Часть 4

Поразмыслив над сложившейся ситуацией, Гермиона пришла к вполне логичному выводу, что не было принципиальной разницы в том, останется она спать на диване или в постели. Ей в любом случае предстояло провести не одну ночь наедине с незнакомым мужчиной. Но сон в удобной кровати, по крайней мере, позволит ей высыпаться все эти дни и не мучиться с болью в спине. Возможно, ей просто хотелось так думать, и будь на месте Риддла кто-то другой, она бы приняла иное решение. Но когда мысли пошли в этом русле, Грейнджер резко встряхнула головой, отчего влажные кудри хлестнули ее по плечу, и поспешила покинуть ванную. Риддл сидел в том же кресле, в котором нашел ее спящей. В его руках была книга, но, услышав звук ее шагов, он немедленно отложил ту в сторону и поднял взгляд на нее. — Вы закончили? — спросил он низким глубоким голосом и так внимательно смотря ей в глаза, что ее успокоившееся сердце вновь забилось быстрее. — Да, — она хотела сказать это твердо, но голос подвел, и с губ сорвался скорее птичий писк. Грейнджер снова начала заливаться краской, заметив, как в попытке сдержать улыбку у Риддла дрогнули уголки губ. Инстинктивно сложив руки на груди, Гермиона слегка съежилась и рассеянно провела ладонями по плечам. — Вы решили, где будете спать? — снова задал вопрос Том, поднимаясь с места. Будто давая ей время прийти в себя, он отвернулся к стеллажам, чтобы вернуть на место книгу. Сглотнув, Грейнджер заговорил более уверенным тон: — Если я, правда, не помешаю, то спать в кровати, конечно, было бы удобнее. — Разумно. Тогда можете занять сторону у окна. Уже поздно, думаю, вам не терпится лечь спать, — ответил он, все также не поворачиваясь к ней лицом, хотя не было похоже, чтобы он искал, что почитать перед сном. Неужели, старался ее не смущать? Гермиона была слишком уставшей, чтобы анализировать чужое поведение, последние силы ушли на душ и принятие крайне сложного решения о выборе места для сна. — Хорошо, я тогда пойду. Спокойной ночи, мистер Риддл, — произнесла она, делая шаг назад. Не дождавшись ответной реакции, Гермиона быстро вернулась обратно в спальню и, прошмыгнув к кровати, скользнула под одеяло. Свеча, что стояла на рабочем столе, практически догорела, и ее света едва хватало, чтобы различать очертания комнаты. Отвернувшись к окну, Грейнджер подтянула к себе колени, чтобы побыстрее согреться. Кожа уже успела остыть после горячего душа, и от соприкосновения с холодной тканью девушка вновь начала дрожать. Она надеясь поскорее уснуть, но спустя несколько минут поняла, что этот день так просто ее не отпустит. Слух реагировал на каждый шорох, доносившийся из гостиной, на каждый приглушенный скрип, что издавали половицы под ногами Риддла. Она непроизвольно отслеживала его передвижения, ориентируясь лишь на тихие звуки. Внезапно она поняла, что все это время неосознанно ждала его прихода. Может, все же стоило остаться спать в гостиной? — бурчал внутренний голос, но Гермиона честно себе призналась, что не хотела этого. Ей было любопытно. До дорожи любопытно узнать, на какие еще реакции способно ее тело рядом с этим мужчиной. Смирившись со своим состоянием, Гермиона перевернулась на спину, стараясь двигаться как можно тише, и бросила взгляд на дверной проем, из которого все также лился свет. Шагов больше не было слышно, и она решила, что Риддл просто давал ей время уснуть, прежде чем вернуться в комнату самому. Чтобы занять себя и расслабить сознание, Грейнджер сосредоточилась на своем дыхании и принялась считать вдохи и выдохи. Это часто помогало ей справиться с бессонницей, но сегодня явно был не тот день. И когда счет приблизился к трем сотням, она снова услышала шорох. Лежа с закрытыми глазами, Гермиона буквально видела, как Том поднялся с дивана, сделал несколько шагов по гостиной и замер на пороге спальни. Секунды тянулись, а он все продолжал оставаться на месте, и Грейнджер с трудом сдерживалась, чтобы не распахнуть глаза и не посмотреть, что он там делал. Хотя и понимала, что ведет себя по-детски. Наконец, послышался глубокий вдох, и Риддл зашел в комнату, закрыв за собой дверь. Еще через пару мгновений сквозь прикрытые веки ее глаз достиг приглушенный свет, и послышался щелчок. Том скрылся в ванной, и через пару минут до нее донесся звук льющейся воды. Он должен был вернуться с минуты на минуту, поэтому Гермиона снова отвернулась к окну и, повыше натянув одеяло, спряталась под ним практически с головой, решив, что так ей будет комфортнее, когда Риддл ляжет рядом. Ее тело будто окаменело от ожидания, тяжестью которого пропитался воздух вокруг. И когда шум воды стих, а дверь открылась, ее накрыла волна непонятных эмоций. Ощутив, как прогнулся матрас под тяжестью его тела, она задержала дыхание. Том устроился рядом, и тепло его тела коснулось ее спины, заставляя сердце забиться чаще. Когда спальню наполнил ровный ритм его дыхания, Грейнджер позволила себе тихо вздохнуть и немного расслабиться. — Вы слишком громко дышите. Чтобы качественно притворяться спящей, вам нужно поработать над этим, — нарушил молчание мягкий полушепот. Подушка зашуршала под его головой, когда Риддл повернулся в ее сторону, и Гермиона буквально физически ощутила его взгляд на своем затылке. — Надо же, какой у вас хороший слух, — бросила она ехидно, чувствуя себя уязвленной тем, что он поймал ее на этом уже во второй раз. У нее не было никакого оправдания своему поведению даже для себя. Ей просто не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, но в итоге все получалось наоборот. — Это все дом. Здесь так тихо, что восприятие любых звуков обостряется, — ответил он с улыбкой в голосе, и между ними снова повисло молчание. Грейнджер продолжала недвижимо лежать на боку, буквально кожей чувствуя, как он забавляется, и постепенно ее тело начало затекать. Ей было ужасно неудобно, но отчего-то она боялась пошевелиться. — У вас проблемы со сном? — Плохо спится на новом месте, — пробормотала Гермиона в ответ, слегка сменив положение. — Если вам некомфортно рядом со мной, я могу уйти. Удивленная услышанным, она машинально обернулась и посмотрела на Тома, но выражение его лица было скрыто в темноте. — Нет, не в этом дело. Просто… мне необычно, что кто-то лежит рядом. Нужно привыкнуть, — произнесла она, чуть покачав головой, и снова отвернулась. — Да и тот диван даже для меня маловат, вам будет некомфортно, а я обещала не доставлять хлопот. — Сколько тебе лет? — впервые в его голосе послышалась явная эмоция, он казался озадаченным. И только тогда Гермиона поняла, о чем проболталась мужчине, с которым лежала в одной постели. Необычно, что кто-то лежит рядом? Серьезно, Гермиона? — Мне восемнадцать. Я закончила школу в прошлом году. Воцарилось неловкая тишина. Риддл молчал, переваривая результаты ее болтливости, а Грейнджер не знала, куда деть себя от смущения. — Не думал, что ты настолько юна, — проговорил он серьезным тоном, и она почувствовал, как Том приподнялся на постели, приняв сидячее положение. — Как тебя занесло сюда одну? Фыркнув, Гермиона снова повернулась, не в силах сдержать своего возмущения. Оно было так сильно, что все остальные чувства отошли на второй план. Ей слишком часто говорили, что она ни на что не способна, только потому, что видели перед собой женщину, а ее молодой возраст и удивительный ум только усиливали раздражение окружающих ее амбициями, которых она никогда не скрывала. — Также, как и вас, полагаю. Мне захотелось, и я приехала. — Это не совсем одно и то же, — произнес Том. Ее глаза уже начали привыкать к кромешной тьме, и Гермиона смогла разглядеть очертания его лица и поблескивающие радужки глаз, что контрастировали с белками. — Столь молодым леди не пристало… — Только то, что вы мужчина, дает вам больше прав на передвижение? — прервала она его, все больше выходя из себя. Он говорил в точности, как ее дядя, что искал для нее выгодную партию с тех самых пор, как погибли родители. Словно она была ему в тягость. Словно он мечтал избавиться от нее. Прошлым летом, сразу после окончания Хогвартса, должна была состояться ее помолвка с человеком, которого она даже никогда не видела. Гермиона узнала об этом, уезжая в школу после рождественских каникул, и уже тогда решила, что больше не вернется домой. — Дело даже не в этом, ты практически ребенок…. — Значит, как выходить замуж и воспитывать детей, то можно и в шестнадцать. А как поступать согласно своим желаниям, так женщина сразу становится неразумным существом, которое не в состоянии ни с чем справиться, так? Грейнджер замолчала, тяжело дыша. Лишь когда запал начал проходить, она поняла, насколько личным стал этот разговор, и пожалела о вырвавшихся откровениях. Разумеется, он думал, как все мужчины. Он был одним из них, и… — Это явно не про вас, — усмехнулся Риддл, и неожиданно для себя Гермиона услышала нежность в его голосе. На мгновение она растерялась, но когда до нее дошел смысл его слов, в груди разлилось тепло.