Ночь.

Я сидела на старом диване в гостиной у Ангелины, в комнате пахло уютом и свежезаваренным чаем. Ангелина, с её привычной мягкостью и заботой, разливала напиток по чашкам, создавая атмосферу тепла и домашнего уюта. Она была тем человеком, который всегда поддерживал, но в её глазах я читала что-то другое — не столько удивление от моих слов, сколько неизречённую благодарность за то, что я выбралась из того тёмного мира. Она искренне верила, что я справлюсь. Даша сидела напротив, облокотившись на подлокотник, её взгляд не был таким понимающим, как у Ангелины. Она была более насторожена, как бы наблюдая за мной, пытаясь разгадать, что скрывается под моей маской. В её глазах был тот самый вопрос, который я задавала себе — «Действительно ли ты справилась?» — Ты больше не употребляешь? — спросила она, её голос был мягким, но в нём ощущалась та самая настороженность, как будто она ждала от меня правды, даже если бы она была горькой. Я молча вздохнула и чуть сжала губы. Она ожидала правды, но мне хотелось держать её в темноте, как и себя. Я больше не могла позволить себе поддаться слабости, даже если на самом деле всё было не так уж и чисто. Внутри меня ещё оставалась эта незаживающая рана, но я не могла позволить себе её показывать. Не здесь. Не сейчас. Это было бы слишком открыто, слишком больно. — Конечно, не употребляю, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя на самом деле я сама не верила в эти слова. Я даже начала чувствовать, как моя собственная ложь с каждым разом становится более реальной, как будто я действительно могла бы поверить в неё. Ангелина, не сомневаясь, улыбнулась и хлопнула в ладоши, как будто я только что совершила величайший подвиг в своей жизни. Я могла бы почувствовать радость за её искренность, но в тот момент это заставило меня почувствовать пустоту внутри. Я не была тем человеком, каким она меня видела, и никогда уже не буду. — Я верила в это, — сказала она, её слова казались искренними, и, возможно, она правда верила, что я смогла оставить позади этот тёмный мир. Но ведь я знала, что это не так, и меня мучил этот разрыв между тем, что я говорила, и тем, что было на самом деле. Я сжала губы, отводя взгляд в сторону. Мы сидели в этой комнате, между нами было множество слов, неназванных и непроговорённых. Я не могла понять, зачем мне это всё. Зачем мне вот так сидеть и притворяться, что всё хорошо? Зачем мне врать Ангелине, которая верила в меня, и Даше, которая, наверное, ждала от меня хоть какой-то правды? Мы продолжали говорить о пустяках, обо всём и обо всех. Но я чувствовала, что в каждом слове звучала какая-то ненаполненная пустота. Я всё равно не могла избавиться от мысли, что это лишь временно. Всё это, весь этот мир, казавшийся мне сейчас таким безопасным, был всего лишь иллюзией. Я чувствовала, как что-то тянет меня обратно, к тому старому ощущению свободы, к наркотикам, которые обещали мне уход от боли. И вот тогда Даша неожиданно предложила что-то, что встряхнуло меня: — В честь того, что ты бросила употреблять, давайте сходим на вечеринку. Мы давно не отдыхали, может, это поможет. Она сказала это с таким энтузиазмом, что я почти не успела осознать, что происходит. Я оглядела её, затем посмотрела на Ангелину, и вдруг поняла, что это может быть моим шансом. Может, я действительно могла бы хотя бы немного забыться, хотя бы на ночь. Вечеринка… Она казалась мне теперь чем-то очень важным, тем, что может вернуть меня в эту реальность, которая не казалась такой тяжёлой. — Согласна, — сказала я, не задумываясь. Это было почти как ритуал, как желание вырваться из этой пустоты, хотя бы на какое-то время. Мне не нужно было обдумывать последствия. В этот момент меня как будто захватило желание быть частью чего-то другого, чего-то нового. Быть живой, несмотря на всё. Ангелина, похоже, не удивилась. Она всегда поддерживала меня, и теперь её глаза сверкали каким-то ожиданием. Я не знала, что она чувствует, но, возможно, она думала, что это для меня шанс. Шанс вернуться к жизни, вернуться к радости и забавам. Мы согласились, и как-то сразу после этого мне стало легче. Вроде бы ничего не изменилось, но было что-то в этом решении, что немного сняло с меня груз. Будто бы я могла просто взять и забыть. На какое-то время.

***

… Мы подъехали к огромному дому, который стоял среди леса, почти скрытый в тени деревьев. Внешне он выглядел как что-то из другого мира — большой, с большими окнами, за которыми едва можно было разглядеть движения людей, танцующих под светом неоновых огней. Перед домом был припаркован целый ряд дорогих машин, создавая ощущение, что ты попал на нечто грандиозное. Мы вышли из машины, и звук музыки сразу настиг нас, тяжёлые басы и громкие удары барабанов отбивали ритм в груди. В воздухе витал запах алкоголя, табака и чего-то ещё — как всегда на таких вечеринках, что обещают уйму ярких воспоминаний и ночных приключений. Мы прошли через чёрные ворота, что вели в закрытый двор, и оказались на ступенях большого, почти мрачного особняка. Пожилые лиственные деревья вдоль дороги создавали странную атмосферу уединения. Я заметила, как вокруг нас сновали люди, весело переговариваясь, смеясь, кто-то тихо курил в сторонке, кто-то уже был слишком пьян, чтобы нормально двигаться. Поручень двери был холодным, когда я потянула её на себя. Мы вошли внутрь. Зал был огромным, почти пустым, за исключением нескольких стильных диванов и столов, на которых стояли бокалы с коктейлями и чаши с едой. Музыка громко ворвалась в уши, ощущалась как тяжёлые удары сердца. Вечеринка была в разгаре, но атмосфера была холодной, как и сам дом — стены украшены дорогими картинами, а световые эффекты с неоновой подсветкой создавали нечто отстранённое и таинственное. Я почувствовала, как вибрация от басов проникала в грудную клетку, и тут же поняла — это место не для спокойного общения. Это было для забвения, для танцев, для того, чтобы погрузиться в музыку и забыть обо всем. Мы подошли к бару, где уже стояло несколько человек, подбирая напитки. Тусовка гудела, вибрация басов отдавала в грудной клетке, проникая в кости. В воздухе смешались запахи алкоголя, табака и дорогих духов. Кто-то громко смеялся в дальнем углу, кто-то целовался прямо на танцполе, а кто-то уже был слишком пьян, чтобы стоять. Я стояла в полумраке, освещённая хаотичными вспышками неоновых огней, рядом с Ангелиной. Мы стали реже общаться в последнее время, но сейчас просто молча стояли рядом, пьянели вместе, как будто этого было достаточно. Я сделала глоток водки, чувствуя, как жидкость обжигает горло, а затем затянулась сигаретой, впуская в себя дым. Голова слегка кружилась, тело было расслаблено, но в сердце по-прежнему что-то ныло, сжималось в такт музыке, словно пытаясь сказать, что-то идёт не так. Ангелина бросила короткий взгляд на телефон и склонилась ко мне: — Ща в туалет, подожди тут. Я кивнула, наблюдая, как её фигура исчезает среди людей. Осталась одна. В этот момент я почувствовала, как чья-то рука легко ложится мне на плечо. Тепло от прикосновения прошло по коже, вызывая мимолётное покалывание. Я обернулась. Передо мной стоял парень. Светлые, чуть взъерошенные волосы, немного небрежные, как будто он только что провёл по ним рукой. Голубые глаза, яркие, как летнее небо после дождя, смотрели с лёгкой улыбкой, в них было что-то тёплое, искреннее. Он казался таким… солнечным. — Можно познакомиться? — его голос прозвучал уверенно, но без намёка на давление. Я посмотрела на него чуть прищурившись, сделала ещё одну затяжку, выпустила дым в сторону. Почему бы и нет? — Хорошо, — ответила я, опуская сигарету. — Я Артём, — он протянул руку. Я на секунду замешкалась, затем вложила свою ладонь в его. — Алиса. Рукопожатие было твёрдым, но не грубым. Его пальцы были тёплыми, кожа немного шероховатой, словно привыкшей к гитарным струнам или долгим тренировкам. Мы на секунду задержались в этом жесте, а потом он улыбнулся шире. — Ты тут часто бываешь? Я усмехнулась. — Как и все. Я глянула на Дашу, её глаза уже блестели от веселья, и улыбка не сходила с лица. Она была явно не в своём первом состоянии, но это её только делало ещё ярче и непринуждённее. Я повернулась, и в этот момент наши взгляды пересеклись с Артёмом. Он стоял немного в стороне, в окружении людей, но как-то сразу выделялся — такой спокойный, но с каким-то внутренним светом, который притягивал внимание. Он слегка наклонил голову, взгляд его был уверенным, но не навязчивым. С лёгким нахмурением, словно проверяя, не ошибается ли, он спросил: — Можно твой инстаграм? Я на мгновение замерла, но тут же кивнула. Это не было чем-то особенным, да и зачем не дать? В конце концов, какая разница? Мы все здесь по какой-то причине. Скользнула пальцем по экрану телефона, вошла в свой аккаунт и передала ему свой ник, на который он сразу нацелился в поисковике. На секунду наши глаза встретились, и я почувствовала лёгкое покалывание, как от случайного прикосновения, хотя между нами было ещё несколько метров. Он быстро добавил меня, и я увидела, как он немного улыбается, когда подтверждение пришло на экран его телефона. — Отлично, — сказал он, убирая телефон обратно в карман. — Надеюсь, увидим друг друга еще. Артём отошёл к своим друзьям, но я замечала, как он периодически бросал взгляды в мою сторону. Иногда наши глаза пересекались, и в такие моменты на его лице появлялась лёгкая, почти мальчишеская улыбка. Это было странно. Неожиданно. Я не привыкла к такому вниманию, особенно такому… искреннему? От него не исходило ни напряжённости, ни желания показать себя. Просто естественность, тепло, простота. Я сделала ещё глоток напитка, наблюдая, как он смеётся над чем-то, что сказал один из его друзей. Его смех был настоящим, звонким, как у человека, который умеет радоваться моменту. Он снова посмотрел в мою сторону, и я поймала его взгляд. Не отвела. Мы будто молча изучали друг друга на расстоянии. Артём — солнечный человек. Совсем не похожий на тех, с кем я привыкла общаться. Почему бы не продолжить с ним знакомство?