੩. Розовая пантера

ᴇʀᴏᴛɪᴄ ɪɴꜰᴇʀɴᴏ

      Из устричного бара на Вентура Бич в одиннадцать часов ты ведёшь ослепительную брюнетку в вечернем платье по второму этажу мотеля. Люкс для некурящих, бесплатный вайфай, бесплатная парковка. Личный водитель Догач в задней части мотеля. Писклявые стоны Лесли, как из порнографических фильмов с японками, тебя когда-нибудь доконают. Женщины сами завлекают в постель. Обеспеченных американок не удивишь бизнес-классом и костюмом за шестьсот долларов. Замужние бегут от мужей в Неваду под предлогом конференции в секс с давним любовником. Быть любовником не позорное клеймо. Если женщина не удовлетворена в браке — это не твои проблемы, а твоя возможность сбросить на несчастную груз одиночества.       Первая жена — турчанка, вторая жена — турчанка, последующие несерьёзные связи — американки. Жениться на американке — себя не уважать. Дурочка не примерит роль очередной мачехи Мавии, ярая католичка не станет послушной мусульманкой. Секс и не более. Секс останется в мотеле у Вентура Бич, а ты не доедешь до Невады к утру. Когда-нибудь обязательно будет секс в Неваде, но не сегодня и не с Лесли Джексон, последовательницей Фернандо Санчеса. Сорочки и сексуальные пеньюары возбуждают дома и скрепляют статус пары. Мужчина тяготеет к доступности и минимализму. Секс расслабляет, классическая поза сверху в объятиях замужней женщины быстро подводит к разрядке.       — Не говори, что читаешь закладку в книге или скачиваешь фильм, — Лесли на животе поперёк смятой простыни. — Парс, ты удивительный, но не настолько же.       — Проверяю почту.       Спросил про домашнее задание меньше часа назад в устричном баре, а ответ так и не поступил. Каролина Чемберс заслуживает воспитательную порку, и не важно, как ты это провернёшь. Отцовское сердце подсказывает, что Чемберс неспроста не отвечает в Facebook.       — Когда мы сойдёмся? — Лесли гладит по бедру.       — Куда? — обновляешь страницу.       — К совместной жизни. Я могу завтра уйти от Айзека.       — К кому?       — Парс, к тебе, — она щиплет за волосы на голени. — Что за однотипные уточнения? Я не люблю Айзека, я люблю тебя и хочу быть с тобой.       Откладываешь телефон на прикроватную тумбочку и представляешь, как трахнешь Лесли в первую ночь её нахождения на вилле. Неприятное зрелище. Волкан уйдёт на балкон, чтобы не слушать писклявые стоны.       Накрываешь руку Лесли:       — Это пройдёт, — произносишь благожелательно.       — Ты не женишься на мне? Тебя не стыдит положение любовника?       — Я дал обещание Мавии, с меня довольно браков. Для поддержания мужского здоровья достаточно регулярно заниматься сексом дважды в неделю. Я не рассматриваю женщин в качестве жён. Прими это или найди другого любовника.       Надеваешь боксеры, тем самым закрывая вопрос секса. Ты получил желаемое, прилив бодрости минимальный, предчувствие неизбежности возрастает.       — Ты спать? — Лесли привстаёт на кровати, когда соседняя сторона приминается под тобой. — А как же второй раз?       — Обратись со вторым разом к любовнику помоложе. Я же понимаю, что не единственный у тебя, как ты у меня.       Входящий вызов сулит беду. Мавия никогда не позвонит после полуночи.       — Слушаю? — на всякий случай спрашиваешь по-английски, с дочерью и прислугой разговариваешь на турецком.       — Это Кэрри, мистер Кискис, — сжимаешь телефон. Услышав голос Ресита или Вильдан, было бы не так больно. К отцовскому сердцу приставили пистолет. — Мейви в больнице, в операционной. Несчастный случай, мячом пробили голову.       — Выезжаю, — завершаешь вызов, собираешь вещи по номеру.       — Куда ты? — обеспокоенно спрашивает Лесли.       — Мавия попала в больницу. Звонила девочка, оставшаяся на ночь, — натягиваешь брюки, осознавая, какую ошибку совершил, сказав «выезжаю». Ты по дороге в Неваду уже три с половиной часа.       — Нельзя оставлять детей с кем попало, — Лесли следит, как чёрная ткань завешивает татуировку на груди. — Странно, когда семнадцатилетние девочки боятся спать одни.       — Не понимаю молодых женщин, влюбляющихся в старых любовников. Американки никогда не поймут иностранцев.       Стучишь в номер Догача и со всех ног бежишь на парковку.       — В больницу Вэлли Коттэдж. Быстрее, Догач, — нервно толкаешь дверь минивэна.       Мавия не помнит события прошедшей ночи. Последнее воспоминание: «Ты уехал в Неваду. Всё». Тяжёлая степень сотрясения мозга, внутричерепное кровотечение. Домашний покой на три недели под присмотром Вильдан и охраной Ресита.       Дос Пуэблос притворяется паинькой. Когда ты появляешься в школе, ученики резко расходятся по кабинетам на перемене. Слух о дочери директора на вечеринке разлетелся по кампусам с рассветом. Мавия пострадала на вечеринке — ты в этом не сомневаешься.       Первый в списке квотербек Пайпер Гиси.       — Я много выпил пива и не помню, что вытворял, — он в твоём кабинете на ковре. Бомбер с гербом школьной команды, потёртые коленки на джинсах, руки за спиной. Вероятное «оружие» припрятал дома.       — Завтра в семь пятьдесят пять с родителями в моём кабинете.       Второй в списке компьютерный исследователь Бадди Хэммонд.       — На вечеринке было много народа. Я не знаю, кто пришёл. Я сидел у себя в комнате и не спускался на первый этаж, — он в твоём кабинете на ковре. Клетчатая рубашка с подвёрнутыми рукавами, взъерошенные рыже-коричневые волосы, чёрные круги под глазами.       — Завтра в восемь тридцать с родителями в моём кабинете.       — Они живут в Глиндейле.       — Это проблема? — поднимаешь на него тяжёлый взгляд.       — Нет, мистер Кескин.       Вызываешь учеников в разное время, чтобы у них была возможность понервничать и предупредить других.       — Сходи к Дейму за отчётностью инвентаря по бейсболу, — просишь по телефону секретаря Джули.       Третья в списке капитан чирлидинг-команды Каролина Чемберс. Уроки закончились, плохие девочки остаются после уроков ради наказания.       — Я потащила Мейви на вечеринку, потому что захотела выпить и дунуть, потому что у меня было плохое настроение из-за срыва матери, — она начинает первой, не позволив тебе задать вопрос. Исповедуется. Осознаёт вину, заглаживает вину правдой. Считает, что частично оправдалась за проступок, доставив Мавию в больницу. — Она не хотела, я её уломала, — слова сопровождают чавкающий звук жвачки.       — Каким образом? — сидишь вполоборота за столом, без пиджака, с туго затянутым галстуком. На твоих волосах больше обычного геля и лака, веки красные от нервозности, а не от солнечных лучей за окном. Чемберс справа на ковре. Смотришь вперёд, чтобы серьёзный разговор не перешёл на фаллический. — На вечеринках кормят алкоголем, наркотиками и естественными выделениями. Ничего из перечисленного Мавию не привлекает.       — Я хотела познакомить её со спортсменом из «Кавсов», — добавляет в оправдание: — Хороший мальчик.       — С какой целью? — переплетаешь пальцы на жилетке. Оказывается, ещё и баскетболисты «Кавальерс» были на вечеринке.       — С целью общения, с целью познакомиться с воспитанным парнем. Нет ничего плохого в дружбе парня и девушки.       — С мистером Хэммондом и мистером Гиси Вы тоже дружите, мисс Чемберс?       — Вас это не касается, мистер Кискис, — бросает резко. Тебя это касается, потому что тебе это демонстрируется без платной подписки на порно-сайте.       — Мистер Кискис, — хрипло усмехаешься, плотная щетина стягивает носогубные складки в улыбке. — Бесстрашная мисс Чемберс на ковре у Большой Кошки. Почему же вчера Ваш голос дрожал от слёз в трубке? Почему продолжаете играть смелую, зная, какое распоряжение я дал Вашим друзьям? — искоса рассматриваешь Чемберс в короткой юбке и футболке, не прикрывающей пупок. Запрещаешь Мавии оголять живот и ноги в школе и за пределами виллы.       — Отчислите их?! — смелость нарастает, жвачка всасывает много слюней. — Потому что Хэммонд дал Мейв наркотик, а Гиси ударил мячом?       Прищуриваешься. Она права насчёт Гиси, а Хэммонда ты решил отчислить за аморальные вечеринки. Спасибо за правду, Чемберс. Развязные языки испугавшихся девочек очень ценны.       — Завтра ровно в девять с матерью в моём кабинете. Мисс Чемберс, попросите её много не пить. На трезвую голову информация воспринимается лучше.       — Отчислите всех, кто был на той вечеринке?! — смелость обрастает гневом. — Последний год! Вы погубите молодость… многих учеников!       — Раньше нужно было думать, — равнодушно поучаешь. Отчислишь всех — урежешь финансирование школы, отчислишь только обидчиков Мавии — насладишься справедливостью.       — По Вашему принципу, мистер Кискис, отчислите и Мейви, потому что она тоже была на вечеринке.       — А мне Вы предложите уйти с поста директора, потому что я — отец Мавии, — поражаешься умственными способностями Чемберс. — Вам бы работать в мэрии, да не судьба, с поразительной безответственностью Вы и старшую школу не в состоянии закончить. До завтра, мисс Чемберс, и не забудьте про мать. В противном случае я отчислю Вас…       Тихие всхлипы непривычны в кабинете, обычно ученики плачут за его пределами. Ты не тиран, но довести до слёз словами в твоём положении не составит труда. Чемберс хнычет, как главная актриса в школьном мюзикле.       — Мисс Чемберс, на меня это не действует, — добавляешь тёплую хрипотцу, скучая по ностальгии. Слёзы побуждают к расточительным действиям.       — Попробовать стоило, — вытирает сухие щёки.       Чемберс разворачивается спиной и не делает шага с ковра. Когда организационные вопросы решены, можно перейти к неофициальной части. Она рассказывает о двойственной натуре Дастина Кристенсона из Бруклина и Сан-Франциско. Ты рассчитывал услышать автобиографию Чемберс, парящей над Калифорнией, а тебе поведали то ли о девочке, то ли о мальчике, то ли о курице.       — Занятно, — кладёшь ладони на бёдра, — но время на сдачу домашнего задания истекло.       — Я выполнила его на уроке Доннели и забыла отослать, — она поворачивается лицом.       — Не удивлён, что на математике Вы занимаетесь не математикой.       — А Вы в школе занимаетесь не школьными делами с ученицами, — гладит оголённый живот.       — Выдалась свободная минута, — не отрицаешь очевидного и подтверждаешь нарочно брошенное вчера признание. — На что Вы готовы пойти, чтобы остаться в школе?       — На эротическое инферно, — она засовывает палец под резинку юбки.       — В моём кабинете без камеры и текстовых сообщений? — прижимаешь подбородок к галстуку. — Разве Вас заводит повседневность с лицемером?       — Меня заводит мысль о наказани за неприсланное домашнее задание.       Чемберс без разрешения подходит к директорскому креслу. Под чавканье жвачкой рассматривает широко расставленные ноги, оценивая без стеснения складки на тёмно-синих брюках. Зазывает блестящими губами и пальцами на юбке.       — Животом на бёдра, — напрягаешь икры.       — И даже не вытащите ремень?       — Не все папочки наказывают ремнём.       — А я знала, что Вы — плохой отец для Мейви.       Порка в воспитательных целях ассоциируется с красными ягодицами и слезами обиды, но не с соблазнительным подтекстом. Секс вышел на изощрённый уровень тысячу лет назад, женщины с давних времён просят мужчин быть грубее. Белое бельё на загорелой коже не помешает освободиться оргазму. Одновременно с первым шлепком затыкаешь рот, ненавидишь крики и громкие звуки. Впервые дотрагиваешься до Чемберс. Продолжительный треск откликается натянутыми мышцами по всему телу. Чемберс упирается грудью в бедро и обхватывает ладонь на рту. Первое ответное касание. Контакт налажен. Чем быстрее бьёшь, тем яростнее она елозит на бёдрах. О боли не предупреждают заранее. Соглашаясь на порку, соглашаешься страдать.       Неприятное покалывание от ударов Чемберс зажёвывает твоей рукой. Пробует губами длинные пальцы и прикусывает ладонь. Ты не принуждаешь, она вынуждает, потому что по-другому не умеет и не пробовала. Нарекает себя нескромной и хвастливой, а сама удивляется необговорённой нахрапистости.       — Спокойно, — засовываешь палец по вторую фалангу в анус, вытаскиваешь из рта жвачку, соприкасаясь ногтями с зубами. — Я советовал Вам контролировать оргазм. Научились? — Чемберс сопротивляется, не давая пальцу протолкнуться глубже и впиваясь руками в ногу. — Я заткну все дыры в мозгах жвачкой, если Вы не перестанете противиться, а если не послушаетесь, склею влагалище. Жвачка — наиболее безобидная вещь, которую Вы вытаскивали из себя, верно?       Женщина получает оргазм клитором и мозгом. Какую часть ни стимулируй: влагалище, анус или непосредственно клитор, за оргазм отвечает последнее. В случае с Чемберс и её дырявыми мозгами безотказные фрикции достаточно стимулируют ножки клитора. Возбуждение, плато, оргазм, разрешение. Действуешь по плану, добавляя темп и увеличивая количество пальцев. После оргазма даёшь пять секунд на принятие ничтожной безотказности. Секс, как вариант близкого знакомства, не примут на Ассоциации Моральных Зоозащитников. Эвтаназия запрещена в Турции на законодательном уровне, Чемберс не отказалась бы от твоей помощи в сексуальном убийстве.

доᴩоᴦой днᴇʙниᴋ, я ʙᴄᴛᴩᴇᴛиᴧᴀ ᴨᴀᴩня,

он озᴀᴩиᴧ ʍоё ᴛуᴄᴋᴧоᴇ ᴄᴇᴩдцᴇ ᴄʙᴇᴛоʍ ᴩᴀдоᴄᴛи,

доᴩоᴦой днᴇʙниᴋ, ʍы ᴄ ниʍ ᴩᴀᴄᴄᴛᴀᴧиᴄь,

добᴩо ᴨожᴀᴧоʙᴀᴛь ʙ ʍиᴩ «϶ᴧᴇᴋᴛᴩичᴇᴄᴋоᴦо ᴄᴇᴩдцᴀ».

      Второй слой доминирования на ягодицы прогоняет успокоение. Чемберс до завтрашнего утра не сядет. Множественные оргазмы допустимы в редких случаях. Чемберс умеет быстро возбуждаться, потому что часто занимается сексом. Вторая волна оргазма накрывает четыре пальца в анусе. Закусываешь на опережение поблёкшей жвачкой со вкусом черники без сахара, не менее блёклая жидкость освежает покрасневшие ягодицы, как маска для лица против старости.       Чемберс держится за ногу и за руку, сквозь слёзы подавляя третью волну. Оргазму препятствуют хлёсткие удары, задевающие половые губы. Переправив все двести двадцать фунтов своего веса в правую руку, ты бы убил Чемберс с первого удара в голову. Мужчина наказывает непослушную девочку в целях продемонстрировать отрицательный исход их отношений. Мужчина наказывает мужчину ради возмездия.       Всемирно известный Питер Селлерс употреблял кокаин, обладал магнитофоном в голове, был четырежды женат, бросил первую жену с двумя детьми ради логичного отказа Софи Лорен и прожил пятьдесят четыре года в розовом цвете. Питер Селлерс был, откровенно говоря, мразью и, бесспорно, талантливым человеком.       Каролина Чемберс считает тебя таким же, но, по большому счёту, кого волнует чужое мнение на личный бездонный счёт?

я ᴨᴩожую ᴛᴇбя и ʙыᴨᴧюну,

ʙᴇдь ᴛʙоя ᴧюбоʙь иʍᴇнно ᴛᴀᴋᴀя,

ᴛᴀᴋ чᴛо ᴨᴩижʍи ʍᴇня ᴋ ᴄᴇбᴇ и ᴨоцᴇᴧуй ᴨоᴋᴩᴇᴨчᴇ,

ᴀ я ᴧоᴨну ᴛʙоё ᴄᴇᴩдцᴇ из жʙᴀчᴋи.

      Она поправляет юбку сбоку от стола. Ставишь локоть на поверхность, мысленно благодаря за безобидную порку без струйного оргазма с запахом мочи.       — Не забывайте, — сжимаешь двумя пальцами безвкусную жвачку. Чемберс забирает, не удосужившись коснуться руки, что ловила стоны и слёзы. — Завтра в восемь без опоздания на первый урок.       Ты разгромил одним поступком двухлетнее отношение к себе. Чемберс отказывается уважать «мистера Кискиса» и не думает отрекаться от «папочки». Смена роли и жанра не обременяет человека, который просто хочет быть «папой» для своей дочери. Ты негативно относишься к Чемберс из-за её невоспитанности и циничности, но благодарен, что она не оставила Мавию умирать, в то время как сам трахал замужнюю женщину в мотеле.       Секретарь Джули кладёт на стол отчётность об инвентаре бейсболистов, за звуком клавиш телефона не слышишь пояснений о нехватке перчаток. Пишешь в Facebook: «доʍᴀɯнᴇᴇ зᴀдᴀниᴇ: хᴀʙʍᴀнд».       Из-за плохого самочувствия Мавия мало ест и не спускается в столовую, всё время проводит в спальне в компании бессменных тройняшек Сон, Бах и Арда. Звонок в дверь и последующее глухое рычание Волкана воспринимаешь знаком судьбы.       — Господин Парс, — ужин прерывает Вильдан, — к Вам пришла госпожа Чемберс.       Чёрный грюнендаль опережает тебя на выходе из столовой. Волкан не набросится на знакомого и безобидного. Чемберс в джинсах и джинсовке с чемоданом на колёсиках и плохо смытой потёкшей тушью.       — Слушаю, — жестом отпускаешь Вильдан и гладишь смирно сидящего Волкана.       — Можно пожить у Вас? — она говорит тихо, будто стыдится просьбы.       — У Вас забрали дом? — играешь на её нервах.       — У меня пьяная мать дома.       — Поговорим в кабинете, — разворачиваешься к лестнице. Отдаёшь указание Вильдан по-турецки: — Отнеси чемодан в спальню госпожи Чемберс.       Волкан занимает место стража между стеллажом с книгами и письменным столом. Запахиваешь рубашку-кимоно на груди и скрещиваешь руки.       — Слушаю в подробностях.       — Она кричит и пьёт, не сегодня завтра приведёт дружков.       — Боитесь буйную мать или пьяных мужчин? Не пробовали обратиться за помощью к врачам?       — Мистер Кискис, я позабочусь о Мейви, буду делать домашнее задание за двоих, нормальное домашнее задание, а не… — она закатывает глаза. — Никаких вечеринок, я поняла. Пожалуйста, разрешите пожить у Вас. Я свихнусь, если останусь с матерью.       — А я не сойду с ума, проживая с Вами? Вы весьма нестандартная натура по меркам моей семьи.       — Я буду хорошей девочкой, — смиренно склоняет голову.       — Выплачиваете долг перед Мавией? — опустив руки по швам, приближаешься к Чемберс. — Играете в медсестру или лучшую подругу? Вы доступно продемонстрировали на что способны ради моего благоволения. Что следующее? Вам не удастся загладить вину передо мной за манипуляцию моей дочерью, но я не откажусь от поддержки Мавии.       — Это «да»? — она поднимает ожидающий взгляд. Пять футов семь дюймов веры и доверчивости с карими глазами. Тёмный цвет волос шёл больше. Шатенкам свойственны страсть и неконтролируемость. — Вы разрешаете остаться?       — Вы выполнили домашнее задание или мне вновь ругаться за разгильдяйство? — бросаешь на диван рубашку-кимоно.       Расстёгиваешь ремень на джинсах и раскрываешь молнию. Чемберс неглупая, чтобы не догадаться о предоплате за жильё. Волкан навострил уши, в кабинете два некастрированных зверя. Чемберс неглупая, чтобы выдать эротическую переписку в Facebook за способ поближе познакомиться на сексуальном уровне. На колени опускаются умные девочки, а прилежные вдобавок умело совмещают устный ответ с членом во рту.       Схватив крепко за волосы, утыкаешь носом в швы боксеров. Чемберс тянется руками к бёдрам, ласкает мягкими касаниями и губами сквозь ткань.       — Семейство Нунцер из Оклахомы потерпело кораблекрушение в пустыне Сонора. На красной скале встречает рассвет поседевший и исхудавший Адам Нунцер. Он съел жену и дочь. Он изголодался по любви и пище. За экватором вымерли люди. Адам Нунцер не умеет плавать. Адам устал жрать собственное дерьмо.       Ты женишься на умных и красивых женщинах. Чемберс ни первое, ни второе, ни третье. Дождавшись завершения неуместной перед минетом тщеславности, грубо толкаешься в рот на всю длину, намертво прижимая лицом к паху. Чемберс упирается в бёдра, хватает носом воздух и запах персика с жасмином из диффузера. Вторая жена на первом свидании сказала, что от твоей кожи пахнет туей, и ты не посмел её переубедить. Ни одна женщина после неё не утверждала о смолисто-терпком запахе.       Чемберс не скрывает рвотные позывы. Член во рту обретает каменное состояние. Даёшь право на передышку и лишнюю секунду, чтобы вытереть слюни с губ. Милосердный мусульманин молится Аллаху и прививает покорность оральным методом.       — Ешь. Ешь. Ешь, — насаживаешь до упора, на фырканье носом резко вытаскиваешь. — Ещё раз. Вам не хватает терпения и уважения. Я довёл Вас до оргазма, Вы пока к моему не приблизились ни на дюйм.       Она водит губами по мокрому стволу, облизывает редкие сосуды. Унизительно хлопаешь головкой по щеке и размазываешь слюни со смазкой по незаурядному рту. А сколько было хвастовства! Чемберс относительно неплохо удовлетворяет неискушённых баскетболистов и футболистов, но до твоего пресыщения ей как из Калифорнии до Невады — десять часов на машине.       Отходишь на два шага, чтобы не залить раздражённое горло. Ваше отличие: Чемберс получает с тобой оргазм, ты с ней — да. Разница в степени апогея и количестве сексуальных партнёров, а не в три десятилетия между противоположными культурами и больной дочери через две спальни.       Из-за почтенного возраста Волкана носишь в кармане носовой платок, которым и вытираешь излишки любвеобильности с члена.       — Чемодан в спальне. Умойтесь и поздоровайтесь с Мавией. В моём доме не курят, не пьют алкоголь без повода, не употребляют наркотики. Если я увижу Вас в неподобающем виде, — застёгиваешь ширинку, — Вы забудете навсегда о проявленной мной щедрости, — безразлично наблюдаешь, как Чемберс поднимается с колен и вытирает рот рукавом джинсовки. — Я бы посоветовал умолчать о частных уроках. Мавия не поверит, что Вы дополнительно занимаетесь со мной, — забираешь с дивана рубашку-кимоно.       — Спасибо, мистер Кискис.       Поравнявшись с Чемберс, тактично открываешь перед ней дверь:       — Я попрошу Вильдан подать ужин непрошеной гостье. Американских подношений нет, ешьте что предлагают, — напираешь: — На Вашем месте, Чемберс, я бы не отказался от оказанного на высшем уровне гостеприимства.