Приближение к вершинам

Святой снова видел сон. Червь уже нависал над ним, пока его тело разворачивалось позади него. Глаза смотрели презрительно, крюки жестоко вращались, яркий свет освещал лицо Святого. — Мне жаль это говорить, мой друг, но эта встреча более бессмысленна, чем предыдущая, — глухо сказал Святой. Шум в его ушах нарастал, превращаясь в катастрофическую приливную волну сенсорного разрушения, которую издавал каждый червь. Ревущие мысли сущности, находящейся за пределами творения, проносились мимо него и медленно превращались в понятную информацию. Святой сделал глубокий вдох, затем вздохнул. — …Это по-прежнему не ваша прерогатива и не ваша проблема, — напомнил он им. — Или вы, возможно, злитесь на мои действия во время нашей последней встречи? Сами чувства, раздавленные голосом червя. Волна гнева, которая могла бы разорвать душу пополам. Но не Святого. — …Я вижу, вы снова забыли, с кем разговариваете, — сказал Святой с некоторым раздражением. Червь взревел так громко, что рассек море, будь то пустота или вода. — Я не стану подвергать себя такому дискомфорту — отказаться от этой формы только для того, чтобы вам не пришлось ущемлять своё эго, — возразил Святой. — Вы говорите со слизнекотом или ни с кем. Волна червя снова начала накатывать. Святой подавил в себе желание притворно зевнуть от скуки. — Вы хотите поговорить или продолжить оскорблять меня, юный цикл? — спросил Святой, наклонив голову и плывя вперёд в темноте. Святой нетерпеливо ждал, пока следующая волна рассеется. — Мы прошли цикл, забавно. Это не ваша проблема, не под вашим контролем, — заметил он. — Могу я уже уйти? Ярость червя достигла предела. Его тело извивалось и колыхалось, хлеща хвостом, как кнутом, а розовые кончики плавников мелькали в бесконечной тьме. Его тело поднялось над Святым, готовясь нанести удар, который мог расколоть землю. Святой уставился на надвигающееся забвение и вздохнул, наполовину раздражённо, наполовину с облегчением. Это был один из способов завершить эту встречу.

***

Святой проснулся, естественно, немного уставший после беспокойного сна. Ему никогда не нравилось разговаривать с червями. Он потянулся и встал, а Техник лежала напротив него. Обычно она ложилась так, когда что-то мучило её прошлой ночью. Но сегодня в её глазах не было недовольства. — Доброе утро, Святой, — поздоровалась она. — Как спалось? — На самом деле, как-то посредственно, — ответил он. — Но я буду в порядке. А ты? Она задумалась на мгновение, и на её лице снова отразились страх и беспокойство. Затем она отогнала их. Она пожала плечами. — Э-э. Не знаю, — ответила она. — Наверное, хорошо. Святой кивнул. — Возможно, у тебя что-то на уме? Эмоции в её глазах ответили за неё. В них была робкая надежда, и ужас, и страх, и подавленная ненависть, но больше всего — мысль. Мысль о том, что для неё всё может быть по-другому. — …Я не знаю, — повторила она. — Я не… да. Я просто не знаю. Святой слегка усмехнулся: —Хорошо. Мы пойдем? Она встала. — Больше делать нечего. Они отправились в путь. Несмотря на цепи пустоты, Святой был в относительно хорошем настроении. Техник была… сложной. Смешанные чувства. Она казалась более беззаботной, чем обычно, на её лице больше не было постоянного хмурого выражения, она вела себя скорее расслабленно, чем напряжённо. Но, казалось, её по-прежнему преследовал страх, переходящий в знакомый гнев, горечь или печаль. Выражалось это лишь в коротких взглядах, в которых на мгновение появлялась грусть. Затем она снова расслаблялась, почти… испытывала удовлетворение? Возможно, надежду? Нет, нет. Может быть… неведение, страх. Святой надеялся, что она просто пытается жить настоящим, хотя это означало, что она считала, что это настоящее будет недолгим. Конец их сделки всё ещё маячил на горизонте. Какое-то время они шли по пещерам, туннелям и коридорам, и инстинктивное чувство направления, которое было у Святого, становилось всё сильнее. Он не мог точно сказать, где они находятся относительно каньона или его склонов, но Пять Галек был где-то впереди и над ними. И другой итератор тоже был недалеко, и его писк мешал ему ориентироваться. Он надеялся, что они направляются в нужное место. Они проползли по ещё одному участку труб, спустились по уровням извилистой пещеры и нашли странное отверстие в земле. Тонкие скалы, достигнув предела прочности, уступали место более крупной пещере внизу, простиравшейся далеко в обе стороны. Ветер завывал в невидимом проходе. — Что?.. — пробормотал себе под нос Святой. — Мы уже близко к равнине?.. — Как у тебя с чувством направления? — спросила Техник, слегка забавляясь. — Плохо, — признался Святой. — Готов поклясться, что мы всё ещё под снегом, но теперь я… Его уши навострились, как и у Техник всего за несколько секунд до этого. К ним приближался вязкий треск, сопровождаемый стуком металла о металл. Куски металла отделялись от куч, механизмы звенели и освобождались. Огромная биомеханическая птица пронеслась мимо них, и только основная масса её тела была органической. Гидравлические пружины сжимались и разжимались с ужасающей силой, толкая истребительницу вперёд. Зубчатые металлические челюсти, длиннее шеи твари, щёлкали и резали, как ножницы, а ярко-жёлтые глаза горели безумным голодом. — Стрижи, — испуганно пробормотал Святой, в то время как другие истребители последовали за первым. — Что, черт возьми, такое стриж? — поинтересовалась Арти. — О, это… — Святой запнулся, осознав свою оплошность. Древние, создавшие этих зверей, называли их так. Святой, каким его знала Техник, не мог этого знать. — …Просто прозвище, которое я узнал. Давным-давно нашел это в итераторе, — оправдался он, не очень уверенный в своём алиби. Она озадаченно уставилась на него. Святой на мгновение задумался, не начала ли она видеть его насквозь. Не из-за названия, а из-за чего-то большего. Она покачала головой. Когда она оглянулась, птиц уже не было. — Э-э. Круто. — сказала она, пожав плечами. — Слава богу, они… Мощный удар отбросил Святого от выступа, и Техник тоже пошатнулась. С потолка посыпались камни и обломки. Святой выпрямился, чтобы найти источник звука. Особенно настырная птица-ножницы спрыгнула с кучи мусора под ними и врезалась… какой-то частью своего тела в пол. Раздался ещё один грохот, когда она попыталась снова. Куски земли, на которой стоял Святой, начали трескаться и падать. — Святой! — закричала Техник, потянувшись к тому месту, где он лежал. От более сильного удара она упала на спину. Птица прыгнула достаточно высоко, чтобы ухватиться клювом за противоположный выступ, и теперь раскачивалась и извивалась, пытаясь ударить по земле, на которой стояли Святой и Техник. Святой снова споткнулся и упал, пытаясь убежать. Инстинкты Арти взяли верх, и она добралась до безопасного места. Птица взмахнула крыльями изо всех сил и с размаху ударила по камням под ногами Святого, мгновенно разрушив землю сокрушительной гидравлической волной. Техник опоздала. Святой рухнул вниз и упал в пещеру. Он с болезненным грохотом упал на землю, выбив из лёгких весь воздух. Он хватал ртом воздух, пытаясь сориентироваться. Он лежал на склоне большого холма, вероятно, с которого спрыгнула нападавшая. Неподалёку от него завывающий ветер проникал в пещеру, ведущую к сугробам. Птица перелетела через гребень холма и рухнула на землю, её ярко-жёлтый глаз уже был устремлён на него, пока он извивался и корчился при падении. Святой взбирался на холм, спотыкаясь и падая. Другая птица врезалась в первую, и они обе снова полетели кувырком. Металл гнулся, челюсти щелкали. Святой вскарабкался на вершину холма, но его спутницы нигде не было видно. Он попытался прыгнуть и ухватиться за потолок, но было слишком далеко. Ноги другого истребителя чуть не подбили его, когда он взбирался на холм, напугав и отправив катиться вниз по противоположному склону. Он снова попытался сориентироваться. Одна из птиц-истребителей лежала неподалёку, сердито щелкая и извиваясь, но не вставая. Гидравлическая система одной из её ног, похоже, была сломана в суставе. Вероятно, именно она сбила его с ног, и падение сломало ей ногу. Одна из его первых нападавших взмыла обратно на холм, приземлившись клювом вниз в груду обломков и оставив на земле глубокие борозды, когда снова набросилась на него. Святой беспомощно попятился, когда следующая птица взмыла вверх и снова врезалась в первую. К счастью, третья потеряла к нему интерес, хотя это и не улучшило его шансы. Обломки скользили под ним, его руки были покрыты неглубокими порезами от гравийной земли, насыпь уже наполовину разрушилась, и ему негде было спрятаться. Один из истребителей отцепился от другого. Он заковылял к нему, затем бросился бежать, щёлкая челюстями, чтобы разорвать его на части. Следующий последовал за ним. Что-то острое пронзило сферическую голову первой птицы, проткнув её с разрушительным жужжанием перерезанных проводов и разбитой электроники. Её глаза потускнели. Следующая птица споткнулась о её труп и упала клювом в мусор, растянувшись на земле. Птица, пытавшаяся подняться, была сбита с ног. Воздух наполнился звуком горящего фитиля. Это была Техник, взрывное копьё, глубоко вонзившееся в органическую структуру птицы. Она взмыла в воздух с громким треском, изящно перевернувшись и бросив гранату прямо в противника. Бомба взорвалась одновременно с копьём, разнеся истребителя на куски и разбросав повсюду его механические части. Святой пополнил свой список новым опытом: его чуть не проткнул оторвавшийся верхний клюв стрижа. Техник приземлилась и подкатилась к трупу неразорвавшегося истребителя. Она откусила от его плоти несколько больших кусков и проглотила их, торопливо насыщаясь. Затем она с ещё большей скоростью бросилась к Святому. — ПОШЛИ, ПУШИСТИК! — крикнула она, подбегая к нему. Святой споткнулся, когда она пронеслась мимо, схватила его за руку и грубо поставила на ноги. Они добрались до вершины холма и резко остановились. — Наверх! — крикнула она ему, указывая на потолок. Святой взял её за руку, подпрыгнул и едва успел ухватиться за свод пещеры, подтягивая их обоих так быстро, как только мог. Мимо пронеслась ещё одна стая истребителей, яростно рыча на Техник, которая висела над ними. — Бездна, ты тяжёлая! — Святой напрягся, пытаясь удержать её. — Ой, заткнись! — крикнула она в ответ. Техник задергала ногами, раскачиваясь на Святом, как на очень разговорчивой лиане. Она раскачалась и оттолкнулась от него, едва избежав челюстей смерти под собой, и взмыла обратно в пещеру наверху. Святой последовал за ней вскоре после этого. Ни один из них не был уверен в своей безопасности. Они, спотыкаясь, выбрались из пещеры, прошли по трубам в другую пещеру и рухнули на землю. У обоих на мгновение перехватило дыхание. — …Ты в порядке? — спросила Арти, садясь. — Физически… — подтвердил Святой, переводя дыхание. Она кивнула. —Отлично. Еще мгновение тишины. Святой сел. — …Итак. Я… заметил вход в конструкцию, — упомянул Святой. — Ты, блядь, ни за какую плату не заставишь меня вернуться туда, — быстро сказала она. — Солидарен, — согласился он. — Но это дает нам представление о том, где мы находимся. Она вздохнула. — Справедливо… — неохотно признала она. — Возвращаемся тем же путём, что и пришли? Святой кивнул: — Именно так.

***

Они снова молча пробирались по бесконечному лабиринту, и Святой предавался своему обычному занятию — думал об Арти. Смятение, которое она выразила, когда он упомянул стрижей, не давало ему покоя. Это выражение он видел тысячу раз, предвестник разоблачения. Это не было чем-то особенным, но он всё равно боялся, что его уловка раскроется раньше, чем он планировал. А потом… ну, это была самая сложная часть. Часть, с которой Святой, казалось, никогда не справлялся. Он мог видеть взаимодействие в своем сознании. «Почему ты заботишься обо мне, почему ты помогаешь мне?!» — кричала бы она, — «Когда ты какой-то…!» Святой не смог закончить фразу. Он ненавидел это слово. Какое другое он мог бы использовать? Там, в истинном начале, там, в теоретическом конце, благословленный проклятием, которое вообще никем не было наложено. Можно сказать, бог. — Там, наверху, какие-то ягоды, — раздался голос Техник, вырвав его из мрачных мыслей. — Если хочешь перекусить. Он слегка оживился при звуке её голоса. Это было как опора, как верёвка, привязывающая его к реальности. Он был здесь, с другом. С другом, который, как он надеялся, называл его так же. — …Это «нет» или…? — О! Извини, извини, — сказал он, немного нервно усмехнувшись. — Поглощающие мысли, как обычно. Да, я бы с удовольствием, спасибо тебе. Она кивнула в сторону висящих на ветках плодов. Святой вскарабкался на потолок, по пути сорвав несколько синих растений с их лиан, и устроился на выступе стены. Техник села на такой же выступ чуть ниже и огляделась в поисках угроз. Некоторое время он ел молча, его беспокойство начало возвращаться. Он подумал, не поможет ли ему снова услышать ее голос. — Арти, если я могу спросить… — сказал Святой, надеясь завязать разговор. — Ты плотоядна по собственному выбору или по биологии? Она вздохнула. — Биология, — сказала она прямо. — Ты, кажется, недовольна, — заметил Святой, проглотив еще один кусочек ягоды. — Хм, — хмыкнула она. — Не знаю, я просто… иногда мне не хочется ничего убивать. Иногда я устаю, и было бы проще просто сорвать несколько растений и на этом закончить. В её голосе не было лжи, хотя казалось, что она держится за другую причину. Ту, что осталась невысказанной. — А ты? — спросила она, глядя на него с выступа. — Биология, — ответил он. — То же, что и у тебя. — Понимаешь, для меня это никогда не имело смысла, — заметила она, немного откинувшись назад, чтобы не вытягивать шею. — Как из них нельзя получить еду? Святой наклонил голову, но ничего не сказал, потому что в тот момент жевал. — Например, я откусываю ягоду, и мне от этого ничего не становится, — уточнила она. — А у тебя как? Большинство ящериц в любом случае были бы достаточно сыты. — …О! Я понимаю, — воскликнул Святой через мгновение, наклонившись вперёд и глядя на неё. — Ты плотоядна, потому что растительная пища не насыщает тебя должным образом, несмотря на то, что она съедобна, верно? — Угу, — подтвердила она. — Для меня это не так, — пояснил он. — Я просто не могу есть мясо. Это вызывает сильный дискомфорт, судороги и часто быструю рвоту. Ее глаза расширились. Она на мгновение замолчала. — …Хм, — просто сказала она, наклоняясь вперед, чтобы сесть нормально. Она на секунду задумалась. — …Ты знаешь, что эти ягоды на самом деле коконы жуков или что-то в этом роде, верно? Святой сделал паузу, чтобы прожевать. — …Кто тебе это сказал? — Итератор, — ответила она, снова откинувшись назад. Он кивнул и снова принялся жевать ягоду. Он театрально вздохнул и перегнулся через край, с глухим стуком упав на заснеженную землю. — О, какая боль! — воскликнул он, театрально изображая боль и драматично протягивая руку в воздух. Техник на мгновение рассмеялась над его маленькой сценкой, когда он сел. — О, засткнись, пушистик… — пробормотала она, хихикая. Он в свою очередь тихо рассмеялся и подвинулся, чтобы сесть рядом с ней. — Тебе нравятся мои выходки? — спросил он, садясь. — Не льсти себе. — сказала она, слегка толкнув его, хотя улыбка на её лице говорила о том, что она согласна. Это сделало Святого довольно счастливым. — Возможно, ты начинаешь испытывать ко мне симпатию? — спросил он, ухмыляясь. Она продолжала ухмыляться еще мгновение. История повторилась. На её лице отразились страх и печаль, когда она перевела взгляд на снег. Она покачала головой, словно пытаясь отогнать эти мысли, но безуспешно. — …Да. Я… думаю, да, — пробормотала она. Она не думала, что это продлится долго, и это было ясно. Святой хотел сказать ей, что был бы рад проводить её до цели, но чувствовал, что дело в чём-то более глубоком. В чём-то, что она скрывала и что, по её мнению, оттолкнёт его. Ему просто нужно было подождать. Терпение поможет ему. — …Давай найдём себе укрытие, — сказал Святой, вставая. — Я рад, что могу доставить тебе немного радости. Она снова покачала головой, затем встала. — …Да, — согласилась она и вздохнула. — …Спасибо, наверное. Святой кивнул: — Мне это только в радость. Оставшаяся часть их путешествия в тот день прошла без происшествий. Они забрались в довольно просторное укрытие, где квадратные стены сменялись различными трубами и углублениями. Святой занял место с одной стороны, а затем лёг, тихо вздохнув. Он хотел быть ближе к ней. В тот момент он хотел, чтобы она знала, что он рядом. Была и другая причина, конечно, но он её ещё не заметил. Он задумался на секунду. Чуть меньшее расстояние не повредит, верно? Святой тихо встал, подошел к полуразрушенной стене напротив входа в убежище и осторожно прилег. Техник открыла свой единственный глаз и на мгновение уставилась на него. — …Я бы хотел сегодня спать немного ближе, если ты не против. Мягко сказал Святой. —Можешь считать меня измотанным птицами-ножницами. Она на мгновение огляделась по сторонам. — Мм, — она хмыкнула. Она закрыла глаз и поудобнее устроилась, а затем снова затихла. Святой удовлетворенно вздохнул, чувствуя себя странно в безопасности рядом с ней. Он устроился поудобнее и расслабился.