прогресс, регресс

На следующее утро Святой проснулся, его глаза открылись, а уши уловили шум текущей воды. Он посмотрел в сторону и увидел, что его спутница всё ещё там, наблюдает за водопадом. — …Доброе утро, Техник, — мягко сказал он, потягиваясь. — Как ты спала? — …мм, — ответила она. — Чуть не… упала в этот чёртов бассейн, ну, ты знаешь… Он удивленно посмотрел на нее. — …Ты в порядке? Она хихикнула. — Нет. Совершенно травмирована, — вяло сказала она, потягиваясь и вставая. — Я и похуже видывала. Готов идти? — Полагаю, что да, — сказал Святой, вставая вместе с ней. Техник позаботилась о том, чтобы взять с собой копьё, когда они пробирались по заросшим трубам. Теперь, когда они оказались в самом лабиринте, благодаря куче останков в форме спусковёртки в их укрытии, туннели превратились в просторные залы и водоёмы. Из сломанных труб текла вода, которая так же быстро уходила, по металлу, покрытому грязью, ползали многоножки и ящерицы. Зелёные пиявки плавали среди водных цветов и распускающейся листвы, среди более разнообразных и экзотических растений, чем где-либо ещё в округе. Они вошли в просторное длинное помещение, заполненное многоножками и текущей водой. Техник окинула помещение взглядом и застонала. — Думаю, это выход… — пробормотала она. — Старый добрый ад для многоножек. Похоже, кое-что не меняется. Святой усмехнулся и последовал за ней, когда она присела на корточки. Они медленно пошли по комнате, избегая воды и мелких насекомых, которые ползали и порхали вокруг. — Кажется, слишком просто, — пробормотала Техник, когда они прошли примерно половину пути. — Искушаешь судьбу, — тихо ответил Святой. Красная многоножка выползла из туннеля и остановилась среди своих собратьев. … Святой начал пятиться. Техник сделала то же самое. Многоножки могли видеть, но плохо. Если они будут двигаться медленно, она может их не заметить. Антенны алой смерти на мгновение задрожали. Она сползла с потолка, из которого появилась, и снова замерла. Святой представил, как яростно ругалась бы Техник, если бы в тот момент молчание не было жизненно важным. Время, казалось, замедлилось. Многоножка рванулась вперед. — ЧЕРТ! Оба слизнекота развернулись и бросились в противоположную сторону, и звук их быстрых шагов заглушил журчание воды. Они вскарабкались обратно в туннель. Затем Техник вырвалась вперёд, а масса красных чешуек последовала за ней по туннелю. Они бежали по мху и зарослям, Техник прыгала, когда могла, а Святой изо всех сил старался не отставать. Они свернули в другой туннель, а ползучее чудовище всё ещё преследовало их. Они нашли комнату с выступом, ведущим в бассейн с водой, и нырнули. Святой вынырнул, чувствуя, как водоросли и странные растения шелестят у него под ногами, когда он повернулся. Многоножка проползла по туннелю, по которому они плыли, спустилась по выступу на поверхность воды и замерла. — Да, сволочь! — крикнула ей вслед Техник. — Многоножки ненавидят воду! Мы останемся здесь столько, сколько нужно! Святой слегка усмехнулся в ответ на её поддразнивания. Берег бассейна был прямо за ними, но многоножка, скорее всего, этого не видела. А звук бегущей воды, доносившийся из сломанной трубы в потолке, ещё больше её отпугивал. Они остались в воде просто на всякий случай. В конце концов алое чудовище уползло прочь и скрылось из виду. Они смогли перевести дух, когда подплыли к берегу пруда. Ноги у Святого немного отяжелели, вероятно, из-за того, что он шёл по воде, но он не обратил на это внимания. Он стряхнул воду с шерсти, довольный тем, что вода была относительно тёплой по сравнению с остальной частью региона. — Чёрт, — выругалась Техник, стряхивая с ног мокрые листья и стебли растений. — Похоже, нам придётся пойти другим путём. Она взглянула на него снизу вверх, затем сделала двойной вдох. — …Что-то не так? — спросил её Святой. — …Может быть? — ответила она. — Что-то странное с твоей шерстью. Он посмотрел на себя. Кажется, среди его волос застряли какие-то травинки. Он смахнул одну, но она, похоже, крепко застряла. Он потянул сильнее и понял, что это что-то другое. — О, черт возьми… — Техник застонала. К его шерсти прилипли четыре толстые зелёные пиявки, впившиеся в плоть и вяло тянущие его кожу. Он поморщился и издал звук, выражающий дискомфорт. — Ублюдки. Дай-ка посмотреть, — предложила Техник. Она обошла его, крепко потянув за паразитов, чтобы проверить, не оторвутся ли они. Ей удалось отцепить (и тут же сердито бросить обратно в бассейн) одну, но остальные крепко держались. — Черт, — пробормотала она. — …Ну. Наверное, было бы проще просто дать им высохнуть. Святой вздохнул. — К сожалению, ты, наверное, права, — неохотно признал он. Они решили просто продолжать идти через лабиринт из растений, а не ждать. Лучше быть начеку и готовым к нападению. Так они шли и ждали, и Святой лениво дёргал впившихся в него червей-паразитов. И они медленно теряли цвет, но они… не сдавались. Они пошли дальше. Техник взяла ещё одно копьё и время от времени оглядывалась на него, но ничего не говорила. Святой лениво размышлял, как обычно, хотя теперь ему не нужно было тратить всё своё время на то, чтобы мысленно беседовать с Техник, чтобы понять её. Он прислушивался к другим угрозам, но они казались незначительными. Возможно, весь этот мох приглушал звуки. Он начал чувствовать себя… немного заторможенным, как будто над его разумом сгустилась туча. Ему было странно трудно смотреть прямо перед собой, и он ощущал странную… пульсацию в боках. Он взглянул на Техник и поразился тому, насколько она красива. Он смотрел на неё какое-то время, смутно удивляясь, почему его мысли кажутся такими поверхностными. Ему стало немного трудно держать голову прямо. — Арти…? — спросил он. Она оглянулась на него. — Хм? — Я чувствую… некоторую слабость… Святой покачнулся вперед и начал падать. — Эй! — крикнула Техник, подбегая и хватая его. — Что, пиявки всё ещё на тебе?! Святой пробормотал что-то в полубессознательном состоянии и пошевелился в её объятиях. Его сердце бешено колотилось, но он чувствовал себя невероятно слабым. Он почувствовал, как она несколько раз потянула за пиявок у него на боку, но безрезультатно. — Что это за хрень?! — сердито спросила она. Он почувствовал, как она пытается отрезать паразитов, но, как и у большинства пиявок, их кожа была похожа на резину. — Чёрт… Мне правда жаль… — сказала она заранее. Святой тихо вскрикнул от боли, когда она оторвала от него первую пиявку, обнажив окровавленную круглую отметину в том месте, где впились её зубцы. Он застонал, когда она сняла с него остальных двух. — Чёрт, они… пили твою кровь… — пробормотала Техник. В этом был смысл. Слабость, головокружение, учащённое сердцебиение — всё это симптомы анемии. Он мог бы понять это раньше, если бы не страдал от, собственно, анемии. Он чувствовал, как пульсируют его бока, когда тело пыталось восполнить недостаток крови, словно змеи, извивающиеся в его венах. Он бы удивился, почему именно эта порода пиявок может высасывать кровь, если бы смог собраться с мыслями. Техник снова выругалась. — С-с тобой всё будет в порядке, нам просто нужно немного подождать. Не отключайся, — тихо сказала она. Она подвела его к мягкому коврику из мха в углу комнаты, села и прижала его к себе, оглядываясь через плечо в поисках угрозы. Она положила его голову себе на плечо и на мгновение нежно почесала его за ухом когтем. Она резко остановилась, словно пытаясь скрыть это действие, но он не заметил. Святой свернулся калачиком у неё на коленях и слабо обнял её, без особого энтузиазма бормоча о своём дискомфорте. — Ты… в порядке, — пробормотала она. — Это пройдет… Он нежно уткнулся носом ей в плечо, и его сердце забилось по другой причине. Он чувствовал себя слабым, но в безопасности. В тепле. Такого чувства он не испытывал уже давно, чувства, что он находится там, где его никто не осудит. Он не был божеством, не был аномалией, не был ни святым, ни грешником, он был просто собой. Он был только её. Он очень хотел бы подарить ей это чувство. Чувство комфорта в его объятиях, уязвимости, которая оставляет позади всё, что было. Очищающую свободу в близости. Он снова мог нормально думать, и боль в боку почти прошла. К сожалению, ему придётся расстаться с этим маленьким кусочком свободы. — …Кажется, я… в порядке, — тихо сказал он. — Настолько, насколько могу быть в порядке без дополнительного отдыха… Техник слегка фыркнула. — …Ладно. Просто… успокойся. Она осторожно позволила ему сползти с её коленей и встала. Святой немного пошатнулся, когда встал, но смог устоять на ногах, несмотря на слабость. —… Хорошо? — спросила Техник. — …Да, — сказал он с такой уверенностью, на которую позволяла правда. — …Если я не буду перенапрягаться, всё будет в порядке. Она с некоторым сожалением вздохнула и отвернулась. Слизнекоты снова продолжили путь. Ноги Святого всё ещё были слабыми, и при ходьбе у него покалывало в боку. Но анемия отступала. Теперь ему оставалось только бороться с последствиями. Теперь Техник подошла к нему немного ближе, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что он всё ещё на ногах. Ей удалось отпугнуть приближающуюся саламандру одними лишь угрозами, но было неясно, продвигаются ли они на самом деле в чаще. Они нашли ещё одно большое помещение с неглубоким бассейном, примерно по колено, с торчащими из воды ржавыми колоннами и трубами, идущими вдоль стен. С высокого потолка свисали лианы самых разных форм и размеров, а дно бассейна усеивали камни странного цвета. — Ура улиткам, — небрежно пробормотала Техник. …Ох. Это были не камни. Святой огляделся. Он сомневался, что что-то наверху достаточно устойчиво, чтобы можно было раскачаться и не упасть. — …Эм, Арти? — Хм? — подсказала она. — Я не очень… люблю улиток, — неуверенно сказал он. — …Да. Кто любит? — Ну, я… хуже, чем большинство, — сказал он. — Их хлопки вызывают… в каком-то смысле судороги. Приступы. И я… если честно, немного боюсь. — …о. Ладно… — пробормотала Техник. — …просто… следуй за мной. Святой подавил в себе чувство дискомфорта и подчинился, заходя в воду вслед за ней. Напоминание о том, что у него всё ещё анемия, не радовало его, пока он вяло брёл по бассейну, обходя маленьких земноводных. Техник держала копьё наготове, слегка вытянув его вперёд, словно не зная, стоит ли ей попытаться оттолкнуть кого-нибудь из существ с дороги. Святому было трудно поспевать за ней. Он едва не потерял равновесие и упал, из-за чего она оглянулась. — …всё хорошо? — спросила она. — …в основном, — ответил он. — Ты можешь немного сбавить скорость? Она нервно огляделась по сторонам и посмотрела на небольшое минное поле у своих ног. Отверстия, трубы, скрытые норы и укрытия. — …Вот, — сказала она, протягивая ему руку. — Просто… держись. Я хочу поскорее выбраться отсюда. Он помедлил мгновение, а затем взял её за руку. Она держала его за руку, пока они шли по воде, и он держался чуть позади неё. Его сердце билось быстрее, чем позволяли улитки. Техник явно что-то услышала, потому что её уши дернулись, и она встрепенулась. Святой схватил её за руку и нервно подошёл к ней. На этот раз уши Святого уловили это. Голос. Техник напряглась и опустилась на корточки, размахивая копьём в сторону выступа между колоннами и металлическими блоками. На этом выступе стояли четыре мусорщика, и тот, что был впереди, тоже размахивал копьём. Тишина. — …Послушай, — сказала Техник, и её голос эхом разнёсся по просторному залу. — …Я не хочу сражаться. Я просто… — она помедлила, затем опустила копьё и аккуратно положила его в воду, — …сделаю это. И мы пойдём дальше. — …Кто он? — спросил мусорщик, указывая на Святого. Его шерсть была тусклого оранжевого цвета. Она взглянула на их всё ещё сцепленные руки, затем раздражённо вздохнула и пробормотала что-то неразборчивое. — …Святой, — с трудом выговорила она. — Он мой друг. И не смог бы метнуть копье, даже если бы захотел. Глаза мусорщика сузились, и она недоуменно посмотрела на остальных троих. Затем оранжевый мусорщик улыбнулся. Потом начал смеяться. — …О, это богато. — Он хихикнул. — Смотрите, ребята! У неё есть другой парень! Техник напряглась и резко вдохнула, затем остановилась. Она взглянула на Святого, и он слегка кивнул ей. — О, это чертовски забавно. Ты похищаешь его из одной из труб? — насмехался мусорщик. — Я с ней по собственной воле, — твердо сказал Святой. — И тебе даже не пришлось вырывать ему язык! — подначивал мусорщик. — Ты меня смешишь, дура. Он ещё немного посмеялся, а затем расплылся в самодовольной улыбке. — Итак, скажи мне. Что произойдёт, если я… — он достал гранату из своих инструментов. — Ну, знаешь. Сделаю это? Он бросил гранату. — НЕТ!!! Благодаря сочетанию чуда и невероятного мастерства, Техник вытащила копьё из воды и метнула его прямо в бомбу в воздухе. Для улиток этого было достаточно. Святой слышал, как мусорщик смеется, когда все его чувства разлетелись вдребезги.

***

Техник упала в воду, когда все улитки разом лопнули, и её спина ударилась о землю, а мир вокруг превратился в сплошные пузыри, воду и чистую ярость. Она вынырнула из воды с криком мучительной ярости. Она увидела Святого. И ее гнев испарился. — Святой! — она вскрикнула, бросаясь к нему, когда хлопающие улитки попытались снова сбить ее с ног. Он бился в конвульсиях в воде, извиваясь и дрожа, пока его тело пыталось дышать, успокоиться и двигаться одновременно. Она схватила его так нежно, как только могла, и вытащила из воды. Он рассекал воду и извивался в ее руках, пока она отчаянно искала сушу. Она слышала кудахтанье мусорщика. — Я не верю в это! — закричал он. — Возможно, ей действительно есть до него дело! Она зарычала от ярости, когда бросилась через бассейн туда, где он мог бы быть в безопасности. Копье вонзилось в улитку рядом с ней, и ещё один хлопок заставил её пошатнуться, а Святого схватить её. — Нет! — закричала она. Она барахталась, промокшая и запыхавшаяся, в поисках него. Она схватила его и прижала к себе его обмякшее, содрогающееся тело, положив его подбородок себе на плечо, чтобы он мог выплюнуть немного воды. Презрительная ярость нарастала в её груди и горле, когда она услышала смех мусорщиков, и её охватило смущение, когда она показала себя совсем не такой, какой была для мусорщиков. Она увернулась от очередного брошенного камня, который попал в неё, как пуля, и добралась до одного из столбов. Она вскарабкалась на один из нижних уступов и приготовилась подняться выше, но что-то её остановило. — Боже, как будто у нее есть еще один ребенок! Она повернулась к мусорщикам с безумным взглядом, стиснула зубы и закричала. Она выронила Святого из рук, бросилась к выступу, как бешеное животное, и запрыгнула на насест мусорщиков. Прошло всего несколько секунд, прежде чем она набросилась на одного из мусорщиков, развернулась и швырнула его в другого, как случайный камень. Она отразила удар копьем, перебросила нападавшего через плечо и вырвала прут из его рук. Она уже собиралась пронзить его череп, когда… — ХЕЙ, ИСКОРКА! Она в ярости обернулась и уставилась на голос. Единственный мусорщик, которого она ещё не атаковала, с багрово-красным мехом, как у неё самой. Он держал гранату так, словно дразнил домашнюю ящерицу едой, и указывал на лежащего без сознания Святого со злобной ухмылкой на лице. — НЕТ! — закричала она. Она бросилась вперёд, чтобы перехватить снаряд, когда его бросили, и свернулась вокруг него, упав на землю. Её сдуло с платформы, и она врезалась в стальную стену, а затем с плеском упала обратно в бассейн. Она вынырнула на поверхность и стала хватать ртом воздух, слыша смех мусорщиков. Она перевела взгляд на Святого, и он снова оказался в центре её внимания. Мусорщик, которому она чуть не оторвала голову, продемонстрировал ей гранату, показывая, что Святой всё ещё был у них на виду. Она бросилась через бассейн, спотыкаясь о улиток, и едва успела поймать гранату, отбросив её в сторону. Она подбежала к Святому и снова подхватила его на руки, взмыв вверх, держа его, как ребёнка. Она добралась до более просторного участка земли на вершине колонны и опустила его, развернувшись и встав между ним и мусорщиками, с которыми теперь была на одном уровне. У каждого из них были наготове копья или взрывчатка, а на лицах читались самодовольная жестокость и напряжение. Один бросил ещё одну бомбу, она поймала её и швырнула в дальнюю стену. Ещё один бросок, и она нырнула за ним. Взрыв сбросил её с платформы прежде, чем она успела что-то сделать. Вынырнув, она услышала ещё один всплеск. Она обернулась и увидела, что Святой слабо вынырнул и хватал ртом воздух, очнувшись после падения. Она выкрикнула его имя и бросилась к нему, когда он снова упал. Она схватила его и снова выпрыгнула из воды на другой металлический выступ. Она бормотала проклятия себе под нос, когда он захрипел и закашлялся. Она опустила его на землю и отпрянула, не зная, что делать, когда он перевернулся и выплюнул еще воды. — Арти, что-! — он закашлялся. — Что-?! — Это сложно! — закричала она. — Нам нужно… Она закричала, когда острая боль пронзила её спину и сбила с ног. Мусорщик метнул копьё прямо ей в плечо. Она повернулась и со злобой посмотрела на группу, всё ещё сидящую на платформе. Она сломала древко копья, торчавшее у неё из спины, оставив осколок, чтобы не потерять кровь. Она ненадолго задумалась о том, что делать со Святым, охваченная яростью, прежде чем её осенила идея. Она подхватила его одной рукой, допрыгнула до берега и снова взмыла вверх. Через несколько секунд она добралась до вершины колонны и спрыгнула на платформу мусорщика, всё ещё держа Святого в руках. Она бросила его, встала над его растерянной фигурой и взревела от ярости. — И ЧТО ТЕПЕРЬ?! — закричала она на мусорщиков. Теперь они окружили её. — ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ, КОГДА ОН ПРЯМО ЗДЕСЬ?! Давайте, ублюдки, ПОПРОБУЙТЕ! Один из мусорщиков воспользовался возможностью, и она услышала шаги позади себя. Она развернулась, перешагнула через Святого и нанесла удар. Она схватила копьё, потянула его на себя и ударила ногой по ноге. Затем она наклонилась, схватила его за голову и ударила лицом о металлический пол. Мёртвый или без сознания, ей было всё равно. Она прыгнула на одного из них и какое-то время боролась за его копьё. К тому времени, как она его забрала, другой уже бежал к Святому. Она развернулась и метнула копьё в сторону мусорщика, прежде чем тот добрался до зелёного слизнекота, и откатилась обратно к Святому, вытащив копьё из своей цели и отбросив его ногой. Оранжевый мусорщик замахнулся, чтобы ударить, и она парировала. Другой сделал то же самое. Теперь, когда она отвлекла их всех, Святой была достаточно умён, чтобы уползти. Уничтожить мусорщиков было непросто, но было ясно, что они не победят. Даже когда к ним присоединился третий, она стояла на своём. Она отразила ещё один удар и рассекла череп одного из мусорщиков, и тот упал навзничь. Она увернулась от выпада, обошла удар и пронзила грудь другого. Она отбросила его в сторону, чтобы отразить удар, схватила копьё последнего мусорщика, когда тот потерял равновесие, и сбила его с ног ударом и подсечкой. Это был оранжевый мусорщик, предводитель. Теперь она направила копьё ему в горло. Она вытащила остатки копья из своего плеча и мгновение смотрела на мусорщика с убийственной злобой в глазах, и его самодовольство мгновенно исчезло. — …Есть сожаления? — спросила Техник. Он не смог найти в себе силы ответить. — Совсем ничего? — спросила она, вонзив наконечник копья в землю рядом с его головой и наклонившись. — Тебе нечего сказать? — Может, ты подумаешь, прежде чем открывать свой грёбаный рот!!! Мусорщик в ужасе захныкал и попытался уползти. Она схватила его за горло, перекинула через плечо и швырнула, как тряпичную куклу. К тому времени, как он пришёл в себя, она уже снова нависала над ним, снова приставив копьё к его шее. — Я вырву тебе язык и пришью его обратно в рот, — прорычала она, снова наклонившись к нему с безумной яростью в глазах. — Потом я сломаю тебе ноги и брошу в бассейн с улитками. И, может быть, только может быть, если я буду великодушна, я убью тебя прежде, чем вырву твои чёртовы глаза. Мусорщик физически дрожал. Она слышала, как раненый пытается встать на ноги, охваченный ужасом. Двое других её не волновали. Она подняла когти, чтобы привести в исполнение свои угрозы. — Техник! Она обернулась на звук его голоса. — Пожалуйста, — взмолился Святой. Он приподнялся на дрожащих руках, лежа между раненым и мёртвым мусорщиком. — Это не то, кем ты хочешь быть. Какое-то мгновение она пристально смотрела на него. На него падал свет с потолка, какое-то биолюминесцентное растение или фонарь мусорщиков, имитирующий солнечный свет. Его шерсть была мокрой и спутанной. Она чувствовала, как кровь стекает по спине из раны. — Пожалуйста…— повторил он. … Она выпрямилась, вяло направив копьё в горло мусорщика. Она закрыла глаз и сделала глубокий вдох. Она опустила копье. И на мгновение застыла неподвижно, как камень. С яростным рычанием она развернулась и полоснула мусорщика лезвием своего копья по животу, забрызгав кровью мох. Она вонзила копье в металл рядом с собой и замерла, пока он кричал и зажимал рану. — Тебе повезло, что я не оторвала тебе руки. — Она сплюнула, нависая над ним, пока он скулил от боли. — Скажи своим друзьям, что я решила быть доброй. О, и кстати. Она наклонилась ближе. — Если ты когда-нибудь когда-нибудь прикоснёшься к нему, я проткну тебе горло твоим же позвоночником. Она снова встала. — Отвали. Прижав руку к ране в боку, он, спотыкаясь, поднялся на ноги, побежал к стене и скрылся в туннелях. Похоже, другой мусорщик уже сделал то же самое. Она на мгновение застыла, глядя на металл там, где они были. С огнём на коже и разочарованием в сердце она подошла к Святому. Она протянула ему руку, избегая его взгляда. Он взял её и с трудом поднялся, ослабев от улиток и пиявок. Он молча смотрел на неё, и его взгляд жёг её, как нож. — …Мне жаль, — тихо сказала она. Святой помолчал, затем вздохнул. — …Это первый шаг, — тихо сказал он. Он огляделся вокруг, обнаружив среди мха только кровь и металл. — …Пошли.