Все стабильно.

Прошёл месяц. Меня выписали. Гришу я больше не видела и не слышала. Я просто перевела ему деньги за лечение, без лишних слов, без объяснений. Он не ответил. И правильно. Не хотелось лезть в его новую семейную идиллию с этой Кристиной. Удачки им. Я пыталась говорить это без злости. Получалось так себе. А если честно… Слезла ли я с наркоты? Хрен его знает. Иногда курила траву — не больше. Но соблазн был. Иногда. Слишком знакомый вкус порошка на языке, слишком приятный звон в ушах, слишком лёгкое чувство невесомости… Но я держалась. Пока что.

***

Паблики гудели о новой девушке Гриши. Громкие заголовки, обсуждения в комментариях, сливы переписок — все радостно смаковали его новые отношения. Чужие люди, которых я не знала, с уверенностью говорили, что Гриша нашёл себе идеальную пару. Я не удержалась и зашла на её аккаунт в Инстаграме. Открытый профиль, тысячи подписчиков. Её фотографии были вылизаны до блеска — идеальное тело, длинные ноги, тонкая талия. На одном фото она в чёрном кружевном белье, лежит на кровати, прикрывая грудь руками. На другом — снимает себя в зеркало, на ней только расстёгнутая рубашка, едва скрывающая кожу. Везде она смотрит в камеру с лёгкой ухмылкой, уверенная, раскованная. Под каждой фотографией сотни комментариев. Мужчины сгорают от желания, девушки завидуют или пытаются втереться к ней в подруги. Среди всех этих лайков я заметила один. Гриша. Мой Гриша. Нет, не мой. Уже давно не мой. Он лайкает её фото. Он видит её такой. Возможно, держит за талию, целует её загорелую кожу, засыпает рядом. Любит ли он её? Это искренне? Я никогда не была такой. Я никогда не выставляла себя напоказ, не стремилась к одобрению сотен людей в комментариях. Но, видимо, именно такие девушки ему нравятся. Почему он смог идти дальше, а я осталась на месте? Почему я так зациклилась на прошлом, пока он живёт новой жизнью? В горле пересохло. Мне резко захотелось курить. Но ещё сильнее — порошок. Я глубоко вдохнула, но это не помогло. Мне нужна наркота. Прямо сейчас. Значит, Гриша, тебе нравятся такие. Я снова открыла её профиль, пролистала вниз. Бесконечные позы, отточенные до идеала. Она знала, как себя подать. А чем хуже я? Я рывком стянула с себя футболку, почувствовав, как по коже пробежал холодок. Глянула на отражение в зеркале. Красное кружевное бельё — изящное, подчёркивающее фигуру. Тонкие лямки, узоры, аккуратно облегающие тело. Наркота помогала худеть. Талия тонкая, бёдра подчёркнутые, рёбра слегка проступают под кожей. Губы чуть приоткрыты, в глазах пустота. Я взяла телефон, перевела на заднюю камеру. Провела взглядом по своему телу, нашла удачный ракурс. Прикрыла грудь руками, немного наклонилась. Щелчок камеры раздался в тишине. Фотография получилась удачной. Достаточно ли удачной, чтобы он посмотрел на меня снова? И пусть обсуждения будут громкими. Я нажала на кнопку «Опубликовать». Экран мигнул, и фотография оказалась в ленте. Всё — обратного пути нет. В голове тут же завертелись мысли. Почему меня это волнует? Почему хочется, чтобы он увидел? Я сделала это не для лайков, не для комментариев. Не для того, чтобы кто-то оценил моё тело. Мне было плевать на других. Но мне было не плевать на него. Я хотела, чтобы он увидел. Чтобы сравнил. Чтобы подумал. А может, чтобы пожалел. Да, я была права. К вечеру сеть уже гудела. Подписчики, ненавистники, случайные зрители — все обсуждали это фото. Эта фотография была не в моем стиле. Никогда раньше я не выкладывала что-то подобное. Но теперь она везде. Кто-то писал, что я шикарна. Восхищались фигурой, сравнивали с моделями, гадали, что за повод. Кто-то, наоборот, заявлял, что до Кристины мне далеко. Высмеивали, злословили, обсуждали каждый пиксель, каждую тень. Но самое главное — он увидел. Я знала это. Не лайкнул, не прокомментировал, не написал мне. Но он видел. Я чувствовала. Но, наконец, я достала наркотики. Пальцы дрожали — от злости, от возбуждения, от какой-то острой, пронзающей пустоты внутри. Разделила порошок на зеркале, привычным движением свернула купюру. Вдох. Еще один. Жгучая, обжигающая лёгкие волна. Где-то внутри еще оставалось эхо вопросов: зачем? почему? к чему это приведёт? Но они тонули в густом, липком тумане. Теперь ничего не волновало. Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Мысли путались, перетекали одна в другую. Гриша. Кристина. Фото. Чужие комментарии. А потом—пустота. Приятная, ласковая, тянущая в себя, как зыбучие пески.

***

Алиса лежала на кровати, уставившись в потолок. Сон не приходил. Где-то на заднем фоне играла музыка, но она почти не слышала её. Мысли пытались поглотить её, но наркотики давно опередили их. Зрачки расширены, кончик носа испачкан белым порошком. Её тело было словно парализовано, но сознание оставалось удивительно ясным. В голове крутились отрывки прошлого — моменты, когда всё было иначе. Когда самым страшным в жизни казались экзамены. Когда она ещё могла назвать себя живой. Она тихо пробормотала: — Это была ошибка. Веки дрогнули и медленно опустились. Теперь она никому не нужна. Погружаясь в сон, мысли постепенно растворялись, словно дым от сигареты, растекающийся по комнате. Голова становилась легче, а тело будто проваливалось в невесомость. Гриша… Кристина… лайки под её фото… чужие обсуждения… Всё это теряло значение, становилось далеким, словно события из жизни кого-то другого. Веки наливались тяжестью, дыхание замедлялось. В ушах глухо стучала кровь, смешиваясь с приглушёнными звуками улицы за окном. Последняя осознанная мысль вспыхнула и тут же угасла: а вдруг завтра всё будет по-другому? И тьма сомкнулась вокруг, убаюкивая.