Просто вне досегаемости

Техник проснулась. Быстро, как всегда, навострила уши. Она огляделась и увидела, что дверь убежища по-прежнему плотно закрыта. Она перевернулась, чтобы посмотреть на Святого. Она просто смотрела на него какое-то время. В её голове пронеслись все недавние события. Он все намного упростил. И так, так, так намного всё усложнил. Она не позволяла себе чувствовать боль на протяжении сотен циклов. Она не позволяла себе ничего чувствовать. Только ненависть. Так много ненависти. В его присутствии она чувствовала себя такой уязвимой. Как открытая рана, которую давно прижгли, но так и не залечили. Заражённую. Гнилую. Так долго терзавшую её, как чума. А потом появился он. Разделил её на части. Мягко проник в её организм, чтобы бороться с этой гнилью. Было больно. Очень. Но когда всё закончилось, она почувствовала себя такой свободной. Он был древним божеством. И он заботился о ней. Он… он заботился. Она просто знала это. Он имел в виду так много вещей по стольким причинам. Почему она не могла помочь ему построить этот мост? Почему она могла только наблюдать, как он пытается преодолеть её огненную стену? Смогла бы она поймать его, если бы он упал в пропасть между ними? Давай, Арти. Положи несколько кирпичей. Она медленно потянулась к нему, чтобы прижаться ближе. Пусть его спящее тело станет её одеялом. Он пошевелился, и она отпрянула. Его глаз приоткрылся, сверкнув ярко-голубым, как океан, цветом, который успокоил её душу. Затем он снова закрылся. — …Доброе утро, Арти, — пробормотал он, сонно приподнимаясь. — …Эй, — она оглянулась на дверь, когда села рядом с ним. Она всё ещё была заперта. — Я, э-э-э… думаю, до начала цикла ещё немного… — А, понятно, почему я такой сонный. — признал он, потирая глаз. — Пожалуй, я прилягу. Как твоя рана? Она осторожно легла рядом с ним. — …Больно, — ответила она. — Хорошо, — подтвердил он. Некоторое время они молчали. — …Прости за глаз, — тихо извинился Святой, поворачиваясь к ней лицом. — Я знаю, что они могут… беспокоить. — Нет-нет, я… — ответила она, тоже закатывая глаза, — …я, э-э-э… думаю, они довольно… — пробормотала она, — …крутые. Довольно крутые. О боже. Она сказала это вслух, не так ли? — …о, я… э-э… с-спасибо, — пробормотал он. Она слегка кивнула и быстро перевернулась, надеясь, что он не заметит, как покраснели её щёки. Тишина была оглушительной. Убежище загрохотало, когда его замки начали открываться. — …Ещё раз спасибо, — сказал Святой, садясь. Он всё ещё был явно взволнован, но уже более собран. — Я… я ценю твой комплимент. Её дополнение не убедило его. Она посмотрела Святому в глаза и сказала, что у него красивые глаза. Чёрт возьми, почему… — …Ммм, — пробормотала она, садясь. — …Пошли.

***

Что ж. Это было, безусловно, веселое утро. Святой, мягко говоря, не был к этому готов. Он знал, что его элегантная, формальная манера поведения может измениться, если он проявит достаточно нежности. Он не знал, что в этот класс нежности входит и то, что ему говорят, что у него красивые глаза. Его сердце всё ещё бешено колотилось, когда они шли по разрушающимся мостам цитадели. Это заставило его задуматься о том, какой была бы их жизнь, если бы они… стали ближе друг другу. Святой старался не фантазировать на столь ранней стадии отношений, но сценарии всё равно возникали в его голове. Он неоднократно пытался избавиться от мысли о том, чтобы взять её за руку. Он подавил желание хихикнуть, как озорной ребёнок. Пустота, ирония была сокрушительной. Арти остановилась. Он стряхнул с себя самодовольство и вернулся к ней. Она стояла, оглядываясь на могилу. Он торжественно стоял рядом с ней и ждал. Она вздохнула. Она отвернулась от падшего бога и снова пошла вперед. После короткого и ничем не примечательного путешествия по разрушенному собору они направились через ворота к фабрикам. Техник явно уже выбросила из головы неловкие утренние события, хотя Святой всё ещё чувствовал, как они не дают ему покоя. — …Как рана? — спросил её Святой, когда они шли по заводу. — Извини, я знаю, что уже спрашивал, но мы ведь уже немного прошли. — …Нормально, — ответила она. — Всё ещё болит. Но нормально. Святой кивнул. — Постарайся сегодня не перенапрягаться. — …Я имею в виду, я постараюсь, но… — она оглядела различные трубы, туннели, проходы и залы. — …Мы в промышленном комплексе. Здесь все хотят нашей смерти. Святой задумчиво выдохнул. — Хм… может, ты где-нибудь найдёшь копьё? Так ты сможешь избежать рукопашной. Она кивнула. — Да, да, это… сработает. Я возьму одно. Она подобрала валявшийся рядом кусок арматуры и обкусала его конец, оставив каплю красной жидкости прямо за остриём. Затем она прикусила его и потянула, вытягивая фитиль из похожего материала, чтобы он напоминал самодельное копьё. — …Если позволишь спросить, Техник, почему ты не носишь с собой копьё? — спросил он её, пока они шли. — По крайней мере, чаще, чтобы не сражаться безоружной. Она снова покраснела и на мгновение отвела взгляд, нервно сглотнув. — Это… трудно объяснить, и… — она вздохнула. — …немного глупо. — Сомневаюсь, что последнее, — заверил ее Святой. — Но ты не обязана отвечать. — …Наверное, это просто помогает мне… чувствовать себя менее жестокой… — Она вздохнула. — И мне легче… сохранять спокойствие с мусорщиками… Святой торжественно кивнул. — …Я понимаю, — через мгновение сказал Святой. — Я не буду заставлять тебя оставаться вооружённой, даже сейчас, если ты хочешь. — Нет, нет… — пробормотала она. — Ты прав. Я просто… буду начеку. — Она на мгновение отвела взгляд. — …Ты… будешь следить за мной, если придут мусорщики, да?.. — Я сделаю все, что смогу, — заверил он ее. — …Спасибо. Какое-то время они шли молча. Святой предложил забраться на шпиль, чтобы сориентироваться, и они скорректировали курс. По мере того, как они углублялись в комплекс, вокруг становилось всё больше жизни, которая бегала и сражалась с другими хищниками. Их путешествие по комплексу стало гораздо более напряжённым. — …Слышишь ту циановую ящерицу? — спросила Техник, присев на корточки и оглядываясь по сторонам. — …Нет, но я рад, что ты слышишь, — ответил Святой. — Хорошо. Справа от нас. Чуть дальше. — уточнила она. Она отвела взгляд от источника угрозы. Святой лениво напомнил себе, что её правое ухо не в лучшем состоянии. Святой услышал электрический разряд энергии, довольно близко справа от них. Техник начала выкрикивать проклятия и повернулась вправо, когда рептилия набросилась на неё, и её заряд энергии сбил Святого с ног. Он услышал выстрел Техник, когда поднялся на ноги и пришёл в себя. Ящерица стояла между ним и его спутницей, её ярко-синие отметины сверкали и переливались электрической энергией. Под её лапой лежало копьё Арти. Зверь пнул копьё, лежащее позади него, и с силой бросился на неё. Раздался ещё один треск, когда Арти перевернулась в прыжке и нырнула за оружием. Ящерица развернулась и бросилась обратно, отбросив копьё. Рептилия была раздражающе умна. Рептилия отошла от них, крадясь по заснеженной стали с копьём под ней, и зарычала. Техник выпрямилась, прижав руку к раненому боку. На мгновение они застыли на месте. У Святого появилась идея. Он опустился на четвереньки и зигзагами помчался к сапфировому зверю. Он увидел, что тот готовится к прыжку, и увернулся в сторону. Затем он посмотрел вверх, показал ящерице язык и изящно увернулся от её попытки изменить направление. Святой танцевал в воздухе, а хищник прыгал позади него, намереваясь съесть слизнекота. Он надеялся, что Техник поняла его намек, и направился к её копью. Он описал дугу, пролетев мимо ещё одного заряда, а затем спрыгнул с потолка, когда тот отскочил от стены, и перекатился, когда тот пролетел над ним. Он вскочил, снова схватился с ним, и тот пролетел под ним. Он оглянулся, ожидая увидеть, что тот готовится продолжить погоню. Ящерица отвернулась от него и бросилась через комнату. Он последовал за ней и увидел, что Техник уже приготовила копьё. Ящерица металась по комнате беспорядочными зигзагами, слишком хаотичными, чтобы их можно было предсказать. Она почти настигла её, и Техник отвела руку для удара… Ящерица снова набросилась на неё, и копьё откатилось с удивительно раздражающим звуком. Святой метнулся через комнату к оружию, пока Техник каталась по полу с ящерицей. Она использовала инерцию, чтобы оттолкнуть её от себя и отбросить на ближайшую конструкцию, оставив на её теле несколько новых царапин от своих когтей. Ящерица зашипела, издавая электрическое жужжание, и уставилась на неё. Святой упал на землю и, недолго думая, попытался поднять копьё. Он оглянулся на Техник и увидел, что ящерица проносится мимо неё. Он прыгнул обратно в воздух и перелетел через ящерицу, которая пыталась понять, какого из слизнекотов атаковать. У Техник, похоже, был план, поскольку она, судя по всему, пыталась поставить Святого между собой и ящерицей. Этот план, скорее всего, предполагал использование Святого в качестве приманки для атаки, что было не совсем предпочтительно, но ему придётся смириться. Рептилия пронеслась мимо него, а Техник испустила взрывную волну — и повторила ещё раз, в то время как Святой упал и перекатился на землю. Он бросил ей копьё и повернулся лицом к ящерице, которая снова бросилась на него, взмыла к потолку и… Копье вонзилось прямо в открытый рот ящерицы, пронзив её горло. Она рухнула на землю недалеко от Техник и тут же взорвалась. Наконец-то наступила тишина. Святой спрыгнул с потолка и подбежал к Техник, остановившись в ожидании, чтобы поймать её, если она упадёт. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, да, — отмахнулась она, прогоняя его. Она положила руку на бок. — Просто болит. Ублюдок… Святой расслабился и дал ей немного пространства. — Хорошо. Просто будь осторожна с этой стороны, — он посмотрел на обглоданные останки циановой ящерицы. Значительная часть её нижней челюсти отсутствовала. — …Этого достаточно — или, скорее, даже приемлемо? — Э-э. Я ела и более подгоревшее дерьмо, — сказала она, пожав плечами. После того, как она разделалась с ящерицей, они снова отправились в путь. Техник сделала ещё одно копьё на случай, если кто-то ещё решит попробовать их на вкус. В то время как Святой обычно не стеснялся в выражениях, у Техник, похоже, в голове засела мысль о драке. Она несколько раз взглянула на Святого, а также на свою рану. Её рука соскользнула с уже немного потрёпанных бинтов. Она казалась растерянной. — …Святой, я… поблагодарила тебя за то, что ты меня подлатал?.. — спросила Техник в тишине. Он пожал плечами. — Возможно. Уверяю тебя, благодарность подразумевается. — …Хорошо, — ответила она. — …Спасибо. За… это. Святой слегка усмехнулся. — Не за что. На мгновение она замолчала. — …Мне кажется, я должна сказать больше, — сказала она с нотками негодования в голосе. — Ты… Если бы ты… не помог, всё могло бы закончиться гораздо хуже. Святой посмотрел на неё и склонил голову набок. — Правда? Ты сама сказала, что тебе приходилось переживать и худшее, и, вероятно, за тобой ухаживали хуже. — Ладно, это сказала идиотка, — парировала она. — У меня нет иммунитета к заражению, или кровотечению, или всему этому прочему дерьму. Я просто… достаточно глупа, чтобы игнорировать мысль о том, что все мои боевые действия делают меня непобедимой. — Эй, — мягко сказал Святой. — Не говори так. — У тебя есть способ доказать, что я неправа? — недоверчиво спросила она. — Это не имеет значения, — ответил Святой. — Это бесполезный язык. Да, такой тип безрассудства невежественен, но так ничего не добьешься. И, могу я добавить, циклы, что ты провела в битвах, явно дают твоему телу опыт в исцелении. Большинство не просыпается на следующий день после того, как королевский стервятник едва не пронзил их насквозь. — Что ты хочешь, чтобы я тогда сказала?! — спросила она, раздражённо повысив голос. — Просто-?! — Арти, — твердо вмешался Святой. — Пожалуйста, перестань орать. — Почему?! — Потому что тебе не нравится кричать на меня, — просто сказал он. Какое-то мгновение она пристально смотрела на него. Ее гнев испарился, и она отвернулась с недовольным вздохом. — …ты понимаешь, почему я не испытываю оптимизма по поводу всего этого «становления лучше»? — пробормотала она. Святой тоже вздохнул. — …Я знаю, что это кажется безнадёжным. Ты погрязла в ненависти и боли, которые долго терпела, и самое трудное в том, чтобы освободиться… ну, это просто требует времени. Она казалась недоверчивой, если не сказать, еще более удрученной. — Надеюсь, тебе поможет осознание того, что ты становишься лучше, — добавил Святой. — Ты меняешься к лучшему. Ты меньше злишься, стала более открытой. Мне действительно нравится проводить с тобой время. Какое-то время она смотрела в землю. — …То есть… ты просто говоришь, что… всё наладится? — спросила она, взглянув на него. — Просто потому что? —… Упрощенно, но да, — подтвердил он. — Почему? — Потому что ты не такая, Арти — ответил он. — Ты не злая, не садистка и не высокомерная. Ты сложная, возможно, эмоционально неуравновешенная слизнекошка, которая пережила сильную боль. Она посмотрела на снег у себя под ногами. Святой на мгновение задумался. — …Если позволишь спросить… что за боль побудила тебя к этой войне? — мягко поинтересовался он. — Смириться с этим — действительно, лучшее, что ты можешь сделать, чтобы измениться. Она была тихой. — Ты не обязана отвечать. Мягко заверил он ее. — Просто подумай об этом. — …У меня не было причины, Святой, — пробормотала она. — …Причина была, Арти, — мягко сказал он. — Если бы ты боролась ради ничего, ты бы не чувствовала себя такой виноватой. — …Это была не очень веская причина, — сказала она с горечью в голосе. — Возможно, ни одна из них не была бы таковой, но я полагаю, что именно это вызывает сочувствие, — ответил Святой. — …Это не так, — сказала она как ни в чем не бывало. Святой на мгновение задумался. Впереди они увидели шпиль, возвышающийся над прямоугольными строениями и соединяющими их мостами. Они пересекли пропасть, ведущую к высохшей земле под висящими фабриками, и продолжили путь. — …Мусорщики не согласны, — тихо сказал Святой. Она слегка оживилась в замешательстве. — Многие из них презирают тебя, но… некоторые, кажется, протестуют против того, что с тобой обращаются так, как сейчас, — уточнил он. — На перевале, где мы нашли фонарь, один из них, по-видимому, сказал элите прекратить нападение. Она была тихой. — …Это всего лишь… один мусорщик. — пробормотала она. —…Когда я искал тебя, ещё до отголоска, я спросил у стаи, не видели ли они тебя, — добавил он. — Один из них указал мне направление и… посоветовал продолжать помогать тебе. Она посмотрела на снег. — …Когда мы расстались, я слышал, как он говорил, что… — Святой на мгновение замолчал, не зная, как это сформулировать. — …Он не знал, что сделал бы на твоём месте, учитывая, что они с тобой сделали. … — …И снова, тебе не нужно отвечать. Просто подумай. Они добрались до основания шпиля и начали подниматься. Ветер усиливался по мере того, как они взбирались по трубам и выступам, но, несмотря на это, Святой заметил, что в воздухе стало теплее. Сегодня небо казалось светлее, чем обычно, и серые тучи не так плотно закрывали его. Они достигли вершины в задумчивом молчании, вокруг поднятых столбов и плоской стальной крыши жужжали мошки. Техник на мгновение окинула взглядом окрестности, а затем сосредоточилась на определённой точке. Святой изо всех сил старался проследить за её взглядом. Она подошла и села на выступ, небрежно положив копьё рядом с собой. Святой сделал то же самое. Она, кажется, не смотрела на комплекс, понял Святой. С уступа, на котором они сидели, открывался вид на фабрики, на дымоход и небесные острова, а также на свалку. Она вздохнула. Она посмотрела в другом направлении, вернувшись к промышленному комплексу. — …Я… думаю, это трубная база, — сказала она, указывая на участок труб, проходящий через завод. — Он проходит под землёй, над землёй и по всему комплексу, может быть, до небесных островов?.. — Ого, — признал Святой. — Так вот почему часть труб тянется к дымоходу. — …Итак…? — спросила Техник, обращаясь к ветру. — …Ну и, что? — озадаченно переспросил Святой. — О, э-э-э, прости. Наверное, я просто… привыкла к тому, что ты всегда указываешь путь. — уточнила она. — Так что, тебе нравится этот путь к побережью? Святой на мгновение задумался, рассматривая конкретную вершину в дымовых трубах. Что-то казалось… неправильным. Очень. … — …Если я прав, дымоход соединяется с небесными островами, которые соединяются с трубной базой,— отметил Святой. — …Да, — подтвердила она. — На вершине дымохода слышится эхо. Техник молчала. — …Я знаю, что ты… возможно, ещё не убеждена, — продолжил Святой. — Я понимаю, если ты не веришь в своё искупление через карму или другими способами. — …Но… может быть, ты захочешь попробовать? Некоторое время она смотрела на снег. — …Я имею в виду… думаю, нет ничего постыдного в том, чтобы попытаться.