Перемещение снега

Святой медленно очнулся от сна, чувствуя боль в боку и тупую боль в виске. Он с трудом открыл глаза и обнаружил, что Техник больше нет в его объятиях. Мгновение паники прошло, когда он увидел, что она высунула голову из укрытия, словно что-то искала, лениво помахивая кончиком хвоста. Он с трудом поднялся на ноги, ворча, и подполз к ней, растерянно озираясь. Было ещё не утро. — Арти?.. — спросил он, стараясь не опираться на больную сторону. Она, казалось, не слышала его. — Арти, — повторил он. Ответа нет. Он похлопал её по плечу, услышал приглушённый вскрик, и она забралась обратно в дом. — О! Чёрт, Святой ты напугал меня… — она запнулась. — Прости, — тихо сказал он. — Что-то не так? Она озадаченно посмотрела на него. — …Ты не… слышишь? — спросила она. — …Отголосок? В его голове сложилось несколько факторов. Он поразился тому, как быстро сон может разрушить его утренние планы. — А. Одну минуту. Давление в его голове нарастало, как течение реки, его чувства обострились, когда присутствие отголоска врезалось в его разум, а время исказилось, чтобы синхронизировать его разум с призраком. Он споткнулся и чуть не упал, но Техник подскочила и поймала его. Какое-то мгновение они пристально смотрели друг на друга. — …Спасибо, — тихо сказал он, и его голос заглушило течение времени. Она поставила его на ноги и начала говорить, но остановилась. Он понимающе кивнул: разговаривать в присутствии призрака может быть непросто. Он молча указал на дверь. Через мгновение она ответила тем же и подошла к двери, чтобы помочь ему выйти. Его рана онемела, и боль стала тупой, что, вероятно, было симптомом его близости к отголоску. Но слабость никуда не делась, если не усилилась. Он чувствовал себя вялым, дрожащим. От самостоятельных шагов у него слегка кружилась голова. Арти держалась рядом, направляя его, пока они шли сквозь туман времени. Резонанс начался, когда колышущиеся волны превратились в голубые всполохи, небо потемнело, и лепестки начали опадать. Эфирные ветры, или, возможно, голоса, разносились по бескрайним полям, хор забытых высоких и пронзительных звуков. Трава мягко колыхалась на ветру, пока они карабкались по конструкциям, металл отражал бесконечные изменения в пространстве. Они снова увидели центр пульсаций над стенами сооружения. Техник помогла ему пройти через несколько туннелей, по которым они шли, и они поползли вверх, навстречу звенящему хору колокольчиков и пению. Огромные, широкие, бескрайние поля живой травы меняли цвет, лепестки колыхались на колоннах при каждом их шаге. Они добрались до вершины. Так оно и было. Огромная разворачивающаяся масса пульсировала, как всегда, её подобие головы отвернулось, когда она сбросила кожу и растворилась. Казалось, она их заметила. — …О. Ещё грызуны. — заметил он, поворачиваясь в их сторону. — Ещё мелочи, о которых можно поразмышлять. Полагаю, я рад. — …И всё же это влечёт меня, — размышлял он, возвращаясь к полям. — …Эти земли уже не те. И люди уже не те. Конечно, наши следы стёрлись, растворились в тумане. Под моим безглазым взором скрываются тайны. — Признаюсь, это… почти пугает. Возможно, я начинаю понимать, в каком затруднительном положении оказался. Или… это то, о чём я просил? Он снова повернулся к слизнекотам и некоторое время разглядывал их. — …Однажды я сказал кое-что другому представителю твоего рода, — подхватил призрачный хор. — Я вслух задавался вопросом, почему это место притягивает меня даже сейчас, сковывает меня, несмотря на то, что я ощущаю вечность под своими растворяющимися кончиками пальцев. Теперь… я задаюсь вопросом, не эта ли новизна по-настоящему притягивает меня. Нерассказанные тайны. Новые знания. Надежда на знакомство с местом, которое предстоит открыть… опьяняет. Они стояли неподвижно под колышущимся призраком, ожидая, пока он снова устремит взгляд вдаль. — …Боже. Даже после смерти физической оболочки я, кажется, связан со своими размышлениями, — сказал он с ноткой юмора в своём непонятном голосе. — Я почти поймал себя на желании задать вам двоим, представителям фауны, вопрос. Вы тоже секреты? Вы изменились? Или я что-то упускаю? — Возможно, то, чего мне не хватает, — это причина, по которой я вообще здесь. Время и пространство начали исчезать.

***

Святой очнулся, и холодное онемение в его ране сменилось болью, а головная боль прошла. Он что-то невнятно бормотал, пытаясь сориентироваться, его мышцы ослабли, а в голове было пусто. Он слышал, как где-то рядом что-то скребётся. Техник уже встала и точила палку о камень. Она, казалось, не замечала его. — …доброе утро… — проворчал он, с трудом поднимаясь на ноги. Она оживилась. — О, привет. Она отбросила инструменты в сторону и подползла к нему, чтобы помочь сесть. Затем она села обратно, держа оружие наготове. — …ты в порядке? — спросила она. — Насколько это возможно… — пробормотал он, протирая глаза. — Просто немного не в себе из-за… недавней кровопотери. — …А как ты? — добавил он через мгновение после того, как Техник поморщилась при упоминании его шрама. Через мгновение она вздохнула, прислонившись щекой к кулаку. — О, ну, знаешь. Просто… задумалась… — она взглянула на копьё, затем взяла его, откинулась назад и стала рассматривать наконечник между пальцами. Святой подошёл и сел рядом с ней. — …О чём? — спросил он. — …Как обычно, — пробормотала она. Он кивнул. — Понимаю. Она продолжала изучать наконечник, проводя когтем большого пальца по древесной стружке. Он задумался о том, что она имела в виду, о том, что происходило у неё в голове. Ему казалось, что совсем недавно у него всегда была идея, что он мог видеть её насквозь и знать, что сказать или сделать. Но теперь её мысли были более сложными. Конечно, она думала об отголоске. Теперь было важнее понять, что она получила от этого. Возможно, он не мог видеть насквозь, потому что там больше не было фасада. Он дал ей толчок. Теперь ей предстояло сделать самую трудную часть самой. — …Ладно, хватит об этом, — внезапно сказала она. Она с грохотом швырнула копьё через всю комнату и поднялась на ноги. — Давай двигаться дальше.

***

Путь был недолгим, и они знали дорогу. Единственным препятствием были последствия ранения Святого; Арти приходилось немного помогать ему. Всё это вызывало у неё отчётливое ощущение, что она делает что-то не так. Она не была экспертом по уходу за ранами. Обычно она старалась перетерпеть или… просто умереть, наверное. Но после недавних событий продолжать в том же духе казалось крайне плохой идеей. Он никогда не сможет исцелиться. Она задавалась вопросом, уместно ли было бы сделать такое предложение. — …Святой, — сказала она, оборачиваясь к нему, когда они перепрыгивали через последний из столбов. — Арти, — ответил он. — У меня… есть, вроде как, идея, — она запнулась. — Вроде как, я хочу кое-что предложить. — Ты говоришь так, будто это плохо, — заметил он. Она фыркнула. — Со мной никогда не знаешь наверняка… Она помогла ему перепрыгнуть через последнюю преграду, и они вошли внутрь. Голограммы кармических врат мерцали и жужжали, пока они бежали по решёткам. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы… сделать перерыв? — спросила она, повышая голос, чтобы перекричать скрежет механизмов. — …Подробнее? — подсказал он. — …Мы движемся в относительно безопасный район. Почему бы не переждать какое-то время на окраине? — предложила она. — У нас будет постоянный источник еды и припасов. Тебе пора отдохнуть. Просто… знаешь, плевать в потолок. На мгновение на лице Святого появилось задумчивое выражение. Ворота открылись, и Арти подвела их к краю комнаты. — …Нет, я… я не подумал об этом, — признался он. — Что? — Я… — Что значит — ты не подумал об этом? —… Я имею в виду… эта идея существовала в моей голове, — уточнил он. — Но… я никогда всерьёз не задумывался об этом. Я не хочу ничего нарушать, и в каком-то смысле время имеет значение. — Ты не хотел нарушать, — повторила она. Он сделал паузу. — …Когда ты говоришь это вслух, я признаю, что это звучит немного иррационально, — признал он. Она молча уставилась на него. — …Полагаю, время, которое я потратил на выполнение своей задачи, заставило меня немного поторопиться, — объяснил он. — У меня нет бесконечного запаса времени, не с тобой. — …И? — она подсказала. — …И что? — Что еще? — ответила она. Он на мгновение задумался, начал говорить, потом вздохнул. — …и… возможно, я не хотел… беспокоить тебя… заботой о моём здоровье. Она кивнула. — Ты такой пушистый маленький идиот. — Это довольно грубо, — заметил он с ноткой обиды в голосе. — Это комплимент, — поправила она. — Мы сделаем перерыв. Я принесу нам еду на несколько циклов, а ты отдохнёшь. Звучит неплохо? Он тихо фыркнул. — Да, да… Она хихикнула. — Хорошо. Она взяла его за руку и потянула в сторону выхода. Они проползли по туннелю в следующую комнату, где на полу валялись безделушки и жемчужины. Техник схватила два шара и вывела их наружу. Над металлическими блоками впереди виднелась застава. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе в переговорах? — спросил Святой. — …Зависит от того, как все пройдет, — ответила она. Страх и тревога всколыхнулись в её груди, но она подавила их. Она могла это сделать. Техник запрыгнула на блок рядом с черепом, и в поле зрения показались мусорщики. Она откашлялась, и Святой подскочил к ней. — Э-э… привет? — сказала она достаточно громко, чтобы они услышали. Реакция была неоднозначной, но не аномальной. Некоторые были поражены. Некоторые застыли. Единственный элитный на мгновение замолчал, огляделся, а затем снова посмотрел на неё. — …Техник, — сказал мусорщик в маске, осторожно шагнув вперёд с копьём в руке. Его мех был такого же цвета, как снег. — …Плата за проход? — Я, э-э-э, да, плата… — выдавила она. — У меня есть жемчуг! Слизнекошка подняла оба блестящих предмета, на мгновение взглянув на небо. Она не была уверена, что они в безопасности от внезапной атаки стервятников. И она бы предпочла, чтобы не повторилось то, что случилось в прошлый раз, когда они проходили через это место. — …хорошо. Элитный жестом подозвал одного из своих спутников, и тот нерешительно подошёл, не сводя глаз с Техник. Она услышала их шёпот. — Кто-нибудь сообщал о ее нахождении в массивах? — спросил элитный. — Н-нет, они не… — подтвердил другой. — В последний раз её видели… кажется, в подземке? …Неужели мусорщики никому не рассказали? Техник не могла понять, почему отслеживание её местонахождения не было для них первоочередной задачей. Обычно они сразу же отправляли группы гонцов, чтобы сообщить новости. Она застала нескольких из них за этим занятием в свои воинственные дни. — …Пропустите их, — сказал белоснежный мусорщик, отвлекая её от мыслей. Она немного испугалась, но сделала, как её просили. Мусорщик поймал первую жемчужину, а его друг — следующую. — …Проходи. Он жестом показал ей, чтобы она прошла, а своим товарищам — чтобы те уступили ей дорогу. Она осторожно спрыгнула вниз. На мгновение она замешкалась, и в её груди вспыхнуло внезапное… смущение, но она всё равно повернулась и жестом велела Святому следовать за ней. Она нервно переводила взгляд с него на мусорщиков, убеждая себя, что его не ранят. Она быстро пробормотала, чтобы он следовал за ней, и быстро зашагала вперёд. Она чувствовала, как взгляды прожигают её кожу, чувствовала мучительный, гневный страх, исходивший от существ, смотревших на неё. Она помнила это чувство, но оно было другим, не таким, как в прошлый раз. Она не могла понять почему. Но они справились. Она запрыгнула на другой блок, обозначающий край заставы, и обернулась, чтобы увидеть, что Святой чуть отстаёт. Она помогла ему забраться, всё ещё испытывая тревогу, а затем в последний раз взглянула на заставу. Их взгляды были другими. Их глаза были другими. Что-то было не так, и она умирала от желания узнать, что именно. Что изменилось? Что она сделала? Был ли это Святой и его рана? У мусорщиков в рядах возникли проблемы со связью или они распространили информацию о случившемся? Что было не так? Тонкий красный луч появился в грязи и заскользил по земле вокруг заставы. — СТЕРВЯТНИК!.. Чисто инстинктивно Техник бросилась вперёд, спрыгнув с металлической конструкции и пробежав по десяткам разбросанных по земле копий. Первый гарпун выстрелил и чуть не отрубил кому-то руку. Полетели копья. Раздались боевые кличи, полные страха и ярости. Кто-то крикнул ей. Она схватила взрывное копьё у основания столба, перекатилась и метнула его прямо вверх. Ее снаряд попал точно в цель. Крик, шипение, грохот. Массивное тело монарха тут же рухнуло в грязь. Она стояла неподвижно, низко пригнувшись, и быстро дышала. У её ног торчали копья, почти наверняка нацеленные на неё. Кто-то держал гранату наготове, как будто только что остановился, чтобы бросить её в неё. Взрывное копье зашипело, а затем взорвалось где-то в стороне. Техник огляделась по сторонам, затем нерешительно встала. Она оглянулась на переломанную тушу королевского стервятника, уткнувшегося гарпуном в землю, и на большой ожог у основания его шеи. Она сглотнула и машинально забарабанила пальцами. Она всё ещё чувствовала на себе эти взгляды, это мучительное замешательство, которого она не понимала. … — …Я, э-э-э… оставьте её себе, — предложила она, медленно отступая к Святому. — Мне ведь не нужна эта маска… Она перешагнула через труп, пока все тело не оказалось в поле ее зрения. Она повернулась, запрыгала обратно к Святому, пробормотала, чтобы он следовал за ней, и ушла.

***

— Что-то изменилось. — …Многие вещи. — Не в таком смысле. Арти осмотрела местность в поисках хищников и путей отхода, запрыгнув на арматуру, которая вела вверх по сети труб и металла, из которых состояла внешняя часть сооружения. Ветер обжигал её обугленную кожу, буря медленно усиливалась, растения вокруг неё медленно вырывались из земли. Скоро они доберутся до укрытия. — Мусорщики. Они… они… были другими, — уточнила она, глядя вперёд, пока Святой подбирался к ней сзади. Святой поднялся по стене рядом с ней, пока она карабкалась, упираясь в неё, и подтянулся на языке. Он склонил голову набок, безмолвно вопрошая. — Не спрашивай меня. Ты же психотерапевт, — она хмыкнула. — Ну, я не умею читать мысли, — напомнил он. — Возможно, — ответила она. — Многое — да, — согласился он с улыбкой, без труда подтягиваясь на выступ. Она фыркнула, добравшись до вершины шеста. — Не будь самоуверенным, ты можешь пораниться. Он хихикнул, когда она запрыгала рядом с ним. На губах Техник появилась улыбка, когда она покачала головой, глядя в землю. — Они просто… они смотрят на меня по-другому, — сказала она, спокойно идя рядом с ним к укрытию. — Что-то в их глазах… это другое. Они добрались до укрытия и заползли внутрь один за другим, сели и устроились поудобнее, пока замки делали то же самое. — …Возможно, потому, что ты тоже другая? — предположил Святой. Она озадаченно посмотрела на него. — …Ты изменилась, даже если сама этого не замечаешь, — сказал он, перенося вес тела, чтобы меньше давить на рану. — Теперь ты ведёшь себя по-другому. — …Если тебе нужны доказательства, возможно, ты могла бы рассказать, как вела себя, когда мы впервые проходили здесь? Она на мгновение задумалась.

***

Застава мусорщиков. Застава мусорщиков. Он не сказал ей о чёртовой заставе мусорщиков. Они ведь не могут ненавидеть её настолько сильно, верно?! Просто возьмите несколько жемчужин! Техник сердито топала по полю, сжимая жемчужины так крепко, что на блестящих поверхностях остались царапины. Ярость бурлила у неё в животе и заставляла сердце биться чаще, неутолимое желание причинять боль, убивать и калечить не давало ей покоя. Наглость этого слизнекота сводила её с ума. Всё в нём было снисходительным и фальшивым, когтем, прижатым к ране, чтобы усилить боль, идеальным, сияющим памятником, показывающим, насколько она уродлива. И что самое ужасное? Она начинала ему верить. Какая-то маленькая глупая часть её почти хотела согласиться с ним. Что она могла бы измениться. Она остановилась, не доходя до заставы, и стояла неподвижно. — …Эй! — крикнула она, подходя к стальному постаменту, обозначающему границу платной дороги. Взгляды, а затем и копья обратились к её лицу. Большинство воинов застыли в внезапном страхе. Она сглотнула, подбирая слова, и замаскировала это движение своей обычной хмурой гримасой. — …Я здесь, чтобы… заплатить за проход, — осторожно объявила она, и гнев быстро сменился чувством вины, когда их взгляды впились в неё. Она вымещала на них свой гнев. Как делала всегда. Кого она обманывает? Она заслужила их полные ненависти взгляды. — …У меня есть две жемчужины. И я… — она искала слово, чтобы описать его, этого странного зелёного слизнекота, — …я провожу через него кого-то ещё. Одну для себя, одну для него. — …Не смотрите на меня так, — прорычала она, когда они обменялись взглядами. Элитный мусорщик вышел вперёд, крепко сжимая в руке взрывное копьё, и указал на сияющие сферы. Техник бросила их в грязь у его ног. — …Я вернусь через секунду, — пробормотала она. — Мне не нужны твои чертовы слова. Просто пропусти нас. Элитный сердито посмотрел на неё и жестом приказала мусорщикам расступиться. Техник повернулась и направилась обратно к Святому.

***

Когда она закончила рассказ, Святой задумчиво кивнул. — …Можешь себе представить, как они были сбиты с толку, — прямо сказал он. — Некоторые из этих мусорщиков были теми же, кто пропустил нас в прошлый раз. Для них это как день и ночь. Техник облизнула губы и кивнула на пол. — …Мне очень жаль, просто… все еще… — Тебе не за что извиняться, — заверил он её, подползая ближе и вежливо беря её руки в свои. От этого движения её сердце забилось чаще. — Перемены — это сложно. И ново. И всё новое пугает. — тихо сказал он. — Важно то, что ты не сдаёшься. Она подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Его веки были слегка приоткрыты, и сквозь шерсть на морде пробивались нежные лучики неземного света. Это была небольшая деталь, которую она заметила совсем недавно: когда он привык к ней, ему стало проще скрывать свой взгляд. Она кивнула, и он сделал то же самое. Они снова прижались друг к другу, обвившись вокруг друг друга и наслаждаясь близостью. Арти устроилась у него на шее, мех на его плечах нежно щекотал её щёки. Она почувствовала что-то вроде боли, щемящей тоски в сердце. Мысль о поступке. …Поцелуй. Ей хотелось поцеловать его. Или, скорее, чтобы он поцеловал её… Она тихо вздохнула в его мех. Его привязанность все еще была такой теплой и доброй, словно сладкая мелодия, звучащая в ее ушах. Но это заставило ее захотеть большего. …Может быть, когда-нибудь.