Часть 85

      Джария - синекожая джинния с кошачьими чертами и двумя парами рук, изящная как созданная мастером статуэтка, в то же время совершенно не создающая иллюзии беззащитности, даже не вздрогнула в момент, когда лежащий на её ладонях тубус поднялся в воздух. Впрочем, для неё и её спутников духи, невидимые большинством присутствующих в тронном зале, очевидно, были столь же реальны, как любой материальный объект.       "Полуматериальные представители разумной стихии. Уже не духи, но не утратившие способность напрямую взаимодействовать с духовным миром", - тридцать лет назад эта встреча вызвала бы незамутнённый восторг, однако же теперь присутствие джиннов, получающих при рождении преимущества, к которым шаманам приходится идти годами усердных тренировок, пробуждало подозрительность.       ...Было даже немного обидно из-за того, что конфликт с некромантами, а также разборки с чейнджлингами заставили видеть потенциальную угрозу даже в послах страны, правителю (правительнице) которой сам отправлял письмо.       "Если бы джинны не были ограничены связью с одной стихией, то имело бы смысл самому перенять некоторые их особенности. Но - преимущества того не стоят", - проверив тубус на сюрпризы, постаравшись сделать это не слишком явно для того, чтобы не оскорбить послов султанши, неспешно сломал печать из жёлтого воска и открыл крышку, дабы извлечь на свет письмо.       ...Вместо бумаги или пергамента, которыми пользовались в Мире, Зебрике, Эквестрии и большинстве других известных стран, в футляре обнаружился туго свёрнутый золотой шёлк. Прямоугольный отрез ткани был привязан к двум тонким палочкам, а также источал приятный и ненавязчивый аромат жасмина, который оказался пусть дорогими, но не несущими в себе особых свойств духами.       "Необычно. Это что-то должно значить?", - попытки вспомнить какие-либо подробности о тонкостях общения в письмах не принесли желаемого результата, а только лишь предположения о том, что и сам материал, и выбранный цвет свёртка имеют некий смысл.       Начав разворачивать письмо, которое пришлось удерживать перед собой за те самые палочки, заметил, что и текст послания достаточно необычен: символы были не написаны, а тщательно вышиты толстой нитью, из-за чего выглядели немного угловатыми, что совершенно не мешало их читать. В то же время разные участки текста отличались по цвету и если приветствие было насыщенно голубым, то слова о сочувствии народу и правителю, столкнувшимся с невзгодами - уже зелёным.       "Султанша города Жасмин... владычица Жёлтых Песков... госпожа народа ветров. Хм. Скромно, но со вкусом. И, если подумать - всё более или менее понятно. Сама она - правительница города, у которой в вассалах ходят хозяева окрестных деревень... Народ ветров - это вот эти красавцы и красавица?", - скользнув взглядом к красному тексту, буквально бросающемуся в глаза своей вызывающей яркостью, прочитал, что Мираж зовёт "Султана Султанов" в свой дворец для обсуждения вопроса женитьбы.       ...Ещё дважды пробежавшись по вязи символов, убедился, что в первый раз не ошибся и владычица одной из Семи Пустынь вправду приглашает "За владение золотыми песками - кровью повязать ветви наших домов, дабы вместе приумножать величие и наследие предков". Разумеется, это можно было расценить как призыв вместе пролить кровь врагов, тем самым став соучастниками завоевания... но этот вариант даже в собственной голове звучал довольно нереалистично.       "Я почти слышу, как из письма мне в уши льются слова: "Марк, приди, мои проблемы разреши". А оно мне, собственно говоря, надо?", - ответ на заданный себе вопрос буквально крутился на языке, но имеющейся дипломатичности хватило, чтобы не озвучить его вслух и сохранить вежливую величественность на морде.       ...Разумеется, оставался вариант того, что самомнение застилает глаза и на самом деле в послании говорится о какой-нибудь ритуальной охоте. Однако же голос логики утверждал, что если бы у Мираж всё было хорошо - она не откликнулась бы столь скоро, ещё и говоря о кровном объединении родов, а как минимум потянула бы время для размышлений.       "Нужно притормозить и самому поразмышлять. Ну и, конечно же, совсем не помешает распросить гонцов: даже если они будут юлить - хотя бы в общих чертах опишут положение дел в Жасмине", - стоило прийти к этому выводу - спокойствие окутало будто тёплое одеяло, что совсем не напоминало эффект от подавления эмоций духами.       Теперь же следовало решить вопрос о том, как поступить с письмом: скрыть его содержание от придворных, тем самым породив волну домыслов о личной переписке Владыки Мира, раскрыть часть информации, одновременно пустив волну слухов и домыслов, ну или же зачитать весь текст вслух. В последнем случае обсуждения тоже начнутся, но в них хотя бы не будет откровенного додумывания, в которое поверят даже охотнее чем в истину.       "В письме нет ничего особенно компрометирующего - просто пожелания всего наилучшего, соболезнования, поздравления и предложение... в смысле которого я не совсем уверен. А ведь может оказаться так, что Калетос, да и другие присутствующие силяне поймут больше моего. И что делать? Отвести советника в сторону, чтобы он всё на пальцах объяснил, а уже потом - зачитывать вслух? Моему образу это, определённо, пойдёт на пользу. Ненавижу политику, дипломатию и некромантов", - время, отведённое на принятие решения истекало, так как с каждой новой секундой у подданных зарождались вопросы на тему того, что же могло настолько сильно озадачить верховного шамана и владыку Мира.       Ещё раз мысленно пробежавшись по тексту, отчаянно надеясь на то, что это не будет ошибкой, влекущей за собой неприятные последствия, протянул отрез шёлка Калетосу. Пожилой мирянин принял послание как величайшую ценность и уставился на своего господина с немым вопросом, вызывая желание скрипнуть зубами от досады.       "Мне, определённо, нужен дух-советник. Какой-нибудь высокопоставленный чиновник на эту роль, наверное, подойдёт", - пообещав себе заняться этим в самое ближайшее время, вновь сконцентрировал внимание на застывшем статуей пожилом жеребце.       - Зачитай вслух, - повторил фразу, которую не раз слышал в исполнении Юлия Октавиана, когда ещё жил при дворце прежнего императора Мира.       "Стоп. А почему я, вообще, тревожусь о возникновении каких-то там слухов? Я же не собираюсь здесь оставаться на сколь-нибудь долгий срок: как только с куплей-продажей разберёмся - так и отчалю", - к сожалению эта мысль несколько запоздала и Калетос, выпрямившись во весь рост, вытянув руки с развёрнутым отрезом шёлка, уже начал читать, проговаривая каждое слово громким и хорошо поставленным голосом.       ...Джинны, судя по их реакции (ну или же - её отсутствию) были не против того, чтобы письмо оказалось озвучено. Из этого можно было сделать вывод, что Мираж не давала никаких указаний на тему секретности переписки, за исключением приказа "Передать лично в руки".       Едва же голос советника затих - вновь заговорила Джария:       - Мудрый владыка Мира, в знак своего уважения наша госпожа прислала дары. Дозволишь ли ты продемонстрировать их здесь?       - Дозволяю, - испытав облегчение от того, что хотя бы тут не было никакого подвоха, который заставлял бы мозги кипеть от попыток просчитать результаты собственных действий - величественно кивнул.       - Наша госпожа понимает, что любые драгоценности будут лишь оскорблением для могучего правителя, под рукой коего находятся плодородные земли и величественные города, а потому лично подобрала дар, чья уникальность неоспорима, - жестом левых рук джинния указала на спутника, который принёс сундучок, после чего он открыл крышку и в тронном зале зазвучала приятная музыка (явно старинная музыкальная шкатулка не могла похвастать миниатюрностью и изяществом, но играла вполне приятно). - И дабы усладить не только ваш слух, но и взор, султанша Жасмина велела доставить свой портрет, над которым трудились лучшие мастера Семи Пустынь.       Эти слова стали командой для второго спутника Джарии: подняв верхнюю пару рук, удерживающую край большого свёртка, он позволил расправиться бархатному ковру, на котором была вышита Мираж...