15. Оттенки

10 лет назад Кристина – Милый, я пошла. Оставляю лёгкий поцелуй на щеке любимого, беру рюкзак и бегу на пару. В голове все ещё кружат воспоминания очередной прекрасной ночи с Малеком, а сразу после них укол сомнения. Зачем я согласилась выйти за него? Мы ещё так молоды, да и оба метим в успешную карьеру, к чему нам брак? Сегодня вечером обязательно поговорю с ним об этом, тянуть больше нельзя. *** Занятая своими терзаниями, я не успеваю среагировать, когда грубым движением меня толкают в пустой кабинет. Сначала я даже не понимаю, что случилось, пара то – дальше по коридору. А потом поворачиваюсь к человеку, что толкнул меня. Том… О нет… Он должен был вернуться через неделю. Лицо слегка покраснело от злости, челюсти плотно сжаты из-за чего губы сложились в тонкую линию, обычно аккуратно уложенные кудри в беспорядке, мужская, крепкая грудь тяжело вздымается от дыхания. – Привет… Единственное, что я могу выдавить из себя, наполняясь страхом перед неизвестностью его дальнейших действий. – Крис, ты издеваешься?! Почему я возвращаюсь, а мне говорят, что ты с Синнером «активно готовитесь к свадьбе»? Показав пальцами знак кавычек, Том угрожающе нависает надо мной. Тело скованно ужасом, а мозг истерично придумывает отмазку. – Ну… Ты же говорил, что вернёшься только восьмого, я думала у меня ещё есть время. Кстати, а ты чего так рано? Что-то случилось? Отлично, Кристина, давай переводи тему. – Не засоряй мне мозг, сука!! Ты уже месяц, как обещала, что порвешь с этим червём! От басистого голоса я сжалась ещё сильнее, по коже побежали мурашки. – Я люблю его… – А твоя мамаша любит проигрывать дочь в карты. Ты должна стать моей женой, не любовницей – женой! Никогда в жизни я не выйду за тебя, ублюдок. – Это незаконно! – Побежишь в полицию? Издевательская улыбка этого мерзавца вызывает тошноту. – Почему нет? Мне плевать на мать, она поступила со мной самым ужасным способом. С минуту Том молчит, явно не подготовленный к тому, что я стану противиться их криминальным играм. – Может тогда мне стоит пырнуть твоего жениха? Его голос устрашающе тихий, а из кармана достает небольшой, но острый нож. Слёзы катятся по щекам крупными каплями, сдерживать рвущиеся наружу рыдания невероятно сложно. Грубые мужские пальцы хватают за подбородок, и заставляют посмотреть в карие глаза. – Сегодня ты порвешь с ним. – Я никогда не брошу его, сукин ты выродок. Яд почти капает с моих губ, а внутри просыпается отчаянное желание защищать свое счастье. Боже, как я могла пол часа назад думать, что еще рано выходить за него? Он же лучик солнца моего мира… – Пошла ты нахрен, Кристина, вместе со своей мамашей. Поднимаю взгляд на необычного повеселевшего идиота, а дальше чувствую боль. Настоящее время Одри Эмоции захлестнули здравый смысл, ноги сами привели меня обратно на кафедру. Плевать что подумают – я должна все узнать. Сожрать эту липкую жижу «правды» и не проблеваться. В университете тихо, основные занятия закончились, остались только преподы с дипломниками. Мисс Катри тоже сидела за столом со своим подопечным – Марком. Первые несколько секунд они не замечают в кабинете третьего, за этот миг я успела стереть очередные слёзы и поправить волосы. Ситуацию это особо не улучшило. Первым взгляд на меня поднял Марк, оглядев меня с ног до головы, парень заметил неестественный красный оттенок на лице и быстро вышел из помещения, якобы в уборную. Спасибо, Ренделл, я бы не смогла говорить при тебе о произошедшем. – Профессор… Мой тихий, убитый, голос подействовал на преподавателя слишком ярко. Развернувшись ко мне лицом, женщина сразу вскочила с места и поспешила слегка обнять за плечи. – Одри, дорогая, что случилось? Новая волна истерики подкатила к горлу колючей волной, плечи задрожали ещё сильнее. Дрожащими пальцами я протянула вырванную на ходу статью, и опустилась на рядом стоящий стул. Глаза профессора быстро пробежали по строчкам, обычно статная осанка испарилась, блеск в глазах исчез. Тихая грусть заполнила кабинет. Женщина села на стул рядом, и закрыла глаза, видимо вспомнила то утро. – Да, тогда весь университет стоял на ушах, а мистер Синнер и вовсе слёг в больницу с нервным срывом. Как же сильно он ее любил… Тебе никогда не получить такого, идиотка. – Он не говорил мне об этом. Я сказала это едва слышно, но острый женский слух схватил это зерно информации. – Лучше тебе самой попросить рассказать Малека об этом, если уж вы так близки. В голосе Катри нет укора, только понимание и волнение. Малек В аэропорту как обычно куча народу. Как же бесит. Выбесила меня также Катри, которая без моего ведома сняла меня с конференции и велела лететь домой. Долбаный университет. Я уже начинаю подумывать об увольнении. Ого, спасибо, что хотя бы не летит рядом кричащий, испуганный высотой ребёнок. Одри необязательно знать, что я возвращаюсь раньше срока, пусть будет сюрпризом. Ох, после таких приключений и безграничной тупости нужно слетать на острова, интересно, а моя сногсшибательная студентка составит компанию? *** Сразу после приземления беру такси и еду в универ. Нужно поговорить с Ханной. Почему она так резко выдернула меня? Конечно, я был мягко говоря не в восторге от мероприятия, но терпение и ответственность помогли бы довести дело до конца. Из окна такси рассматриваю знакомые улицы и украшенные здания, в преддверии праздника выпал снег, и теперь на душе ещё холоднее. Давай без пафоса дорогой, не ври сам себе. Да ты права, Крис, несмотря на глыбу льда вместо сердца, рядом появился маленький но горячий огонёк – Одри Грейсвуд. Никогда не думал, что снова смогу чувствовать нежность и желание быть рядом. Конечно, после твоей смерти я делил кровать с большим количеством женщин, но это было абсолютно неважно, да и чаще всего безразлично. А теперь я как ребёнок, надеюсь увидеть в новогоднюю ночь чудо – с длинными тёмными волосами и прекрасными глазами. Надеюсь, что чудо ещё не решила где встречать новый год. *** Быстрым шагом иду на кафедру, нужно все узнать и сразу поехать к Одри. Как же хочется почувствовать тепло её тела… Ханна Катри сидит за столом попивая кофе и проверяя какую-то очередную студенческую работу. Не здороваюсь с ней, беру стул и громко ставлю его рядом с рабочим местом. Подняв на меня холодный взгляд, доктор снова уткнулась бумажки. Что она о себе возомнила? – Что же я такого сделал, что вы вырвали меня с конференции, а теперь ещё и игнорируете? Старческие губы Ханны трогает усмешка. – Я не игнорирую, Малек, я пытаюсь сформулировать вопрос более тактично. Тактичность – болезнь современности. – Не нужно искать со мной нежные пути, вы же знаете. Вздохнув, она снимает очки, убирает бумаги на полку, и складывает руки на груди. – Как тебя угораздило начать отношения со студенткой? Твою мать. Что случилось, как она узнала? – О чем речь? – Об Одри, разумеется. Или ты спишь ещё с кем-то из студенток? Доказывать обратное Катри нет смысла – слишком уж хорошо она чувствует людей, а вот узнать подробности нужно. – Что-то произошло? Она попросила вас связаться со мной? – Ничего ужасного не случилось, не думаю, что я имею право отнимать у вас возможность поговорить про твоё прошлое. Я ничего ей не рассказала. Езжай к ней и поговорите. Она узнала про Кристину… Пиздец. Мозг кипит от вопросов, но лучше я задам их Одри. Борюсь с желанием вскочить и побежать со всех ног. Сколько лет я не бегал с таким рвением к женщине? Десять лет, милый. *** Попасть ключом в замочную скважину получилось раза с четвёртого, надеюсь Одри не огреет меня сковородкой приняв за грабителя. Наконец дверь открывается, набираю в грудь побольше воздуха, шумно выдыхаю и вхожу. Темнота в квартире настораживает, она ведь не съехала? Не разуваясь иду по помещению, оглядываюсь: расческа, помада, чашка в раковине, нет, Грейсвуд осталась тут. Нужно поискать её на работе.