Глубокие и не глубокие раны

Святой проснулся, как обычно, но с лёгким волнением потянулся. Теперь у него появился спутник. И, несмотря на неизбежные трудности, с которыми ему, возможно, придётся столкнуться, он был рад проводить больше времени с Техник. — Доброе утро, — поздоровалась Техник, вставая. — Приятно знать, что ты хорошо спал… — небрежно пробормотала она. — А ты нет? — спросил Святой. — Э-э. Не знаю. Просто… — она слегка вздохнула и отвела взгляд. — …не могла уснуть. Что-то в её словах подсказывало, что всё не так просто. — О. Прости, — Святой произнес это слегка торжественно. —Ммм, — пробормотала она. — Неважно. Пойдем. Я вчера ничего не ела. Она выползла из укрытия, не сказав больше ни слова. Святой последовал за ней. Окраина. Странный пейзаж из травы и стали, деревянные и металлические столбы, торчащие из стен и полов, казалось бы, наугад. Жизнь, ползущая по каждой блочной конструкции и системе туннелей, многоножки и ящерицы, пытающиеся найти пищу. Летучие мыши и кальмарокады, жужжащие в воздухе вокруг растений, имитирующих многочисленные шесты в земле. Всё слегка припорошено снегом и льдом. Настолько другое, но настолько похожее на Массивы, которые они только что покинули. — У тебя есть план маршрута? — глухо спросила Техник. Святой на мгновение задумался. По крайней мере, он надеялся, что выглядит именно так. Он прощупывал путь вперёд, стараясь визуализировать неопределённое притяжение, которое он ощущал, в виде настоящей карты. — …Святой. Я задала вопрос, — небрежно напомнила она. Святой ответил: — Прости. Я давно не бывал в этих краях, — извинился он. — Мы пробираемся в строения, расположенные ближе к объекту, поднимаемся в верхний слой мусорки, и это должно привести нас к останкам. — — Мусорка? В смысле, Свалка? — спросила она. — Предположительно. Место, где… — Я знаю, что это такое, — перебила она. — Ну уж нет. Не получится. Он наклонил голову. — Почему нет? — Это… это просто не выйдет. — Техник, я в замешательстве, что…? — Святой, — она снова перебила. — Мы. Не идём. На Свалку. Святой поднял руки в знак капитуляции. —Хорошо. Я сожалею, — признал он. — Значит, у нас остаётся комплекс сооружений ближе к итератору. В конце концов, они должны привести к руинам собора, хотя это может занять больше времени. Она кивнула головой из ниши: — Вперёд. Святой был вынужден подчиниться. Их путь из пролома между сооружениями прошёл без происшествий, и они оказались на самой окраине. Полумеханическое пространство с холмами и металлическими конструкциями, назначение которых было неизвестно. Вдалеке виднелся промышленный комплекс, расположенный рядом с остатками итераторов. Святой заметил кое-что новое в поведении Техник. Что-то, чему он не мог дать название. В каком-то смысле это было доверие. Она достигла той точки, когда их можно было назвать друзьями, хотя он сомневался, что она сама так их назвала бы. Но в этом было что-то… что-то ещё. Намек на страх, боязнь непостоянства. По крайней мере, так это выглядело. В этом не было особого смысла. Её слова, сказанные прошлой ночью, всё ещё крутились у него в голове. По её словам, ей «нужен был путь туда». Но что-то было не так. Святой слышал полуправду, сказанную разумом, который не соглашался с этими словами. Возможно, это была ложь. Возможно, лгали не Святому. Возможно, это было более символическое заявление, чем кажется. Или, может быть, если ей повезёт, она найдёт повод сопровождать его. — Тебе так нравится пялиться вдаль? Святой отвлёкся от своих мыслей, услышав её голос. Она приподняла бровь, когда он ненадолго остановился, а затем продолжил идти, покачав головой. — Извини. В последнее время мои мысли довольно часто меня поглощают, — заметил он. — М-м-м, — пробормотала она, не выглядя убеждённой. — Ты точно не делаешь этого постоянно. Святой слегка усмехнулся: — Возможно. Что от меня требуется? — Поговорить, — заявила она. — Потому что я устала и проголодалась, а мы уже двадцать пять минут идём по пустому полю. Святой кивнул. — Очень хорошо. Я рад, что между нами будет больше простого взаимодействия, — радостно заметил он. — Ты не похожа на ту, кто любит возвращаться в прошлое, так что, может, ты хочешь узнать обо мне больше? Она пристально посмотрела на него, и на её лице промелькнуло осознание. — О. Прости, твою… замысловатую речь бывает трудно понять, если поспал всего несколько часов. — заметила она. — Знаешь что? Начни с этого. Святой слегка усмехнулся. — Ты спрашиваешь о моих формальностях? — Мгм, — подтвердила она. — Если ты хочешь так выразиться. Он кивнул. — Что ж. Хотя я просто считаю это вежливым, я не могу отрицать, что это не дань времени. Я подцепил много словечек во время своих путешествий и не могу не использовать их. Она кивнула: —Хм. Кстати, как долго ты здесь находишься? — О, не так уж и долго, — сказал он, отмахиваясь рукой. — Может быть, шестьсот, может быть, семьсот циклов. Всё это время я странствовал, искал способы покинуть этот мир получше, чем тот, что я уже нашёл. А ты? Она на мгновение замолчала, казалось, задумавшись. — …Я… не помню. Что-то вроде четырёх-пяти… сотен чего-то. Я… кажется, это не… точно. — нерешительно сказала она. Что-то в её выражении лица намекало на то, что она не совсем честна. Святой кивнул. — Значит, ты здесь уже довольно давно, даже несмотря на свою память. Она на мгновение отвела взгляд. Затем тихо вздохнула. —…М-м-м. Да, я… так и есть. Святой наклонил голову. — …Тебя что-то беспокоит? — спросил он после паузы. — Нет-нет, я в порядке, — заверила она, взглянув на него. —Просто… Её голос затих. Она оглянулась на Святого и остановилась, хотя, казалось, смотрела куда-то мимо него. Как будто что-то позади него было не на своём месте. Святой остановился вместе с ней. — Техник? Ты в порядке?.. Челюсти ящера сомкнулись на животе Святого, впиваясь в бока, и он потерял ориентацию в пространстве. Он закричал от боли, когда Техник отскочила назад. В поле его зрения появилась голова нападавшего — белого ящера, которая только что сбросила маскировку. — О, ЧЕРТОВ АДСКИЙ ОГОНЬ! — взревела Техник. В ушах у Святого зазвенел взрыв, когда ящерица умчалась прочь. Его разум пытался сориентироваться, когда трава и снег пронеслись мимо его лица, гравитация изменилась, когда ящер начал взбираться по стене. Или, может быть, по столбу? Он не знал. Ящер уже вернулся на ровную землю. Техник угрожающе зарычала, и раздался ещё один взрыв. Ящер отпустил Святого с придушенным криком, и он отлетел в сторону, упав на снег и схватившись за бок. Его шерсть была спутанной и окровавленной в тех местах, где ящер вонзил в него зубы. Он попытался сориентироваться, опираясь на слабые руки и оглядываясь по сторонам. Ему не удалось сесть, но его взгляд нашёл хищника. Копьё вонзилось в его ногу и застряло в земле. Техник бежала к нему, в её глазах горели ярость и голод. Он взвизгнул и испуганно щёлкнул зубами, пытаясь увернуться от быстро приближающейся угрозы, вырвал копьё из земли, оставив его торчать из его ноги, и попытался убежать. Техник с рычанием набросилась на него и вонзила зубы ему в спину. Святой знал, что будет дальше. Было страшно, что существо, запертое в теле слизнекота, могло так яростно использовать термин «терзать». Она кусала, царапала, раздирала, кровь брызгала на снег, когда она вгрызалась в его плоть. Его головная броня не могла остановить её натиск. Она брала камни и вонзала их в его кожу, когда теряла преимущество, она вырывала сломанное копьё из его тела, снова вонзала его, раздирала плоть, пока дерево быстро превращалось в щепки. Она была изобретательна почти до пугающего. Воля ящера была сломлена. Затем она приступила к трапезе. Святой отвёл взгляд, как делал всегда, но это мало помогло приглушить звуки. Рвущейся и раздираемой плоти, крови, брызжущей на землю, хруста и треска костей, когда она впивалась в них зубами. Она рычала и ворчала при каждом укусе, как будто ящер был виноват во всём плохом, что происходило в мире. Когда звуки прекратились, стало ещё тише. Её хриплое дыхание наполняло воздух, а голос то и дело прерывался рычанием и рёвом. Он не мог винить её. Голод был мощной силой. Это не помогало справиться с лёгкой тошнотой в животе. Её взгляд упал на Святого. — О, чёрт, Святой! — пробормотала она. Она подбежала к нему, оставляя кровавые следы на снегу. Святой поморщился, взглянув на рану на боку. Его шерсть была спутанной, белой и красной, а руки были в пятнах крови. Рана казалась несерьёзной, но Святой никогда не оправлялся быстро после укуса ящера. — Чёрт, чёрт, чёрт…! — прошептала она, осматривая его раны. Она перепрыгнула через него, чтобы убедиться, что больше ничего не сломано, а затем вернулась и наклонилась к его лицу. — Ну… в целом всё нормально! — она запнулась. — Ты можешь идти? Святой застонал. — Наверное… Святой начал с трудом подниматься на ноги. Техник, казалось, не знала, что делать, её вытянутые руки метались вперёд и назад, словно пытаясь его поймать. Он чуть не упал, но сумел устоять на ногах. — Всё не настолько плохо! — раздражённо сказала Техник. — Какого чёрта?! — Я знаю, что я слаб! — сердито пробормотал Святой. — Нам повезло, что всё не хуже! Она сердито застонала, оглядываясь по сторонам в поисках новых угроз. Когда стало так холодно? Ветер продувал его мех, холод проникал сквозь раны и распространялся по телу. Пока его хрупкое тело пыталось сохранить себя, оно было вынуждено ослабить защиту перед бурей. Он белел на глазах. — О, это просто блядский кошмар! — закричала она, схватив его за руку и убегая, прежде чем он успел сориентироваться, спасаясь от какой-то невидимой угрозы. Святой оглянулся и увидел, как чёрный ящер с яркими синими отметинами несётся к ним через поле, издавая электронные звуки. Он споткнулся и упал. — Ты сказал, что можешь ходить! — прошипела Техник, оглядываясь в поисках оружия, пока Святой пытался встать. — Ты знаешь, что значит «наверное»?! — сердито процедил Святой. — И я не говорил, что могу бегать! Она застонала сквозь стиснутые зубы и бросилась на угрозу. Святой услышал в воздухе что-то вроде электрического жужжания. Он оглянулся и увидел, как ящер падает вперёд, а в его раскрытую пасть вонзилось копьё. Техник подбежала к Святому, грубо схватив за руку и безуспешно пытаясь поднять на ноги. Он вскрикнул от боли, острой, жгучей боли, пронзившей его бок. Техник присела рядом с ним, выглядя скорее раздражённой, чем обеспокоенной. — Какого хрена теперь?! — Техник заорала, когда Святой заскулил от боли. — Ты снова открыла рану… — выдавил Святой. — Или, возможно, усугубила… Тысячи мыслей промелькнули на ее лице, когда она отступила назад, ее глаза расширились. В них поселился страх. Ужасы. Чувство вины. Так, так, так много вины. — Я-я- подожди…! — Она запнулась; весь гнев исчез из ее голоса. — Я… я не…! — Всё в порядке, всё в порядке…— заверил Святой, с трудом поднимаясь на ноги. —Помоги мне встать, пожалуйста… — проворчал он. Эмоции на её лице усилились. Она издала стон, который больше походил на крик от сдерживаемой боли. Она взяла его за руку и поддержала, когда он неуверенно поднялся, его хрупкое тело ослабло от напряжения. Святой с её помощью поднялся на ноги, придерживая рукой кровоточащую рану. Он начал беспокоиться не только из-за потери крови. Кровь была не единственным веществом в его венах, и если бы оно вытекло, всё было бы гораздо хуже. Его взгляд остановился на выражении её лица. Боль. Страх. Вина. Несмотря на обстоятельства, ему было жаль её. — Укрытие там! — Святой посмотрел вперёд и увидел символ укрытия, наполовину засыпанный снегом. Пара ускорила шаг, стремясь укрыться от всего этого. От холода. От крови. Святой подумал, что не только от этого бежит Техник. Техник внесла его в укрытие с относительной бережностью, нажала на кнопку и убедилась, что никто не пытается пролезть внутрь. Святой рухнул на бок у входа в укрытие, схватившись за живот и свернувшись калачиком. — Святой, я… — обеспокоенно сказала Техник, подползая к нему, как только замки встали на место. — Я… я не хотела… — Я в порядке… — пробормотал он. — Немного отдохну и… — он замолчал, поморщившись. — Со мной все будет в порядке… Он поднял на нее глаза и мельком увидел что-то. О Техник, недовольной сделанным выбором, сожалеющей о сожжённых мостах. Техник, которая хотела быть другой. Она отступила назад, и на её лице отразились негодование и горечь. Она отошла к другой стороне убежища, и вместе с ней угасли отголоски гнева. Она села и посмотрела в сторону, и в уголках её глаз едва заметно блеснула печаль. Святой со вздохом перевернулся на спину, его живот всё ещё болел. Он прислонился к стене, чтобы не чувствовать холодный ветер, проникающий через вход. — …Слишком рано для сна, — тихо заметила Техник. —Я пойду поищу еще еды. Я, твоюж мать, закрою вход куском металла. Святой кивнул, хотя она уже выходила из убежища. Он услышал, как рвётся и гнётся металл, вероятно, она что-то отрывала от ближайшего строения. Лист металла скользнул по выходному туннелю и закрыл белизну снега, оставив Святого в темноте, где всё ещё было немного холодно. Святой опустил взгляд, чтобы проверить свои раны, и с облегчением обнаружил, что его шерсть просто испачкана красным. Любой намёк на то, что золотисто-чёрная жидкость, которую он так хорошо знал, вытекает, мог привести к серьёзным последствиям. Но этого не произошло. Святой остался наедине со своими мыслями.

***

Святой вздрогнул, когда металлическая заслонка отодвинулась, открывая вид на сугробы белого снега снаружи. Ветер обдал его холодом, когда в убежище протиснулась наполовину покрытая снегом Техник. Кажется, она что-то держала в руках. — Хей, — пробормотала она, заходя в укрытие. — Я, эм. Пыталась найти тебе немного еды. При ближайшем рассмотрении это оказалась небольшая коллекция растений с окрестностей. Несколько из них были слегка повреждены или смяты из-за её грубого обращения. Она положила их перед Святым, нажала на кнопку блокировки двери и села у противоположной стены, избегая его взгляда. — …Спасибо, — ответил Святой. Он взял ягоду из кучки и откусил, жуя и разглядывая остальные ягоды. Не всё было съедобным. Две или три повреждённые синие ягоды, стебель мышьей мяты, два светящихся гриба, у одного из которых не было ножки, одно семечко попкорна, оторвавшийся кусочек шеста-мимика и две лилии, у которых не хватало нескольких лепестков. Всё это было слегка помято. Похоже, она просто собрала их в кулаки и крепко сжала, чтобы ничего не потерять. — Я не знаю, что… что ты ешь, — сказала она чуть извиняющимся тоном. — Или что вообще… съедобно. Святой кивнул. — Не волнуйся. Здесь есть несколько довольно сытных блюд. Даже если бы их не было, я всё равно был бы благодарен. Она кивнула. Он продолжил трапезу, прежде чем взял в руки лилёк, рассматривая нежно-розовое свечение сердцевины цветка в контрасте с его рваными зелёными листьями. Что-то вспыхнуло в его сознании. — Лилёк, — заметил он. — Они довольно редко встречаются на окраинах. — …Их было не так уж трудно найти. Я просто… немного осмотрелась, — ответила она, по-прежнему не глядя на него. Это было неправдой. Святой почувствовал фальшь в её поведении, но ему и не нужно было этого делать. Это был довольно подробный список растений, и чтобы найти их, пришлось бы поискать, особенно в снегу. Святой потерял счёт времени, пока она отсутствовала, но было ясно, что она приложила усилия. — Ты ведь не… часто ешь, да? — неуверенно спросила она, пока Святой продолжал трапезу. — Нет, — подтвердил он. — Моя биологическая способность экономить энергию довольно впечатляющая. Мне требуется около пяти-шести циклов на полный желудок, чтобы начать голодать, — это была ложь. Святому вообще не нужно было есть, но после пяти-шести циклов ему становилось немного не по себе. — Да, да, я подумала… — она согласилась. — Поскольку ты… не ел с тех пор, как… с тех пор, как мы встретились. Он кивнул. — Просто совпадение, — заверил ее он. — Не беспокойся о моей безопасности. — …Ммм, — пробормотала она. Святой не торопился, наслаждаясь разнообразной едой. Он аккуратно раскладывал еду, медленно поедая ягоды и цветы. Он заметил, что Техник поглядывает на то, что он не мог съесть. Она казалась несколько… недовольной. Чем именно, он не мог понять. Но у него было много подозрений. — …Я собираюсь спать. — резко сказала Техник, нарушив тишину. Не говоря больше ни слова, она свернулась калачиком и закрыла глаза, отвернувшись от Святого. Он на мгновение собрался с мыслями, тщательно подбирая слова. — …Я должен ещё раз поблагодарить тебя за доброту, — сказал он ей. — Я не злюсь на тебя за то, что ты сделала во время погони. Она ничего не ответила. — …Я не извинялась, — возмущенно пробормотала она, звуча почти раздраженной на него. — Просто… спасала тебе жизнь. Это было не то, на что надеялся Святой. Он вздохнул про себя. — …Спокойной ночи, Техник, — тихо сказал он. В тот вечер он не получил ответа.