Будешь моей.

Прошло всего пару дней с той вечеринки, но что-то изменилось. Я не употребляла. Да, это было всего лишь пару дней, но разве это не успех? Сегодня мы договорились встретиться с Артёмом, и мне хотелось показать себя с лучшей стороны. Для смелости, конечно, рука сама тянулась к пачке сигарет, но я сжала пальцы в кулак. Нет. Если я хочу начать новую жизнь, то пора отбрасывать старые привычки. Я выбрала простую, но удобную одежду: тёмно-синие джинсы, белую футболку и свою любимую серую зипку. Кроссовки Nike привычно обхватили ступни, будто напоминая — я всё ещё та же Алиса, но, возможно, немного другая. Спускаясь по лестнице, я поймала себя на мысли, что нервничаю. Вроде бы, ничего особенного — просто встреча, просто разговор, но внутри всё сжималось. Артём уже ждал у подъезда, прислонившись к чёрной машине. Он выглядел расслабленным: одна рука в кармане, в другой — телефон. Завидев меня, он тут же убрал гаджет и, не говоря ни слова, открыл для меня пассажирскую дверь. Я улыбнулась и кивнула ему в знак благодарности, садясь в салон. Машина приятно пахла — чем-то свежим, возможно, мятной жвачкой и лёгкими нотками его одеколона. Артём сел за руль, завёл двигатель, и мы поехали. — Как дела? — спросил он, бросая на меня короткий взгляд. Банальный вопрос, но почему я так волнуюсь? — Нормально, — я пожала плечами, глядя в окно. — А у тебя? — Отлично, Алиса, — он усмехнулся, поправляя свои крашеные блондинистые волосы. Я засмеялась: — Ладно, я просто не знаю, с чего начать диалог. Он улыбнулся шире: — Да просто говори, о чём думаешь. И, удивительно, но после этого мы разговорились. Словно прорвало плотину, мы болтали обо всём подряд: о фильмах, о музыке, о том, как нас достаёт эта серость города, о мечтах, которые казались то реальными, то совсем далёкими. Артём оказался человеком, с которым не нужно было притворяться. С ним было легко. Разговор сначала шёл неспешно, осторожно. Артём рассказывал какие-то забавные истории, смеялся, а я постепенно расслаблялась. С ним было легко, будто мы давно знакомы. — Куда едем? — спросила я, наблюдая, как за окном мелькают фонари. — Есть одно место, хочу тебе показать, — он многозначительно улыбнулся, но ничего больше не сказал. Я усмехнулась, но не стала расспрашивать дальше. Просто сидела, смотрела на него, на его уверенные движения, как он одной рукой вёл машину, а другой иногда поправлял волосы. Через минут десять он свернул на просёлочную дорогу, и мы подъехали к небольшой возвышенности. Отсюда открывался вид на город. Вдалеке мерцали огни, а где-то слышался слабый шум машин. — Красиво, — выдохнула я, выходя из машины. Артём облокотился на капот, закурил, бросил на меня взгляд. — Иногда люблю приезжать сюда, — сказал он, затягиваясь. — Тут спокойно. Я молча кивнула. Спокойствие — это то, чего мне не хватало в последнее время. — Рад, что ты согласилась встретиться, — вдруг сказал он. Я повернулась к нему, взглянула в его голубые глаза, светлые даже в темноте. — Я тоже рада, — честно ответила я. И это было правдой. Мы долго сидели в машине, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и оранжевого. Было тихо, если не считать редких звуков машин, проезжающих мимо, и лёгкого гула ветра, проскальзывающего сквозь чуть приоткрытое окно. Мы разговаривали о чём-то незначительном, но даже такие разговоры казались мне важными. Артём был лёгким человеком, с ним было просто. Я чуть повернулась к нему: — Значит, ты музыкант? Он усмехнулся, проводя рукой по волосам: — Да. Люблю музыку, люблю рэп. В голове пронеслась короткая мысль: Алиса, тебя опять тянет на рэперов… Но Артём был другим. Абсолютно. — Включишь свой трек? — спросила я. Он кивнул и, подключив телефон к магнитоле, запустил песню. Из колонок зазвучали мягкие биты, а затем его голос: “Вези меня быстрее, такси Хочу прижаться к тебе быстрее так сильно Хочу увидеть яркий блеск в твоих глазах синих…” Я замерла, вслушиваясь. Он красиво тянул ноты, в голосе было что-то глубокое, искреннее. Совсем не похоже на тексты Гриши — у Артёма они были мягче, романтичнее, в них не было той жёсткости, к которой я привыкла. Я улыбнулась и похлопала ему по плечу: — Это превосходно. Он улыбнулся в ответ, чуть смущённо: — Спасибо. Повисла короткая пауза, и вдруг он, как бы между делом, сказал: — Наслышан, кстати, о твоём… ну, бывшем. Я тут же поджала губы, сжав кулаки на коленях. — Всё в прошлом, — сказала я ровным голосом и посмотрела на него, стараясь улыбнуться. Артём кивнул, словно понимая, что не стоит давить. Музыка продолжала играть, но я уже не слушала — мысли закружились вихрем. Мы посмотрели друг на друга, и в этот момент время будто замедлилось. В машине было тихо, только тихо играла его музыка, но я её уже не слышала — всё внимание сосредоточилось на нём. Артём смотрел на меня чуть прищуренными глазами, в его взгляде было что-то тёплое, почти обволакивающее. Сердце глухо стучало в груди, а внутри разливалось странное, забытое чувство. Я даже ощутила себя главной героиней фильма — той, у которой всё идёт правильно, без боли, без прошлого, без сожалений. И тогда он чуть склонился ближе. Я не отстранилась. Наши губы соприкоснулись. Это был мягкий, неспешный поцелуй — не требовательный, не жадный, а аккуратный, будто Артём ждал подтверждения, что мне это действительно нужно. Я закрыла глаза и чуть сильнее сжала пальцы на его руке. В тот момент всё было правильно. Никаких терзаний, никаких сомнений. Только лёгкость, тепло его губ, тихая музыка в фоне и ощущение, будто весь мир за окном вдруг стал не таким важным. Я открыла глаза и посмотрела на него. Артём улыбнулся — искренне, по-доброму, без всякой игры. Наконец-то. Всё хорошо.