Новая жизнь?

***

***

***

***

31 декабря. Москва. Прошло уже несколько месяцев с того самого разговора, после которого мы с Гришей разошлись. Мы не пересекались — я сделала всё, чтобы этого не произошло. Свои вещи забрала через Ангелину, даже не пытаясь увидеть его. Не хотелось. Совсем. Обида, которая сначала жгла внутри тупой болью, медленно трансформировалась во что-то новое. В раздражение. В холодное безразличие. Или, может, в ненависть? Я ещё не разобралась. Но одно знала точно — этот Новый год я проведу без него. Москва в последние дни года была особенно суетливой. На улицах толпились люди, накупившие пакеты с мандаринами и шампанским. Вокруг витал запах глинтвейна и хвои, витрины магазинов сверкали огнями, заманивая покупателей последними скидками. Казалось, весь город жил в ожидании полуночи. Я тоже ждала. Но не боя курантов, а момента, когда этот год наконец закончится, и я смогу оставить в нём всё, что больше не хотела таскать за собой. Родителей я отправила в Дубай. Они давно мечтали об этом, а у меня теперь были возможности. — Откуда деньги? — спросишь ты. Всё просто. Быть девушкой OG Buda — а потом стать его бывшей — оказалось выгодной позицией. Это не было чем-то запланированным, но с ростом подписчиков пришли рекламные предложения, коллаборации, интерес от брендов. Я научилась извлекать из этого пользу. Деньги шли, и я тратила их так, как считала нужным. За это я могла бы сказать Грише «спасибо», но точно не сегодня. Сейчас моя главная забота — подготовка к вечеру. На кухне мы с Ангелиной и Дашей раскладывали продукты на стол. Запах свежих мандаринов перемешивался с ароматом только что открытого шампанского. Гирлянды на стенах мерцали мягким светом, создавая тот самый уютный предновогодний вайб. — Ну что, какие планы? — спросила Даша, бросая на стол упаковку шоколадных конфет. — Сидим до боя курантов, а потом двигаем на тусовку, — ответила я, разливая игристое по бокалам. Я ненадолго замерла, держа в руках бутылку. Иногда странно осознавать, как всё меняется. Помню, как в пятнадцать лет я слёзно упрашивала маму отпустить меня на новогоднюю тусовку, где разливали дешёвую водку. Тогда это казалось важным, жизненно необходимым событием. Мне казалось, что если я не пойду, что-то упущу. — Слава богу, не пустила, — усмехнулась я вслух. Ангелина и Даша переглянулись, а потом засмеялись вместе со мной. Раньше я думала, что взрослость наступает в тот момент, когда можно наконец уйти на вечеринку без родительского контроля. Оказалось, взрослеешь тогда, когда начинаешь понимать, что можешь выбрать, куда идти. И с кем. Влад и пара его друзей стояли у окна, раскуривая сигареты. Лёгкий табачный дым тянулся вверх, растворяясь в воздухе. Смех, музыка, звон бокалов. Атмосфера тепла и предвкушения. Я мельком взглянула на одного из друзей Влада — Сашу. Мы быстро нашли общий язык. Он был лёгким в общении, с хорошим чувством юмора, умел поддержать разговор, не лез в душу, но при этом всегда был рядом. Иногда я ловила его взгляд, который задерживался на мне чуть дольше, чем обычно. Иногда его пальцы случайно касались моих, и он будто бы не спешил отдёрнуть руку. Я знала, что он чувствует ко мне что-то большее. Но для меня он был просто другом. Я не могла так просто забыть Гришу. Как бы мне ни хотелось убедить себя в обратном, он был частью моей жизни слишком долго. Мы знали друг друга с 2018 года, а сейчас близился 2023-й. Пять лет. Пять грёбаных лет. Это было больше, чем просто случайный эпизод. Больше, чем очередной бывший, о котором можно вскользь вспомнить в разговоре. Поэтому и было так тяжело. Я несколько раз ловила себя на мысли, что, возможно, стоило бы записаться к психологу. Разобраться в себе. Разобрать по кусочкам всю эту историю, вытащить наружу боль, проработать, отпустить. Но стоило мне представить себя сидящей напротив незнакомого человека, рассказывающей о Грише, как внутри всё сжималось. Я вспомнила его слова о том, что психологи — шарлатаны. Что им нельзя доверять. Что никто, кроме тебя самого, не поможет тебе справиться с дерьмом в голове. И, чёрт возьми, сейчас я понимала его как никогда. Но ладно, без этого. Не в этот вечер. Влад прибавил звук на колонке, и музыка заполнила комнату, смешиваясь с приглушёнными голосами и лёгким шумом посуды. На столе стояли тарелки с оливье, мандаринами, бутербродами с икрой — классика, без которой Новый год не Новый год. На экране телевизора шёл Первый канал. Старые фильмы, которые мы смотрели ещё в детстве, когда родители укладывали нас пораньше спать, а мы тайком заглядывали в гостиную, чтобы поймать хотя бы кусочек новогоднего эфира. Тогда мы были детьми. Сейчас — нет. Я почти заканчивала университет, и мне даже стало страшно от того, как быстро пролетело время. Вроде бы ещё недавно я сдавалась ЕГЭ, волновалась перед переездом в Москву, строила планы на будущую жизнь. А теперь вот — взрослая. Почти журналист. Почти определившаяся с жизнью. Почти… счастливая? Я задумалась. Время — самое ценное, что у нас есть. Каждый миг, каждая секунда, каждое мгновение. Сейчас мне хотелось просто наслаждаться этим моментом. Всё было так уютно. Мы поднимали бокалы один за другим, смеялись, произносили тосты. — За любовь в наступающем году! — За счастье! Я улыбалась, кивала, делала глоток шампанского. И где-то внутри, глубоко-глубоко, мне хотелось загадать одно единственное желание. Чтобы следующий год был другим.

***

Гриша. Эти месяцы были сложны, но пора отпустить её. Иногда я заходил на её аккаунт в инстаграме, лайкал фотки, чтобы побесить, смотрел истории, чтобы вызвать реакцию. Всё это казалось глупым, детским, но в тот момент мне было важно знать, что я ещё могу хоть как-то повлиять на неё, вызвать эмоцию. Пусть даже злость. Но я сам не заметил, как она повзрослела, а я — нет. Я знал, что вёл себя как ребёнок, и даже упоминал её в треках. «Ставлю бывшей лайки — я хочу позлить её немного (ха-ха) Я даже стал забывать, кто я (да) Так много турю, не помню чувство дома Бро, знаешь, когда в толпе одиноко и не вывозит здоровье?..» Каждый раз, когда я перечитывал эти строки, они били по голове, как будто это не я их написал, а кто-то другой — кто-то, кто видел меня насквозь. Да, она стала взрослее, мудрее. Думаю, это расставание было неизбежным, и если бы не я принял решение, то она. А от этого больнее. Сейчас я сидел в коттедже, уставившись в одну точку, пока вокруг шумела толпа. Здесь было тесно, жарко, пахло алкоголем, дорогими духами и травой. Просторная гостиная в тёплом приглушённом свете, панорамные окна, чёрный кожаный диван, на котором я сидел, слегка завалившись назад. Музыка долбила в голову — тяжёлые 808-е, бас будто пробивал грудную клетку насквозь. Рядом кто-то громко смеялся, какая-то девочка в коротком топе и мини-юбке курила вейп, выпуская облака пара в потолок, рядом с ней кто-то смешивал коктейли, кидая лёд в стаканы с текилой. Я оглянулся. В углу танцевала компания — кто-то разливал алкоголь прямо в рот тем, кто сидел на полу. Одна из девчонок встретилась со мной взглядом, прикусила губу, подмигнула. Где-то за барной стойкой кто-то уже дорвался до дорожек, пригнувшись к стеклянному столу. В воздухе витал запах кокаина, гашиша, сигаретного дыма. Я ссутулился, глядя на стакан в руке. Чистый вискарь. Горький, обжигающий, как воспоминания, которые никак не удавалось вытравить из головы. Я растворялся во всём этом. Как говорится, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. — Эй, Гриш, как жизнь? — кто-то хлопнул меня по плечу. Я даже не повернул голову, только сделал глоток из стакана. — Живу, — коротко бросил я, равнодушно. Они всё понимали. Здесь никто не задавал лишних вопросов. Я познакомился с какой-то девочкой. Кристина. Блондинка с ярко-голубыми глазами, пухлыми накаченными губами и курносым носом. Она двигалась по комнате с лёгкостью, будто привыкла к вниманию, будто ей было всё равно, на кого его тратить. Её платье — слишком короткое даже для такой вечеринки — говорило само за себя. Она пришла сюда не просто танцевать в эту новогоднюю ночь, но и знакомиться. — Ты Гриша, да? — её голос был таким же липким, как алкоголь на губах. Я только кивнул, затягиваясь сигаретой. Как оказалось, она была дизайнером. Или просто так сказала. Но мне было неинтересно. Мы говорили недолго, почти ничего. Разговаривать не имело смысла. Через пару минут я уже вёл её наверх, по лестнице, мимо других комнат, в одну из которых мы и зашли. Секс был быстрый, грубый, почти механический. Я не помню, что она шептала на ухо, помню только, что её ногти царапали мне спину, а духи впитались в кожу. Мне было всё равно. Когда мы вернулись, уже вовремя, все собрались за столом. Кто-то шумно смеялся, кто-то уже не держался на ногах, обнимаясь с бокалом шампанского. Голос ведущего по телевизору объявил последние секунды. — Десять… девять… восемь… Я взял рюмку водки. — Семь… шесть… пять… Кристина снова взглянула на меня, но я не ответил. — Четыре… три… два… один! Звук курантов. — С Новым годом! Все чокнулись, бокалы затрещали между собой. Я выпил залпом. Горло обожгло, но я не поморщился. Лишь достал очередную сигарету, прикурил, выпуская дым в потолок. Мне было похуй, что у меня панкреатит. Я губил своё здоровье. Не знаю, намеренно ли.

***

Алиса. Новый год.Новая жизнь, так ведь, Алиса? Это промелькнуло у меня в голове,с какой-то надеждой. Я чокнулась бокалом, сделала глоток шампанского. Оно тут же ударило в голову — лёгкое головокружение, приятное тепло разлилось по телу, а на губах остался сладковатый привкус. Ребята хлопали в ладоши, кто-то смеялся, кто-то уже скидывал сторис, запечатлевая первые минуты Нового года. В воздухе витал запах мандаринов, дорогого парфюма и алкоголя. Я достала телефон и сразу же набрала родителей. — С Новым годом! — выдохнула я, когда мама ответила. Да, у нас были разные часовые пояса, но ждать я не могла. — Алиса! — в голосе мамы было столько радости, что у меня внутри всё потеплело. — С праздником, дорогая! Отец тоже был на связи. Я услышала его голос где-то вдалеке, он спрашивал, как я там, всё ли хорошо, не замёрзла ли. — Всё отлично, мы сейчас едем на тусовку, — ответила я, в этот момент одной рукой застёгивая молнию куртки. — Будь осторожна, ладно? — мягко, но серьёзно произнёс он. — Конечно, — улыбнулась я. Мама тем временем начала с воодушевлением рассказывать, как они с папой отметили праздник. В какой-то момент она вдруг гордо сообщила, что купила себе новую сумку, ту самую, которую давно хотела. Я слушала вполуха, кивая, пока ребята уже начинали выходить на улицу. — Всё, я побежала, — сказала я, ощущая, как холодный воздух пробирается под одежду. — Будь осторожна, Алиса, — повторила мама, прежде чем связь оборвалась. На улице стоял резкий мороз, дыхание моментально превращалось в белый пар. Фейерверки трещали по всему городу, раскрашивая ночное небо во все оттенки синего, зелёного, красного. На мгновение я задержала взгляд на этих вспышках — всегда любила смотреть на них, даже если праздник был испорчен. — Такси подъехало! — кто-то крикнул. Я обернулась. Чёрный «Мерседес» плавно подкатывал к нам, отражая огни улицы в идеально полированной поверхности. — Поехали! — Даша уже потянула меня за руку, забираясь в салон. Внутри пахло дорогими ароматизаторами и чуть уловимой кожей сидений. Музыка играла негромко, но бас чувствовался. — Куда? — водитель взглянул в зеркало. Даша продиктовала адрес. Всю дорогу мы болтали ни о чём, кто-то заливался смехом, кто-то что-то писал в телефоне. Я же смотрела в окно, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Снежные хлопья пролетали мимо, растворяясь в свете фонарей. Мы подъехали. Дом был большой, почти коттедж, с массивной деревянной дверью, из-за которой доносился гул вечеринки. Музыка била по ушам даже здесь, на улице. Смех, крики, кто-то уже вышел покурить на крыльцо, сжимая в пальцах сигарету и лениво стряхивая пепел. Саша вышел из машины первым и протянул мне руку. Я молча вложила свою ладонь в его тёплую, твёрдую руку и выбралась наружу. Холод обдал лицо, но продлилось это всего пару секунд — мы уже шли к двери. Она распахнулась прежде, чем мы успели постучать. На пороге стоял парень лет двадцати. Высокий, улыбчивый, с лёгким румянцем на щеках — возможно, от мороза, а может, от алкоголя. — О, новые люди! — с ухмылкой воскликнул он. — Заходите, проходите! Мы переступили порог, и сразу же в лицо ударил тяжёлый, тягучий запах — алкоголь, сигареты, дорогие духи, лёгкий оттенок травы. В воздухе витало что-то липкое, разогретое, смесь пота, сладкого аромата коктейлей и лёгкой дурноты. Дом был наполнен людьми. Кто-то танцевал в гостиной, кто-то сидел на подоконнике с бокалом вина, кто-то смеялся, перегнувшись через спинку дивана. Девушки с ярким макияжем, парни в брендовых худи и толстовках — всё смешалось в одно единое, пульсирующее в такт музыке. И вдруг… На фоне заиграла песня. Я замерла. “Е, бухой без вина (Е), и это твоя вина (Е) В моём капе сейчас яд (Лин), и он цвета как малина Я кручу ещё один (Gas) в надежде, чтобы убило (Тщ-щ) Так больно осознать, что ты другого полюбила.” Блять. Как назло. Гриша. Его голос, хриплый, наполненный чем-то тяжелым, звучал в динамиках, отдаваясь эхом внутри меня. Кто-то начал громко подпевать, кто-то уже раскачивал головой в такт. Я сжала зубы, пальцы рефлекторно сжались в кулак. Отличное начало Нового года. Просто замечательно. На периферии слуха уловила, как кто-то зашептался. — Это же бывшая Гриши, OG BUDA… Я громко цокнула языком. Ангелина бросила на меня быстрый, понимающий взгляд. Она знала, что сказать сейчас было нечего. Даша же уже влилась в тусовку — её смех, звонкий и беззаботный, растворился в гуле голосов. А Саша. Саша не сводил с меня взгляда. Его глаза внимательно следили за каждым моим движением. Скользили по лицу, ловили каждое выражение. Провожали глазами. Саша тут же наклонился ко мне, перекрывая шум вечеринки, и с улыбкой предложил: — Потанцуем? Отлично. Танцы под песню бывшего. Эта мысль невольно вызвала усмешку. Абсурд, конечно, но почему бы и нет? — Погнали, Саш, — бросила я, взяв его за руку. Музыка вибрировала в воздухе, пробиралась под кожу, пульсировала в венах. Мы двигались в такт, растворяясь в ритме, поднимая градус веселья, заводя публику. Люди вокруг хлопали в ладоши, подбадривали, кто-то даже снимал нас на телефон. И я уже знала, как завтра это разлетится по пабликам. «Только расстались, а она уже нашла себе парня. Шлюха.» «Гриша страдает, а она веселится, вот вам и вся любовь.» Да похуй. Главное — я счастлива. Ну, или была счастлива… Пока не встретилась взглядом с этими знакомыми, цепкими, прожигающими насквозь глазами.