Осколки.

Мы пытались говорить. Пытались не разрушить то, что когда-то казалось таким крепким. Но что-то сильнее нас делало это за нас. Мы не расставались. Просто начали отдаляться. Разъехались, как будто это временно, но никто из нас не знал, сколько продлится это «временно». Начали списываться пару раз в день, по привычке. — Как ты? — Норм. А ты? — Тоже. И всё. Сообщения стали похожи на формальности. Слова— на отголоски того, чего уже не существовало. Мы не сказали друг другу «всё кончено», но это ощущалось. В воздухе, в этих коротких диалогах, в молчании между сообщениями. Разрыв уже произошёл, просто никто из нас не решался его признать. Артём ходил по своей квартире, нервно выкуривая сигарету за сигаретой. Окно было приоткрыто, но дым не спешил выходить наружу, застревая в комнате, смешиваясь с ночным воздухом. Он смотрел в потолок, в телефон, снова в потолок. Пальцы нервно сжимали зажигалку, щёлкали крышкой. Он знал, что мог бы ей написать. Мог бы предложить встретиться. Сказать что-то важное, пока ещё не поздно. Но что именно? Что-то внутри говорило, что она уже слишком далеко. Не физически — морально. Алиса провела картой по зеркальной поверхности стола, формируя тонкую белую дорожку. Порошок выглядел идеально — чистая, чёткая линия. Она наклонилась, быстро вдохнула, закрыла глаза. Несколько секунд — и мир вокруг начал отдаляться. Шум мыслей стих. Голова стала лёгкой. Сердце застучало чуть быстрее. Ощущение реальности смазалось, стало мягким, словно укутанным в вату. Она опустилась на диван, закинув голову назад, вглядываясь в потолок. В телефоне мигало непрочитанное сообщение от Артёма. Она видела его, но не спешила отвечать. Лишь увидев краем глаза уведомление от Гриши, она тут же ответила. Без раздумий. Без пауз. Пальцы быстро скользнули по экрану, набирая ответ. Вот в чём была разница. Сообщения от Артёма могли ждать. Они и ждали. Долгие часы, иногда дни. Он не вызывал в ней ту же потребность — мгновенную, необъяснимую, почти болезненную. К Грише тянуло сильнее. Как его к ней. Эта зависимость была взаимной. Он мог не писать сутками, но стоило появиться его сообщению — и весь мир вокруг переставал существовать.

***

***

***

На полу осколки

Нашей любви, посуды (Посуды)

Никакого счастья не будет

Я отправил вещи, жди, привезут их (Жди)

Слёзы топят соседей снизу (Слёзы)

Всё, что помню — испепелится (Гори)

Ты была автор моих песен (Песен)

Я автор разбитого сердца (Разбит)