Холод, теснота, уют

Некоторое время Святой спал естественным сном. Пока что-то не начало тянуть его за собой. Голос на краю его бессознательного. Громко. В панике. Кто-то тряс его. Святой резко проснулся, когда Техник грубо вырвала его из сна, тряся и крича на него. — О, чёрт возьми! — воскликнула Техник. — Возьми это! Пошевеливайся! Фонарь, который они хранили, был втиснут ему в руки. Его охватила паника, и он пытался сориентироваться. Холодно. Громко. Вой… ветра. Почему? Ух ты, как холодно. Арти уходила. Она, кажется, была в панике. Бездна, почему так холодно?! — Давай, Святой, нам нужно идти! — крикнула Техник. Он поспешно встал, хотя ноги у него по какой-то причине слегка подкашивались. — Арти, что… что происходит?! — Убежище сломалось! — взволнованно закричала она. — Чёрт возьми, ты наполовину фиолетовый! Святой посмотрел на свой мех. Он действительно был бледно-фиолетовым. Поломка убежища. На его лице отразилось понимание. Техник восприняла это как знак того, что он готов идти, и выскочила из убежища. — А-Арти, подожди! — крикнул он, и у него застучали зубы, когда он почувствовал, что замёрз. Он догнал её прямо перед тем, как она вышла из туннеля в убежище, и взял её за руку. — Что?! — закричала она. — У нас нет времени, ты замёрзнешь в этом… — Арти! — твёрдо крикнул Святой. — Всё в порядке. Сделай глубокий вдох. — Ты умираешь!.. — Я согреюсь здесь, — быстро заверил ее Святой. — Нам нужно время, чтобы спланировать и восстановить силы. Глубоко. Дыши. Техник на мгновение встревоженно огляделась по сторонам. Она изо всех сил постаралась сделать глубокий вдох. — Всё в порядке. Я в порядке. — мягко заверил её Святой. — Мой мех уже снова белый, видишь? Она сделала ещё один вдох. — …Хорошо. Да. Я в порядке. — сказала она. — …Прости. — Всё в порядке. Ты беспокоилась обо мне, — сказал он, кивнув. — Садись. Прижмись ко мне, если хочешь ускорить процесс обогрева, но это необязательно. Святой усадил их на небольшой металлический выступ в туннеле и прижал к себе фонарь. Теперь он дрожал, хотя дрожь уже ослабевала. Сон и пустота на какое-то время лишили его способности бороться с холодом. Скоро он согреется. — …Теперь. Ты знаешь, как добраться до другого убежища? — спросил Святой, и вой ветра снаружи стал отчётливо слышен ему. — …Да. — подтвердила она. — Недалеко. — Хорошо. — …Если будет тепло, мы не могли бы просто… переждать? — спросила она через мгновение. — К сожалению, нет. Холод рано или поздно проберётся внутрь, если мы будем сидеть на месте. Безопаснее выйти на лёд и найти новое безопасное место, — объяснил он. — Как только я согреюсь, мы отправимся в путь со всей возможной скоростью. Она вздохнула и кивнула. Святой прижал фонарь к себе и стал ждать. В какой-то момент Техник придвинулась к нему чуть ближе. — …Надеюсь, я достаточно тёплая… — тихо пробормотала она. — Достаточно хорошо, Арти. Спасибо, — сказал он с мягкой улыбкой. — Я ценю это. Она немного отвела от него взгляд. … Шерсть Святого теперь была бледно-зелёного оттенка. Он подождал ещё немного, чтобы убедиться, что ему достаточно тепло. — …Хорошо, — сказал он. — Я в порядке. Ты готова идти? — …Настолько готова, насколько это возможно, — подтвердила она. Святой кивнул и встал. Они направились к выходу из туннеля, чувствуя, как их пробирает холод. — …Наберись сил, — сказал он, готовясь. — Я пойду первым, так что к тому времени, как я приду в себя, ты будешь готова вести нас. Звучит неплохо? — …Конечно, — неуверенно сказала она. — Не умирай, — добавила она. — Я не буду. Святой оглянулся на вход и перевел дыхание. Он протащил себя через туннель и вышел навстречу белой смерти. Снег и лёд ударили его, как картечь, и разбросали его чувства по снегу. Ветер прижал его к скале и стали, холод проник в его шерсть. Он скатился с небольшого холма, теряя рассудок. Белая смерть, чёрное забвение. На мгновение он превратился в ничто. Растворился. Затерянный во времени. Простой отголосок. — СВЯТОЙ! Он восстал из небытия при звуке её голоса. Фонарь был у него в руке. Он, спотыкаясь, поднялся на ноги, а она стояла перед ним, и на её лице был написан страх. Он бросился сквозь бурю ей навстречу. Слизняки мчались по распоркам, туннелям и разрушенным опорным конструкциям дымохода наверху. Ветер бесцельно носился, как по порогам реки, сбивая с ног и вынуждая ползти, а затем в мгновение ока менял направление и чуть не сбивал их с ног. В метели не было ни намёка на жизнь. Только ржавая сталь, согнутая и скрученная от ледяного шквала. Святой уже замёрз, его шерсть была почти белоснежной. Ноги у него подкашивались. Техник промчалась по туннелю у основания одного из столбов, и Святой последовал за ним так быстро, как только мог. Теперь он был внутри, но откуда-то всё равно дул ветер. И фонарь, который он держал в руках, не успевал его согревать. — Арти! — крикнул он ей. — Убежище близко?! —Да! — крикнула она в ответ. — Прямо по курсу! Она пронеслась по другому туннелю, когда Святой взлетел на груду обломков, и ветер из отверстия наверху наконец-то стал толкать его, а не тянуть. Он пролетел по трубе. Ещё один столб, потолок которого в середине уступал место большой вертикальной шахте. За очередной грудой металлолома Техник оглядывала стену из труб. На нем не было вырезано никакого символа убежища. — Нет. Нет. Чёрт. — пробормотала она. Она сунула голову в один туннель, затем отпрянула. Затем она прыгнула в другой и снова замерла. Она оттолкнулась от стены и оставила на ней царапину глубиной в дюйм. — Это, блядь, СЛОМАНО! — закричала она. Святой на мгновение застыл в полном недоумении, переходящем в страх. Что теперь? Техник сердито зарычала сквозь стиснутые зубы и ударила кулаком по стене. — Чёрт! — выругалась она, пробегая мимо него. — ИДИ ЗА МНОЙ! Она пронеслась мимо него обратно к куче мусора, вскарабкалась по столбу и прыгнула на выступ у потолка. Затем она протиснулась в туннель и вынырнула в верхней шахте комнаты. — ПРИСТУПАЙ, СВЯТОЙ! НАМ НУЖНО ДВИГАТЬСЯ! — крикнула она вниз. Затем она прыгнула на выступ в середине шахты и начала взбираться по нему. — Арти, подожди! — крикнул он, бросаясь за ней. В порыве паники она добралась до вершины колонны, когда Святой догнал её. — Техник! — твёрдо повторил он, приземлившись на небольшой выступ позади неё. Она оглянулась на него. — Что?! — спросила она. — Помедленнее. Сбавь скорость, — сказал он. — Нам нужно всё спланировать. — У нас нет…! — Арти! — закричал он, беря ее руки в свои. Она слегка отпрянула от его напора. Он почувствовал лёгкий укол вины в груди. — …Всё в порядке. Я в порядке, — мягко сказал он. — …Н-но ты… — Она запнулась. — Здесь достаточно тепло, — заверил он её. — Я буду в порядке. Паника покинула ее. — …Прости, я… веду себя глупо, — пробормотала она. — Ты паникуешь, потому что беспокоишься обо мне, — поправил он. — Не стыдись себя. — …хорошо, — тихо сказала она. — Хорошо. Я… прошу прощения за свою вспыльчивость, — начал он. — Это уже не гонка. Полагаю, до следующего убежища далеко? — …Вроде того, — подтвердила она. — Это непростое восхождение. Он кивнул. — Я не могу позволить себе просто мчаться сквозь бурю. Мы сможем выжить, если будем делать короткие остановки на холоде. — …Каким образом? — Ниши, внутренние помещения и тому подобное, — ответил он. — Защищают от ветра и непогоды. С фонарём и с тобой, если понадобится, я смогу согреться. — …Хорошо, — подтвердила она, более сдержанно и с надеждой. — …Наконец, — добавил он. Он искал способ произнести следующую часть. —… Я… я знаю, что это будет выглядеть ужасно. Я знаю, что через какое-то время это будет выглядеть так, будто я умираю. Но мне нужно, чтобы ты не паниковала. Она на мгновение замолчала. Она начала отводить взгляд. — Эй, — мягко сказал он, положив руку ей на щёку и вернув её взгляд на себя. — Ты пережила и похуже. Я знаю, что ты справишься. … Решимость отразилась на её лице. — …Хорошо. Святой улыбнулся. — Хорошо. Им потребовалось еще мгновение, чтобы собраться с духом и составить план. Они снова вышли в метель. Первую перебежку они совершили по распоркам, соединённым с меньшими навесами, медленно поднимаясь по мере того, как они проходили через опорные конструкции, попадая в балки и выходя из них. Когда они остановились у следующей колонны, шерсть Святого снова стала белоснежной. — Ты в порядке? — спросила Техник. — Д-да, — подтвердил он, слегка стуча зубами. — Сейчас. Холод начал проникать под кожу, замедляя его движения и ослабляя. Если бы они остались на земле, метель, возможно, не усилилась бы. Может быть, даже ослабла. Но когда они поднялись, ветер и лёд стали бороться с ним ещё сильнее. На холод. Взбираться по столбу, цепляясь за опоры и выступы, уступы и разрушенные входы. Ветер гнал их назад, впиваясь в кожу Святого, как ножи. Прыжок на другой столб, его хватка на фонаре усилилась, когда в конечностях начала проявляться слабость. Техник карабкалась вверх, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что он в безопасности. Её системы были более чем способны бороться с холодом. Его — нет. В другую внутреннюю часть колонны. Мгновение покоя. Теперь он дрожал, и его шерсть потемнела. Он присел на корточки и прижал фонарь к себе, а Техник прижалась к нему. — Не засыпай, оставайся со мной, — тихо сказала она. — Держись. — Д-да, да, я-я здесь… — тараторил он. — Я в порядке... в порядке… Трудно было поверить самому себе, когда он это говорил. Они подождали некоторое время. В его шерсти появился едва заметный бледно-зелёный оттенок. Больше ничего. Снова наружу. Карабкаться, цепляться, взбираться. Сжимать фонарь, как собственное сердце. Конечности совсем онемели, кровь отхлынула от ужасного холода. Он знал это чувство. В пустоте сначала растворяются руки. Ветер завывал, и льдинки впивались в него, как отдельные клыки. Ноги с трудом сопротивлялись ветру. Он благодарил судьбу каждый раз, когда мог пошевелить языком, хотя это часто случалось при подъёме вверх. С каждым новым холодом. — А-Арти! — дрожа, прокричал он сквозь ветер. — Н-нужно т-т-тепло! — Здесь, блядь, некуда идти! — крикнула она в ответ. Святой стиснул зубы и продолжил путь. Сквозь конструкции, по крышам. В какой-то момент им пришлось перепрыгнуть через огромную пропасть на нижнюю колонну, чтобы продолжить путь. Казалось, что при приземлении он разлетелся на куски, словно был скован льдом, хотя на самом деле он не пострадал. Он забрался внутрь. Ветер всё ещё свистел в его ушах, пока он дрожал от холода. Он не чувствовал фонаря в своих руках. Он свернулся калачиком у небольшого источника тепла и дрожал, а рядом сидела Техник. Его мех начал приобретать пурпурный оттенок. — Всё будет хорошо, Святой, оставайся со мной… — обеспокоенно прошептала она. — Мы приближаемся, обещаю. — Н-н-насколько близко…? — выдавил он. — …Достаточно близко, — ответила она. Святой услышал в её голосе полуправду и страх. Дрожа на земле, цепляясь за тепло. За связь. Не дай мне раствориться, взмолился он. Так близко, но так далеко. Его шерсть снова стала светло-белой, и слабое тепло наконец-то начало проникать в ладони. Он всё ещё дрожал, всё ещё стучал зубами. Ему уже не могло стать теплее. Дальше вверх. Выше, выше, выше, ветер завывает всё сильнее. Лед разрывает его на части, дрожь сотрясает его тело. Мех быстро темнеет. Взбирается на колонну, цепляясь. Язык сорвался. Он сорвался со стены. Падение. В чёрную — нет, белую — пустоту. Кричит Техник. Щель, осыпающаяся выемка сбоку. Выступ, за который он мог бы ухватиться! Руки не свободны. Рук вообще нет. Он хватается за что попало, но ничего не находит. Выскальзывает. Не может упасть, не сможет подняться. Техник схватила его за запястье. Что-то было не так. Она тянула его вверх, но… Он уронил фонарь. Снова цепляться. Цепляться когтями, взбираться, карабкаться. Снова на вершине каких-то навесов, растворяясь в шквальном ветре. Никакого тепла. Впереди него Техник, сражающаяся с ветром, закрывающая Святого собой. Растворяться, распадаться. Сокрушительная сила, швыряющая его во все стороны. Холодно, очень, очень холодно. Мех был чёрным. Бесконечная чернота. Затянуло в другое помещение. Ниша. По-прежнему холодно. Ослаб, нет тепла. Нет тепла, фонарь погас. Холодно. Так холодно. Пустота была холодной. Боже, пустота была такой холодной… — Святой! Оставайся со мной! Она обнимала его. Прижимаясь к его дрожащему телу, она стояла спиной к маленькому отверстию, ведущему наружу. Защищая его. Обнимая его. Согревая его. Прижимаясь к нему. — Я здесь. Я здесь. Давай, оставайся со мной, — продолжила она. — Эй. Посмотри на меня. Святой. Он поднял взгляд. Посмотрел ей в глаза. — Мы почти на месте, — твердо сказала она, ее глаза горели решительным огнем. — Ты. Не. Умрёшь. Это было скорее приказом. Сердце Святого слегка дрогнуло. … Святой начал хихикать. Он чувствовал на себе обеспокоенный и озадаченный взгляд Техник, но не мог унять бешеное биение своего сердца. — Н-недостаток т-т-торможения… — хихикнул он про себя. — С-средняя г-гипотермия… — …Нет, Святой, пожалуйста, останься со мной, — тихо взмолилась она. —Н- не у-умираю… — тараторил он. — В-в-в бреду… хе-хе… Казалось, она на мгновение задумалась. — …С тобой всё будет в порядке, — пробормотала она. — …С тобой всё будет в порядке. — повторила она, на этот раз скорее приказав. На его лице появилась глуповатая улыбка. Он продолжал хихикать, пока она его согревала. Холод немного отступил. А вместе с ним и бред. Растворяющийся, но… Она держала его за руку. Сохранив его целым. Сделав его целым. — …С-с-спасибо, А-арти… — выдавил он. — Не за что, пушистик, — ответила она. — Я не дам тебе замёрзнуть. Он теснее прижался к ней, прижимаясь к её теплу. … Его мех был бледно-бело-фиолетовым. Всё ещё дрожащий, всё ещё стучащий зубами, но… Они должны были идти дальше. Снова в бурю. Взбираясь по столбам, по шпилю. Дрожа всё сильнее и сильнее. Техник постоянно оглядывается, чтобы убедиться, что он всё ещё на ногах. Добираясь до навеса. Растворяющийся. Рассеивающийся. Нет. Он был не один. Он не был в пустоте. Он был с ней. Не спи, Святой. Не спи. Ослабление. Подъем, ходьба. — Прямо впереди! — голос Техник доносился сквозь ветер. — Вот там! Сквозь ветер. Сквозь колючий лёд. Сквозь холод. Мех чернеет. Быстро. Ноги слабые. Такой слабый. Слишком слабый. Слишком маленький, бессмысленный. Он упал. Споткнулся, не в силах бороться с проносящимися мимо червями. Растворяюсь. Меня швыряет из стороны в сторону. Боги кричат. — Ну же, Святой! — крикнула Арти. Она подняла его на ноги и поддерживала, пока они шли. Реформирование. Целое. — Почти на месте! Давай! Тепло, такое близкое. Во многих отношениях. Не засыпай. Не спи… Так холодно. Так громко. Руки онемели. Руки запятнаны кровью бога. Теперь он мог это видеть. Огромный змей смотрел на него сверху вниз. Не презрительно, не злобно, не враждебно. Просто растерянно. Испуганно. Он почти чувствовал, как поднимается его рука, как за ним формируется священный символ. Чувствовал, как крик бедного создания пронзает его, когда его свет погас. Техник швырнула его через входной туннель, как полено в костёр, и он рухнул в углу. Он слышал, как Техник бросилась следом, врезалась в стену, поднялась на ноги и нажала на кнопку блокировки. Она бросилась к нему в объятия, когда защёлкнулись замки. Чтобы согреть его, защитить. Она не могла говорить, только крепко обнимала его и молилась, чтобы холод не забрал его. Молилась, чтобы её тепло согрело его. Согрей его, защити его. Останься со мной, Святой. Пожалуйста. … Мучительно медленно лёд отступал от его вен. Святой заметил, что ему немного не по себе… не от холода, хотя он был очень неприятным. Дело было в чём-то другом. В чём же…? — …н-н-не могу д-дышать… — пробормотал он, потому что Техник крепко его сжимала. — Что?! — взвизгнула она, отпрянув. — Нет, нет, нет, это… холод не может этого сделать, Святой, ты… — Н-нет… — пробормотал он. — Н-не так сильно… п-п-пожалуйста, п-продолжай… — …Что? Он с трудом приподнялся, чтобы обнять её и попытаться опустить обратно. Разумеется, у него ничего не вышло. — О-обними… ещё раз… — повторил он. —П-пожалуйста… т-так х-х-холодно… Она поняла намёк и снова легла, свернувшись калачиком и крепко обняв его. — Прости, прости… — тихо извинилась она. — Всё будет хорошо, я тебя согрею… — П-пустота…— Он рассеянно пробормотал в неё. — Х-х-холодно… с-совсем один… — Ты не один, Святой, — твёрдо сказала она, ещё крепче обнимая. — Всё в порядке. Я держу тебя. Он всё ещё был так напуган. Так замёрз. Лежал в грязи на земле, пытаясь удержаться в реальности. Он цеплялся за её слова, как будто они поддерживали в нём жизнь, отчаянно прижимался к её теплу. Уткнувшись головой ей в грудь, дрожа, как ребёнок, он искал передышки от холода в своей крови. Умолял о дальнейшей заботе. О связи с реальностью. О любви. — П-пожалуйста… д-держи м-меня п-покрепче… — он запнулся, едва осознавая, что говорит вслух. Часть его содрогнулась во льду от такой уязвимой просьбы. Она прижала его к себе без колебаний. Он почувствовал, как её когти слегка впились в его шерсть, когда она сжала его в объятиях. Держала его. Держала его. — Ш-ш-ш… — прошептала Техник. — Всё в порядке, я здесь… Её приглушённый голос звучал по-особенному. Гравий исчез, резкость сменилась мягкостью, шёпотом, почти мелодичным. Как песня, которую поёт змея, змея, которая сворачивается кольцами не со злобой, а с осторожностью. Змея, которая хотела бы избавиться от своих клыков. Голос той, что заботилась о нем. — Вот так… всё хорошо… — продолжала она шептать, пока его паническая потребность в утешении не утихла. Он продолжал дрожать в её объятиях, наслаждаясь уютом. Наслаждаясь её теплом. Внешним и внутренним, приглушённым жаром, который излучала её кожа, и жаром в его груди от её прикосновений. Его дрожащая, онемевшая рука провела по шраму на её рёбрах, нижняя часть которого всё ещё была покрыта бинтами от раны с другой стороны. Пусть грубая текстура напоминает ему о ней, наполняет его разум мыслями о её существовании, о её близости. Якорь в реальном мире. — …Прости, я… не очень хорошо умею обниматься, — тихо пробормотала она, почувствовав его прикосновение к своей странно текстурированной коже. Теперь она обнимала его чуть менее крепко. Застывшему разуму Святого потребовалось мгновение, чтобы переварить противоречивые мнения. — …Н-нет… — возразил он. — Т-так тепло… т-так близко… т-так безопасно… Она на мгновение замолчала. — …Б-безопасно… — повторил он. — …Да, — тихо сказала она, крепко обнимая его. — …Пустота не причинит тебе вреда. Он лежал, свернувшись калачиком, в её объятиях, и дрожь постепенно уходила. Его шерсть снова стала бледно-зелёной. Какая-то часть его жаждала большего. Чтобы она крепче обняла его, не обращая внимания на лёгкий дискомфорт, который он ощущал. Чтобы он растворился в её объятиях и уткнулся в неё носом, чтобы снова услышать её тихий заботливый голос, чтобы погрузиться в сон, пока она нежно осыпает его ласками. Может быть, когда-нибудь. Прошло некоторое время. — …спасибо тебе, Арти… Наконец-то он смог перестать стучать зубами, хотя всё ещё слегка дрожал. Его шерсть была зеленовато-белой. Он наслаждался её теплом, безопасностью, которую она ему обеспечивала, теперь он был достаточно здоров, чтобы не нуждаться в этом, но всё равно был ей безмерно благодарен. — …Я-я бы хотел быть элегантным и всё такое, но, пустота, м-мне это действительно было нужно… — …Ничего страшного, — она отстранилась. — Просто поддерживаю тебя в живых. — Нет, даже больше, — сказал он, глядя на неё. — Твои слова… они помогают мне держаться. Я чувствую себя в безопасности. И… уравновешенным. Реальным. Как будто я… не такой. Такой… отголосок существа. — Эй, — слегка упрекнула она. — Ты такой же слизнекот, как и я. После всего этого я… я знаю это. Он помолчал немного, потом вздохнул. — …Я почти верю тебе, — печально сказал он. Она слегка фыркнула. — Грубо. Посмотри на меня. — Она приподняла его подбородок, так что его закрытые глаза встретились с её. — Ты просто слизнекот. Ты пришёл из странного места, ты, конечно, делаешь странные вещи. Но, чёрт возьми, я выделяю взрывчатую слюну. Этот мир полон… ужасающих биомеханических монстров, порождённых древними, и даже более… обычных… биологических штучек, просто так! Цикл поместил нас сюда по одной и той же причине. Просто он немного… слишком сосредоточен на тебе. Святой с задумчивым благоговением смотрел ей в глаза. Её рука всё ещё лежала на его подбородке. Он моргнул. То есть он снова открыл и закрыл глаза в полном изумлении. — Уловил суть? — спросила она, приподняв бровь. — Я-я… — он запнулся. — …да, я… кажется, да. — Хорошо, — мягко сказала она. — А теперь хоть раз выключи свою дурацкую голову, у меня больше нет сил на поэзию. Он усмехнулся её шутке. Она слегка улыбнулась. Она ненадолго огляделась, затем слегка вздохнула. Но когда она снова посмотрела на него, на её лице всё ещё была лёгкая улыбка. — …Хорошо. Согрелся? — спросила она его. Его мех снова стал зелёным, дрожь наконец прекратилась. Какая-то его часть, порядочная часть, сожалела о том, что он потеряет этот физический контакт. Но он держался, надеясь, что… …Он ещё не знал, на что надеется. Но надеялся. — …Да, — сказал он с мягкой улыбкой. — Хорошо, — она разжала объятия и встала. Она шагнула в противоположный конец укрытия, затем остановилась. Она закатила глаза и отвернулась. Она со вздохом плюхнулась на пол рядом с ним. — Цикл, блядь, даже не начался… — застонала она. Святой усмехнулся и устроился поудобнее рядом с ней, когда она сделала то же самое. — Увидимся утром, Арти, — спокойно сказал он. — Ага. Тебе того же, пушистик, — ответила она. Она немного помолчала. Святой закрыл глаза и приготовился заснуть. … — …Эй, Святой? Он приоткрыл один глаз. — М-м-м? — …Можно я тебе кое-что расскажу? — спросила она. Она слегка приподнялась. — Да, ты можешь. — …Я тоже здесь ради тебя. Как… как ты ради меня, — сказала она. Она сидела, выпрямившись. — И… и я не знаю, будет ли это правдой завтра, даже сегодня, если… если голос в моей голове позволит этому случиться. Но я… я клянусь, я… я стараюсь. Он сделал паузу в момент трогательной благодарности. — Я… я просто хочу, чтобы ты знал, что я… — Она отвела взгляд и поискала подходящее слово. — …я не ненавижу… помогать тебе… Казалось, она хотела высказать более конкретную версию этого заявления. — …Спасибо, Арти, — сказал он с мягкой улыбкой. — Я знаю. Поверь мне. Она вздохнула и снова легла. — …Хорошо. Святой лёг обратно, всё ещё наслаждаясь ощущением её тепла, и снова закрыл глаза. — Спи хорошо, Техник. — …Я постараюсь.