Скрытое различие

Святой почти не спал. Он долго смотрел в потолок убежища и размышлял. Он хотел исправить свои вчерашние ошибки, свои слова и неудачные попытки проявить доброту, которые лишь разозлили её. Он ломал голову и ничего не мог придумать. Её любимое блюдо, скорее всего, было бы живым и спящим. Более символичный подарок, безделушка или какой-то конкретный предмет мало что дали бы, если она так сильно ему не доверяла. Конечно, был ещё один подарок, который он дарил раньше. Цветок кармы. Это было немного, особенно для неё. Но… он должен был что-то сделать. Он мог бы вырастить его прямо здесь. Из металлического пола. Но это вызвало бы вопросы, на которые он не смог бы ответить. Он мог бы незаметно вырастить его во время их путешествия, но тогда это выглядело бы так, будто он просто сорвал случайный цветок и подарил его ей. У него оставался только один, раздражающе сложный вариант. Итак, Святой ждал. Он смотрел в потолок всю ночь. Ему было не особенно трудно обходиться без сна, хотя это и не доставляло удовольствия. Его внутренние часы утверждали, что цикл скоро начнётся. Он сел и провёл рукой над Техник, и над её головой на мгновение появился и исчез символ. Затем он сконцентрировал пустоту в своей крови. Святой был снаружи, на земле, нетронутой утренним снегом. Он поднялся на ноги и огляделся, найдя на полях холм, открывающийся небу. Он легко перепрыгнул через строение на его вершину и сел, приводя мысли в порядок. Он снова позволил пустоте пройти сквозь себя, и его шерсть встала дыбом, когда его охватило покалывающее чувство. На земле перед ним появилось пятнышко света. Его сознание угасло, и он сосредоточился. Перед ним появился цветок кармы, сияющий ярким золотом сильнее, чем любой другой цветок в природе. Символ усилий и времени, которые он вложил в его создание. Он встряхнул головой, чтобы прийти в себя, и обнаружил, что утренние ветры покрыли его тонким слоем снега во время медитации. Он как можно аккуратнее сорвал цветок и побежал обратно в убежище. Его замки уже были открыты. Он проскользнул внутрь и сел, стараясь выглядеть спокойным. К счастью, Техник всё ещё спала. Он опасался, что его маленькое заклинание может не сработать по целому ряду причин, но ему повезло. Он терпеливо подождал немного, наблюдая за ней и проходом, чтобы убедиться, что внутрь не проникла опасность. Её глаза сонно моргнули. Она зевнула и села, вытянув передние лапы. Она расслабилась и какое-то время стояла в сонном оцепенении, прежде чем на её лице появилось озадаченное выражение. Она перевела взгляд со Святого на открытое убежище, выглядя смущенной. — …Как долго я спала? — Может быть, пять-десять минут после начала цикла, — прямо заявил Святой. — Я рад, что ты хорошо выспалась. — Какого черта?.. — пробормотала она себе под нос. — Не спалось спокойно… — её голос затих. — Я потратил время, чтобы найти тебе подарок. Она посмотрела на него, приподняв бровь. Святой шагнул вперёд и достал цветок из-за спины, протянув его ей. Она на мгновение застыла. Её озадаченный взгляд переметнулся с него на Святого. — Я знаю, что это немного, — сказал он, когда она осторожно взяла его в руки. — Но я хотел сделать… хоть что-то, чтобы искупить свои вчерашние ошибки. Даже если это бессмысленно… — он вздохнул. — И не хватит… Она держала цветок в пальцах, растерянно глядя на него. — …Ты просто… вышел и нашёл цветок кармы? — спросила она озадаченно, переводя взгляд со Святого на цветок. — Да, — подтвердил он. — И снова я хотел бы сделать больше. Прости. Её взгляд продолжал метаться между ним и золотым растением, и замешательство сменилось чем-то вроде грусти. Или, может быть… тоски. Может быть, стыда? Было неясно. — …Почему? — спросила она с недоверием в голосе. — Потому что мне жаль. — повторил он. Она еще мгновение осторожно держала его в ладони, и выражение ее лица сменилось чем-то вроде возмущенной печали. Ее пальцы начали сжиматься, но потом остановились. — …Что мне с ним делать? — спросила она, и в ее голосе слышалось то же недоверие, но с примесью чего-то другого. — …Что хочешь, — просто ответил он. Она посмотрела на него в последний раз. Она опустила руку, и цветок мягко упал на землю. Она наступила на стебель и скрыла его от взгляда Святого. Она кивнула в сторону двери. — …Начинай вести, — твёрдо сказала она. Святой на мгновение замер, глядя на то место, где только что лежал цветок. Он очнулся от своих мыслей и кивнул. Он выполз из укрытия, а Техник последовала за ним.

***

Они снова погрузились в тишину, пробираясь через строения и поля. Бесплодный ландшафт был ещё больше разрушен, почти полностью покрытый большими металлическими конструкциями и платформами. Возможно, они предназначались для какого-то хранилища, а теперь разрушаются, пока жизнь пробирается сквозь разбитые отсеки. Живая трава извивалась клочками, каким-то образом находя жизнь в погнутом и разбитом металле. Иногда небо закрывали большие перекрытия, с которых падали трубы и провода. Затем туннели вели к снегу и ветру — вечный, странный контраст. Святой стоял на краю открытой платформы и смотрел вдаль, на большие металлические стеллажи, пытаясь найти путь вперёд. Техник стояла рядом с ним и ждала. Хотя Святой не сразу заметил, что-то в её поведении было… другим. — …Эй, эм… Святой? — спросила она, словно не зная, как к нему обращаться. — Да? — просто ответил он, по-прежнему глядя вдаль. Она на мгновение замолчала, подбирая слова. — …Откуда ты знаешь, куда мы идём? — спросила она. У Святого было заготовлено оправдание на этот случай. — Я уже бывал в этих краях, — заявил он. — Хм, — хмыкнула она. — Где ты был? — Везде, — сказал он прямо. — О, правда. Конечно, — сказала она, закатывая глаза. Святой слегка усмехнулся. — Дальше, чем можно себе представить, — поправил он. — Ты знаешь, что такое ориентир? — Раздраженно спросила Техник. — Там ничего не осталось, — указал Святой. — Все они упали в снег. — Они всё равно остаются ориентирами! — возразила она. — Чёрт, ты что, пытаешься меня разозлить?! Святой кивнул в знак согласия. — Прости, прости. Но я побывал во многих местах. Достаточно близко к другим крупным сооружениям. — О… хм, — хмыкнула она, словно что-то её встревожило. Пробудило воспоминание. Святой мгновение изучал выражение её лица, прежде чем нашёл способ продолжить. Он отложил это взаимодействие на потом. — Туда, — сказал Святой, указывая на туннель, ведущий под землю, под металлическую стену, препятствующую продвижению по поверхности. Он спрыгнул с платформы, и Техник последовала за ним. Вскоре они добрались до туннеля и заползли внутрь, Святой шёл первым. Они оказались в комплексе подземных ходов, логовищ и ям, вырытых в земле. Следы и отпечатки многоножек виднелись на земле, по которой они ползли, пока Святой прокладывал путь вперёд. — Ты в курсе, что мы в аду многоножек, верно, пушистик? — спросила Техник у него за спиной. — Это ужасная идея. — Я верю… — он остановился, чтобы проворчать что-то, протискиваясь за угол. — …Что у нас все получится. — Ты идиот, — прямо заявила она. — Возможно, — он уступил. Они проползли ещё немного, пока туннели не расширились, превратившись в большую пещеру, заполненную кучами грязи и пыли. В грязи копошились маленькие многоножки, их родители отсутствовали. Святой выполз из туннеля и встал, потянувшись, а Техник выбралась наружу следом. Она с подозрением оглядела несколько других туннелей в стенах и полу. — Если ты согласишься попробовать многоножек, то для тебя найдется кое-что перекусить, — указал Святой. — Да нет, — тупо ответила она. — В этой смертельной ловушке? — Техник, нам пока даже ничто не угрожает, — указал он, склонив голову. Словно по сигналу, скрежещущий звук привлёк их внимание в другой части пещеры. Из дыры в стене выскочила большая многоножка и замерла, сверкая оранжевой чешуёй и шевеля усиками на головах, которые она поднимала, ощупывая воздух. — Это твоя вина! — прошептала Техник. — …Тихо. И медленно, — прошептал Святой, застыв на месте. — Я знаю, как работают эти чёртовы многоножки, придурок! — прошипела она. Она сердито посмотрела на многоножку, которая ненадолго повернулась к ней одной из своих голов. — Тогда ты должна знать, как убить и съесть её, — тихо сказал Святой. — И что?! Позови еще кого-нибудь из них?! Я даже не вооружена! — сердито прошептала она. Святой кивнул в знак согласия, слегка раздражённый. Он тихо опустился на четвереньки и начал ползти по пещере, прижимаясь к стене напротив насекомого. Оно обвилось вокруг холмика, в котором находились его детёныши, и продолжало шевелить усиками. Техник последовала за ним. На мгновение показалось, что всё идёт хорошо. Многоножка не двигалась, пока они ползли по пещере в том направлении, куда, как чувствовал Святой, им нужно было идти. Святой прошёл мимо другого туннеля. Что-то скользнуло у него между ног. Он увидел, как из-под него выскочила другая многоножка поменьше, каким-то чудом не заметив его. Она уселась на другой кучке земли, глядя на родительскую многоножку. Святой остановился, испытывая одновременно страх и облегчение. Он медленно выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. Они прошли ещё немного. Святой споткнулся о камешек и пнул его. Большая многоножка поползла к ним, затем остановилась. Она подползла чуть ближе. Святой начал опасаться худшего. Многоножка поползла ближе. Техник набросилась на насекомое, прежде чем оно успело сдвинуться с места, и они покатились по земле, вцепившись друг другу в плоть. Святой испуганно подпрыгнул и отскочил от места схватки так далеко, как только мог. Маленькая многоножка растерянно огляделась по сторонам. Теперь Техник боролась с многоножкой, лежа на одном из её концов и царапая и кусая другой. Пойманная в ловушку голова извивалась и билась под ней, статическое электричество потрескивало между её усиками. Свободная голова вцепилась ей в шею, и она царапала её. Святой оглядел комнату, пытаясь найти способ помочь или хотя бы убедиться, что никто не придёт на помощь многоножке. Техник отбросила многоножку от себя и вскочила на ноги, швырнув в неё камень. Многоножка метнулась обратно через всю комнату, чтобы схватить его, а маленькая многоножка в замешательстве бегала кругами. Святой перестал думать и поднял камень, бросив его изо всех сил в ползущее насекомое. Бросок был не слишком впечатляющим, но насекомое всё же обратило на него свой безглазый взгляд. Техник воспользовалась шансом и прыгнула на него, разрывая чешую клыками и когтями. Святой заметил оранжевый отблеск в одном из туннелей. С потолка спустилась огромная многоножка, почти в два раза больше той, с которой в данный момент боролась Техник. Святой инстинктивно поднял ещё один камень и бросил его в насекомое. Оно упало с потолка и на мгновение замерло, испугавшись. Затем оно встало на ноги, заняв всю стену пещеры. Техник снова сбросила с себя многоножку, насекомое ослабло и было ранено после её жестокого нападения. Усики обоих жуков извивались и мерцали, пытаясь уловить угрозу. У Святого появилась идея. Он нырнул обратно в туннель, из которого выполз, и стал искать что-нибудь острое. Он чуть не проткнул себе ладонь кончиком какого-то сломанного стального прута. Какое-то время он пытался вытащить его из земли, прежде чем вернуться в пещеру. Техник перелетела через комнату и случайно приземлилась рядом с ним. Жуки повернулись в её сторону, услышав шум. Ей удалось отцепить чешую от гигантской многоножки, хотя было ясно, что в схватке с ней не победить. Святой вложил самодельное копьё ей в руку и отступил обратно в туннель. Техник озадаченно посмотрела на него, а затем обнаружила в своей руке заострённый металл. Беспокойство и осторожность сменились гневом и уверенностью. Она перевела взгляд на жуков, и в её единственном глазу вспыхнула праведная ярость. Она перепрыгнула через раненую многоножку, когда та бросилась на неё, перекатилась и вонзила копьё в незащищённую плоть. Переросток бросился на неё и отступил, когда она полоснула его по голове зазубренным остриём. Она вонзила копьё в раненую многоножку и перекатилась через неё, схватила её ещё раз, встала и вонзила копьё прямо в ту же рану. Когда многоножка скорчилась от боли, она вытащила копьё в последний раз и бросилась к голове, вонзая копьё прямо в брюшко жука. Она обмякла, когда Техник повернулась лицом к оставшемуся насекомому. Маленькие насекомые уже убежали в страхе. Многоножка уже добралась до неё, прыгнула и вцепилась в неё своей головой. Они покатились по земле, и жук обвился вокруг неё. Когда они остановились, она вонзила копьё в противоположную голову многоножки и пригвоздила её к земле. Она воспользовалась моментом, чтобы вцепиться в неё когтями и разорвать на части, разбрызгивая кровь и чешую. Она оттолкнулась от многоножки, когда та освободилась, приземлилась на четвереньки и зарычала на раненого жука. Он стоял на шатающихся ногах, используя единственную работающую антенну, чтобы сориентироваться. Она не давала ему дышать, мчась к голове с копьём, всё ещё торчащим в ней. Она вытащила копьё из раны и бросилась обратно к туловищу, пока оно корчилось в замешательстве. Она вонзила копьё в его середину и воткнула в землю, снова пригвоздив его. Затем она отломила часть копья и бросилась к одной из его голов, повторив то же самое. Она бросилась к центру двух булавок, вонзила клыки в обнажённую плоть и потянула, разрывая сегменты жука пополам. Она выплюнула оторванный кусок на землю, чтобы перевести дыхание. — …Я чертовски ненавижу жуков, — сердито сказала она трупу, и одна из его маленьких лапок выпала у неё изо рта. Святой выполз из туннеля, в который он забрался, слегка поморщившись при виде останков. — …Изобретательно. Если… неприятно, — он заметил. Техник вытерла кровь с уголков рта: — Привыкай. Поскольку ты почему-то этого еще не сделал. — Для тебя или для изначально жестокой природы жизни? — с любопытством спросил он. Она бросила на него раздраженный взгляд. — И то, и другое, — сказала она. — Во всяком случае, недалеко друг от друга… — пробормотала она. То, как она это произнесла, заставило Святого немного призадуматься. — Давай двигаться, я хочу убраться отсюда, — приказала она. Святой кивнул и направился к туннелю, по которому им нужно было проползти. Вскоре они выбрались из системы и снова оказались на полях, усеянных металлом. Святой на мгновение задумался, чтобы понять, куда им идти дальше. Тем временем он искал высеченные на скале символы убежища, а ветер завывал в его ушах, и холод пробирался сквозь его мех. — …Эй, э-э… — начала Техник. — Спасибо за копьё. Там, тогда. Святой посмотрел на неё и слегка улыбнулся: — Честно говоря, на кону была и моя жизнь. — Да, да, я просто… — согласилась она, кивая, — …подумала, что должна. Сказать что-нибудь. Потому что мы бы умерли. Святой слегка пожал плечами. — Я верил в тебя. Она приподняла бровь. — О, правда? — саркастически спросила она. — Что ты как минимум сможешь сбежать, если не сохранить жизнь нам обоим, — уточнил он. — Возможно, я должен поблагодарить тебя за то, что ты не бросила меня. Она выглядела немного раздражённой. — Ладно, оптимист… — пробормотала она себе под нос. Святой снова поймал себя на том, что изучает выражение её лица, интонацию её слов. Она бросила на него еще один раздраженный взгляд. — …Прекрати пялиться на меня, — отрезала она. Святой очнулся от своих мыслей. — Прости, прости, — он извинился. Наступил момент несколько неловкого молчания. — …Путь вперед там, — сказал Святой, указывая на отдаленное строение. — Надеюсь, там будет укрытие. Она жестом показала ему, чтобы он шёл впереди. Святой пошёл за ней, и белая пелена бури начала размывать очертания предметов вдалеке. Поля и холмы почти полностью скрылись из виду, если не исчезли совсем. Платформы и металлические перекрытия чаще всего закрывали небо, а на больших полях начала расти живая трава. Они были вынуждены прятаться на металлических полках и платформах, чтобы не попасть под извивающиеся растения внизу, а буря завывала всё громче, пока они методично прыгали к своей цели. — Э-э, Святой? — спросила Техник, оценивая свою способность преодолеть пропасть. —Ты… бледнеешь? Он оглянулся на нее, слегка дрожа. — Да. Это биологическая особенность. — Ты меняешь цвет? — озадаченно спросила она. — При определенных обстоятельствах, — уточнил он. — На холоде я становлюсь белым. При дальнейшем похолодании я начинаю немного чернеть. В дальнейшем я становлюсь довольно уродливого темно-красного цвета. — А после этого? — спросила она. — Я умираю, — просто сказал он. Он перепрыгнул через пропасть и оглянулся на неё, слегка улыбаясь. — Но это редко случается и трудновыполнимо. Не волнуйся. Она кивнула и прыгнула за ним. Она, казалось, на мгновение задумалась, оглядываясь по сторонам. Выражение её лица сменилось с обеспокоенного на возмущённое. — …Не надейся на это, — сказала она, несколько завуалированно. Святой слегка вздохнул. Он повернулся и продолжил путь к их цели. Чуть позже они добрались до укрытия, но с небольшой оговоркой. Конструкция, в которой они стояли, была слегка разрушена, а живая трава поднималась по изогнутой и сломанной платформе. Укрытие находилось на высоте полутора метров над ними. Техник подошла к Святому, который смотрел на туннель. Она уже собиралась спросить, как он доберётся до него, но что-то мелькнуло и подняло его к входу, где он завис, оглядываясь на неё. — Какого чёрта?! — вскрикнула Техник, слегка испугавшись. Святой выглядел озадаченно. — Что? — спросил он. — Как ты… как ты… — заикаясь, произнесла она. На лице Святого отразилось понимание. — О. Это ещё одна моя причуда, — просто сказал он. Он высунул язык изо рта, и тот вытянулся гораздо длиннее, чем нужно. Затем он втянул его обратно в рот. — Мой язык выполняет ту же функцию, что и крюк-червь, если ты когда-нибудь видела таких тварей. Она обеспокоенно посмотрела на него. — …Это отвратительно, — сказала она. Святой пожал плечами. — С определённой точки зрения, — признал он. Он заполз в укрытие. Техник потребовалось мгновение, чтобы осознать происходящее, а затем она прыгнула за ним. Он нажал на кнопку сбоку от убежища, и замки начали закрываться, а слизнекоты заняли свои места по разные стороны убежища. Святой лёг и закрыл глаза, наконец-то найдя время подумать, когда холод покинул его тело. Сегодняшний день был… странным. Возможно, прогрессивным. Возможно, он заслужил толику её расположения. По крайней мере, она больше его не презирала. Вероятно, в этом виновато начало дня. Он не знал, как она нашла этот путь. Но что-то всё ещё, казалось, тянуло её к нему. Смесь боли, которая заставила её оттолкнуть его. Что-то фундаментальное, глубоко укоренившееся в них обоих, что создало пропасть между их душами. Казалось, ей по-прежнему не нравились его идеалы и отношение к жизни. Но это было уже не просто раздражение. Что-то вроде… обиды? Возможно, он выдавал желаемое за действительное. С другой стороны, именно желание привело его сюда, и он планировал, что оно и удержит его здесь. Это было довольно странно. Он так давно не встречал никого столь сложного. Он начал задаваться вопросом, встречал ли он когда-нибудь кого-то, похожего на неё. Возможно, это было своего рода предубеждение. Хотя каждое её слово, казалось, вызывало ещё больше вопросов. И, конечно же, в центре этого урагана мыслей был один-единственный вопрос. Что-то, что могло бы подвести итог всему этому беспорядку, в котором пытался разобраться Святой. Что значил для неё этот цветок?