу. — Посмотришь со мной мотоцикл, проверить кое-что нужно? — предложила псионичка Феликсу. В глазах сразу же заблестел азарт, мальчик быстро отложил книгу и закивал головой. — Что это у тебя в руках? — спросила Лу, заметив у сына небольшой яркий полевой цветок. — Нашел в лесу. — Феликс довольно продемонстрировал красный с фиолетовым отливом цветок с бутоном форме шара. Вложил в руку Лу, чуть щекоча ладошку. — Я думаю, это клевер. — гордо сказал сын. — Да, это он… — Лу остановилась, улыбнулась, осторожно коснулась бутона. — Ты снова ходил в лес один? — вскинула она бровь. «Лесом» называли зеленый массив, расположенный прямо у их участка. Лу еще во время беременности Давидом часто прогуливалась туда вместе с Феликсом, иногда к ним присоединялся Иво. Одного Феликса Иво категорически туда не отпускал — зная любознательность старшего, это могло закончится поездкой к травматологу. Или аллергологу. Лу никогда не забудет, как Иво притащил снова тайком сбежавшего в лес Феликса в дом, отвел к себе в кабинет и, наверное, впервые в жизни серьезно отругал. Не повышая голос, не крича. Лу сразу вспомнила, как Иво, тогда еще не муж, отчитывал их с Жонсьером за неудачную вылазку в Лаграс. «Мда, Феликс, влип ты» — Я не потеряюсь, я хорошо в нем ориентируюсь. — даже бровью не повел Феликс. Чуть насупился. «Знаешь же, что нельзя. И все равно лезешь» — А если поранишься? Или наткнешься на неочищенную пыльцу? Что тогда? Феликс нахмурился, расстроено почесал нос, опустил голову — это он так признает поражение. Вслух никогда в жизни не скажет, но будет ходить и думать об этом. А потом снова поступит по-своему, но, возможно, стащит из дома аптечку. Лу была уверена в этом. И даже знала, в кого пошел сын. — Феликс. — девушка присела рядом с сыном на корточки, приобняла. Мальчик не сдвинулся с места. — Пожалуйста, не ходи один. Скажи мне или папе, сходим вместе, прогуляемся. — Вы всегда с Давидом. — буркнул Феликс, но чуть подался вперед. Теперь вина уколола Лу. Да, это правда. Забота о Давиде занимала большую часть времени что у Лу, что у Иво. И Феликс это видел. Возможно, обижался, злился. Точно обижался. Но молча. Гордо. «Как Иво» — усмехнулась Лу, накручивая рыжие кудри сына. — Прости, рыжик. — псионичка крепче обняла сына, поцеловала в голову. — Давид маленький, пока мы с папой должны много заботиться о нем. Чтобы все было хорошо. Но это не значит, что мы про тебя забыли. Совсем нет. Мы любим тебя, Феликс. Очень-очень сильно. Лу почувствовала, как плечи сына расслабленно опустились, как он совершенно открыто подался вперед, уткнулся ей в плечо. — Я тоже вас люблю. И Давида. Но сегодня не сильно. — тихо ответил ребенок. Лу улыбнулась, медленно отстранилась, взяла сына за руку и пошла в гараж. — Ты расскажешь папе? — спросил Феликс, внимательно глядя на маму. — Только, если ты сам не признаешься. И что лазил в кабинете тоже. Только в одной книге Феликс мог узнать про название цветов. Настоящей, очень старой и дорогой. Лежащей на верхней полке в кабинете Иво. — Папа не заметит. — то ли себя, то ли маму убеждал мальчик. Лу выгнула бровь. — Ладно, я скажу сам… Лу полной грудью вдохнула пахнущий маслом и моторной смазкой сырой воздух гаража. Сняла брезент с байка, вместе с сыном выкатила его. Феликс без лишний слов вытащил из-за угла громадный бокс с инструментами, он был слишком тяжелый, поэтому он тащил его по полу. — Осторожнее, давай я сама. — Лу наклонилась, чтобы поднять коробку с инструментами. — Нет. — Феликс перегородил дорогу, серьезно, почти строго посмотрел на маму. — Тебе нельзя перенапрягаться, я слышал, что папа говорит. Я сам. — упрямо заявил сын. Пока Лу проверяла сцепляемость колодок, Феликс возился где-то рядом, периодически рассказывая что-то про новые модели машинок, иногда переключался на растения — это был новый, очень неожиданный интерес сына, с которым родители еще не знали, что делать. Домашние цветы Феликсу совершенно не нравились, попытка унять интерес ребенка к вылазкам в лес через покупку орхидеи в горшочке закончилась гибелью последней. «Это неинтересно. Она уже готовая. Не настоящая.» — качал головой Феликс. Лу на секунду отвлеклась, чтобы сдвинуть пластину на корпусе. Всего на секунду. Её сердце остановилось, когда она услышала громкий скрип верхней полки. Псионичка обернулась в момент, когда на лежащего внизу, прямо около стенда Феликса летела тяжелая канистра с маслом. Еще немного — и придавит ребенка. Лу действовала на автомате. Быстрее, чем успела подумать, вскинула руку вперед, отработанным пасом остановила канистру в воздухе, тут же сжала зубы от сильной боли и подступающей тошноты. Ее организм все еще не восстановился. Всё еще был слаб. И пси использовать ей определённо не стоило. Канистра начала дрожать в воздухе, накренилась, часть масла вытекло вниз, попав на Феликса. Собрав последние силы, Лу все-таки смогла отшвырнуть канистру в сторону, там с громким лязгом упала вниз. — Феликс! Я же тебе говорила не лезть… — на крик сорвалась Лу, едва устояв на ногах. Не переставая ругать сына и из последних сил сдерживая слезы, Лу привела его в дом. Облитый маслом ребенок угрюмо молчал, отводил взгляд, неуверенно ощупывал липкие волосы. Иво, уже проснувшийся, с Давидом на руках, стоял на кухне, пытаясь одной рукой сварить кофе. — Что случилось? — только и смог выдохнуть он, увидев белую от испуга Лу и измазанного сына. — Обмен. — уже дрожащим голосом сказала Лу, забирая Давида себе. — Попробуй его отмыть. Иво без лишних слов, очень красноречиво посмотрел на старшего сына, отчего тот расстроился окончательно. Лу упала на кровать, прижала кряхтящего Давида к себе, всхлипнула. На ее ребенка чуть не свалилась металлическая канистра. Ее старшего сына чуть не придавило. Лу судорожно вдохнула запах младенца, пытаясь успокоиться, но не получалось. Провела рукой по щекам, смахнула слезы — обычные, на этом спасибо. Давид словно считал настроение матери, на удивление спокойно лежал, смотрел на нее своими синими глазами, улыбался. Псионичка переложила малыша в кроватку, после чего уткнулась в подушку, глуша слезы. Лу услышала крики — это Феликс. Затем услышала громкий, недовольный голос Иво — предостерегающий. Через несколько минут сам мужчина зашел в спальню, увидев плачущую в подушку жену, тяжело вздохнул. — Лу… Иво сел рядом, осторожно дотронулся до плеча. Поцеловал в ключицу. Потом в скулу, в лоб, собрал все ее слезы, притянул к себе. — Он мог пострадать, Иво… — тихо прошептала Лу, боясь озвучивать самое страшное. — Всё хорошо. Ты была рядом, ты успела. — А если бы… — Ты успела. — более настойчиво повторил Иво. Крепче обнял. — Я накричала на него. — позже добавила Лу, не размыкая объятий. — Ты испугалась. Боялась. Это нормально. — продолжал успокаивать ее Иво. — Ты никогда не кричишь. — усмехнулась Лу, вытирая слезы об черную футболку. — Почти четверть века службы в Инквизиции имеют свои плюсы. — улыбнулся Иво. — Помнишь, как ты с Марком ездила в Лаграс? Когда вы чуть заживо не сгорели? Сообщение об этом пришло в середине ночи, а Марк отчитался только утром. Я места себе не находил все это время. Хотел приехать лично, чтобы удостовериться, что ты цела. И сильно перешел рабочие рамки, когда Марк мне все-таки позвонил. — Возмутительно. Приор Инквизиции нарушил субординацию. Скандал. — пошутила Лу, наконец успокоившись. — Что, уже тогда влюбились, месье Мартен? — Влюбился, когда увидел тебя с разбитым носом, ругающуюся с Жонсьером. Совершенно безразличную к тому, что рядом стоит Приор Инквизиции. — Иво коротко поцеловал ее. — Было невозможно не влюбиться, Лу Рид. — Тогда, ты тянул. — провокационно сказала Лу. — Боялся. — честно признался Иво, глядя прямо в глаза. — Но потом научился у тебя смелости и поцеловал. — Хорошо, что поцеловал.

***

— Хорошо, что первым родился Феликс. Если бы это был Давид, я бы никогда не решилась на второго ребенка. — опираясь на перила, пошутила Лу, глядя на усыпанный звездами Нью-Пари. Иво усмехнулся, не спрашивая, снял с себя пиджак и заботливо накинул на плечи жены — вечерами было прохладно. Конец сентября, как никак. Лу благодарно кивнула, но все равно подошла ближе к мужу — чтобы попасть в его объятия. Посмотрела в глаза, темно-карие, почти черные, и рядом со своим отражением, точнее, вместе с ним, видела тепло и ласку, окруженную заботой. Видела любовь, которая, вопреки светским предсказаниям, не исчерпалась даже за десять лет брака. — Десять лет. — задумчиво протянула Лу. — Поздравляю, месье Мартен, вы продержались дольше всех моих ухажеров. — Десять лет и двое детей. — Иво поцеловал ее в висок, обхватил ее кисть, поднес к губам. — И несоизмеримое количество счастья. Спасибо, Лу Рид. Я люблю тебя. — И я тебя. Лу вдруг отстранилась, не давая Иво продолжить поцелуй. Хитро улыбнулась, покачала головой. Выудила из сумочки небольшую черную флешку-диск, перевязанную красной лентой. — С годовщиной. — протянула подарок удивившемуся Мартену. — Там компромат за все десять лет. Напоминание, что меня лучше не злить. Вот, — вслед за флешкой вручила мини-планшет, специально захваченный для демонстрации. — Разрешаю предпросмотр. Иво выгнул бровь, недоверчиво, ожидая подвох, вставил флешку в планшет. И увидел это. Сотни, нет, тысячи фотографий вместе с видео, сделанных в разные годы их брака. Все было рассортировано по папкам с годами, некоторые содержали подпапки с «ключевыми» событиями. — Это же… первый год. Сразу после свадьбы. — Иво жадно всматривался в фотографии, дошел до свадебных. — Ты невероятно красива в этом платье. Мне следовало говорить это чаще. — Подкат засчитан, месье казанова. — хмыкнула Лу. — Единый, я и забыла, что Жонсьер здесь еще не расплылся и пока не похож на шарпея. — Я расскажу все Марку. — Он знает, что я его люблю. А Ришар так же прекрасен, как и на свадьбе. Как хорошее вино. — Гхм. — Ты тоже еще ничего. Даже седину не видно. — Лу поцеловала мужа в щеку. — Потому что ее нет, Лу. — Тебе кажется. Иво пролистал еще несколько лет, посмеялся с детских фоток Феликса, показал Лу фотографию, где она, совершенно убитая, чуть ли не засыпает, играя со старшим сыном в машинки, добавил, что ничего не изменилось, просто теперь другой сын. — Вот, посмотри. — Лу взяла планшет, открыла самую последнюю фотографию. Где Иво спит вместе с Давидом, а Феликс недовольно сидит рядом. — Мои мальчики. Ресницы Иво задрожали, губы тронула улыбка. Теплая, искренняя, благодарная. За все на свете, но главное — за то, что она с ним. Что подарила ему семью, двоих сыновей. Что каждый день делает его счастливым. Что просто есть. И ему всегда, даже после десяти лет брака, ее мало. Хочется больше, хочется еще. Всю, до конца. И дальше. — Спасибо. Это чудесный подарок, Лу. — Иво поцеловал ее. Убрав флешку и планшет в карман пиджака, Иво сразу же полез во второй, нарочито медленно достал очень яркий, как будто вылитый из золота, фирменный конверт. Который ни с чем не перепутаешь. — Нет, не может быть. Это же… — теперь была очередь Лу удивляться. — Билет на концерт Тима Мороу. Первое ноября, танц-зона. — спокойно произнес Иво, наслаждаясь реакцией жены. Все еще достоин. — Но как ты узнал? Я же не ставила его тебе… И про концерт не говорила… — глаза Лу округлились. — Тебе Феликс сказал? Только он был рядом, когда я слушала песни. — Я не выдаю своих источников. — хмыкнул Иво, решив не говорить, что на колонках есть функция просмотра ранее воспроизведенных треков. История позора. — Это… Крэп, Иво, спасибо. Лу повисла на шее мужа, осыпая его быстрыми, легкими поцелуями. Иво отстранился, кивнул на накрытый столик, где стояли два наполненных бокала с шампанским. — За еще десять лет. — поднял бокал Иво. — Эй, я, вообще-то, хочу больше. Не думай, что так легко от меня отделаешься. — Как скажешь. — улыбнулся Иво.