Гонка, раздирание, бунт

На звук взрыва Техник обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Святой падает в пропасть, через которую она только что перепрыгнула. Он ударился о выступ, соскользнул и исчез. — СВЯТОЙ! — закричала она, бросаясь обратно, чтобы догнать его в трубах. Она уже ныряла в дыру, когда услышала, слава богу, плеск воды. Она рухнула в лужу, как падающая звезда, и едва удержалась от того, чтобы не начать хватать ртом воздух. Она пришла в себя и увидела, что Святой безвольно плавает в грязи и мусоре. Она оттолкнулась от стены и, обхватив его, поплыла к поверхности. Она вынырнула, задыхаясь, и выбралась на берег, придерживая его другой рукой. Она перевела дыхание и попыталась найти безопасное место, чтобы положить его. Мусорщики больше не были проблемой. Они бы никогда не стали охотиться за таким большим куском, а тем более не смогли бы выбраться из битвы без значительных потерь. Но на самом деле она думала не об этом. Она нашла ровное место, свободное от осколков, и прислонила его к стене трубы, бормоча себе под нос ругательства. Она на мгновение прижала руку к его лбу, прежде чем вспомнила, что так не проверяют пульс. Когда она проверила его, он дышал. На лбу, рядом с левым ухом, виднелась неприятная на вид царапина, но она не кровоточила. Она осмотрела его спину и, к счастью, не нашла осколков гранаты под кожей, хотя у него были небольшие порезы. Она закончила осмотр и обняла его. Она не знала почему. Она посидела так немного, положив подбородок ему на плечо. Успокаиваясь после приступа нетерпения, она прислушивалась к его тихому дыханию, словно оно могло остановиться в любой момент. Его шерсть была насквозь мокрой, но она не возражала. Она уставилась на сталь позади него и задумалась. Почему она была так напугана? Она отстранилась и опустилась перед ним на колени, прокручивая в голове смысл этого момента. Перебирая в памяти чувства, которые она испытала, когда он упал, и когда она его спасла. Она потянулась, чтобы снова проверить его пульс, помедлила, а затем сделала это. Она просунула руку под его влажную шерсть и положила пальцы ему на шею. Всё в порядке. Её когти наткнулись на несколько узлов и мотков, когда она опустила руку. Их путешествие не пошло на пользу шерсти Святого. Она отогнала навязчивую мысль и, тряхнув головой, встала. Ей нужно было отвести его в безопасное место.

***

Она решила, что сейчас лучше всего будет просто найти укрытие. Ей удалось сориентироваться в трубной базе и направиться к знакомому укрытию неподалёку, всё время держа Святого на плече. Ей удалось протиснуться внутрь и осторожно протащить его через дверь. Она выползла обратно и огляделась. Она ненадолго задумалась о том, чтобы взять ему на завтрак немного попкорна, но потом покачала головой и вернулась внутрь. Она осторожно положила его на пол у стены, затем снова проверила пульс. Потом дыхание. Дважды. Он был в порядке. Она встала и снова быстро выглянула наружу, по какой-то причине. Затем она заползла обратно и нажала кнопку, чтобы замки с грохотом встали на место. Она отошла назад и села у стены. На нее опустилась тишина. Она ненавидела это. Она ненадолго опустила уши и вздохнула так же, как и утром. Проснувшись в его объятиях. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на голоса в своей голове, на споры и крики. Её мысли, оставшиеся на небесных островах, эхом отдавались в её голове. Она отвернулась, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она слышала, как снаружи завывает ветер. Она оглянулась и потерла здоровый глаз, пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме своих мыслей. Её сердце охватила другая боль. Более лёгкая, чем от горя, от которой по её телу пробежал холодок. Эта боль была… приятной в каком-то смысле. Она снова взглянула на Святого. Как всегда, спокойный. Маленькая, хрупкая головка безвольно откинулась набок, и теперь сухой мех вокруг его мордочки слегка колыхался от его дыхания. Техник, вершина военной машины, изувер и палач, королева войны на завоёванном троне, багровая смерть, воплощение мести, сидела, уставившись на своего спутника, и всё, о чём она могла думать в тот момент, — это о том, как… Уф. Она не могла заставить себя произнести это слово. Она покачала головой и встала, подойдя к нему, чтобы проверить пульс. Нет, не для того, чтобы потрогать его шерсть. Просто чтобы проверить его. Он всё ещё был в порядке. Она провела рукой по его шерсти, чтобы лучше рассмотреть царапину на голове, расчёсанную кожу и красные пятна на шерсти. Она вздохнула и отстранилась от него, продолжая наблюдать, как поднимается и опускается его грудь. …Ей, наверное, стоит уложить его. Если он собирается проспать до следующего цикла, то, если он будет сидеть, утром у него будет болеть спина. Она подвинулась и медленно опустила его на бок, как он обычно лежал, и её руки неохотно оторвались от его шерсти, которая всё ещё раздражала её. Она на мгновение опустилась на колени рядом с ним. Она взглянула на свою руку, на свои когти. … …Ему действительно не помешало бы почиститься. Вода в отстойнике была не совсем чистой, половина её поступала из замёрзших водосточных желобов. Не говоря уже обо всём остальном, через что ему пришлось пройти. Это было не так уж много. Она просто хотела быть милой, слизнекоты… делают такие вещи на регулярной основе. Просто небольшой подарок от подруги. И было бы неплохо использовать ее когти для чего-нибудь хорошего. Она осторожно пододвинулась к нему, протянула руку, но замешкалась. Через мгновение она запустила пальцы в его шерсть и начала осторожно расчёсывать её, распутывая колтуны и чувствуя, как шелковистые пряди скользят по её коже.

***

Святой очнулся с трудом, его разум всё ещё гудел от замешательства и едва сдерживаемой ярости. Он с трудом открыл глаза, не в силах вспомнить, что нужно посмотреть сквозь них. Он потёр голову и сел, сонно моргая. Где он? Укрытие, по-видимому, из стерильной стали под ним. Где же была Техник? Он чувствовал себя странно… чистым. Как будто его недавно вычесали. Он едва ощущал холодный ветер, проникающий в убежище через открытую дверь. Неужели он стал пушистее, чем обычно? Он услышал, как что-то ползет по входному туннелю, и обернулся. Техник остановилась, наполовину просунув голову в металлический ящик. — …Привет. — …Привет. — …Не знала, что ты уже встал. — Я и не собирался. Она остановилась и огляделась по сторонам. Святой наконец осознал, что его глаза все еще открыты. — О-о-о, дорогая, прости меня! — извинился он, вздрогнув и закрыв глаза. — Я-я не-! — Эй, эй. Всё в порядке, — перебила она, полностью забравшись в укрытие. — Просто… глаза. Святой сделал вдох, затем выдох. Он стряхнул с себя воспоминания о своей природе и попытался сориентироваться. — Ч-что случилось? — спросил он. — …Мусорщики. — ответила она, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Я прыгнула за тобой… ты не ранен? Святой снова потер место на голове, где ощущалось тупая боль. — …В основном нет. Спасибо. Она слегка кивнула, окинув его несколько обеспокоенным взглядом. Святой пробежался по другим своим чувствам, обнаружив похожее жжение в нескольких местах на спине и снова это ощущение чистоты. Подождите минутку. — …Ты… расчесала мне мех? Она подняла бровь, глядя на него. — …Что? — …Мой мех, — повторил он, поднимая руку и оглядывая себя. — Если я не сошёл с ума, то он чище, чем в прошлый раз, когда я его видел. Как будто его взбили или расчесали. — …Нет, — сказала она без тени сомнения. — Это было бы похоже на… полное вторжение в личную жизнь. Он на мгновение задумался. — …Думаешь, ты не против пойти? — спросила она. — …Полагаю, что так. — ответил он через мгновение. Они направились обратно в трубную базу, через грязь и туннели. Святой чувствовал себя немного потрясённым из-за своих небольших ран, но в остальном он был в порядке. На самом деле, похоже, что Арти было больнее, чем ему. Она была в замешательстве, это было очевидно. Он хотел поговорить с ней о некоторых её проблемах на следующее утро после того, как она рассказала ему о своих детях, но он знал её достаточно давно, чтобы понимать, что это будет сложнее. Пока они карабкались по стали и грязи, его мысли блуждали, не останавливаясь ни на чём конкретном. Пока он не задал себе один вопрос. …Почти наверняка несбыточная мечта. Подходящая для этого места. Но, возможно… она тоже начала это чувствовать. …Теперь, когда он об этом подумал, ему следует обратиться к своему сердцу, а не к её. Он собирался сделать это ещё давно. Ему никогда не нравилось выражать такие сильные эмоции сухим, объективным тоном. Но в конце концов ему пришлось задуматься об этом. Определить, что это значит, что это могло значить. Он влюбился в неё. Это было очевидно. Почему — вот в чём был очевидный вопрос, ведь они с ней были как небо и земля, когда встретились. Но Святого всегда тянуло к страдающим и потерянным. Он никогда не встречал душу, израненную так же, как она, настолько погрязшую в горе и чувстве вины, с таким отчаянным желанием, чтобы всё было по-другому, и с такой глубокой ненавистью к себе, что она не думала, что всё должно быть по-другому. Но она хотела быть лучше. В глубине души. Миру не помешало бы больше созданий, которые хотят быть лучше. О. И она была красивой. Через какое-то время это стало очевидным, но приятно было об этом думать. Что могло бы произойти, если бы он признался? Почувствовала бы она то же самое, призналась бы она, даже если бы это было так? Он, конечно, надеялся, что она могла бы. Он уже тихо признался ей, пока она спала. Он обнаружил, что его сердце учащенно забилось, когда он подумал о ней в этом контексте. Сосредоточься, Святой. Ты определяешь важные факторы отношений, а не тоскуешь в тишине. — Кстати, я собираюсь поохотиться, — сказала Техник, отвлекая его от задумчивого созерцания. — Ты не против? — …Того, что ты ешь? — ответил Святой, слегка удивленный. Она фыркнула. — Того, что я подвергаю нас опасности. — Со мной все будет в порядке, уверяю тебя. Она вздохнула. — Ладно. Кажется, впереди след ящерицы. Следуй за мной. Техник подобрала с земли самодельное копьё и камень, который она положила в рот и проглотила. Святой последовал за ней по следу, который, казалось, пролегал по оставшимся после снегопада следам и запаху. — …Может, он ранен. Кажется, он странно ходит, — пробормотала она себе под нос. — Но крови нет… Святой задумчиво кивнул, словно понимая, о чём она говорит, и продолжил следовать за ней. Ветер тихо посвистывал, медленно надвигался снегопад. Техник ускорила шаг, чтобы убедиться, что найдёт его, пока не стало совсем темно. Они двигались к поляне, где снег был достаточно рыхлым, чтобы его было видно даже в свете фонаря. Техник остановилась прямо перед ней. Они почти добрались до расчищенного участка с трубами и металлоломом, когда Техник резко вытянула руку, приказывая ему остановиться. — …Я чуть не завела нас в засаду, — пробормотала она. Святой бросил на нее обеспокоенный, озадаченный взгляд. Он не был уверен, но ему показалось, что он слышит шорох поблизости. — Тропа разделяется. Четыре, пять…? — пробормотала она. — Оранжевые ящерицы. Не знаю, где. Но, наверное, рядом. — …Должен ли я двигаться? — обеспокоенно спросил Святой. — …Возвращайся назад. Спокойно, — подтвердила она. Святой начал медленно идти по снегу, напрягая слух. Сзади послышалось рычание. Он вздрогнул и отскочил обратно к Арти, обнаружив, что вышеупомянутая оранжевая ящерица появилась из невидимой трубы. — Чёрт. Беги! — приказала Арти, но обнаружила, что остальные уже вышли из укрытий. Она метнулась обратно к Святому и пригрозила ящеру копьём, держа руку своего спутника свободной рукой. Четыре, нет, пять. Шесть. Шесть оранжевых ящериц, окруживших их, крадущихся, рычащих. Ждут, чтобы наброситься, не оставляя шансов на побег. Святой прижался к Арти, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. Они были в ловушке. … — …Ладно, ублюдки, — пробормотал Техник. — Нападайте. Арти развернулась и изо всех сил метнула копьё, пробив броню на голове ящерицы и пронзив её череп. Зверь упал замертво. Бой был в разгаре. Она бросилась вперёд и выдернула копьё из трупа, затем развернулась и нанесла удар по голове ближайшей ящерицы. Она взмыла в воздух и метнула копьё, чтобы пригвоздить к земле другую ящерицу, которая пыталась добежать до Святого. Она приземлилась, выпустив когти, на другую ящерицу и перекатилась, сбросив с себя раненую рептилию и вернувшись в центр схватки. Она пронеслась мимо Святого, который пригнулся, испытывая страх и не зная, что ещё делать. Она набросилась на ящерицу, которая приближалась к Святому, и какое-то время боролась с ней, царапая и разрывая, прежде чем та, которую она ранила, пришла ей на помощь, и Арти снова взмыла в воздух. Из её хвоста летели искры и треск пламени, когда она проносилась сквозь снегопад. Один мёртв. Один пригвождён. Двое в данный момент рычат, когда она перелетает через голову Святого, двое готовятся к её приземлению. Она приземлилась, вонзив клыки в спину первой поджидавшей её ящерицы, затем перевернулась и пнула её в следующую. Она бросилась к пригвождённому зверю и перепрыгнула через него, вытащив копьё и проведя по нему когтями для верности. Она вскочила на ноги и снова взмыла в воздух. Те двое, с которыми она ненадолго схватилась, набросились на Святого, вынуждая его уклоняться от их укусов, пока трое позади него пытались сориентироваться. Копье пронзило горло одного из них, убив его на месте, а затем она набросилась на другого, разрывая его на части. Она сбросила с себя уже основательно раненную ящерицу, схватила копьё и снова метнулась мимо Святого. Другая ящерица уже собиралась укусить его, но копьё пронзило ей нёбо и вытолкнуло верхнюю челюсть. Пытаясь вытащить копьё, она сломала его пополам, зарычала от злости и вонзила обломок в шею зверя, убив его. Трое раненых. Трое погибших. Один из них повалил её в снег и схватил челюстями, а другой подбежал, чтобы помочь. Она вцепилась в глаз нападавшего, чтобы освободиться, откатилась от другого, который пытался её укусить, и бросила в него камень, бросившись к Святому. Она повалила его на землю и что-то бросила в двух ящериц, встав между ним и ими. Взрыв разбросал обломки, чешую, кровь, зубы, снег, воду и всякую другую шрапнель по всему полю боя. Она перепрыгнула через Святого и бросилась на третью ящерицу, на мгновение сцепившись с ней, прежде чем вонзить клыки ей в шею. Она соскочила с неё, сплюнув кусок плоти в снег, и бросилась к тем двоим, которых задела своей гранатой. Она вытащила остатки своего копья из ближайшего трупа, увернулась от слабого укуса одной из ящериц и вонзила прут ей в бок. Дважды. Трижды. Затем она вонзила его в спину зверя, проткнула его от шеи до хвоста и решила, что этого достаточно. Последний зверь, обожжённый, смертельно раненный, с трудом пытающийся встать, пошатнулся, когда она бросилась на него. Она повалила его на землю, перекатилась на него и вонзила зубы ему в горло. Она встала и быстро огляделась, выискивая новую угрозу. Но ничего не нашла. Она помчалась обратно к Святому, все еще лежащему на земле. — Ты в порядке?! — спросила она, явно всё ещё находясь под воздействием адреналина. Святой на мгновение задержал дыхание. — …Да, это так, — подтвердил он. Постепенно ей удалось выровнять дыхание. Что-то, какая-то мысль, казалось, поразила её. Она слегка вздрогнула, затем слегка отпрянула, явно испытывая противоречивые чувства. Она посмотрела на свои когти, покрытые кровью, грязью и внутренностями. Святой сел, затем поднялся на ноги, стряхивая мусор с шерсти. Техник на мгновение подняла взгляд и посмотрела на него. — …Все в порядке? — спросил он. Она на мгновение задумалась, затем снова посмотрела на свои когти. — …Да, — пробормотала она. Казалось, ей стоило немалых усилий произнести это. Святой задумчиво кивнул. Он, как обычно, пожалел, что не может заглянуть ей в голову.

***

Пара нашла укрытие гораздо позже в тот же день. Шторм значительно усилился, ветер завывал и стонал, пробирая до костей. Её постоянный жар согревал её, но Святому было не так хорошо, когда они забрались в металлический ящик. Он неуверенно сел, прислонившись к стене, обхватив себя руками и дрожа. Она инстинктивно направилась в другую сторону убежища, но остановилась. — …Ты в порядке? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Д-д-да… — тараторил он. Она слегка нахмурилась. — …Ты неважно выглядишь. — Я-я-я уверяю тебя, со мной всё в-в-порядке, — возразил он. Она на мгновение задумалась. Часть её хотела помочь ему согреться. Нет. Она хотела помочь ему согреться. Она сделала шаг к нему, но в нерешительности остановилась и отпрянула. Она отвела взгляд, и в голове у неё зашумело от беспокойства и дискомфорта. — …Тебе не нужно так… переживать из-за этого, — выдавила она, снова посмотрев на него. — Если тебе холодно, я могу… помочь. Ей было физически трудно выговорить эти слова. — Мне-мне холодно, — протараторил он. — Я просто-просто ценю твой комфорт больше, чем свой. Какое-то мгновение она пристально смотрела на него. К этому моменту она отчасти хотела согреть его, просто чтобы доказать, что он ошибается. В основном потому, что она… хотела помочь ему. Теперь, когда она подумала об этом, она вспомнила, что у Святого была привычка ставить себя на последнее место. И, возможно, это было разумно, учитывая его происхождение, учитывая всё, через что он прошёл, но… это было так банально. Но он был прав, эта мысль причиняла ей дискомфорт, потому что в противном случае она бы уже подошла и обняла его. Она подавила желание застонать и удариться головой об пол. Она не могла заставить себя позволить ему дрожать или… чёрт, она едва могла заставить себя сказать другое. — …Неважно. Я… неважно. — пробормотала она, покачав головой и подойдя чуть ближе. Она села рядом с ним и почти сердито опустила голову на руки, о чём почти сразу же пожалела из-за своей грубости. Святой на мгновение замер, а затем тоже лёг. Она чувствовала, как он слегка дрожит рядом с ней, вздрагивая и стуча зубами. — С-спокойной ночи, Арти, — тихо сказал он, сворачиваясь калачиком. Она на мгновение замолчала. Давай, Арти. Ты поборола красную ящерицу, ты справишься и с этим. Черт возьми, неужели это так сложно?! Она встала, фактически оттеснив Святого в угол, затем обняла его, прижавшись так близко, что почувствовала его кожу под мехом. Он слегка запнулся от удивления, когда она снова легла. — Вот так. Компромисс, — быстро сказала она, пытаясь заглушить протесты своего разума и покончить с этим как можно скорее. — Теперь всем удобно. Он на мгновение замолчал. — …С-спасибо, Арт-ти… — тихо пробормотал он. Она услышала, как он вдохнул, но не смог выдохнуть. Он сделал паузу, словно размышляя или собираясь с силами. — …эм… можно мне… обнять тебя? — неуверенно спросил он. — Н-немножко? —… да, — пробормотала Она. Святой обхватил её дрожащими руками за талию и нежно прижался лбом к её спине, отчего её кожу покалывало, а сердце… замирало. Каким-то образом. — …С-спасибо… — повторил он, и его голос звучал гораздо увереннее. Ей захотелось удовлетворенно вздохнуть, но она боялась, что если попытается это сделать, то получится недовольный вздох. — …ничего страшного, пушистик, — пробормотала она, надеясь, что звучит не слишком возмущённо. Святой слегка пошевелился, продолжая прижиматься к ней, и его хвост на мгновение коснулся её хвоста, прежде чем отодвинуться. Он почти незаметно вздохнул и полностью затих. Техник почувствовал множество вещей сразу. Но больше всего она чувствовала себя… уставшей. Она закрыла глаз.